Наш мир погрузился во мрак.

Прошло около недели со спасения двух архангелов из дворца тирана. Гленниэль вовсю выхаживал своих истощённых друзей, сам готовил для них поесть и носил подносы в отдельные комнаты, которые для выделил Штейн для своих гостей. Если Сирил понадобилось пару-тройку дней, чтобы восстановиться, то Ари всё ещё чувствовал себя ослабшим и изредка вставал с постели, проводя большую часть дня во сне. Эвидан часто дежурила возле Грэйсноу и уходила к себе лишь под вечер: между архангелами появилась сильная связь за время заточения. -Айк? — Гленни влетел в мастерскую, где профессор, как ни странно, сидел на каталке и курил. Штейн задумчиво посмотрел на Фауста и кивнул, выдыхая в воздух сигаретный дым. -Когда мы… уже что-нибудь начнём? Ведь ребята же здесь не просто так, да? — нетерпеливо пробормотал архангел. Айзак пожал плечами и сделал затяжку. -Ты так рвёшься воевать? Вроде ты… пацифист, или я всё перепутал? — равнодушно спросил профессор. -Да, я… — он порозовел, — не хочу драться, но другого выхода нет. Те люди плохо поступили, и их придётся проучить. Штейн посмотрел перед собой и вздохнул. -Так что хотел Джебраил? Услышав имя своего давно потерянного друга, Айзак оживился и незаметно улыбнулся. -Когда мне подадут знак… То есть, пришлют сообщение или позвонят, то твои друзья должны будут полететь на дозорную башню на воротах Оийенбурга и включить тревогу. Тогда она заработает и в других городах. Быть может, мы соберём подкрепление для своей маленькой объединённой армии. -Но разве это безопасно? Ведь Аларимаэль тоже узнает, что приближается война, и начнёт свои действия. — неуверенно произнёс Гленниэль. -Вполне справедливо, но… Другого выхода у нас нет. Да и нападать на безоружную сторону нечестно. Самое главное - выманить тирана из дворца, чтобы освободить Эбигейл и Феникса. Фауст пристально посмотрел на Айзака своими розовыми глазами-галактиками. -Айк, ты… Ведь хочешь увидеть Джебраила? Штейн глубоко вдохнул. -Это моё заветное желание. Но я не стану тебе его загадывать, хитрый архангел. — глумливо произнёс он. — Лучше скажи своим друзьям, чтобы они в скором времени готовились к нашей маленькой диверсии. Кивнув, Гленни улетел из мастерской. Профессор слез с каталки и, потянувшись, посмотрел в потолок. Его не столько тешила идея освобождения от мрака, сколько возможная встреча с Нахтенштерном — тот никогда не упустит возможности славно повоевать плечом к плечу. Не ради славы. Ради мира и этих серых глаз, похожих на стекло. После того как Винни и Дэя ушли в патруль, Кёйя так и не лёг в кровать. Он сидел на полу возле неё и разглядывал старую слегка помятую фотографию, которую хранил между страницами своей записной книжки. На ней запечатлены высокая тощая девушка с двумя короткими хвостиками на затылке, парень поменьше со скромной кривой улыбочкой на лице и кудрявый мальчишка, то ли кричавший от счастья, то ли смеявшийся. Курри-старший провёл пальцами по лицу девушки и по памяти обвёл его контуры: торчащие скулы, острый подбородок, милый носик, такие же, как и у него, губы. Внутри что-то кололо, чем больше он смотрел на фотографию, и от обычной невозмутимости сенсея не осталось ни следа. -Эй, старший брат? — Маифунэ влетел в комнату без стука. Кёйя ненадолго задержал глаза на изображении девушки, а затем перевёл их на вошедшего Курри-младшего и кивнул. -А… Что делаешь? — Хоук соединил руки за спиной, приобретая смущённую позу. -Ничего особенного. — Кёйя крепче сжал фото, но не убрал его. Его взгляд стал безэмоциональным. -"Н-ничего особенного»? — Маифунэ хихикнул, но понял, что наивность и смущение едва ли растопят сердце его старшего брата, поэтому выдохнул и облокотился на дверной косяк. — Поговорим, а? Соул снова кивнул, но позы не поменял, а его глаза словно смотрели сквозь Хоука. -Что, даже не хочешь выйти, пока мы на поверхности? — Маифунэ кивнул на дверь. -Какой смысл? — равнодушно спросил Кёйя. — Отбой уже был. Патрульные на кладбище. -Освежиться. — кудрявый пожал плечами. — Ночной воздух неплохо расслабляет. Особенно из-за близости моря. Старший Курри на секунду посмотрел перед собой, но потом его взгляд вернулся на младшего. -Поверь, тебе понравится. — ненавязчиво произнёс Маифунэ. Тихо выдохнув, Кёйя накинул на плечи рубашку и кивнул, чтобы Хоук вёл его куда угодно. Младший Курри явно удивился: он ожидал, что упрашивания будут длиться намного дольше, перерастут в скандал, потом в его голову полетит катана, от которой он, естественно, увернётся; но старший был невероятно спокойным, даже не выглядел так, будто делает ему одолжение. Они молча прошли по лестнице до выхода. Стоило двери открыться, как их одежду и волосы взметнуло ночным солёным ветром. Братья не поёжились: они не настолько устали, чтобы чувствовать холод. Маифунэ первым ступил на землю и отошёл от обрыва на приличное расстояние, пока не достиг большого раскидистого дерева, похожего на дуб в анабиозе: его листья были непонятного оттенка в кромешной темноте, но и не облетали из-за отсутствия солнца. Затем младший Курри присел на его корни и похлопал рукой рядом, приглашая старшего присоединиться. Тот фыркнул, поскрёб землю на торчащем корне подошвой своих гетта, смахивая налипшую грязь, и присел, скрещивая тощие длинные ноги перед собой. -Ну… А… Как дела? — младшим снова завладела неловкость, но в этот раз не притворная, а самая настоящая. Старший пожал плечами в ответ. -Не знаю. У тебя? -Также. Кёйя фыркнул, видимо, собираясь спросить, зачем Маифунэ вытащил его из Аркенома на улицу, но Хоук опередил его реплику. -Ты не думаешь, что… Нам пора помириться? Наши подопечные без нас добились пламени. Я больше не нужен Сонни, и он может тренироваться сам или с остальными — я показал всё, что мог. — он вздохнул и прикусил нижнюю губу на секунду. — Да, ты был тогда прав, когда сказал, что я его ничему не научу. Возможно, мне не стоило так в него вцепляться — я бы поменьше получал по башке от Гелио за его ожоги и порезы. Ему нужен был учитель, который бы показал, что важнее не внешняя сила, а эмоциональная стабильность. Винни это сделал. Я лучше показываю, как медитировать, а не в души лезу. При этом у самого стабильности… Никакой. — он откинулся на холодную шершавую кору дерева. — С тех пор как ты почти перестал со мной разговаривать, всё пошло кувырком. Я только вид делаю, что у меня боевой настрой каждый день, но Хаос меня побери, мне нужен мой старший брат. И да, я знаю, что ты нацепил равнодушие, потому что не любишь признавать свои ошибки. Как и я. Как и вся наша семья, пожалуй. Но… Ты ведь жалеешь, да? Мы же… мы были лучшим боевым тандемом. Ну, если не боевым тандемом, то хотя бы… Лучшими друзьями, а? Кёйя молчал всё это время, хоть и чувствовал, как его сердце начинает колоть с утроенной силой. Даже фотография Катании — их старшей сестры — не вызывала такую боль в груди. Соул незаметно поёжился и съехал на землю с корней. Маифунэ повернулся к нему. У старшего Курри дрожали руки и была опущена голова. Он выглядел таким жалким, что не вязалось с его привычным невозмутимым образом. -Помнишь… Как мы вдвоём готовили гёза, потому что рядом не было сестры, но нам хотелось вспомнить о доме? Они вышли не такими, как у неё, но мы их съели, давясь слезами. И ты сказал, что будешь их готовить каждый раз, пока мы наконец-то не окажемся дома? А потом… — голос Маифунэ сломался. — А потом я сказал, что буду тренировать Сонни, ты разозлился и рявкнул, что больше не хочешь со мной разговаривать, потому что я мыслю иррационально, а ещё уронил мою тарелку? И… Мы больше никогда не готовили гёза? — мрачно заключил Хоук. -Помню… — прошептал Соул из-под волос, струившихся на его лицо и колыхавшихся на ветру. -Я… Хочу снова готовить с тобой гёза, старший брат. И мурлыкать по вечерам, чтобы не быть таким нервным. И сходить на ручей в Сафарийю, чтобы плеснуть тебе в лицо водой и получить в ответ. А потом бегать с тобой наперегонки через подсолнухи, потому что мы два придурка. — сначала он говорил глухо, но потом в его голосе зазвучала нота мольбы. — Кёйя, пожалуйста, верни мне старшего брата! -Эй, Маи? Младший брат? Маифунэ очнулся от дрёмы и сладко потянулся, затем наклоняя голову из стороны в сторону и почёсывая спину. Гамак начал слегка раскачиваться, когда парнишка свесил ноги с края, но остановился, стоило Хоуку переползти туда с середины. Младший Курри успел набегаться за день по Кладке и посидеть на деревьях: ему нравилось залазить на верхние ветви Шенарбра и смотреть, как кипела жизнь драконов, которые походили сверху на муравьёв — вечно в движении, что-то делают, о чём-то говорят. Это вызывало у него невольную улыбку: он радовался тому, что тоже был частью происходящего, хоть и не принимал в этом прямого участия. Наверное, любовь к созерцанию находилась в крови у каждого в семье Курри: все три ребёнка часто проводили вечера, разглядывая Кладку с высоты птичьего полёта и примечая всё новые и новые интересные вещи. -Что? — младший тихонько зевнул. -Мне… нужна… помощь. — неуверенно произнёс Кёйя, нервно сжимая губы в ниточку и потирая локоть. -Какая? — Маифунэ ободряюще улыбнулся своему брату, чтобы тот перестал чувствовать себя неуютно. -А… Т-ты же знаешь ювелира, да? — старший слегка щипал себя за нижнюю часть плеча, чтобы успокоиться. -Кто ж его не знает? — кудрявый наклонил голову набок и усмехнулся, обнажая щербинку между зубами. -Т-ты знаешь, что он из Алудоны? -В смысле, он — металлический дракон? -Ага. А н-не призрачный, как я д-думал. — Кёйя потёр заднюю часть шеи. — Всё… всё потому что его волосы кажутся белыми, но они серебристые. -М-хм. И? — Маифунэ старательно подводил своего брата к самому главному — тому, с чем ему понадобилась помощь. -Я п-просто хотел узнать почему. Это не солнечный свет. И не лунный. Вообще не свет. Никакой. — старший едва не начал размахивать руками, но вовремя остановился, глубоко вдохнул и приподнял плечи. -Может, он келираи? -Нет, Маи. — плечи Кёйи резко опустились. — Я… так думаю, что в зависимости от того, с чем работают металлические драконы, у них как-то меняется цвет волос… Но ни в одной книге об этом не написано! Мы вообще очень мало знаем о фералах! А они больше любят свои острова, так что… — он перекрестил руки за спиной и поводил пальцами ноги по полу. -Ты хочешь, чтобы я у него спросил? — задорно рассмеялся Маифунэ. -Е-если тебе не будет трудно! Я мог бы сам, н-но… — он вздохнул. — Ты знаешь. -Да-да, ты просто слишком скромный. — Хоук подскочил на ноги. — Бери тетрадь и пойдём. Но ты не расскажешь Катте, что это я съел последнюю печеньку, которую она мне строго-настрого запретила брать! Соул усмехнулся и приобнял брата за плечи. -Замётано, Маи. Ветер взметнул волосы обоих драконов. Даже в неярком блеске луны на щеках Кёйи виднелись влажные дорожки слёз. Без очков он выглядел совсем юным — тем стеснительным мальчишкой, который боялся подойти к драконам-аномалиям, поэтому просил младшего брата поговорить с ними — тот всегда был бойким и разговорчивым. Поэтому в Кладке знали не одного Кёйю Нукки Курри — исследователя аномалий — а обоих братьев — и наблюдателя, и почемучку. За это Маифунэ и заработал своё пламя, хоть он никогда и не присваивал себе лавры старшего брата. Честно говоря, он жутко испугался, когда получил свою новую способность, потому что не понимал, что полезного он принёс своему народу. Младший Курри грустно улыбнулся и протянул кулак старшему. Тот выставил вперёд свой, и они соприкоснулись. Старший Курри вытер высохшие ручейки с лица второй рукой. Между костяшками обоих братьев проскочили разряды молний, словно связывая разорванные отношения. Вскоре они опустили руки, поднялись с земли, Маифунэ приобнял Кёйю за плечи, и братья неторопливо направились в Аркеном. Всё это время Соул держал в кармане ту самую старую фотографию и обводил пальцем выученные наизусть черты лица своего младшего брата. Дэя и Винни вернулись через час после победы над шайкой некромантов. Они ждали, когда трупы полностью выгорят, чтобы рассеять пепел и не дать последователям шанса воскресить павших товарищей. Амадэя отправилась к к Мираи с докладом, а Винсент, не чувствовавший ног после прилива адреналина, зашёл в спальню и рухнул на кровать, даже не раздевшись. Только он начал засыпать, как послышались странные звуки, разбудившие его. Он резко встал с кровати и задержал дыхание, прислушиваясь. Это напоминало крик человека, смешавшийся с воем волка, который при этом слегка подскуливал, как щенок. В нём смешались боль утраты и злость. Звук леденил душу. Киру передёрнуло. Вой повторялся каждые несколько минут, и всё больше становился волчьим, нежели человеческим; протяжнее и отчаяннее. Винни крутился на месте, пытаясь понять, откуда идёт звук, но завывание словно заполонило собой весь Аркеном до самой крыши. -Солнышко? Мальчик подпрыгнул на месте от неожиданности. Дэя удивлённо оглядывала его с головы до ног. -Что это? — он вытянул указательный палец вверх, и вой повторился. -Я… Не знаю. — она передёрнула плечами и закрыла дверь в комнату. — Каждое полнолуние эти звуки. Калеб говорит, что это киты в море, но… Я не знаю. -Это… Не киты, Дэя. — Кира снова обернулся вокруг своей оси. — Киты звучат ниже. Намного ниже. Как… Как железные балки, которые двигают. Сначала мне казалось, что кто-то кричит, но потом вопль перешёл в волчий вой. -Ты уверен? Здесь… Нет волков. Мы под водой. Даже служители Хаоса не держат животных. А северные шудлоки в служители не идут. — девушка пожала плечами и скинула куртку. -Уверен на сто процентов! Я слушал звуки китов, когда жил в Оийенбурге. Они успокаивают в какой-то мере. А вот от этого — он снова поднял указательный палец вверх, — мне не по себе. -Знаю, солнышко. Мне тоже. Но мы ничего не можем поделать. Уже привыкли. -Как давно это происходит? -Все годы, что мы здесь живём. -Вы спрашивали об этом у служителей Хаоса? -Они ничего не говорят. — она пожала плечами. — А нам пора спать. Калеб был рад, что мы убили тех некромантов, так что у нас завтра выходной. -Вы нормально спите под вой? Вместо ответа Дэя указала на наушники, висевшие на изголовье её кровати. -Загляни в свою тумбочку. Думаю, тебе тоже их принесли. Можешь подключить к плееру или телефону и слушать музыку всю ночь. Либо просто надень их — они звуконепроницаемые. Винни поёжился, когда повторился страшный звук, и посмотрел в ящики. Сверху лежали белые удобные наушники с абстрактными узорами по всей поверхности. Мальчик надел их и напрягся: он ничего не слышал — в то же время тишина после душераздирающего воя была раем. Сняв всю одежду, кроме боксеров, он залез под одеяло и заснул раньше, чем решил всё же послушать музыку. Винсент проснулся в своё обычное время, хоть они и задержались на кладбище часов до двух-трёх. Оглушающая тишина показалась непривычной и подозрительной — на секунду мальчик даже испугался, что его проклял один из некромантов, и теперь он лишился слуха, но потом вспомнил, что надел наушники. Сняв их, Кира вздохнул с облегчением: послышался привычный оживлённый гул бурлящей в Аркеноме Маали жизни: перешёптывание служителей Хаоса на стенах, разговоры остальных членов Ордена Железной Розы в холле, покашливание Кёйи, чтобы привлечь внимание младшего келираи. Стоп, что?! Подпрыгнув от неожиданности, Винни уставился на своего сенсея. Иногда хотелось врезать Соулу за то, как бесшумно он заходил в комнату и пялился на мальчишку, пока он спал. Но через мгновение Винсент глубоко вдыхал и вспоминал, что это абсолютно нормально: просто Кёйя не хочет его будить или затем искать по всему Аркеному, если не успеет к пробуждению. -Ааму’йон*. — Курри улыбнулся уголками рта и облизнул правый клык. -Доброе-доброе. — кивнул Кира, потирая лицо руками и сладко зевая. -Я слышал… вы с Дэей неплохо разобрались с некромантами. -Не знаю. Наверное? — неуверенно вздохнул Винни и пожал плечами. — Я просто воспользовался магией и поджёг их в конце. -Хм-м-м… Даже не избил? — спросил сенсей с некоторой долей удивления. -Я… не воин. Ты сам сказал, что дерусь я не очень. — мальчишка почесал заднюю часть шеи. -Мы не спарринговали с тех пор, как Бладвинг открыла твои ворота памяти. — Кёйя пожал плечами. — И я удивлён, что Дэя не стала драться с ними, а тоже использовала магию. При том, что вы оба узнали о том, что келирай — сами оружие. — его глаза сузились. — Магия — это самый лёгкий способ кого-то победить. Но волшебные силы не бесконечны. Когда дракон пользуется ими на полную катушку, например, пытается спасти другого от смерти… Не знаю, дом на него обрушился, или он выпал из окна и летит на землю… То расходуется очень большое количество энергии. Есть тонкая грань, переступив через которую ты можешь не вернуться обратно. Драконы просто… умирают. -Разве превращение в оружие — это не магия, Кёйя-сенсей? — с интересом произнёс Винсент, откидывая одеяло и опуская ноги на пол. -В отличие от заклинаний, оно стабильно. Ты расходуешь одно и то же количество энергии. А чистая магия может стоить больших усилий. Даже пламя дорого обходится. Конечно, со временем тебе удастся накопить большой запас энергии, но сейчас… Тебе не стоит так рисковать. — Соул выглядел встревоженным. -Но во мне течёт кровь двух драконов… - мальчишка подобрал с пола стопку одежды, в которой он сражался накануне, и начал одеваться: Курри явно пришёл не для обычного разговора, и за ним последует что-то ещё. -Винни, нельзя полагаться только на это. Да, я сказал, что ты не умеешь драться, потому что тебя никто не учил, но одной только магии не хватит на финальном сражении. Мы не знаем, какие козыри Аларимаэль припас в рукаве. Он мог вступить в союз с Тенями, а их невозможно убить нашими силами. Мы только измотаем и дадим возможность главным служителям уничтожить их, пролив как можно меньше крови. — Кёйя звучал серьёзно, но в его голосе не было холода или метала — он выглядел взволнованным за жизнь своего ученика. — Если ты потратишь свою энергию безрассудно, то погибнешь. Ты… часть Ордена. Мы не можем допустить, чтобы хоть кто-то из нас умер или пострадал. — он потянул воздух носом. — Я понимаю, сейчас ты скажешь, что знаешь нас всего неделю или около того, но… Драконы сильно привязываются друг к другу. Беда одного — общая. Мы семья. Не как люди, привыкшие игнорировать друг друга. — он спустил очки на кончик носа и потёр переносицу большим и указательным пальцем. В груди Киры что-то кольнуло. Он подумал обо всём Ордене, о том, как они к нему стали относиться, когда выяснилось, что он дракон; о дьяволах, оставшихся в Оийенбурге; о Салли и Тони, отправившихся искать Аркеном Драккери; о Фрэнке, с которым он не разговаривал всё это время. Все они были его семьёй. Наверное, им и вправду станет тоскливо, если он вот так глупо погибнет. Как и его отец, принёсший себя в жертву, чтобы защитить своего сына. После стольких лет жизни, полной самоненависти и непонимания со стороны окружающих, мальчишка едва мог полностью осознать происходящее. Он кому-то нужен. Он всегда был кому-то нужен. Просто не видел этого из-за барьера, который за него выстроили люди. И теперь младший келираи не мог рисковать собой. -Я понимаю, что Калеб разрешил вам обоим отдохнуть после дежурства, но… — Кёйя наконец-то подал голос и вытащил Винни из потока размышлений. -Как сказал мне Сонни: «У нас тут война на носу». Отдыхать некогда. — Винсент поднялся на ноги и быстро собрал волосы лентой, затем кивая сенсею. Кёйя отвёл Винни в маленький зал, где обычно тренировался Сонни. Сегодня Кида не было видно — наверное, решил отдохнуть после убийственных тренировок, раз уж добился своего. Зато здесь медитировала Дэя. Курри вывел её из медитации и попросил, чтобы они с Винни размялись, пока он ищет оружие. Амадэя выглядела бодро, хоть и проспала меньше своего подопечного. Она словно находилась в предвкушении того, что сейчас произойдёт, но сохраняла спокойствие. -Сегодня я буду тренировать вас вдвоём, поскольку нам нужно понять, как работает ваша новая способность. Поэтому мне интересно, как вы справитесь вместе и по отдельности. — он вытащил со стойки тренировочный шест и принял боевую стойку. — Винни, нападай! Если бы раньше Кире понадобилось какое-то время на медитацию, чтобы услышать нужную музыку и последовать за ней, то сейчас всё произошло автоматически. Он едва успел нарисовать в своей голове превращение, как его руки стали чакрамами, а у Хэнкки — моргенштернами. Мальчишка рванулся на сенсея и замахнулся своей тяжёлой рукой. Кёйя засмеялся, перекувыркнулся, встал на руки и сделал вертушку, ударяя Винсента ногами в грудь и плечи. Келираи прокатился по полу и вытер плечом выступивший пот. -Так вот что ты имел под танцем? Курри поднялся на ноги и снова вытянул перед собой шест. -Меньше болтай и нападай! Пока младший келираи собирался с мыслями, вперёд вышла Дэя. Цепь из её правой руки обмоталась вокруг шеста. Девушка рванула конечность на себя, пытаясь выбить оружие из рук сенсея, но тот держал его стальной хваткой. Затем Соул начал медленно вращать шест, спутывая цепь Амадэи. Она стиснула зубы от боли, но продолжала бороться. Её вторая рука вылетела вперёд, огромный шипастый шар устремился в сторону Кёйи. Он едва успел отпрыгнуть, прежде чем оконечность моргенштерна приземлилась на пол с жутким треском. Хэнкки слегка ослабила цепи, и Курри выдернул свой шест. Оба келирай переглянулись и поняли, что поодиночке они вряд ли справятся со своим противником. Соул заметил их взгляды и неслышно хихикнул, ожидая, как на него сейчас нападут. Ребята ринулись на сенсея с обеих сторон, но тот встал в «ласточку» и закружился на одной ноге, сбивая Винни и Дэю с ног. -Уворачивайтесь, чтоб вас! — зарычал он сквозь зубы. — Вы сильнее меня, а ведёте себя, как новички! -Ах так?! — крикнула Дэя. Келирай снова напали на сенсея. Амадэя перерезала ему путь к отступлению своими цепями, а Винсент без устали молотил по шесту. Кёйя отбивался и перепрыгивал, как мог. В один момент он всё же запнулся о цепь и использовал оружие, чтобы остаться в балансе, но выставил себя беззащитным. Острое лезвие чакрама порезало его плечо, и Курри инстинктивно схватился за него. Цепи, лежавшие рядом, начали передвигаться ближе к его ногам. Соул опустил глаза, услышав тихое позвякивание по полу. -Дэя, стой! Дэя, нет! Дэя!!! — заорал он, но в порыве ярости оба келирай его не слышали. Цепи от моргенштернов обмотались вокруг лодыжек Кёйи, словно змеи, и начали тянуть его. Острые шипы на звеньях рвали кожу. Сенсей свалился на пол, орошая его кровью из свежих ран и шипя от боли. -Хаос бы побрал тебя, Хэнкки!!! Не успел он опомниться, как почувствовал холод металла на своей шее: Винни приставил одну из своих рук-чакрамов к его горлу. Глаза мальчика горели так ярко, что не было видно белков. -Охотник загнал свою жертву в угол… — хрипло произнёс Винсент. Цепи ослабли и теперь покоились на его истерзанных ногах. Курри начал смеяться, чтобы отвлечь противника и немного позабыть о боли, а затем сшиб младшего келираи с ног шестом, сжатым в его руках. Винсент покатился кубарем, крича по пути от боли. Удар придал ему небольшое ускорение. Весь пол был исчерчен лезвиями чакрамов. -Токушу**… — сплюнул Кира сквозь зубы. Хэнкки снова подняла свои моргенштерны, готовясь нанести сокрушительный удар и раздробить сенсею череп. -Успокойтесь оба! Это всего лишь тренировка! — строго произнёс Кёйя на ругательство. Он попытался встать на свои искалеченные ноги и опёрся на руку, но порезанное плечо дало о себе знать, и парень вскрикнул, затем падая в лужу собственной крови. -Я не из-за тебя. — фыркнул Винни, убирая чакрамы и продолжая бормотать. — Нет, как бы из-за тебя, просто… Ты непобедим! Даже когда тебя опрокинули на лопатки! — мальчик поднял глаза и побледнел. — Кёйя-сенсей, я порезал тебя?! Твои ноги! Хаос, Дэя, это ты сделала?! Девушка убрала моргенштерны и густо покраснела. -О Хаос… — она прикрыла рот рукой и поспешила к Соулу, затем помогая ему встать и поддерживая его. — Ты в порядке? Кости целы? -Не волнуйтесь, всего лишь царапины… — он шумно выдохнул через нос. -Кёйя-сенсей, пойдём в бассейн! Раз я тебя порезал, то мне тебя и лечить! — взволнованно проговорил Кира, поддерживая парня с другой стороны. -Винни… — слабовато вздохнул Курри. — Дэя… -Тише, пойдём! -Вы свои-то руки видели? — рвано выдохнул Соул. Оба келирай опустили глаза. Ставшие обычными кисти тоже кровоточили; цветная густая жидкость пропитывала ткань штанов и текла на пол. У Амадэи явно были выбиты пальцы, потому что некоторые из них вышли из суставов — видимо, когда Кёйя начал накручивать цепь моргенштернов на шест, он повредил её руку. По коже начали проявляться россыпи синяков от ударов Соула. -Пойдёмте. Нас всех здесь лечить надо. — сенсей снова поёжился. Они вышли из зала, оставляя за собой шлейф крови. Сидевшие в холле таращились во все глаза на эту истерзанную компанию. К счастью, здесь не было Мираи, Бладвинг, Фрэнка и Маифунэ, иначе ребят не просто проводили бы изумлёнными взглядами, а отчитали за такую идиотскую идею избить и изрезать друг друга. Герд хотел встать и помочь им, но Кёйя посмотрел на него очень страшным взглядом, словно говорившим: «Если ты сейчас дёрнешься — я тебя прикончу!» — и Альдхольм сел обратно. Вскоре троица скрылась за дверью холла и прошла к бассейну. Дэя и Винни бережно опустили Курри на пол, чтобы он разделся, пока они вдвоём включают свет и заливают масло в распылитель. Комната погрузилась в приятный полумрак; свет отражался от опаловых стен. В воздухе почувствовался тонкий аромат эвкалипта. Соул не без труда стянул рубашку, штаны и нижнее бельё, подполз к краю бассейна, всё ещё орошая пол своей кровью, а затем спрыгнул. Стоило его ногам и плечу оказаться под водой, как миллионы огоньков устремились к ранам и принялись заживлять их. Кёйя тяжело подплыл к выступу, на котором они с Винсентом сидели в первый раз, и устроился на нём, всё ещё держа ноги в бассейне. Сенсей мурлыкал, пытаясь справиться с болью и волнением. Он не ожидал, что простое подразнивание келирай приведёт к тому, что эти двое могут его просто-напросто убить или искалечить. Обычно его не беспокоили травмы во время тренировок, но отсутствие кожи на лодыжках пугало. Послышался всплеск. Хэнкки и Кира тоже оказались в воде. Полчища огоньков ринулись к ранам и синякам двух келирай, стараясь их вылечить. Амадэя погрузилась в бассейн по шею, чтобы не смущать ребят своей голой грудью, пронизанной двухцветными переливающимися венами и оканчивающейся пульсирующими сосками. Старший келираи прикрыла глаза и тихонько выдохнула. Ей… и вправду стало стыдно. Она вспомнила давние времена, когда сила разрывала её на части, и она могла покалечить любого. У них с Кёйей был один такой спарринг, и она решила не жалеть парнишку — вышла победителем, но вот сенсея в бассейн нёс Герд: тот едва не умирал от кровопотери после драки катанами. После того случая Мираи впервые посадил её в клетку, а Курри ещё долгое время обходил стороной. Дэя чувствовала себя сейчас так же. Она очень боялась, что парень начнёт скрываться от неё, но пока не могла подобрать правильных слов, чтобы извиниться перед ним. Винсент подплыл к выступу и пристыженно устроился рядом с сенсеем, стараясь не смотреть на Соула, уставившегося на свои ноги. Мальчишка никого ещё не ранил, кроме тех некромантов — скорее, всегда били его. На секунду жажда крови затуманила его разум, словно это была злость на всех, кто когда-либо поднимал на него руку, но потом его обуял страх за то, что он едва не сделал. Краем глаза он видел ещё не заживший порез на плече Кёйи, продолжавший слегка кровоточить. Такое вряд ли затянется в воде, но Курри словно не обращал внимания. Винни придвинулся как можно тише и незаметнее, затем останавливая палец в паре миллиметров от плеча сенсея и выводя молниями стежки на ране. Кожа начала сходиться. Кровь текла, но уже меньше. Кёйя почувствовал лёгкое тепло, а затем жжение в плече. Когда он поднял глаза, то увидел, как Винни зашивает его рану, а затем «отсекает» нить. На мгновение ребята встретились глазами. Кира покраснел от неловкости и отвёл взгляд. Курри незаметно улыбнулся, набрал в ладонь воды и вылил её на голову младшего келираи. Тот вздрогнул от неожиданности и чуть не упал в бассейн. Амадэя фыркнула из своего угла. Соул тихонько рассмеялся. Винсент вздохнул с облегчением и отряхнулся от воды. -Прости, Кёйя-сенсей. — кротко произнёс мальчишка. -За что? — он удивлённо посмотрел на Киру. -Я потерял контроль и чуть не убил тебя! А ещё порезал твоё плечо! -Это же прекрасно. Вы оба были великолепны в боевом порыве. -Как твои ноги, сенсей? — спросила старший келираи, поняв, что может вступить в диалог, раз упомянули и её скромную персону. -Жить будут. — он пожал плечами. -Прости меня, пожалуйста. — смутилась Амадэя. — У меня связь с реальностью отключилась. -Порядок. — Соул махнул рукой и улыбнулся. — По крайней мере, вы доказали, что сможете сражаться. Если вас снова захватит боевая одержимость, то так и до тирана доберётесь. — дракон вытащил одну ногу из воды и осмотрел лодыжку. — Видимо, без Гелио я не обойдусь. Но да ладно. Почти не болит. -Ты хоть идти сможешь? — обеспокоенно спросил Кира. -Конечно. Ничего страшного. Бывало и хуже. А вы как? Дэя вытащила руку и воды, потом подплыла к стене и вжала в неё пальцы, вправляя их обратно в суставы. Послышался неприятный треск. Девушка прикусила губу, чтобы не закричать, а потом выдохнула с облегчением. Винни вздрогнул от ужаса из-за того, что делала Амадэя, но потом взглянул на свои кисти — несколько шрамов всё-таки осталось, но жжение и боль прекратились. -Неужели нет никакого способа, чтобы мы не страдали, когда становимся оружием наполовину? — спросил Винсент, вновь опуская руки в бассейн. -Пока не знаю. Возможно, нет, потому что всё-таки оно — часть твоего тела. Вот представь себе, если я ударю тебя сейчас по руке — тебе будет больно? Кира кивнул. -Так и здесь. Но я не понимаю, почему от ударов у вас именно порезы. То есть, если вы наносите кому-то рану, то она переходит и на вас? — Кёйя поднял глаза на водопад и фыркнул. — Я до сих пор не разобрался с механизмом превращения. Допустим, это зависит от музыки, за которой идёт ваша сущность, но почему именно эта музыка? Как она влияет? Есть ли что-то общее в том, что вы слышите? -Видимо, ты так просто от нас не избавишься и после революции, Кёйя-сенсей. — рассмеялась Дэя. Курри фыркнул и широко улыбнулся. После бассейна ребята устроили небольшой отдых. Винни едва не заснул в идиллической тишине, как вдруг в дверь постучали. Амадэя поднялась со своей кровати и пошла посмотреть, кто к ним пожаловал. На пороге стояли Питер и Шандрис, державшие длинную чёрную коробку из материала, похожего на камень. -А, это вы? Привет. — Дэя улыбнулась. -Винсент здесь? — спросила Шандрис, проигнорировав приветствие старшего келираи. -Да, конечно… Винни, это к тебе! Мальчик уже подскочил на ноги и подошёл к двери. Служители Хаоса не двинулись с места. Питер незаметно улыбнулся и посмотрел на творение своих рук. -Привет, ребята! Что вы здесь делаете? -Мы пришли отдать тебе одну очень ценную вещь. — таинственно произнесла Шандрис. -Выполнить обещание. — вторил ей Питер. -Открой его. — сказали служители вдвоём и протянули мальчишке чехол. Винни, как зачарованный, принял то, что они принесли, и отнёс на свою кровать. Несмотря на стилизацию под камень, коробка оказалась намного легче. Стоило ему открыть замочки, как его глазам предстала электрогитара. Её вырезали из переливающихся зелёных, голубых и пурпурных кристаллов, накладка и гриф — из того же тёмного материала, что и у остальных музыкантов, а струны — из белоснежных молний, сплавленных с металлом. На передней части деки были вырезаны объёмные лютики, ослепительно сверкавшие на свету. -Нравится? — спросил Питер с нескрываемой гордостью. -У меня слов нет… — вздохнул Винни и осторожно взял гитару в руки. — Она… Теперь моя? -Да, Винсент. Однако… Ты должен выполнить своё обещание. — Шандрис улыбнулась. -Не умри во время битвы. — напомнил Питер. -Да пребудет с тобой Хаос. — произнесли они вдвоём и исчезли. -Спасибо вам огромное! Спасибо! Я обещаю, что выживу! Спасибо… Дэя сглотнула ком в горле. От напоминания о приближении Революции ей становилось не по себе. Но потом она взглянула на светившегося от счастья Винни, рассматривавшего свою новую гитару, и почувствовала облегчение. Они чуть не убили одного из лучших воителей Ордена, к тому же самурая в пятнадцатом поколении. Какие-то мертвецы, некроманты и Тени не будут большой помехой на пути к победе. А потом они все вернутся в Кладку и будут жить, как раньше. Разве что для Дэи жизнь немного изменится: теперь она, возможно, станет опекуном для Винсента и заберёт своего младшего брата в отдельный дом. У них будет маленькая счастливая семья. Старший келираи сдержанно улыбнулась своим мечтам. -Мне нужно пойти и проверить её в действии! — выдохнул Винни, быстро положил гитару в чехол и выбежал из спальни. Поначалу он думал поиграть в одиночестве, но тонкий голосок совести напомнил ему, что вообще-то у него есть группа, у которой нехилый такой потенциал — просто им нужно больше репетировать, прежде чем они смогут выступать для кого-то, кроме себя. Мальчишка остановился посреди холла, а потом рванул к дверям своих одногруппников. Ребята не на шутку испугались, когда Винсент начал громко долбить, но стоило им увидеть чехол и услышать торопливый рассказ Киры о том, что служители Хаоса принесли ему новый инструмент, как они без лишних слов ринулись к комнате для репетиций. Всё это время за ними наблюдал Калеб. Накануне Найтшэйд рассказал, как восхитили его навыки игры и голос юного келираи. Мираи отнёсся к этому с некоторой иронией: после 12 лет жизни в Аркеноме Маали, изредка контактируя с внешним миром, почти каждый дракон в Ордене поражался мелким обыденным вещам, будь то снежинка, упавшая на кожаную куртку, или очередное изобретение служителей Хаоса. Но где-то в глубине души даже у почти тридцатилетнего Драк’Тару сидел любопытный ребёнок, которому хотелось видеть, слышать, осязать. Стоило квартету скрыться за дверью, как Калеб по инерции подскочил с места и двинулся за ними. Если уж и смотреть, то с самого начала, а не заявляться в середине или под конец репетиции. На мгновение он замер, прислушиваясь к возне в комнате, а потом достаточно громко постучал. На пороге стоял Винсент, повесивший свою новую гитару на плечо. -А… Привет, Винни! — Мираи немного смутился, поскольку не ожидал, что ему так быстро откроют и не успел обдумать то, что он скажет. -Маали, Калеб! — улыбнулся Кира. -Найтшэйд сказал, что ты теперь вокалист в их группе. -Не только. Я ещё на гитаре играю. — он кивнул на инструмент, висевший на ремне. -Я могу посидеть на репетиции и послушать? Он… Так красиво всё описал, что мне стало любопытно. -Конечно! Эй, ребят, вы не против, если Мираи побудет нашей публикой? На самом деле, Драк’Тару не был их единственным гостем. Мандрэйк отказался отпускать своего брата одного и теперь сидел, привалившись к стене. Не найдя стула, Калеб пристроился рядом с ним, скрещивая перед собой ноги. Дастин довольно хмыкнул и расслабился ещё больше, наблюдая, как Seren no Viern подключают свои инструменты и проверяют их настройку. Кира немного волновался: ему ещё не приходилось играть для кого-то настолько важного, как глава Ордена. Он в последний раз пробежался медиатором по струнам и глубоко вдохнул, пытаясь успокоить свои мысли. Это же Калеб. Он вождь, он поранил Винни, но открыл ему глаза, он не начал кричать на мальчишку за его хитрую мстительную проделку. Мираи, может, и главный, но в нём нет ничего сверхъестественного — такой же дракон, как и все вокруг. Даже не зазнаётся, что он единственный сын вождя хрустальных драконов. На секунду в комнате воцарилась тишина. Если бы кто-то сейчас уронил булавку, то звук её падения показался бы оглушающим. Винни посмотрел на Найтшэйда, потом перевёл взгляд на Гелио и Сонни. Они знали, какие песни будут играть сегодня, даже не совещаясь. Найтшэйд прорычал первые слова песни. Медиатор Винни ударил по струнам. Они засветились белоснежным огнём, а кристаллы начали блестеть ещё ярче. После проигрыша вступил Кира холодным спокойным голосом. Он словно смотрел сквозь стену, пропевая каждое слово, хоть и казалось, что его взгляд буравил Драк’Тару. От звучания его голоса у Мираи появились мурашки на руках. Этот мальчик полон сюрпризов. Пение стегало по сердцу, хоть песня и была достаточно тяжёлой, но медленной. Калеб чувствовал вибрацию в глубине своего тела и не мог отвести глаз не только от Винни, но и от всей группы. Они идеально подходили друг другу, как кусочки пазла: им не нужно было исправлять друг друга, останавливаться, переигрывать — это был единый живой организм, знавший, кто и за что отвечает. Потрясающее зрелище. Поистине. В отличие от первого раза, когда ребята позволяли себе шутки, «грызню» гитарами и просто беготню по комнате, сейчас они не отвлекались, а играли песню за песней. Никто и не обращал внимания на течение времени. Никакого ощущения усталости ни у группы, ни у зрителей. Все наслаждались моментом и ни о чём не думали, как будто никаких Революций не ждало их за пределами Аркенома, а за окном ещё светило солнце. Последней песней была именно та, которая покорила всю группу, когда они втроём подслушивали под дверью. Винни ощутил ту же вибрацию, прокатывавшуюся от глотки до низа живота. Эта музыка шла из его измученной души, ждавшей рассвета и нормальной жизни. Да, лирика повествовала совсем не о том, но каждый может трактовать её по-своему. «Я верю, что мир ещё не закончил со мной». Когда-то, в той жизни, где мальчишка не знал, кто он, его часто посещали мысли, что такое существование гроша ломаного не стоит: ни родителей, ни воспоминаний, ни прошлого, ни смысла, ни будущего. И ему казалось, что вот — это тупик, из которого не выбраться, потому что какая у него цель? Мир закончил с ним свою игру в жизнь. Но теперь всё иначе. У него есть семья в виде этих чудаковатых разномастных драконов, он вернул свои воспоминания, знает о прошлом, а его цель на данный момент — выжить в схватке и добраться до дома, чтобы начать всё сначала. Так что… мир и вправду не закончил с ним — завязка истории лишь маячит на горизонте. Медиатор в последний раз прошёлся по струнам. Ребята наконец-то смогли попить — они не прерывались ни на секунду за почти полтора часа. Сонни вымок до трусов от того, с каким рвением он играл на барабанах. У Найтшэйда слегка першило в горле от скрима. Гелио чувствовала, что наставила себе пару новых мозолей бас-гитарой. Винни смахивал рукой пот с лица и улыбался. Музыка уже давно стала для него терапией, так что сейчас он не чувствовал ничего, кроме лёгкости на душе. Мандрэйк встал с пола и начал аплодировать, при этом хваля ребят за то, как они отыграли. Калебу же понадобилось несколько минут, чтобы вынырнуть из транса, в который его вогнала музыка. Только тогда он понял, что все искоса на него смотрят, ожидая, что он скажет хоть что-то, но в его голове остались одни междометия — вряд ли группе понравилось бы нечто вроде: «Ох… Вау… Ух-х-х…». -Кажется, Мираи завис. — со смехом произнёс Дастин. -Поищи у него кнопку перезапуска. — ехидно заметил Джаспер. — А то просто Ctrl+Alt+Delete здесь не поможет. -Может, у него память засорилась? Надо сходить за Бладвинг. — не унимался Мандрэйк. -Да тихо вы, шутники! — Драк’Тару махнул на них рукой. — У меня нормальный лексикон кончился, чтобы я хоть что-то мог сказать. -Интересно, а есть ли какие-нибудь драконы словарного запаса? — нахмурился Дастин и потёр подбородок. -Ага, называются архивариусы. — фыркнул Джаспер. -Ох, разумничались… — вздохнул Калеб, потирая лоб. — Что я могу сказать? Это было слишком прекрасно. Серьёзно. Я никогда такого не видел! Я не знаю, сколько вы репетировали, чтобы такого добиться… -Один раз. — Сонни пожал плечами и вытер лицо мокрой майкой. -Не верю! — Мираи ухмыльнулся. — Что до тебя, Винсент Эмерсон Кира… Ты полон сюрпризов. Я мало понимаю в пении — сам пою, как павлин — то есть, никак. Но… Твой голос… Он неземной, понимаешь? Это настоящий дар. Береги и развивай его. Мальчик кивнул в знак благодарности и вполголоса поблагодарил предводителя Ордена. Драк’Тару поднялся с пола и вышел, всё ещё пытаясь привыкнуть к реальности после того, как его разум отправился в мир, «нарисованный» голосом Винсента. Ребята убрали инструменты, но не торопились расходиться: им хотелось немного остыть, прежде чем они вернутся в свои комнаты. Драконы присели на пол и болтали о всякой ерунде, вроде новых видео-игр, еды и музыки. -Эй, Мандрэйк? — позвал Винни. -Ну? -А за что ты получил своё прозвище? -Знаешь, у каждого дракона в запасе есть какое-то заклинание или боевой приём, которые он приберегает на крайний случай. Я же… крикун. — он хихикнул. — В смысле, я умею перегонять в свои голосовые связки очень большой поток магии — настолько, что убиваю им. За это меня и прозвали Мандрэйком. -Покажешь? -Если я покажу, что пробью дырку в крыше, и мы утонем. — он хмыкнул и улыбнулся. -Но ты ведь можешь не направлять магию в конечную цель. — заметила Гелио. -У вас из ушей кровь не польётся? Потому что некроманты с ума сходили каждый раз, когда я открывал рот. — его голос стал тише. — У них лопались барабанные перепонки. -Мы драконы, а не эти недоразвитые идиоты. — фыркнул Сонни. -Ну ладно-ладно. Пойдёмте покажу. Но… Не говорите, что я вас не предупреждал, если что-то сломается, треснет, лопнет и прочее. Дастин выглядел довольным, как никогда: никто, кроме его брата, не интересовался воплем мандрагоры. А теперь у него такая публика… Целых четыре дракона! Он потирал руки и готовился показать нечто невероятное. Они пришли в маленький зал, где обычно тренировался Сэккиа. Найтшэйд отодвинул всех подальше к стене, предоставив Мандрэйку почти всю комнату. Тот наклонился из стороны в сторону, скрутился в талии несколько раз и растянул руки, пока шёл в дальний угол зала. -Отойдите подальше, работают профессиональные придурки! — напутственно произнёс Джаспер. — Бро, давай! Дастин вдохнул поглубже и втянул в себя живот. Воздух сжался в лёгких, как набивка в подушке. Его глотка засветилась. Стоило ему открыть рот, как послышался устрашающий рёв в стиле метал-вокалистов. В комнате стало светло и холодно. Изо рта одного из близнецов Труборг шла снежная буря, подсвечивавшаяся молниями. Зал превращался в ледяную пещеру. -Ч-чау! — его руки резко поднялись и опустились, по полу прокатился рокот, и появились сосульки, переливавшиеся изнутри. Голос Мандрэйка зазвучал выше. Изо рта рванулся золотой луч, и всё начало таять, температура стала выше. Влага быстро испарялась со всех поверхностей. Казалось, что драконы попали в баню. Прорычав нечленораздельные звуки, похожие на долгое свистящее «у», и смахнув со лба пот, Дастин выпустил сильные потоки ветра. Он не сделал ни одной паузы за это время — и как будто не собирался замолкать. По полу носились небольшие торнадо. Рычание стало глуше и ниже — послышался грохот, и серый луч выстрелил изо рта Труборга. Влага снова собиралась в лужи на полу. Раскат повторился, и в луче появились белые прожилки молний. Несколько ударило в пол, но не оставило следов. Мандрэйк явно начал уставать: его ноги пошатывались. Голос дракона снова переменился, и откуда-то начал сыпаться песок, который собирался в песчаную бурю. Снова стало жарко, но потом резко похолодало. Песок начал исчезать. Дастин рухнул на колени, но продолжал кричать, вызывая буран. Последние вопли звучали отчаяннее, будто дракон остался совсем один на поле боя, а тела остальных лежали вокруг него в лужах крови. В его глазах стояла пелена, застелившая зрачки. Труборг обессиленно опёрся на руки и замолчал. Вместе с этим исчезли и кристаллики льда, жестоко резавшие по коже. Мандрэйк тяжело дышал и пытался не упасть на пол. Найтшэйд подбежал к нему и прижал к себе. -Я в порядке… — выдохнул Дастин, затем поднимаясь на ноги и посмеиваясь. — Круто, а? Ошеломлённые светопреставлением драконы кивнули, не в силах сказать ему хоть что-то. Труборг отсмеялся и выдохнул. -Поверьте, это не самое крутое, что вы видели. Когда-нибудь мы с бро покажем вам такую вещицу — вы потом спать не сможете. Но не сегодня. Я устал и хочу есть. Что там на обед? После трапезы ребята снова разошлись по комнатам. Как ни странно, никто ничего не сказал о том, что устроил Мандрэйк в зале — как будто они не слышали устрашающих адских звуков. Хотя Найтшэйд ожидал того, что на них с братом будут орать. Поэтому он выдохнул с облегчением, стоило им скрыться за дверью своей спальни. Винни зашёл к себе и намеревался что-нибудь почитать или снова попрактиковаться в магии на оставшихся кристаллах, но его задумку нарушила Дэя. -Солнышко, ты не хочешь поболтать с Фрэнком? Вы не виделись с самого первого дня. Я понимаю, что он человек, но… Вы же долгое время прожили вместе. Да и ему поручена важная миссия во время Революции, так что, наверное, он был бы счастлив, если бы ты его поддержал. — доброжелательно произнесла старший келираи. -Ох… — Винсент густо покраснел. — Мне так стыдно. Я столько дерьма ему сделал за эти годы. А теперь ещё и совсем перестал с ним говорить. -Ты ведь всегда можешь попросить у него прощения. — Амадэя пожала плечами. -Я… Не смогу. Всегда хотел, только язык не поворачивается. -Но ты изменился. Может, сейчас получится? Кира обречённо вздохнул. -Я не знаю. -Стоит попробовать. Мне кажется, он не из обидчивых. Пойдём, я тебя к нему отведу. Гостевую он мог бы найти и без Дэи, но её присутствие вселяло в мальчишку уверенность. Ему с трудом удавалось подобрать правильные слова, так что в итоге он сдался и решил плыть по течению. Получится — отлично. Нет — что ж, он пытался. Франклин сидел в кресле и держал в руках ту самую шкатулку, оставшуюся единственным напоминанием о его семье. Пальцы осторожно сжали заводной ключ и прокрутили его до щелчка. Комната наполнилась заунывной музыкой. Гребень давно проржавел, кончики обтесались, некоторые иглы валика не доставали, поэтому проигрывались не все ноты, но Кель помнил ту музыку наизусть. Его тусклые глаза внимательно смотрели на то, как вращался ключ. В голове всплывали картины далёкого прошлого: отец несёт сумки с продуктами с рынка, мать готовит таблетки для очередного заболевшего ребёнка, в доме светло и сладко пахнет травами. В ближайшем будущем у него появится сестра. Светит солнце. Он играет с Йои в дендрарии. Калека прикрыл глаза и опустил крышку шкатулки, чтобы больше не слышать музыку. Если он вернётся домой, его не примут даже со статусом героя. Да и какой он герой? Так, никчёмное хромое создание с обезображенным лицом, которому вверили револьвер с полным барабаном отравленных пуль. Как он справится, если руки до сих пор дрожат?.. -Маали. Привет, то есть. — послышался знакомый голос неподалёку. Фрэнк открыл глаза и увидел перед собой мальчика с длинными светло-голубыми волосами с перламутровыми белыми прядями. Его двухцветные глаза блестели в свете ламп. Джинсы прилегали к стройным ногам, жёлтая футболка казалась пёстрой из-за размытых ярких клякс. Лицо выглядело знакомым, но Франклин с трудом мог вспомнить, кто этот дракон. Спустя мгновение немого созерцания в голове парня что-то щёлкнуло. Тощий мальчишка с грязных вещах, с повязкой на глазу и шапкой на голове… Это ведь был он! -Винни… — хрипло произнёс Кель, снова осматривая мальчика. -А кто ж ещё? — он скромно улыбнулся. -Я не узнал тебя! Ты такой красивый… — Фрэнк хотел прикоснуться к Винсенту, чтобы убедиться, что это не сон, но келираи стоял в нескольких шагах от него, а быстро встать парень едва бы смог. Смущённо поблагодарив его, Кира улыбнулся. -Что нового за несколько дней драконьей жизни? — усмехнулся Кель. — Наверное, всё непривычно? -Уже лучше. Кёйя хвалит меня… Предельно, чтобы я не возомнил о себе. Дэя помогает окончательно освоиться. Коленка зажила. У меня появилась группа. И все… ко мне хорошо относятся, пусть я их едва не убил. — Винни улыбнулся, а потом сник. — А ты как? -Неплохо. Много читаю. Пытаюсь смириться с тем, что мне нужно пристрелить тирана. Всё, как обычно. — саркастично заметил он и засмеялся. -Это… Большая честь, знаешь? На твоём месте хотел бы оказаться любой в Рээм’Белоорэ. — хихикнул Винни и завёл руки за спину. -Присядь. — Франклин кивнул на соседнее кресло. — Меня немного смущает, что я сижу, а ты стоишь. -Да ладно, мне больше нравится стоять. Так мысли быстрее приходят. — Кира поправил несколько прядей, выбившихся из-за уха. Фрэнк заметил свежие шрамы и задержал дыхание, не сводя глаз с кисти своего подопечного. -Что… с твоей рукой? — парень кивнул. -А… — Винни вытянул её перед собой. — Побочный эффект бытия оружием. -Оружием? -Да. Я случайно натолкнул Кёйю на открытие, что келирай не так и бесполезны — мы сами превращаемся в оружие. Я, например, чакрамы. — это прозвучало так, словно не было каким-то большим делом, а самой обыденной вещью. -Чак-что? — Кель приподнял бровь. -Круглое лезвие. — терпеливо пояснил мальчик. -А… Ты порезался сам об себя? -Видимо. — Винни пожал плечами. — Мы и сами не понимаем, как это работает. Обстановка становилась всё напряжённее. Винсент чувствовал себя неловко и никак не мог заставить себя выдавить нужные слова. Фрэнк же вёл себя, как ни в чём не бывало. С одной стороны, это успокаивало: не надо слушать истерики о том, что его, бедного-несчастного, бросили здесь одного. С другой, Кира не мог зацепиться хоть за одно слово и сказать: «Эй, кстати, извини за случившееся. Просто у меня была амнезия, и я не мог разобраться с ней, поэтому я обзывался и бил тебя по рукам без особого повода», — что его невероятно раздражало. Не хотелось бы снова сорвать злость на Фрэнке за то, что Кира не может справиться с собой. -Я не эксперт по драконам, но… Кажется, ты волнуешься? — тихонько заметил Франклин. -С чего ты взял? — у мальчишка пересохло в горле. -Знаешь, обычно ты напрямую говоришь всё, что думаешь. А сейчас… Не знаю. Ты явно пришёл не для светских разговоров? — беззлобно произнёс Фрэнк. — Расскажешь, что случилось? Обещаю не задавать глупые вопросы и попытаться понять то, что ты скажешь, даже если ты начнёшь издавать странные звуки. Винни слегка покраснел: да, ему представился шанс сказать всё, что он думал, но слова застряли у него в глотке. Однако в голове послышался шёпот: «Давай, смелее! Ты должен освободиться от этого бремени, чтобы мы смогли победить!». -Я пытаюсь… — пробормотал Кира сквозь зубы. -М? — Фрэнк приподнял голову и прижал палец к уху. — Чуть громче? -Нет, ничего… Просто… Разговоры со своей совестью. — Винсент всё же присел на кресло. -А… Хорошо. — парень терпеливо улыбнулся. «Смелее, Винни! Ты должен это сделать, иначе будешь жалеть и всё испортишь!» -Фрэнки…? Кель удивлённо посмотрел на своего подопечного. -Ты… назвал меня «Фрэнки»? Мальчишка кивнул. -Ух ты! Из твоих уст это звучит очень мило! Фрэнки слушает. — Франклин хихикнул. -Прости меня за все шесть лет. — с трудом произнёс Кира. — Мне и вправду стыдно за все мои грубости, тычки, грызню. Всё это время мне было тебя жаль. Правда. Я не знал, кто я, и поэтому срывал злость на тебе. А теперь, узнав всё, я окончательно понял, каким был идиотом. Прости меня, Фрэнки. -Ты… Ты серьёзно, малыш? — у парня округлились глаза. -М-хм. — жалобно протянул он. — Ты замечательный опекун: добрый, заботливый. Но тебе и вправду стоило меня наказывать. -Эй, я бы не смог тебя наказать. И я не обижался на тебя. Честно. — Кель широко улыбнулся. — Но… Главное, что всё позади, и ты теперь знаешь, что ты дракон. -И не только это. У меня нет амнезии. — мальчик ткнул себя в лоб. -Правда? Ты узнал о своих родителях? Винсент кивнул. -Если хочешь, то расскажи. Раньше Кира показал бы ему неприличный жест и резко попросил бы отвалить, но сейчас мальчишке хотелось поделиться с парнем абсолютно всем, что он узнал. Келираи неторопливо принялся рассказывать о том, что сначала поведали ему ребята: что часть его семьи прибыла сюда из Японии, его мать — лучшая певица Кладки — поэтому, видимо, он умеет так петь, что даже служители Хаоса взяли с него обещание, что он не умрёт, — его отец был ботаником, поэтому у них в доме всегда стояли цветы, а самого мальчишку называли Лютиком из-за того случая с венком. Фрэнк расспросил Винни о доме, на что тот рассказал об обрывочных воспоминаниях того, как выглядела их гостиная в видении. Потом Винсент рассказал, как за два взрыва он потерял своего отца и память о случившемся. Франклин слушал его, раскрыв рот и больше не перебивая. -И… Я не знаю, может, мама осталась жива. Если нет, то… — Кира пожал плечами. -Тиран ответит за это, малыш. — твёрдо произнёс Кель, но потом выражение его лица снова стало добрым, но грустным. — Мне так жаль, Винни. Если бы я мог тебе хоть как-то помочь… -Всё в порядке. Я ведь не один. У меня есть… Вы и Орден. А это значит, что я не пропаду. — он усмехнулся. -Главное — не теряй надежду. Может, твоя мама и вправду жива. — серьёзно проговорил Фрэнк и сдвинул ноги вместе. Винсент заметил движение и сник. -Гелио помогла тебе? -Да, мне чуть лучше. Может, ещё пару сеансов её издевательств над моим и без того больным телом, и я смогу реже пользоваться костылём. — он просиял. -Бедный-бедный Фрэнки. — Винни покачал головой. — Когда всё закончится, надо будет найти тебе хорошего врача. Я не хочу, чтобы тебе было больно. Франклин умилённо вздохнул. -Объятия всё ещё запрещены? -Нет. — мальчишка помотал головой, поднялся на ноги и подошёл к своему опекуну. Фрэнк не без труда встал и оказался в кольце худых рук дракона. Изувеченные кисти парня легли на спину келираи. -Ты стал совсем другим, Винни. — тепло произнёс Франклин. -В плохом смысле? — виновато спросил он. -Что ты, нет-нет-нет! Оказывается, ты такой милый и дружелюбный. — Кель немного отстранился и снова разглядел своего подопечного. — Ещё и твои разные глаза и цветные волосы — это не уродство, как считали люди, а своеобразный вид красоты. Жаль, что у меня не получилось разглядеть это за шесть лет. -Я и не давал. -Наверное, потому что Дэя такая же, как ты, она смогла подобрать правильные слова, чтобы ты успокоился? -Не только. Я просто сильно боялся. Стоило тебе довериться, но я не мог. И сейчас больше не страшно. Знаешь, как пелена с глаз спала. Было темно-темно из-за моей потери памяти, а сейчас я снова вижу свет и краски. За ужином Мираи резко встал и ударил несколько раз ложкой по пустому стакану. -Минуту внимания! Холл погрузился в тишину. -Завтра мы начинаем наступление на Оийенбург! Северные шудлоки должны были уже дойти до места встречи… Хотя бы находиться в нескольких километрах от него, если верить расчётам. Южные только ждут команды, чтобы вцепиться в глотки врагов. Мы с вами выезжаем на рассвете. Так что хорошенько выспитесь. — он воззрился на Кида. — И нет, Сонни, ты не можешь всю ночь тренироваться, иначе я узнаю и оставлю тебя здесь! -А я и не собирался! — фыркнул Сэккиа. -Вот и славненько! А теперь все по койкам! До утра, ребята! Драконы пожелали друг другу сладких снов, как будто следующий день не будет отличаться от всех остальных. Никто не принялся обсуждать тактику ведения боя или стратегию. Близнецы Труборг отпустили несколько неприличных шуточек о некромантах и тиране. Все члены Ордена засмеялись, и лишь Винсент часто моргал от накатывавших слёз. Его одолевала паника: Революция перестала быть просто призраком вдалеке. Она совсем рядом — просто выйди за порог и окажешься в её смертельных удушливых объятиях. Стоило Амадэе и Винни оказаться в спальне, как Кира стиснул старшего келираи в объятиях. -Что… что случилось? — мягко спросила она. -Дэя, мне… мне так страшно. — пробормотал Винсент. -Почему, солнышко? — она осторожно погладила его по голове. — Ты ведь уже пробовал сражаться по-настоящему. И те некроманты — не самые слабые люди. -Но их было совсем мало! А сейчас мы пойдём на целую армию тирана. И… там всё иначе! Мы даже не знаем, с кем будем драться! — вздохнул он. -Тебе незачем переживать. Нас очень много! — успокаивающе произнесла Хэнкки. — Ири и мао — мночисленный народ. Мы очень сильные и сможем победить кого угодно. Дьяволы — это дьяволы. Они, может, и были хрупкими созданиями в начале времён, но их учили Забытые. Так что… Мы победим. -Я… не хочу никого потерять! Весь Орден — мои друзья и семья. Фрэнк, Салли, Шаграт — тоже. -Не стоит так волноваться, солнышко. Никто из нас не погибнет. Драконов очень сложно победить. Твои друзья же… Я не могу говорить за них. Надеюсь, они смогут защититься. Мы все выйдем из боя живыми и невредимыми. Даже если нас и поранят, то у нас есть бассейн. -Ты обещаешь, что мы с тобой выживем? -Конечно. А потом вернёмся в Кладку и заживём припеваючи. Винни неслышно замурлыкал, пытаясь совладать с мелкой дрожью. -Ты не должен ничего бояться, хорошо? Будь храбрым. — она бережно взяла его лицо в ладони и увидела расширившиеся зрачки, как у кошки, застрявшей на высокой ветке дерева. — Хе-хей, ты чего так напуган? -Я так боюсь потерять тебя. Ты заменила мне маму. Я… я не смогу смириться, если лишусь и тебя! — он всхлипнул. -Да ты чуть не плачешь. Э-эй, не надо. — Дэя начала мурлыкать, чтобы его успокоить, поглаживая по спине и плечам. — Я не умру. Ты не умрёшь. Никто не умрёт. Мы все дали обещание служителям Хаоса, что выживем. Это нерушимая клятва. Иначе они нам больше не помогут, а нам нужна любая помощь, чтобы восстановить Кладку. В исключительном случае они тоже смогут выйти из Аркеномов и надрать задницу Аларимаэлю. Вот этого он точно не ожидает! — она усмехнулась. — Эти ребята только кажутся обычными. Но они пострашнее Теней будут. Почти все они — потомки Забытых. А ты ведь помнишь, что Рыцари Хаоса сделали с Тенями в последний раз? -Уничтожили. -Ну вот! Историю ты знаешь. Поэтому… Мы победим.