Наш мир погрузился во мрак.

Йои не побежал к штабу. Вместо этого он лёгким движением крутанул гитару из-за спины вперёд, передвинул колёсико на «Режим атаки» и ударил по струнам медиатором из чёрного материала. Поле битвы вздрогнуло от убийственного аккорда, и первый ряд мертвецов остался лежать на земле. Младший отпрыск Уорлахи не остановился и затянул новое взрывное соло — началось сражение, и любая пауза могла означать его скорую смерть от руки одной из «игрушек» его старшего брата. -Внимание, раса людей, Аларимаэль нарочно пытается вас запугать! — закричал Нахтенштерн, расхаживая туда-обратно перед войнами из разных городов. — Запомните: если вы увидите среди мертвецов кого-то из своей семьи или друзей, кого вызвали на «обед», не пытайтесь достучаться до них! Они мертвы и выполняют роль марионеток в руках тирана! Убивайте каждого! Никакой пощады! — Джебраил поднял в воздух кулак. — Да пребудут с нами Хаос и Забытые! Вся объединённая армия, услышавшая речь изобретателя, хрипло закричала и ринулась на помощь Йорану, продолжавшему наигрывать убийственные соло посреди долины, гудевшей под его ногами. Небо раскололось на части от первых молний надвигавшейся грозы. Воздух словно наэлектризовался и висел облаком зарядов над землёй. Казалось, что одно неаккуратное движение вызовет целый столп молний и искр, стремящихся в людей с небес, словно стрелы древних богов. Погодные и молниеносные драконы словно напитывались застывшей энергией, поигрывали светло-голубыми и аквамариновыми сферами в руках, готовясь к магической атаке. Очередной раскат грома в сопровождении пронизывающего ветра. Слышался гул, скрип и стон деревьев по кромке долины. Следом за людьми в бой ринулись вампиры, вооружённые не хуже тюремщиков тирана. В лунном свете мерцали их палицы, дубинки, биты, мечи и луки. Иуда нёсся впереди своих детей, крепко сжимая в руках клеймор и крича «В атаку!». Шипя и вопя, кровопийцы вгрызлись в свалку дерущихся тел. Начинало накрапывать. Резко вскинув голову и превратившись в мантикору, Саэтрой прорычал название столицы своих земель, и южные шудлоки, скандируя «Аша’Ра» понеслись за ним. На секунду Шаграт задержался у штаба и посмотрел на Салли, Фрэнка и Винни. В его звериных стальных глазах читалась тоска, но, так ничего и не сказав, он погнался за своими сородичами. Офелия едва успела протянуть руку в его сторону, но быстро её отдёрнула. Одними губами она произнесла: «Да хранит тебя Хаос». Накрапывавший дождь усиливался. Не собираясь отставать от своих южных соседей, северные шудлоки во главе с цербером-Фиери протяжно затянули «Юма» и понеслись в долину. Герд почувствовал дрожь, прокатившуюся до шеи, от возгласов ири. В горле зарождался звериный рык. Его кулаки постоянно сжимались и разжимались. Зубы клацали сами собой. Тянуло к земле, на четвереньки, как он привык в эти особые ночи полной луны. Нос учуял сладкий запах первой пролитой крови. До ушей доносились звуки когтей, разрывающих плоть. Герард прикусил нижнюю губу. -Герд, ты в порядке? — Калеб подошёл к нему, удивлённый происходящему со своим соратником. Но Хантер резко выставил руку, чтобы Мираи не подошёл поближе, а затем и вторую в сторону остальных драконов. -Детки, отойдите. Я не хочу вас поранить. -Что происходит? Почему? — засуетился весь Орден. Герд снял повязку с глаза, засунул её в карман куртки и открыл веко. Если радужка второго была лиловой с крошечными вкраплениями тёмного оттенка, то этого — насыщенно-пурпурной. Мужчина дрожал. Под его кожей вздувались бугры, словно пробивавшиеся на выход. -Потому что… я… МОНСТР!!! — он закричал и упал на колени. Крики превращались в гортанное рычание. Альдхольм менялся на глазах — руки и ноги превратились в огромные лапы, ногти — в бритвенно-острые кристаллические когти, лицо вытянулось в волчью морду, по зубам текла пена, клыки увеличивались в размере, в глазных яблоках теперь было не по одному зрачку и радужке, а по два, вдобавок пульсировавшие посередине точки стали красными. Даже его пара револьверов превратились в две наручные пушки, плотно сидевшие на его предплечьях. В воздухе клацнула пасть, и Герд оказался перед остальными в своём истинном обличие — он превратился в промежуточную стадию между человеком и волком и стоял на задних лапах. Его одежда увеличилась вместе с ним. -Так вот почему ты жил один? Ты полуночник. — усмехнулся Калеб. — Отсюда и вой в полнолуние и засечки на могилах после твоих дежурств. -Теперь вы меня ненавидите? — пророкотал Хантер. -Я, скорее, обижен, что ты молчал об этом. — Мираи с укором посмотрел на него. -Не хотел напугать вас. — он сглотнул слюну. -Я и то страшнее выгляжу, чем ты! — фыркнула Мэрроу. Герард хрипло рассмеялся. -В бой, что ли? Все вокруг него кивнули. Альдхольм выпрямился и страшно зарычал «Юма», затем присоединяясь к шудлокам. -Так неинтересно! — Ламентия облизнула губы своим змеиным языком. — Рошель! Рэйвен немного отошла от Ордена, наклоняя голову направо и налево и тихонько посмеиваясь. Затем она зажала своё оружие между ладонями, упёрла его рукоятью в мокрую землю и запрокинула голову, смеясь ещё громче. Девушку заволокло завесой чёрного дыма. Её ногти начали удлиняться, между пальцами появились чёрные перепонки, чёрные кудри превращались в шипящих змей — чёрных мамб. Ламентия зашипела вместе с ними. Её ноги стали длинным змеиным хвостом. Рошель начала источать чёрный дым, лезвие загорелось белым. Она выглядела поистине устрашающе в своей форме наги. Не все знали о том, что Лавкрафт была такой, поэтому некоторым стало не по себе от её вида. -В атаку! — прошипела она и понеслась следом за Гердом. Винни отошёл от Фрэнка и Салли и напряг руки. -Не поминайте лихом! Дэя! Старший келираи протянула ему свои ладони. Мальчик сложил руки на груди и начал светиться. Вместо Киры появился маленький столб света, из которого появился вращающийся диск большого чакрама, затем разъединившегося в два, паривших друг над другом. Франклин и Офелия в ужасе смотрели на превращение своего подопечного. Амадэя, усмехнувшись общему недоумению, взялась за ручки чакрамов и молча понеслась в долину, размахивая оружием. Следом за ней теперь бежали остальные, не собиравшиеся превращаться в какие-то новые формы. С ними поровнялись объединённые силы ангелов, дьяволов и их отпрысков, к которым подлетел и Итаниэль, крепко сжимавший свою глефу. -Я должен пробраться в город… — хмыкнул Франклин, смотря на Аларимаэля. -Если только по косе. — Салли кивнула на обнажившуюся дорожку возле стен города. — Безопаснее, чем прорываться через воюющих. Особенно с твоими ногами. Фрэнк кивнул, целеустремлённо смотря на стену. -Будь осторожнее. — Страсберг поднесла пальцы к губам, затем к сердцу и коснулась рукой груди Келя. Он тоже хотел пожелать ей удачи, но девушка, перехватив винчестер, поднялась на крыльцо Аркенома Драккери и открыла огонь по противникам. Франклин выдохнул и быстро пошёл вдоль реки — насколько теперь ему позволяли ноги. Он должен был добраться до города меньше, чем за час, если только не устанет или не упадёт по дороге. -Ну что ж, старый друг, остались только мы? — Джебраил хмыкнул, смотря на Меджибрэя. -Ты знаешь, что делать. — Эксихак напрягся и закрыл глаза. -Именем рыцаря Хаоса Ортеги, обратись! Мужчина взвился в воздух и, обернувшись боевым топором, едва не приземлился на голову Нахтенштерна, но тот вытянул наверх руки, даже не взглянув на угрожавшую ему опасность, и поймал оружие, затем бросаясь в бой. Посреди долины творилась кровавая бойня. Несколько человек и шудлоков уже пали в битве, но за каждого убитого объединённая армия разрывала по пять-шесть мертвецов и союзников тирана. Мао и ири кромсали противников зубами и когтями, отрывали конечности и головы, удовлетворённо смотря на вытекающие сгустки мёртвой крови. Люди били врагов всем, чем они успели вооружиться. Многие дьяволы обратились в своё истиное обличие страшных тёмных существ с крыльями, рогами и копытами и уничтожали армию врага. Архангелы вытащили оружие из своих татуировок и превращали в фарш безвольные машины Аларимаэля. Люцерн и Джузо размахивали своими огненными мечами, укладывая врагов на землю. Орден сражался, как в последний раз. Близнецы Труборг прислонились спинами друг к другу, прикрывая тылы, и косили мертвецов парными клинками, словно в хаотическом убийственном танце. Катана Кёйи обагрялась кровью с каждым свистящим взмахом. Маифунэ воткнул свои сикстаны в землю, устраивая смертельную ловушку для врагов, затем доставая каждую и поражая цель. Мираи без устали резал всех изящным готическим фламбергом, иногда меняя его на два одноручных меча или швыряя в несущихся на него противников метательные ножи. Роузанна «дирижировала» луком, револьверами и хлыстом. Герд разрывал противников, которых не скашивали его пушки. Дэя чуть ли не порхала с Виннни в руках. Мэрроу отстреливалась из винчестера, но иногда применяла и свои перчатки с когтями, когда к ней подходили слишком близко. Ламентия устраивала вокруг себя вихрь, размахивая косой смерти. Сонни гремел кусаригамой, иногда опаляя врагов пламенем. Гелио быстро раскручивала свой шест над головой и взлетала над головами мертвецов, затем отправляя их в нокаут. Однако… Всегда есть это «однако». Мертвецов словно не становилось меньше. Они продолжали наплывать на объединённую армию. На месте одного убитого появлялось сразу десять. Йоран продолжал играть. В какой-то момент его пальцы настолько устали, что он перекрестил их на обеих руках, и из земли выросли острые кристаллические копья, проткнувшие следующую волну мертвецов. Это ненадолго задержало наплыв, но силы тирана пробивались вперёд и ломали его «заграждение». Чуть отдохнув, он снова затянул соло. Меджибрэй летал в руках Джебраила. Противники падали, словно срубленные деревья. Нахтенштерн не думал ни о чём, кроме как о том, что ему нужно убить следующего восставшего из мёртвых. Даже молитвы Хаосу за жизнь Айзака Штейна умолкли. Чем меньше он думал, тем легче становилось драться. Над полем боя зависла огромная сова, превратившаяся в Эврила Дитя Леса. Даже не опустившись полностью на землю, он разметал противников, а затем начал раскручивать собственное оружие. На крюках повисло несколько человек, и он расшибал ими следующих нападающих. Неподалёку от него возник серебристый столб света, из которого вышел Иллидартас Святая Скорбь со своей косой о семи лезвиях, с которой капала кровь, как и из его глаз. Он проторил себе дорогу до Эврила и начал прикрывать его тыл, стараясь не зацепиться за страшные крюки. Итан не чувствовал усталости и распарывал животы и грудины глефой. Она мутно блестела от крови и дождевой воды. У него начинали болеть руки, но он знал, что не может остановиться, иначе его ранят. -Итан! — послышался истошный вопль откуда-то сверху. Архангел замер от неожиданности. С холма спикировал Гленниэль, вооружённый двумя огромными веерами, спицы которых заканчивались острейшими ножами. Фауст остановился напротив Хаундвальда и рассёк противников, окруживших остановившегося Итаниэля. -Итан! Итан, ты жив! Хвала Хаосу! -Гленни?! — Итан почувствовал резкий прилив слёз в глазах. -Да-да-да!!! — он засмеялся. Хаундвальд стиснул своего старого друга в крепких объятиях. -Как же я скучал, Гленни… — пробормотал он на ухо Фаусту. — Больше не оставляй меня одного! Я с ума чуть не сошёл от волнения! -Никогда! Я никогда тебя не оставлю! — радостно воскликнул он. Они разорвали объятия. Гленниэль уверенно улыбнулся и снова полоснул противников веерами. Итаниэль засмеялся и принялся рубить мёртвых с новой силой. В другой части поля, где сражались шудлоки, мертвецы начали оттеснять армию. Брат Шаграта Кориал запнулся и упал на землю. Серокожее существо занесло над ним меч, готовясь убить ирбиса. Тот только и смог, что беспомощно закрыться рукой, не в силах резко подняться с мокрой травы. -Кори, нет!!! — Антонио ринулся на выручку своему брату. Всё происходило, как в замедленной съёмке — он оттолкнулся лапами от земли и взлетел, затем жёстко приземляясь на мертвеца и закрывая от него Кориала… И тут же Тони осел на землю. Все звуки для него слились воедино. Шаграт замер с раскрытыми глазами. На его животе расплывалось кровавое пятно. Он почувствовал, как превращается в человека. Затем снова в ирбиса. Снова в человека. В ирбиса… Кориал вскочил с земли и разорвал мертвеца когтями, затем сжал Тони, слезливо крича его имя. Глаза выжившего ирбиса налились кровью. Он выволок Антонио за пределы эпицентра битвы, уложил его на траву, закрыл его веки, поднёс пальцы к губам, а затем ко лбу павшего брата и снова понёсся на мертвецов, крича что-то на собственном наречии южных шудлоков. Шерсть вокруг его глаз была мокрой от слёз. В стане Ордена Железной Розы ситуация была ничем не лучше. Противники окружали драконов кольцом, из которого те с трудом пробивались. Мэрроу не успевала поднимать свой винчестер, поэтому отбивалась от них когтями. В очередной раз, когда она отбила атаку, Мизерикорд медленно поднялась на ноги и потянула носом воздух. Её щёки втянулись. Всё застелило красной плёнкой. Аарон… Отец… Она сама… Их всех убили… Она не успела издать ни звука, прежде чем провалилась сквозь землю и сложилась в позу эмбриона в водяной капсуле. То же ощущение, которое она испытывала, когда взорвался корабль, и она оказалась в ледяной морской воде. Она не спасла свою семью… А теперь враги уничтожают её друзей. Зератулаи с криком вырвалась из-под земли, расплёскивая вокруг себя морскую пену. Вместо одежды, в которой она вышла из Аркенома, на ней было изорванное свадебное платье, забрызганное кровью. Её аквамариновые волосы приобрели красноватый оттенок. Все её шрамы светились алым, из глаз шла кровь. Мэрроу пронзительно закричала, как через воду. Её руки взвились и запорхали, как у кукловода. Она могла управлять не только водой, но и кровью, даже мёртвой. Очередная жертва попалась в её нити, и теперь Мизерикорд жестоко издевалась над ней, заставляя нападать на своих же сородичей, а в конце она разорвала её на мелкие кусочки, забрызгавшие траву сгустками, при этом истерично смеясь. -Бро? — спросил Дастин, отбивая очередную атаку. -Да, бро? — откликнулся Джаспер, размахивая мечом. -Там Мэрроу превратилась… -Я слышал. -Может, и нам пора? Мы с тобой… Так и не попробовали ту штуку в действии… Найтшэйд вздохнул и посмотрел в небо. -Ты уверен? -Да. Мы должны! Наших вот-вот убьют! Близнецы взялись за руки и закрыли глаза. Связь между ладонями укреплялась — её уже ничем не разорвать. Близнецы чувствовали, как деформируются их тела, становясь выше и сильнее. Их окутало метелью и завесой ливня. Как-то раз они пытались увеличить силу волшебства, выпускаемой из рук, и открыли это умение. Их тела сливались в одно, высокое и мощное, с четырьмя руками и усиленной магией. Конечно, тогда братья Труборг сильно испугались, но несколько раз втихаря тренировались сливаться на кладбище во время дежурства, пока это не стало проходить более-менее безболезненно. Обе завесы взорвались и понеслись прочь от близнецов в виде мощного столпа молний. И вот двухметровый гигант стоял на поле боя, держа в четырёх руках по одному мечу. Его лицо было чем-то общим между Дастином и Джаспером. Он открыл рот, и из него вырвалась та магия, которую Мандрэйк показывал недавно Сонни, Гелио и Винни. Он медленно шёл на врагов, уничтожая их яркими вспышками волшебства и добивая мечами. Сонни на секунду остановился, стирая со лба пот. Перед ним распростёрлись полчища сгоревших трупов. Он закашлялся и сплюнул. Даже во время долгих тренировок он так сильно не уставал. -Сонни? — послышался голос в его мыслях. Он помотал головой, стряхивая с волос дождевую влагу. -Сонни? -Хавок? -Сэккиа? Голоса всё усиливались и разбивались на отдельные тембры каждого умершего предка семьи Сэккиа. -Да что ещё? — огрызнулся он. -Гелио! — закричали они хором. Усталость сразу сошла с парнишки. Он подпрыгнул на месте, пытаясь найти её на поле боя. Вскоре его глаза наткнулись на смыкавшуюся волну мертвецов, шедших на девушку, размахивавшую боевым посохом. -Нет! О Хаос! Нет! Нет!!! Гелио!!! Сделайте же что-нибудь!!! Гелио!!! Он сорвался с места и ринулся на выручку Хроно, едва не поскальзываясь на мокрой траве и буераках. Всё ещё ругаясь и выкрикивая её имя, Кид перепрыгнул овраг и завис в воздухе. Сражение словно остановилось, и только он мог двигаться. В голове послышалась незнакомая музыка. Сонни закрыл глаза. Его объяли языки белого пламени, волосы взметнулись в воздух, глаза и губы полностью побелели. Из ладоней рванулся огонь, а из горла — вопль банши, от которого содрогнулась земля. Мальчик стремительно полетел к Гелио, крича и сжигая врагов на своём пути. Мертвецы вокруг неё пищали, стоило их коже загореться. Вскоре вокруг неё лежал дымящийся круг. Сэккиа всё ещё висел в воздухе, его дыхание словно отражалось от множества зеркал. -Я прикрою тыл. — произнёс он миллионом голосов. -Мой герой… — выдохнула Хроно, поднимая посох выше и нападая на следующего противника. Внезапно со стороны реки послышались голоса и мягкие шлепки вёсел по воде. Лодки с людьми из Варгенвульва сели на мель, пассажиры высадились на берег, размахивая оружием. Молодой Гардарм свистнул и указал рукой на поле брани. Его отряд закричал и бросился на помощь объединёной армии. Но на этом сюрпризы не закончились. Корхенйоки пошла крупными пузырями, слышался приглушённый гул, похожий на тягучую песню. Из реки один за другим начали выходить существа, вооружённые не хуже вампиров и драконов, пока берег реки не скрылся за их спинами. Впереди них шла худенькая миниатюрная девушка с волосами кораллового цвета, больше напоминавшая подростка, увязавшегося за взрослыми от нечего делать и укравшего у отца золотое копьё непомерных размеров, инкрустированное жемчугом. Вся толпа гудела гимн драконов. Девушка подняла в воздух копьё, на конце которого появилась водяная сфера, и обрушила её на кучку мертвецов, шедших на её великолепную армию. -А эти откуда узнали? — вздохнул Мираи, вновь меняя оружие. -Ты же знаешь легенду о том, что русалки слышат шёпот вёсел? — спросила Бладвинг, стирая пот со лба. — Видимо, нашептали. Калеб встретился глазами с девушкой во главе и благодарно кивнул. Она улыбнулась и стегнула очередного мертвеца водяным хлыстом. На её плече просиял новый штрих. Существа из реки оказались, как вы поняли, русалками, о которых ходили только легенды. С тех пор как не стало солнца, их никто не видел. На самом деле они тоже были драконами, но коралловыми. Синдрагоса дала им возможность дышать под водой и управлять стихией, и они расселились по водоёмам всех территорий Хаоса. Когда они дрались, то выглядели порой пострашнее драконов: их конечности на мгновения мутировали — на ногах и руках появлялись ядовитые острые когти, между пальцами — перепонки, иногда нижние конечности превращались в хвосты, усеянные шипами или стрекалами. Зубы, которыми русалки разрывали плоть, походили на частокол узких бритвенно-острых клыков. И теперь эти существа разбивали кольца, в которые мертвецы пытались взять драконов и другие расы. Девушка с коралловыми волосами словно вальсировала со своим копьём, пока наконец не оказалась плечом к плечу с Драк’Тару, разрубившего врага пополам, когда тот занёс топор над ней. -Благодарю. — она кивнула, рассекая врага копьём. Её голос звучал, как прибрежная волна. -Я Калеб Элиа Драк’Тару, сын вождя хрустальных драконов. — представился он. -Ровела Онигири, королева коралловых драконов. — она протянула ему ладонь для рукопожатия, что Мираи сделал с радостью. -Спасибо, что вы пришли. Хоть я и не знаю, как вы услышали, что нам нужна помощь. -Моряки Варгенвульва и очень громкие вёсла. — она вдохнула поглубже, прежде чем разорвала когтями мертвеца. — Не думала, что у нас получится объединённая армия с остальными расами. Да и вообще… мыслей о революции не было. -Нам стоило предупредить вас, чтобы было больше времени на подготовку, но мы не знали, согласитесь ли вы или пойдёте по стопам фералов. Ровела хмыкнула. -Не страшно. Главное, мы здесь и защищаем наши земли вместе. Наконец-то разделавшись с блокадой, драконы ринулись на подмогу остальным расам. Существа братались друг с другом. Высокая вампирша с булавой спасла юного мальчика-русалку, разбив череп мертвеца, и теперь они прикрывали друг друга. Южные и северные шудлоки выступали вместе. Маленький шустрый Грэль вовремя умертвил врага за спиной Бланчефлоэр, и теперь они сражались плечом к плечу. Архангелы отбивали людей. Иллидартас и Эврил всё ещё кружили по полю боя, разнося мертвецов в труху. В небе послышался шорох крыльев, и ещё три огромных птицы приземлились на мокрую от крови траву. Эврил свистнул им — то были остальные алдриджские охотники, охранявшие Рээм’Белоорэ, и теперь они впятером, считая пророка Святую Скорбь, кружили по долине. Но битва была далека от завершения. Аларимаэль крайне удивился, встретив такое сопротивление. Он надеялся на повторение сценария шестилетней давности, кроме освобождения пленников из темницы. Приходилось храбриться, что ему не страшно, потому что его армия, может, и превышала противника численно, однако всё равно была неповоротливой и медлительной. А то, с каким жаром его марионеток разрывали шудлоки и русалки, повергло его в ужас: они так же оторвут ему голову, когда достигнут стен города. Появление алдриджских охотников и речной подмоги возмутило его. Как они все осмелились перейти на заведомо проигравшую сторону?! Ну ничего, он им покажет! Ох как покажет! У него есть ещё сотня древних мертвецов, которых эксгумировали из могил его же некроманты. А потом на бой выйдет он сам. И убьёт Йорана. Сделает из него новую игрушку. Или манекен. И будет играть вечно! Хэнкки вновь и вновь рассекала противников чакрамами, за которыми скрывался Винсент. Мальчик ничего не чувствовал — ни страха, ни боли, ни отвращения. Он просто делал своё дело. Он оружие, продолжение рук Дэи. Его цель — повиноваться и резать. В какой-то момент он почувствовал сонливость и иногда отключался на несколько секунд, пока его не встряхивало от очередного удара. -Лютик? — послышался мелодичный мужской голос. Винни встрепенулся и оглянулся в темноте внутри оружия, но ничего не нашёл. Потом он посмотрел в отражение реальности и увидел тот же блуждающий огонёк, который провожал его до дома в видении. -Лютик… Нам нужна помощь… Задержав дыхание, мальчик потёр глаза. Свечение не исчезло. Оно звало его разными голосами, которые он слышал в голове. -Дэя, брось меня! — попросил он. -Зачем? — выдохнула девушка. -Пожалуйста! Мне нужно превратиться! -Ну ладно. Решил сам подраться? — она устало улыбнулась и подбросила чакрамы в воздух, сразу же превращая свои руки в моргенштерны и продолжая сражаться. Несколько раз перевернувшись в воздухе, Кира превратился в себя лишь наполовину. Он перекатился и успел порезать пару врагов. Наконец-то окончательно обретя опору, он полностью стал собой и побежал за огоньком, подальше от эпицентра сражения. Стоило лязгу оружия и гулу магических разрядов стихнуть, огонёк остановился. Винни протянул к нему кровоточащую руку, и светящаяся сфера превратилась в призрака Мидамару, как на фотографиях в альбоме. -Привет, Лютик! — он ласково улыбнулся. -Папа! — мальчик задрожал. Он кивнул. -Я так горжусь тобой. — Мидамару улыбнулся, но сразу же стал серьёзным. — Но сейчас не время для сантиментов. Нам нужно одолеть армию тирана. -Как? — удивлённо спросил Винсент. — Мертвецов не становится меньше. -Твои предки, Лютик. Я долго уговаривал их помочь, и они согласились. Ты должен довериться мне. -Что мне нужно сделать? -Закрой глаза и расслабься. Больше ничего. Винни зажмурился и опустил плечи. Затем он почувствовал, как его обволокло теплом. Голоса и звуки вокруг смешивались. Тело словно принадлежало не только ему — в нём были и другие сущности. Он не чувствовал землю под ногами. Воздух вокруг наэлектризовался стал спёртым. Он открыл глаза. Вокруг ничего не было — только свет, в котором парили духи японских драконов — его предков. -Винсент! -Эмерсон! -Кира! -Это я. — он трепетал перед их величием и могуществом. -Винни, возьми меня за руку. — попросил Мидамару. Мальчик послушно сжал ладонь отца. Все остальные предки сделали то же самое, образуя кольцо. Перед глазами Винсента проносились обрывки воспоминаний призраков. Он чувствовал единение с ними. Они были одной семьёй. Его семьёй. Все эти великие призраки, некогда державшие оружие и сражавшиеся со злом, были такими же, как и он. Часть их мощи передалась и ему. -Удачи, Винни! — произнесли призраки, расцепляя руки и убегая в сторону яркого света с оружием наперевес. Кира отступил на шаг, чтобы не мешать им. Его цветные глаза провожали духов. Некоторые оборачивались и махали ему на прощание, прежде чем исчезнуть. Тёплая рука отца легла на его плечо. -Папочка, ты тоже уйдёшь? — спросил мальчик грустно. Мидамару кивнул. -Не бросай меня! Пожалуйста! Я так долго не мог вспомнить вас с мамой! Мне так много хочется спросить! -Я никогда тебя не брошу, Лютик. Я всегда буду с вами. — он обнял Винни и погладил по голове. — Я горжусь тобой, сынок. На глаза Винсента наворачивались слёзы. Мидамару снова улыбнулся ему, вытащил своё оружие и побежал на свет. -Папа… Перед глазами мальчика проносились кадры его жизни с Фрэнком, Салли, Тони, дьяволами и драконами. Он уже скучал по ним. -Мы скоро увидимся, ребята… В реальности Винни парил в воздухе. Его окружал щит, который сначала рябил и глючил, но потом по нему распространились кадры, ставшие невероятно чёткими. На них были изображения всех его предков, державших в руках оружие. Его объял ослепляющий свет. Мальчик раскинул руки и закричал, запрокинув голову назад. Его голос разрывал воздух, заставляя его дрожать. Отовсюду вырывались молнии и огонь, поражавшие врагов десятками. Призраки пользовались его телом, как марионеткой. С каждым ударом бледная кожа покрывалась новыми штрихами. Винни перестал кричать и теперь мерно парил, как огромный блуждающий огонёк, обладавший разрушительной силой. В опустевшем дворце творилась заварушка. Сирил и Ари ворвались туда, разбив окно этажом ниже своей бывшей тюрьмы, и теперь заглядывали в каждую комнату и звали богиню солнца по имени. Тщетно — она не отзывалась. Азриэль нервно посматривал из окон на поле боя, переживая за свою мать. Он так хотел оказаться там с ней, стоять плечом к плечу, убивать врагов… Но у него было важное задание, от выполнения которого зависело, увидит ли он Моурнер или нет. Наконец они спустились в тронный зал, где богиня смотрела на происходящее за окном, нервничая, что она ничем не может помочь и переломить ход битвы. -Леди Эбигейл! — позвала Сирил, вбегая в комнату. Та подскочила от неожиданности. -Что вы здесь делаете, дети мои? — удивлённо спросила она. — Разве вы не должны быть со всеми? -Нас отправили освободить вас. Вся эта битва только ради отвлечения внимания. — торопливо объяснила Сириэль. — Что мы должны сделать? Нам сказали, что вы знаете, как вас освободить. Эбигейл глубоко вдохнула и выдохнула. -Вы… должны убить меня, дети. Это единственный способ избавиться от моей телесной оболочки. Подоспевший Азриэль и открывшая рот Сириэль переглянулись. -А оружие не оплавится? — спросила Эвидан. Богиня задумчиво прищурилась. -Вот этого я не знаю. Аларимаэль забрал все мечи и спрятал их. Я не успела попробовать. Сирил недоверчиво посмотрела на свой трезубец. -Сирил, чего ты ждёшь? — Ари пихнул её плечом. — Ты должна помочь леди Эбигейл! Мои стрелы не справятся! -А если мой трезубец превратится в труху? Из чего я новый себе сделаю? -Хаос меня в одно место… — вздохнул Грэйсноу, закатив глаза и заломив руки. Из коридора выступила фигура в плаще, затем сбросившая капюшон с головы. То был совсем молоденький мальчик лет 16-17. Его белокурые волосы, скрывавшие шею, но не доходившие до плеч, переливались персиковым и светло-розовым. Один глаз был цвета морской пучины, а другой — янтарным. Чуть вздёрнутый носик блестел от пота. -А это кто? — Ари готов был достать стрелы и пригвоздить нарушителя к стене через сердце. -Я Томас. — произнёс он и направился к ним быстрым шагом, распахивая плащ. — Возьмите мой меч! -Леди Эбигейл, вы его знаете? — спросила Сирил. Богиня кивнула и обратилась к охраннику. -Я же сказала тебе остаться дома. -Я не смог. Простите, леди Эбигейл. Тиран пригрозил бросить мою семью в темницу. Поэтому я отметился в списке, но спрятался во дворце. Айзак Штейн сказал, что вас сегодня спасут. Я хотел помочь, если понадобится… -Так ты и есть его «глаза и уши»? — удивлённо спросила Сириэль. — Такой молодой…? -Я прощаю тебя, Томас. Но в таком случае… — Эбигейл расстегнула своё платье и позволила ему съехать на пол. — Я должна погибнуть от твоей руки. Том остолбенел от вида обнажённой богини. -Я… Я… — он отвернулся. — Не могу. -Томас, если ты это сделаешь, то тебя ждёт слава человека, вернувшего солнце на Рээм’Белоорэ. Всё, что ты должен сделать — рассечь мою грудину. -Давай же, человек! Армию оттесняют! — нетерпеливо прокричал Азриэль. Том тихонько вздохнул и посмотрел на свой меч, а затем на грудь богини. -Меня не волнует слава. Я просто хочу снова увидеть солнце. — он поднял оружие, глубоко вдохнул и вонзил острие в грудину Эбигейл, рассекая её до живота. Человеческая оболочка задрожала и задымилась. Меч стёк на пол раскалёнными каплями вместе в золотыми брызгами крови. -Я же говорила, что меч оплавится! — недовольно заметила Сирил. -Принесите… Феникса… — прохрипела богиня. Азриэль открыл клетку с красной птицей, сразу же выпорхнувшей и приземлившейся на дымящееся тело. -Пора возвращаться, мой дружочек… — она улыбнулась и закрыла глаза. Её тело испарилось, оставив лишь изуродованное платье. Архангелы и Том выглянули в окно. На горизонте появились первые мутные полосы рассвета, а округа огласилась радостным криком Феникса, пролетевшего по небу на огненных крылья. Алесэна подняла голову и широко улыбнулась. -С возвращением, сестра. Луна поднялась с земли, потянулась и быстрым шагом направилась в своё святилище, чтобы наконец-то поспать. Первый рассвет после двенадцати лет ночи остановил битву полностью. Разве что зависший над землёй Винни продолжал исторгать молнии и пламя. Солнце подсветило его светлые волосы и поблёскивающую грязную одежду, из-за чего он ещё больше походил на яркую точку. -Вот… Хаос… — вздохнул Иуда и зажмурился, готовясь к жуткой боли от солнца. Но… что-то было не так. Он прищурился и посмотрел к небо. Над ним и его сородичами, равно как и над дьяволами и Ламентией, появился тёмный купол — магия полуночных драконов. Герд, успевший вовремя отреагировать, теперь держал своё заклинание, пытаясь спасти часть армии, зависимую от луны. Только вот Аларимаэль не смог досмотреть представление. Стоило первым лучам коснуться его кожи и обжечь её не хуже розовой пыльцы, как он ринулся со своего места в укрытие, коим выбрал, как ни странно, заброшенную фабрику, которую Франклин сторожил много лет. До дворца тиран бы не добежал — его сожгло бы заживо. Сам же герой войны пробрался в город, в котором царил не меньший Хаос, чем за воротами — Айзак Штейн, горстка охранников и штейнботы занимались диверсиями и убивали оставшихся оживших мертвецов, чем неплохо помогли армии за стенами, сократив число противников. Фрэнк заметил алый шлейф костюма тирана и поспешил следом, насколько он мог при своей хромоте и после такого долгого перехода. После короткого момента смятения объединённая армия пошла в контратаку против остатков войск тирана, пытаясь пробиться к воротам города с двух сторон. Почувствовав прилив сил, Люцерн и Джузо размотали провода ламп и бросили их в груду тел, затем приняли своё истинное обличие ангелов и ринулись в бой. Но это ещё не всё. Ронэ’дорэй — ангелы-оружие — в руках Ордена проснулись и подали голос. Драконы взглянули на них и увидели почти забытые лица тех, с кем когда-то связали свои жизни. Многие даже начали плакать, но потом с весёлым криком бросались в бой. Роузанна и Калеб обратились за силой к своим духам предков — Вёрто и Шайлозу, — начавшим увеличиваться в размерах с появлением солнца. Бесформенные переливающиеся призраки издали гудящий звук. Драк’Тару начал вращать фламбергом, отправляя в полёт магические заряды от своего духа предков. У Акер’Ман загорелись стрелы. Пушки Герда ни на минуту не останавливались. И без того сильная Мэрроу жестоко разрывала противников когтями, ставшими ещё длиннее и содержавшими в себе магию. Сонни перегнал пламя в свою кусаригаму и размахивал ей. Боевой посох Гелио превратился в изящную обоюдоострую секиру. Братья Труборг смогли слить воедино свои мечи и получить один огромный и крайне страшный. Маифунэ объединил все свои 13 секстан в два кольца и теперь весело размахивал ими, как Дэя до этого — чакрамами. -Эй, Хидэйона? — обратился Кёйя к своей катане. -Да? -Огоньку не найдётся? Послышался бархатистый смех. -Я так надеялся услышать это всё время, пока спал. У Кёйи засветились глаза. Светло-голубые волосы превратились в пламя, объявшее и самого Курри, и его оружие. Смеясь и облизывая правый клычок, Соул пустился в пляс со своей катаной, и его пляска смерти была намного страшнее, чем на тренировках с Винни м Дэей. Поле боя покрылось пеплом от сгоревших мёртвых тел. Пахло палёным мясом. Армию тирана смяли и теперь обращали в прах. И только лишь Дэя стояла в углу возле Винни, парившего в воздухе. Она плакала и умоляла его прекратить убивать себя тратой энергии, читала все заклинания сброса, которые она помнила, даже пыталась направить свою магию ему, чтобы спасти младшего келираи, но заряд едва не попал в неё. Наконец щит начал рябить. Все изображения на нём померкли. Он осыпался на землю бесцветными тающими пикселями. В конце концов упал и сам обессиленный Винсент, и Амадэя поймала его, ссадив при этом свои коленки. -Винни, солнышко… Пожалуйста, очнись! Очнись! Не оставляй меня одну! Умоляю! Ты обещал… Ты должен выжить. Открой глаза. — жалостливо произнесла она, гладя его по щеке. — Всё закончилось. Мы… скоро вернёмся домой… -Д-Дэя? — хрипло позвал Кира, приоткрыв глаза. -О Хаос… — она улыбнулась и стёрла слёзы. — Ты жив! -Всё тело… как будто… как марионетка без ниточек… -Знаю-знаю. Всё будет в порядке. Тебе нужно немного отдохнуть. Я с тобой. — Хэнкки прижала его к своей груди. -Мы победили? -Победили, солнышко. Послышались последние удары. Ворота в город были открыты. Всё ещё шёл дождь, но при этом светило солнце. Пепел сбегал с травы грязными ручьями. Шудлоки и люди пытались подсчитать своих погибших. Вампиры и дьяволы прятались в теньке ворот. -Винни?! Сонни и Гелио спотыкаясь бежали к Дэе, сидевшей на траве с полусонным Кирой. -Вы живы… — он улыбнулся. -Наши все выжили! — радостно сообщила Хроно. -Что ты сделал?! — нервно спросил Сэккиа. — Я от страха чуть не сбежал! -Н-ничего особенного. — Винсент улыбнулся. -Ты весь в крови. — Лимпи подняла его руку. — Надо залатать твои раны. -Порядок. Я сам. Потом. Дайте немного прийти в себя. — младший келираи усмехнулся и наконец-то сел. -Посмотри на свои татуировки! — улыбнулась Дэя. -Кажется, я компенсировал все 15 лет своей жизни без магии. — он тихо засмеялся. -Чёртов компенсатор. — Сонни всхлипнул с облегчением и обнял своего друга. -Мама?! Мама?! Моурнер Хельсинг?! Простите, вы не видели мою маму? — Ари бегал по полю боя, громко крича. — Мамочка?! Это я, Азриэль! -Ари? — крикнула она у ворот. — Ари, я здесь! Ари!!! Грэйсноу вспорхнул и полетел к ней, сваливая затем одну из своих матерей на землю. Моурнер, всегда отличавшаяся крепкой выдержкой, начала плакать, сжимая его в объятиях и нежно гладя по мокрым волосам. Айзак наконец-то смог отдохнуть после долгой битвы с мертвецами. Он присел на корточки и положил руки на колени, собираясь отдышаться и покурить. Послышались шаги, но Штейн слишком устал, чтобы повернуться на звук. -Айк?! Профессор поёжился и поднялся на ноги, затем поворачиваясь лицом к подошедшему. -Джеб?! Изобретатель подлетел к профессору и оторвал его от земли, затем кружась с ним на месте и прижимая к своей груди. Оба смеялись. Когда они остановились, Айзак поднял гогли с глаз Джебраила. -Как я соскучился по этим хаотически горящим глазам. Зелёное пламя лизнуло белки глаз Нахтенштерна, и он усмехнулся. Затем Штейн увлёк его в поцелуй, крепко вцепляясь в его плечи. Больше он никогда не отпустит своего гения. Уставшая грязная Салли наконец-то отложила волшебный винчестер и слезла с крыльца, еле переставляя ноги. Она понятия не имела, сколько времени стреляла по врагам и стреляла ли вообще. Ей просто хотелось отдохнуть. Страсберг по инерции брела на дрожащих ногах, надеясь найти Фрэнка, Винни или Шаграта, но никого не было… Пока она не увидела сгрудившуюся возле чего-то группу южных шудлоков. Почти все они плакали. Она подошла к ним. -…И… и он меня спас! Это я должен был умереть! Я! Тони закрыл меня своей грудью! Его убили из-за меня! — слезливо кричал ирбис, похожий на Антонио. -Тони?! — Офелия прорвалась к телу Шаграта. Он лежал на влажной траве, а на его животе зияла огромная рана, вокруг которой застыла чёрная корка крови. Несмотря на смерть, он выглядел умиротворённым, словно просто заснул. -О нет… Тони… — она тихо всхлипнула и почувствовала, как её обнимают крепкие женские руки. То была мать Антонио — Ирия, — которая тоже плакала. -Мой сын… Он погиб героем. С ним пришла революция, и он храбро отдал жизнь, не дав умереть своему брату. -Н-но вы можете его воскресить! — Салли вздрогула от склизкого комка, застрявшего в горле. — Попросите архангелов! Он не должен был умереть! Ирия строго посмотрела на Страсберг и сжала её плечи своими мягкими лапами. -Девочка моя, душа шудлоков не держится в теле. Если она вылетела, то её уже никто не поймает, даже архангелы. Для нас умереть в бою — большая честь. А спасти своего брата — подвиг героя. Салли сухо всхлипнула. -Почему вы так говорите? Вы потеряли сына в бою! Женщина вздохнула и опустила руки. -Я не могу пойти против воли матери Шилейн. Снова всхлипнув, Офелия встала на колени, прикоснулась пальцами к губам и затем приложила их ко лбу павшего друга. -Да хранит тебя Хаос. Йоран едва держался на ногах, поэтому прислонился к каменной кладке городских стен. После битвы болела голова, хотелось прилечь и поспать хоть немного. Он ободрал подушечки пальцев о струны гитары, и теперь по его ладоням струилась тёплая липкая лиловая кровь. -Ваше Величество, — Иуда придвинулся поближе к стене, при этом не выходя на свет, — тиран сбежал. -К-куда? — глаза наследника престола расширились от неожиданности. -Какое-то разрушенное здание. Там много металлолома. Неподалёку отсюда. -Хаос! — у Йои словно открылось второе дыхание, и он сорвался с места. Он знал это место. Фабрика!