Грустный Король

      Новость о том, что великий Грустный Король решил оставить опасного преступника у себя во дворце, хоть и в его подвале, разлетелась по всем королевству, как горячие пирожки на рынке. Люди, в своих широких кругах общения только и могли, что говорить об этом происшествии. Как по закону жанра, все люди стали так же распространять придуманные ими догадки на счёт произошедшего, что шло в минус репутации Короля и всех придворных. Кто-то говорил, что Король теперь на стороне преступников и готовит план для ухудшения жизни людей в королевстве, а кто-то говорит, что их великий правитель решил самолично, без лишних глаз, пытать преступника. Опять люди разделились на две стороны, каждая из которых отстаивала две самые популярные версии. Но ведь не одна из них не была правдивой. Грустный Король даже никак не был причастен к этому — всё придумал его брат.       Утром следующего дня Ксавьер сидел в комнате отдыха, где они с Марком вчера играли в шахматы, за тем же столом, да смотрел в окно, иногда вздыхая и, видно, о чём-то серьёзно задумавшись. То, что они оставили во дворце того преступника — самое ужасное решение, какое только делал Грустный Король за всю свою жизнь. Он знал о слухах, но они ему были не особо важны — свобода слова штука такая, правитель об этом не жалел. Скорее, он больше переживал о том, что этот наглец может выбраться из подвала и перебить их всех. Конечно, Ксавьер не сомневался в своей страже, но раз уж она чуть ли не упустила Зена, то тот, явно, очень умён. — Умен… — тихо прошептал Палмер. — Чёрт. — Впервые слышу, как ты ругаешься, — Грустный Король резко взглянул в сторону, откуда послышался голос. Его брат стоял, облокотившись о стену у входа и сложив руки, да слегка улыбаясь. — Напугал? — Нет, — коротко ответил Ксавьер. — Что-то не так? — Я направляюсь в подвал, чтобы расспросить его. Я пришёл, чтобы пригласить тебя пойти со мной, — Марк отстранился от стены, делая несколько шагов вперёд. — Скажи, за столько лет твоего правления, тебе когда-нибудь попадались вот такие преступники? Которые несут в себе тонну, нужной для развития королевства, информации? — Ладно-ладно, уговорил, — со вздохом ответил Ксавьер, тут же поднимаясь из-за стола и, последний раз взглянув в окно, направился к выходу. — Ты приказал заковать его в наручники? — Я приказал привязать его цепями к стулу, — поступил довольный ответ.       Пересекая длинные мрачные, но полные изысков и прекрасной архитектуры, коридоры дворца, они нашли лестницу, что вела в сырой подвал. Спустившись по ней, они увидели перед собой небольшую деревянную дверь, рядом с которой стояло три стражника. Двое, что охраняли вход и ещё один, что должен был зайти в сырое пространство вместе с правителями, просто для безопасности. Особо не растягивая время, они отворили дверь и прошли внутрь. И выглядело тут всё… крайне неприятно.       Каменные стены в некоторых местах покрылись мхом, деревянный стол, что стоял посередине помещения выглядел довольно гнилым и хрупким, а по углам комнат обустроились паучки, вяжущие свою паутинку. Вдоль стен стояли всякие коробки, стойки для оружия и прочий хлам, что был никому не нужен, поломан. На стуле за столом сидел Зен, привязанный к нему серебряными цепями. Вещи его, а то были: накидка, сумка с вещами, да какой-то, с немного светящимся алым камнем, амулет. Когда заключённый увидел правителей, то слегка насмешливо взглянул на них. — Как, однако, жестоко, заковывать невиновного. Кстати, Ваше Величество Марк, стража у входа в Королевство просила передать, что потеряла лекарства, которые вы дали им охранять, — Зен подмигнул магу, а после серьёзно взглянул на Грустного Короля, что пристально на него уставился. — М? — Ты совсем не напуган, — процедил сквозь зубы Ксавьер. — Тебе плевать, что я могу в любой момент отрубить тебе голову? — Я ничего не теряю, — слегка засмеялся Эйдриан. — Потому что я живу не ради чего-то, а просто так, чтобы было. Смерть ничего у меня не отнимет, ибо у меня ничего и нет~ — Нет, у тебя есть. И это именно то, в чём мы нуждаемся, — Марк подошёл к столу и сложил руки, нагибаясь к Зену. — Ты должен выложить нам всё, тогда, возможно, мы тебя отпустим. — Что? — переспросил Ксавьер, явно, не понимая, что за чушь говорит его брат. Тот лишь взглянул на Грустного Короля и подмигнул ему, мол: «Так надо». — Хм, да, отпустим. — А? Да не, чуваки, мне в принципе вообще плевать. У меня нет чего-то, что я бы скрывал. Мои вещи на столе. Прошу, смотрите. Только… кулона не касайтесь, — последнее предложение прозвучало совсем не тем спокойным и развязным тоном, каким он говорил до этого. Голос стал серьёзным, а взгляд — слегка хмурым. Но после, слегка усмехнувшись, он проговорил: — Я был бы признателен, надень вы мне его на шею! — Значит, всё дело в кулоне? — Марк ухмыльнулся, потянув руку к кулону, но только он уже хотел до него дотронуться, как увидел, что алый свет стал более ярким и просто напросто обжёг его пальцы. Слегка обжёг, не очень серьёзно, но, зато теперь, мужчина будет знать, что станет с его рукой, если он возьмёт в руки кулон. — Что за чертовщина? Что это за вещь? Отвечай. — Подарок моего умершего брата, — тихо, будто сдерживая что-то в себе, ответил заключённый. Его лицо омрачилось, а злой взгляд был направлен прямо на Марка, что посягнул на этот семейный подарок. — Руки подальше от него держите, ясно? — Ты с кем таким тоном разговариваешь, ничтожество?! — воскликнул страж, что всё это время стоял у входа. Он направил копьё в сторону Зен, на что тот лишь слегка улыбнулся. Его злобное выражение лица сменилось тем же спокойным и насмешливым, а взгляд был полон хитрости и любопытства. — Сукин сын. — Это всё бессмысленно, — проговорил Ксавьер. — Почему мы просто не можем снести ему голову? Марк, перестань, хватит. — Не перестану, — ответил маг, раскрывая сумку, что так же лежала на столе. Он заметил внутри какую-то потрепанную, с жёлтыми страницами, книгу. Она выглядела очень старой, в некоторых местах порванной, отчего текст, чтобы понять, нужно было очень постараться. — А это ещё что такое? — Семейное наследие, — спокойно ответил Эйдриан. Марк лишь ухмыльнулся, уже открывая книгу, явно, празднуя победу, что только рассмешило Зена, отчего он шире улыбнулся и произнёс: — Да-да, вот только там всё написано на языке, который никто не знает. Я, будучи странником, переселялся из королевства в королевство, из деревни в деревню, попутно спрашивая у людей, знают ли они такой язык, но так и никого не нашёл. — Несомненно, ведь это и не язык вовсе, — начал Марк. — Это шифровка. Довольно сложная, но разгадать её, для большого количества людей, будет не столь трудной задачей. Надо отдать её специализирующимся на расшифровках людям. Больше в сумке ничего? — он заглянул туда, обнаружив лишь нож, веревки, деньги, да некоторые лекарства. — Хах, а нож, наверное, тупой? — Нет, остренький, прямо для мяска, — издеваясь, ответил Эйдриан, за что получил копьём стражника по шее. — Эй, если бить по шее, то можно убить человека. — Тебе должны были снести голову ещё вчера, — внёс ясность Грустный Король, что всё это время молчал и лишь, своим грустным, но внушающим небольшой страх, взглядом наблюдал за действиями и эмоциями заложника. Его это всё уже изрядно выводило из себя, а в особенности то, каким привлекательным ему кажется их заложник. Особенно, когда тот привязан цепями к стулу. — Ты ведь знаешь, что являешься потомком Великих Воителей, Зен? Семь героев, спасших наш мир от гибели требуют определённого уважения, и мы не можем так просто казнить их потомка. — Почти понятия не имею, о чём Вы говорите, Ваше Величество, — однако слова юноши никак не сходились с его насмешливой улыбкой. — Ты станешь вновь свободным в обмен на это добро, — произнёс Марк и, даже не обращая внимания на все протесты Ксавьера на это, вышел из помещения, забрав книгу и, на всякий случай, нож. Не только Грустный Король был недоволен этим опрометчивым решением, но и страж, что всё это время был здесь. — Хэй, Грустный Король, может, вы самолично хотите не отрубить мне голову, а снять цепи? — Зен довольно усмехнулся, глядя на правителя, что, повернувшись к нему, слегка сощурился. — Ох, у Вас такой грустный взгляд, Ваше Величество! Какой кошмар! Может быть вы хотите, чтобы я испек вам тортик с клубничкой? — Закрой свой рот, — коротко произнёс Грустный Король. — Я жалею о том, что не настоял на своей идее отрубить тебе голову. Ты отвра… «Отвратителен? Это ведь ложь» — пронеслось в голове у правителя. — «Какой он?» -…ты странный, но, видно, достаточно умный. Насчёт проникновения в королевство… Ты ведь не крал лекарств, верно? Это очевидно, так как… — он с лёгким отвращением вытащил из потрёпанной поношенной сумки колбочки с лекарствами, — это не те, что готовит мой брат, они немного отличаются по консистенции. А стража была разбита не тобой, а ещё до твоего прибытия, намного раньше… До тебя в Королевство проник ещё кто-то, это ты имеешь ввиду? — Грустный Король наконец нашёл логическую цепочку, а увидев спокойную улыбку на лице Зена, а после, его кивок, правитель лишь сильнее выпрямил спину. — Ясно. У меня нет причин верить тебе, но в этом есть логика, поэтому, я отпущу тебя. Но, поскольку ты под подозрением — жить будешь во дворце. — Вау! Впервые вижу, чтобы подозреваемым давали жить во дворце! Что же это такое? — Ты будешь работать, а не просто жить тут. Будешь дворецким, — произнёс Ксавьер. — Извольте освободить его и привести в порядок. Раз так хочет мой брат и, раз этот преступник, возможно, говорит правду… выполняйте приказ.       Стражник лишь кивнул, принимаясь освобождать Зена. Ксавьер уходил, а Эйдриан лишь с серьёзной заинтересованностью смотрел тому вслед, после, как и всегда, усмехнувшись. Грустный Король понимал, что это решение было ужасно глупым и совсем не надёжным, потому сейчас решил отыскать своего брата и поговорить об этом безумии, ведь только из-за него Палмер старался частично оправдать заложника.       Очередная новейшая новость прошла через уста стражников дворца, прислуги, выйдя за пределы замка и начиная бродить по тёмным закоулкам, до тех пор, пока уже всё королевство не удивлялось эти резким решениям правителя. Что же сталось с нашим правителем? — спрашивали многие, но ответом на этот вопрос была лишь тишина и звуки множества сомнений. — Что же, это будет интересно, — вымолвил Эйдриан.