Грустный Король

- Вот значит как, - удручённо вымолвил Зен, подавая свои слова с некой сиплостью, но это было лишь из-за бессонных ночей после пропажи Ксавьера. К самому приезду Марка и Ксеона в Королевство Ксавьера, Грустный Король куда-то исчез из своих покоев, даже не удостоившись оставить и следа. Подобное сбило с толку всех, даже всколыхнуло богачей на то, чтобы активно карабкаться к трону, надеясь надеть на себя корону, в борьбе с прочими соперниками за это соблазнительное место. - Чёрт... Мы во что бы то ни стало должны найти Ксавьера и способ побороть эту тварь! - Думаю, если мы и убьём Ксавьера, закрыв и источник, мы мало чего добьёмся, ибо этот вирус не будет уничтожен окончательно, - серьёзно вымолвил Ксеон, выпивая уже четвёртую кружку крепкого чая. После того, как он пришёл в себя несколько дней назад в одной из спален замка, он даже начал верить, что ему всё приснилось, но, сидящие в его комнате тогда, Марк и Зен с лицами такими, будто уже ничего не поделать со случившимся, вернули его к реальности. - Ты вообще рассматривал вариант об его убийстве!? Серьёзно? - Эйдриан хмуро взглянул на помощника Марка, а его вспыльчивость стала становиться всё более обострённой последнее время, что заметили все, кто находился с ним рядом. - Я даже думать о подобном не смею! Нам нужно найти совершенно другой выход! Выход без жертв! - Над этим мы и думаем, Зен, успокойся, - Марк холодно посмотрел знакомому в глаза, заставляя тут же утерять желание что либо возражать. - Мы эти дни не маялись чёрт знает чем и смогли совместно с Ксеоном перевести пару страниц из этих томов, что ты отдал нам, авторства Великих Воителей. Мы уже почти подобрались к той самой информации, в поиске которой и взялись за расшифровку.       Но не успел он вымолвить этих слов, как всё вокруг задрожало, будто холодной зимой посреди вьюги. На деле же, земля ходила ходуном, обрушая здания, расходилась почва под ногами, образуя глубокие тёмные пропасти, а небо уже с самого утра было затянуто густыми тучами. Всё резко и неожиданно стало крошиться, будто дома сделаны из какого-то хрупкого конструктора, разрушить который легко одним взмахом руки.       В течение нескольких секунд уже множество людей успело пострадать, потерять кого-то, ибо сила встряски была настолько сильной, что появлялось ощущение, будто они находяться в банке, что трясут в руках настолько сильно, насколько только позволяет организм. Перед глазами всё плыло, воздух на улице в считаные секунды стал быть полным, взметнувшегося в некий полёт, песка и мелких камней. А уже через несколько минут, когда Королевство, да и все соседние владения стали быть наполовину руинами, в небе появился чей-то тёмный силуэт.       Он с усмешкой наблюдал за тем, как мать, что была прижата обломками обвалившейся крыши дома протягивала руку к своему, разбившемуся насмерть, маленькому ребенку, изо всех сил стараясь выбраться, но тщётно. Как раненый щенок плёлся по дороге, поскуливая и, наконец добираясь до хозяина, упавшего со стройки, лёг рядом с ним, облизывая его лицо, будто надеясь, что это приведёт его в чувство. Как какой-то парень пытался вытащить из под обломков своего отца, ещё и не подозревая того, что тот не просто потерял сознание. За несколько минут Королевство, в каждой его точке, получило огромный урон, погибло множество людей. И это казалось ему... таким жалким, что пробирало до смеха. - Как же в них сильна вера в то, во что так бесполезно верить, ах-ха-ха-ха, - Ксавьер, а точнее не он, а тот, кто укоренился в его теле, рассмеялся. Он всмотрелся в ту пасмурную картину, что протиралась на тысячи километров под ним, спустился ниже и тут же заметил знакомые ему лица далеко внизу. - Ой, вы только взгляните...       Он заинтересованно проследил взглядом за Зеном, что далеко внизу стоял посреди развалин, оставшихся от некогда прекрасного замка Грустного Короля. Это была высокая постройка, потому она и рухнула чуть ли не первой, а выбраться ему и Ксеону повезло лишь при помощи магии Марка. В итоге всё, что создавалось Ксавьером в течение стольких лет его правления, весь его скромный мир, который ограничивался стенами его Королевства, весь уют и все драгоценные ему вещи - превратились в руины, которые в итоге стали омывать холодные капли дождя, готовясь перейти в настоящий ливень.       Марк чувствовал, что где-то рядом находится могущественное сосредоточение тёмной энергии, но он не мог выявить где точно, ибо как и сказала Оливия, чем силнее он становится, тем более незаметен. Он крепко держал за руку Ксеона, исключительно по инерции, но тут он заметил, что в их сторону, рассекая сгусток песчаного тумана, бодро перешагивая растрескавшиеся участи земли идёт, никто иной, как Грустный Король. Но в чёрной мантии, источая самые отвратительные сгустки магической энергии - темнее густого дыма, от ощущения которых тело тут же начинало пробирать дрожью до самых костей, появлялось желание избавиться с помощью рта от всего содержимого в желудке. - Кажется, мы опоздали, - прошептал одними губами Марк, крепко сжимая кулаки и впиваясь серьёзным взглядом в этот образ, в это знакомое до, раздирающей грудь, боли лицо. - Вот так и настигнет конец весь мир. Некое самоуничтожение, достаточно лишь подтолкнуть его к этому! Замечательно, правда? - до ребят доноситься столь знакомый голос, вот только отныне с этих манящих губ срываются слова полные черноты и зла. - Я всегда мечтал наказать людей за то, как они однажды заточили меня в глубине моего же сознания, обрекая на вечные, сумашедшие муки. Я целую бесконечность дрожал в конвульсиях от того, что творилось вокруг меня в моих мыслях, я умирал сотни раз в своей голове, и наконец, у меня появилось достаточно сил, чтобы отплатить той же монетой. И хотя я, владея двумя источниками магии: тёмная энергия и энергия этого юнца-короля, могу уничтожить вас, буквально, щёлкнув пальцами - мне дорого поразвлечься с вами. - Ублюдок, - свирепо вымолвил Зен, в упор глядя на Ксавьера. Он слабел от того, что видел именно эту внешность на стороне врага, но, в конце концов, заставлял себя учитывать какая тварь скрывается за его личиной. - Чёрное Клеймо, а ты почему до сих пор не на моей стороне? Ах, точно, ты же Светлый братец, а вас так легко спутать. А то я уже хотел благодарственно поклониться тому, кто высвободил меня из плена, - за словами последовала усмешка, а со стороны послышались удивлённые возгласы Ксеона и Марка, да и сам Зен не мог поверить в услышанное, широко раскрыв глаза. - Неужели Зеро..., - тихо начал Ксеон. - Так и есть. Он отлично справился со своей ролью в этой игре, вы так не считаете?       Но ребята не могли предпринять ничего, кроме как стоять, замерев, и молчать. Ведь каждый из них прекрасно понимал, что стоит им совершить одно резкое движение, и Королевство Ксавьера будет уже не просто развалинами, а настоящей пустыней, если не весь мир, конечно. У них была малая надежда на то, что они смогут договориться, но стоило, опять же, только вымолвить эту мысль, как Ксавьер пошёл в наступление. Как он и сказал, ему хочется веселья, потому он начал по максимуму сдерживая всю свою мощь, что Марка слегка подстегнуло на то, чтобы вступить в схватку первым, при этом приказывая Зену и Ксеону оставаться на местах. Но он не учёл в последний момент, что эти двое были хорошо схожи тем, что в них сидел маленький баран - существо, не привыкшие запросто подчиняться, больше любящее упрямиться. Потому, уже спустя минуту они вмешались в бойню.       Раз за разом они получали огромный урон, и хотя Марк изо всех сил старался взять больший уурон на себя - не столь качественно у него это выходило. Проблемой было и то, что в данной ситуации сила Ксавьера намного сильнее,чем та, которая была у троих ребят. А точнее, её уже вовсе и не осталось, и не осталось и того, что могло бы всподвигнуть на её возобновление. И они рухнули на землю, услышав на последок лишь: " Да начнём же веселье!"       И в следующую секунду Зен открывает глаза, ощущая, что лежит в мягкой постели в своей комнате. Неосмненно, он не верит своим глазам. Неужели этот ужас - всего лишь сон? Однако, до него тут же доноситься призрачный голос: "Зен, у тебя немного времени. Твоя задача найти в этом мире Ксавьераю. Прошу тебя, у тебя немного времени! Ты обязан найти его и спасти! Лес! Иди в лес!". Голос ещё несколько раз раздаётся в голове эхом, а затем стихает, но Эйдриан отлично осознаёт - ему дан последний шанс на спасение не только Грустного Короля, но и всего мира.       На самом деле, Зен уже давно чувствовал, что без Ксавьера он неполноценен, что этот человек завладел всем его вниманием и мыслями, что только ради него и есть смысл околачиваться в этом мире, терпя все преграды, проблемы. Конечно, он никогда не говорил Грустному Королю об этом, ведь боялся, что тот отвернёться от него, будет отводить свои глаза, в которых Эйдриан с такой жадностью тонул каждый раз, как они проводили вместе закат или встречали рассвет, стоя на балконе его покоев, наблюдали за городской жизнью, размышляя о будущем, делясь идеями и мыслями, что вдруг взбредали в голову. Он не хотел терять того, что заменило ему свободу. И он будет бороться до конца.       Он не знает, сон это или по истине возможность всё вернуть, но он бежит в это мире босиком к лесу, вспоминая как раньше часто так проводил время. Он сбивает по пути городских, рассекает грядки, огороды, уворачиваясь от цепких лап деревьев, с ужасом, но скоростью, обходя иссохшие тела, валяющиеся по кустам умирающего леса, тяжело дыша, уже не зная как найти в себе силы. Но, то ли открывается второе дыхание, то ли это помощь всё того же человека, что направил его сюда, он, прорвавшись через плотную паутину, выходит к почерневшей поляне, посреди которой, обвитый огромным количеством пут, висит Ксавьер. Он без сознания, но на лице - безграничные страдания. И видя его, Эйдриан будто начинает верить. Снова.

***

- Только не это.., - недовольно прищёлкивает языком Ксавьер, поднимая взгляд наверх и делая шаг назад от Марка, Ксеона и Зена. - Только тебя здесь не хватало! Вечно ты норовишь мне всё испортить!       А наверху, в воздухе, парит белоснежная гарпия невообразимых размеров, на шее которой гордо восседает, с такими же белоснежными волосами и светлой кожей, юноша. На его голове красуется серебряная диадема, а одет он в брюки и длинную свободную накидку с голубо-белых тонах с толикой серебряных блестящих украшений. Через плечо на спине красуется колчан, по цвету идеально подчёркивающий весь его образ, в нём стрелы, кончики которых горят голубым пламенем, а лук в худых, ухоженных и, даже выражаясь так, изящных руках. - Сдавайся, ничтожество, - холодно произносит он, окидывая Ксавьера холодным взглядом голубых глаз. Продолжение следует...