Грустный Король

      Пещера оказалась ещё более хрупкой, чем Зен думал. Всё так и крошилось с потолка, а под ногами образовывались лужи из-за дорожек воды, что стекали через щели в потолке. Пыльный воздух так и проникал в лёгкие, заставляя кашлять или порой ощущать ужасную тягу к свободным, менее стянутым, вздохам чистого кислорода. Голубой огонь, которым Ники успел осветить пещеру уже слегка расплывался в глазах из-за бликов, ноги ватные, более шестидесяти килограмм на спине и капельки крови, скатывавшиеся всё ниже по телу от ран.       Зен, даже если бы ему предсказала такое будущее гадалка, ни за что бы не поверил. Поправил Марка на спине и остановился на секунду, переводя дыхание. Он чувствовал, как магическая энергия, которой всегда имел навык пользоваться, сейчас, наоборот, вытягивала из него все возможные силы. Эйдриан взглянул на Ники, что достаточно крепко поддерживал Ксеона и целеустремлённо шёл вперёд чуть впереди. Этот юноша выглядел намного младше и Зена, и Ксеона, и Марка, но, почему-то, был крепче. Возможно, это из-за того, что он таррэ? — Таррэ — это ведь дети монстров, что промышляют на Эросе? — спросил, а затем вспомнил, что Эрос-то соседним материком является, и он уже когда-то доплывал до него на пассажирском корабле. Однако, совсем не отпечаталась их история в его голове, потому сейчас он и чувствовал, что ничего совсем не знает об этой расе. — Не только монстров, но и драконов. Правда драконы сейчас — явление редкое, они в основном в горах Анастеи прячутся до лучших времён., — достаточно тихо ответил Ники, даже не обернувшись. — Если тебя мучает любопытство, то знай — я не сын монстра. И даже не сравнивай меня с такими таррэ, — юноша слегка прищурился. — У таррэ есть какое-то своё внутреннее разделение? Не знал-не знал. — Оно достаточно условно, нигде не записано и порицается в своих кругах. Однако, для таррэ-дворян это важное разделение. Таррэ-драконы и таррэ-монстры отличаются зачастую даже не только физическими показателями, но и культурой поведения. Дети драконов отвечают требованиям эстетики и изящности, а для детей монстров это всё пустой звук, как и нормы поведения. Поэтому… да, у нас есть внутреннее разделение. И слава Создателю, что оно есть, — его голос стал каким-то более нервным. Зен списал это на то, что, отправившись на службу в Фенриссюэль, юноша не имеет возможности вернуться на родину и скучает по ней, потому и тема для разговора для него это неприятная. — А что насчёт Фенриссюэля? Как там относятся к таррэ? Я считал, что Королевство Обсидиан, где одни таррэ проживают, ведёт закрытый образ жизни и редко выезжают за свои границы… — Ты был не прав, как минимум. Как простых жителей таррэ там очень мало, действительно, но я бы не сказал, что к ним относятся плохо. К таррэ, что были призваны из дворян Обсидиана, как я, относятся с почестями, буквально, как к приближённым Короля. Правда от нас слишком многого ожидают, а мы можем не оправдать ожиданий.       Они прошли ещё пару метров и затем вышли к необъятным просторам — широкому круглому «залу». В некоторых участках неровной поверхности пола скопилась вода, а стены были испачканы в земле, что давало надежду на то, что достаточно скоро они найдут выход. Единственным проходом являлась узкая щель между двумя большими глыбами, потому Ники остановился и спустил Ксеона со своих рук. — Так, придётся протискиваться боком. Кажется, что, возможно, мы скоро выберемся, — он подошёл вплотную к щели и, в первую очередь, протиснул туда Ксеона.       Преодолев это небольшое препятствие и свалившись на колени на камни от усталости, Зен тут же поднял взгляд вверх. И ему тут же как будто отрезали язык. Вверху, меж скоплением каменных глыб виднелось почерневшее небо, а с него с силой поливал ливень. Но это было не всё. По просторам неба с непревзойдённой скоростью метались какие-то чёрные создания, напоминавшие с виду… людей, но… — Как я и предполагал — Тёмные маги только и ждали этого, чтобы начать разбой. Давно нужно было устранить их, но ни одно королевство не стало этим заниматься. Что же, — Ники посмотрел на своего спутника. — Попытаемся проскользнуть мимо них, — юноша достал из кармана золотистый свисток и моментально дунул в него. По высоким каменным завалам раздалось эхо, а затем, сверху свет затмил силуэт той самой гарпии. — Джуди, солнце, ты жива, — Ники мягко улыбнулся, тут же обнимая свою питомицу за шею и проводя рукой по белому оперению, а затем, начиная сборы. — Мы полетим на гарпии? Но как Марк и Ксеон? Они ведь в отключке, упадут, — Зен поднялся и взглядом обвёл Марка и Ксеона, которых они посадили, облокотив о каменную стену. — Ты будешь их держать, — таррэ многозначительно взглянул на Эйдриана, а затем, взобрался на своё животное. — Давай сначала их забрось, потом залезай сам. — Спасибо, я не настолько тупой, — усмехнулся. — Пока что не особо заметно.       Холодный воздух ударял по щекам, небесные просторы заставляли чувствовать свободу. Зен почти готов поверить в то, что это всё происходит на самом деле, но ведь каждый из них понимает, что любая ситуация, к которой не привык и должен принимать решения быстро, дурманит и сбивает с толку, что осознание и восприятие реальности в некой степени деформируется. Но капли дождя остужают пытливый ум, скатываясь по щекам и кончикам волос, в тени мёрзнут деревья и кусты, вянут листья. Они лишаются жизненных сил — лишаются опоры, исчезает цель и значимость жизни, всё медленно умирает. И Эйдриан никогда не поверит в то, что это происходит в Королевстве Ксавьера.       Даже когда он пришёл сюда в первый раз и попался страже, даже когда его хотели без жалости казнить, даже когда они воевали с Чёрным клеймом и переживали тяжёлое время, всё не было таким увядшим. Природа продолжала жить, пели песни люди, собираясь у маленьких таверн и обговаривали планы на будущее, подпевали им птицы и звёздное небо складывалось в созвездия. По улочкам меж маленьких домов гулял ветер, гася своими порывами свечи у подножий храмов и играясь с яркой шевелюрой деревьев. Всё было прекрасно даже тогда, когда приходилось бороться и страдать. Но сейчас… была невиданной силы разруха. То, что восстановить будет… очень тяжело.       Внизу начался лес, и Зен поднял взгляд к небу, тонущем в унылых красках беспросветных туч. Хочется пить. — Сколько нам лететь до Фенриссюэля? — задал он не хитрый вопрос. — Часа так четыре до границы. Там уже спустимся и сделаем привал. Фенриссюэль протяжённое королевство, до центра к замку Рэнджи придётся от границы лететь ещё два часа, — ответил Ники. — О господи, я просто не высижу целых четыре часа вот так… — проворчал Эйдриан. — Могу скинуть тебя и ты пойдёшь пешком, по пути разбивая отряды Тёмных магов, если тебе так хочется, — юноша пожал плечами. — Нет, спасибо, лучше посижу! — заявил парень.

***

— Вот, значит, к чему нам было суждено прийти, Ксавьер, — Аливия слегка прищурилась. Она была за руки прижата к стене своего храма, в её плечи были воткнуты два кинжала, из-за чего она не могла шевельнуться. И перед ней, со злобным оскалом, стоял Ксавье. — Опорочишь древний источник и проклянёшь весь мир. Если сделаешь это, то… ничто уже не поможет нам… — Мир падёт, — подтверждает парень, а затем, с его лица исчезает улыбка. Он касается рукой подбородка девушки. — Несколько сотен лет назад мы уже виделись с тобою, ты была такая отчаянная, смогла уберечь этот источник, но Великие Воители даже и не подумали о тебе. Они поблагодарили за старания всех хранителей, кроме тебя. А сейчас… что от тебя осталось? Только ненависть. Так почему же ты не поддержишь меня? Почему не возжелаешь смерти этому миру, в котором заправляет ложь и эгоизм? — Потому что… я могу уничтожить всё зло в этом мире, пусть даже весь мир, но, всё равно, в нём оно останется. И этим злом буду являться я, — совершенно спокойно ответила Аливия. — Тебе нужно отказаться от идеи уничтожения мира. Это не даст тебе, к сожалению, ничего. Ты сражаешься за свою собственную справедливость, но она глупа. Ты вернёшься в Нижний мир, после того как уничтожишь всё… и ничего более не будет. Разве этого ты хочешь? — Глупая моя девочка, — Ксавьер скривил губы в улыбке. — Я не сражаюсь за определённую цель, зайка. Я сражаюсь потому, что мне нравится убивать, я люблю запах крови и я жду не дождусь, как смогу запечатлеть гору трупов по всему Фавельяну. Это окрасит жизнь в новые краски, а потом… всё начнётся заново. Неужели ты не хочешь взглянуть на это? — он вплотную приблизился к ней, проводя рукой по её животу. — Разве у тебя осталась цель в жизни? — шепчет ей прямо в губы, затем осторожно целуя. — Хотя, возможно… ты прав, — девушка улыбается и отвечает на поцелуй, прикрывая глаза. В следующие пару минут парень освобождает ей из хватки, вынимает кинжалы и вновь целует. — Так тебе нужно заразить этот источник магии? — Да, солнце, именно так. И мне достаточно просто коснуться его, но здесь стоит барьер. Как я могу пройти через него?       Аливия ему мило улыбнулась и подошла к барьеру чуть ближе. Как только она отвернулась от демона во плоти Ксавье, на её лице отразилась глубокая печаль. Закусила губу, прикрыла глаза и коснулась рукой барьера. Перед ней невидимая стена расступилась и, пропустив её ближе, моментально закрылась.       Спину стало обдавать сильным ветром, она встала лицом к врагу и протянула руку к источнику. — Какой же ты наивный, — она грустно улыбнулась и сжала ладонь в кулак, отчего источник магии моментально сузился. — Ах ты тварь! — Ксавьер бросился к барьеру и со всей силы ударил по нему кулаком.       Источник магии сузился максимально сильно, а затем, с невидимой силой, взорвался, подобно новорождённой звезде. По всей округе разошёлся скачок магической энергии, тут же наполняя всё магическими силами. Небо заиграло разноцветными красками, в небе будто растворялась ярких оттенков краска, а всё живое расцвело.       Но так же быстро, как источник наполнил всё неимоверной силой, так и лишил её их. Отобрал дарованное за пары секунд уже полностью и насовсем, отчего деревья стали быть будто выжженными при пожаре, а животные и птицы превратились в пепел. Это убивающее исчезновение источника снизило магическую энергию во всём Фенрисе.       Посреди руин храма, Ксавье потерял сознание, а тело Аливии просто напросто превратилось в горстку пепла.

Спаси наш мир, Зен! Найди тех, кто сможет помочь тебе в этом и иди вперёд!

— Что?! — Зен резко обернулся, ощущая, как по телу прошла волна какого-то странного всплеска энергии, вдали замечая как-то блик на несколько секунд. — Только что…я слышал чей-то голос. — У тебя уже глюки? — Ники вскинул бровь. — Я почувствовал только странный всплеск энергии, непонятно правда, из-за чего, но, кажется, это была вещь… положительная, — он перевёл взгляд на Марка и Ксеона, что стали постепенно приходить в себя.       Ксеон постепенно открыл глаза, понимая, что лежит на чём-то мягком на животе, что очень приятно бьёт по щекам ветер, освежая затуманенную макушку и помогает очнуться. Юноша опирается на локти и протирает заспанные глаза, и первое, что он видит: белое оперение и леса далеко-далеко внизу. Шатен резко вскакивает и осматривается, видя уставший взгляд Зена куда-то вдаль и спину Ники, а, ну ещё, серьёзного Марка, что тоже, кажется, только-только очнулся. — Что за…? Где мы?! — восклицает шатен, стараясь сесть поудобнее и, чтобы не упасть со спины, как он догадывался, гарпии. — Летим в Фенриссюэль, — коротко ответил Зен, подперев щеку рукой, а локоть руки коленкой. — А Королевство Ксавьера погибло, там одни руины и орудуют Тёмные маги. Скорее всего, что Ксавьер направился разрушать всё дальше, но… мы ничего не знаем точно. Повезло, что мы вообще выжили. — Ксеон, прошу не дёргаться слишком сильно. У тебя кровь изо лба хлещет ручьём, не надо усугублять положение. Ваша милость, вам тоже нужен покой, глубокие раны на спине и руках, в любой момент может открыться кровотечение, — вставил свои слова Ники. — Мы сейчас прибавим скорость, чтобы сократить время, за которое сможем долететь до границы Фенриссюэля, и уже там вас подлатают перед отправкой в замок Рэнджи. — Я против обращаться за поддержкой к Королю Рэнджи, — тут же остро заявил Марк, хмуря брови. — Не воспринимайте то, что сейчас происходит — своим личным делом. Это касается нас всех, потому что угроза грозит не только Вашему брату, но и всему миру. И проблема такова, что с ней могут не справиться объединения войск всех королевств, что уж говорить о Вас лично, — то, как таррэ говорит таким официальным тоном, можно выделять в отдельное искусство, и Зен никак не мог понять, когда же этот пацан перейдёт на разговорный сленг, да и умеет ли он это вообще. — Тем не менее, они, начав охоту на демона и занимаясь спасением мира, несомненно убьют моего брата, и всё! — Конечно, — Ники обернулся. — А Вы, ваша милость, серьёзно надеялись на то, что вашего брата можно спасти? Продолжение следует…