Грустный Король

      Спустя несколько часов, Зену уже успели наскучить небесные просторы. Чем дальше они отлетали от Королевства Ксавьера, тем лучше становилась погода, и вот уже лучи закатного солнца очерчивали его скулы и слепили уставшие глаза. Поздний вечер, яркую звезду осталось терпеть недолго, с минуты на минуту исчезнет за туманным горизонтом и небо станет темнее. На синих просторах необъятного купола рассыпятся ярким жемчугом звёзды, проявятся месяцы ближайших планет и протянутся тонкие ниточки магических сетей.       Зен слегка прикрыл глаза, стараясь вновь уловить это чувство удовлетворения от ветерка и запаха леса, чтобы оставшееся время до посадки не провести в мучениях и постоянном нытье от того, как устал он сидеть в одном положении четыре часа. Но не успел он настроится на нужную мысленную волну, как гарпия стала медленно снижаться. — Мы уже у границы. Для входа через неё вам надо будет записать свои имена и оставить магические отпечатки рук. Сейчас в Фенриссюэле ведётся строгое отслеживание тех, кто переходит границу в ту или иную сторону. Это началось после того, как начался переполох с Источниками Магии, — разъяснил всё Ники.       Граница Фенриссюэля проходила в лесной зоне, но сверху были видны деревянные крыши небольших домиков, что стояли в скоплении вокруг площади, выложенной из камней. Это можно считать остановочным пунктом, и, скорее всего, так всё и было.       Ники спрыгнул с гарпии на землю, затем, проходя ближе к золотистым воротам, у которого стоял стражник с толстой записной книжкой. Юноша, как только мужчина повернул раскрытую книгу к нему, пальцем провёл по строке, тем самым оставляя магический отпечаток, а затем взял протянутое стражником перо и аккуратно вывел своё имя. Обернулся на Ксеона, Марка и Зена, что уже спустились, но увлеклись беседой о чём-то. — Мы воевали с Фенриссюэлем, я не желаю показываться в Королевстве и пользоваться услугами этого лицемера, — на полном серьёзе выдал Марк. — Это может быть простой уловкой и, как только мы перейдём границу — нас казнят. Вы недооцениваете Рэнджи. Он питал лютую ненависть к нашему с Ксавьером отцу после того, как мы захватили часть его территории.       Поскольку Королевство Фенриссюэль лидировало во время войны за территории, что выпала на детство Ксавьера и Марка, да и остальных правителей, наследник престола — Рэнджи — всегда выкаблучивался «крутизной» правления своего отца перед дворянами, пока на их земли не посягнули Фен-Пьер, раздражённые поведением Фенриссюэля. И Фен-Пьер завоевало немаленькую территорию от их Королевства, но так вышло, что эта территория не соединялась с Фен-Пьером и выглядела как отдельное государство на карте. Тогда то Королевство Фен-Пьер и раздвоилось на, непосредственно, Фен-Пьер и Эль-Пьер — на престол которого утвердили Марка. Однако, отношения между этими тремя Королевствами, даже после мира, оставались не самыми тёплыми. — Марк, у нас жизнь всего мира висит на волоске, а ты думаешь о плохих отношениях с кем-то? Да какая казнь! Никому сейчас нет дела до того, чтобы соперничать и точить ножи! Нам надо спасать мир, — тут же вставил свой слово Зен. — Надо что-то решать, и мы должны вмешаться, иначе они тупо убьют Ксавьера. — Согласен с Зеном, — Ксеон посмотрел на Марка, одной рукой поправляя повязку на голове. — Возможно, у нас очень мало влияния и сил сейчас, но мы, всё же, и не простые крестьяне. Твоё Королевство не разрушено и можем вставить своё слово. Нельзя думать о тёрках с кем-то, когда твой брат принялся уничтожать всё и вся. — При том, Рэнджи был таким раньше. Сейчас он уже взрослый, такой же, как и ты, Марк. Нам нужно содействие с ним, он может дать нам армию и всё, что может подтолкнуть нас к победе. Раньше были Великие Воители, а сейчас будет… -… Альянс Фавельяна, — Ники остановился рядом с ними и слабо улыбнулся. — Мы должны бороться с проблемой общими силами, потому что в этот раз чуда и «посланников с небес» у нас нет. Пошли уже. — Точно! Альянс Фавельяна звучит так… официально и здорово! — Ксеон, видно, воодушевился этим и даже широко улыбнулся, отчего появилось чувство какой-то… лёгкости. Ники выдохнул, грустно улыбнувшись. — Создатель… казалось бы, сотрясение у человека, а ему хоть бы хны, — таррэ не понимал, как можно так улыбаться и воодушевляться, когда изо лба хлещет кровь. — Он непробиваемый, — выдал Марк, кажется, чуть расслабившись, и направился в сторону золотых ворот. Стража тут же поклонилась ему, приветствуя. Маг провёл пальцем по строке, оставил своё имя, затем передавая перо Ксеону.       Проделав незамысловатый ритуал и пройдя через ворота, к компании тут же подошла местная интендант, что, поприветствовав Ники, обратила взгляд на его спутников. Женщина тут же поклонилась Королю чужих земель и, кажется, совсем уж не удивилась его прибытию.       Лагерь в целом был достаточно небольшим. Впереди была широкая каменистая площадь, вокруг которой стояли небольшие деревянные домики, но в основном выделялась зона госпиталя. Под навесами с прочным полотном стояли деревянные кушетки, при каждой из которых имелись небольшие круглые столики с набором различных лекарств. Как ни странно, раненых было достаточно много. Кто-то, держась за рану, лежал и стонал от боли, кто-то просто сидел и затуманенным взглядом вглядывался в землю, кто-то ходил из стороны в сторону. Зену было сложно не засмотреться на это зрелище. — У нас ещё осталась пара коек и, как видно, кто-то из вас достаточно сильно ранен, — интендант обвела взглядом Ксеона и Марка, что, на самом деле, пострадали больше всех, в то время как у Зена было лишь пару кровавых царапин, а Ники, чудом, почти весь сохранился, не считая блеклых красных ушибов. — Подойдите туда, вас встретил девушка по имени Леона, она вам и поможет.       Ксеон и Марк лишь молча направились к зоне медицинской помощи, пока Ники и Зен отошли в сторону, кивнув интенданту за помощь. Здесь всё казалось намного спокойнее и проще, нежели, когда они выбирались из пещеры и летели на гарпии с необычайно высокой скоростью, сдерживая любую жалобу на боль и физическую, и душевную. — До утра пробудем здесь, а затем отправимся на приём во дворец, — Ники облокотился о деревянный забор, что огибал грядки с лекарственными травами. — Пока появилась возможность отдохнуть — ей стоит воспользоваться. Надеюсь, что нам позволено перевести дыхание. Создатель… и к чему нам это всё? — Это всё наша же вина. Это мы перестали нести ответственность, потому источник и был заражён, именно поэтому теперь происходит и вот это, — Зен тяжело вздыхает, останавливаясь напротив Ники и складывая руки на груди. — Как думаешь, сколько пережили те солдаты? — он взглядом указал на тех воинов, что мучились от боли на кушетках. — В мире всегда идут войны, просто они не разгораются и не охватывают территорий. Однако, люди умирают, люди становятся героями, но мы не знаем об этом даже. Микро-войны — частое явление, но о них не пишут в учебниках, — достаточно тихо ответил таррэ, перебирая тонкими пальцами рукава своего костюма и поднимая взгляд на напарника. — Они отдают жизни за мир и справедливость. А за что борешься ты, Зен?       Эйдриан заинтересованно взглянул на Ники, а затем, обратно к зоне медицинской помощи. Зона медицинской помощи, где Ксеон запутался в бинтах и со смехом стягивал их с головы, где Марк с улыбкой вздыхал из-за его ребячества, и мельтешила вокруг Леона, стараясь всех побыстрее обеспечить. И это заставило парня как-то спокойно улыбнуться. Так искренне и бессильно, как будто он что-то понял. То, что давно нужно было понять. — Думаю, я сражаюсь за улыбки тех людей, что заменили мне семью, — Зен пожал плечами, прикрыв глаза, а затем устремил взгляд на таррэ. — Почему-то, я даже начал верить в то, что все наши усилия не бесполезны. Начал верить в то, что мы сможем спасти Ксавьера и вернуться к обычной жизни, что те тёплые узкие улочки и витражи его Королевства вновь будут возведены под его знаменем… — Я не уверен, что Рэнджи поддержит твою идею, но… мы ведь ничего не можем знать наверняка, верно? — Ники улыбнулся и, отстранившись от деревянной ограды, направился в сторону костра на площади, у которого собралось много различных людей и пела песни под гитарные струны какая-то молодая девушка. Эйдриан устремился за ним.

Стремимся вперёд, сложен наш путь ~ Пугает лесная темнота, и долина снежная бесконечно длинна~

      Ксеон проводил взглядом Зена и Ники, что осели недалеко от костра, кажется, прислушиваясь к песне, что воспевала девушка, подыгрывая на гитаре. Дождавшись, пока Марку перевяжут рану, он предложил ему подойти и послушать тоже. И теперь они сидели на каменистой площади, в кругу таких же побитых и переживших ужасное людей…

Дороги порою не видно За гущей тумана хмельного, Но ничего, прорвёмся вперёд…~

Вера в душе превратит демонов в пепел, и любовь навсегда согреет наши сердца ~

      Ксеон осторожно положил голову на плечо Марку и прикрыл глаза. Он покрепче обнял руками свои колени, и просто вслушивался в тонкий, приятный голос девушки. Медленный тембр песни успокаивал нервы и вызывал в душе необычайно приятные чувства, от которых так и хотелось плакать. Наверное, он впервые понял, сколько уже они пережили, сколько потеряли и какой впереди ещё ждёт путь. Марк лишь осторожно в ответ облокотил свою голову о макушку своего помощника и закрыл глаза. Расслабил брови, спокойно вздохнул и, кажется, смог проникнуться этой атмосферой.       Грел костёр, успокаивала песня, медленно приближалась поздняя ночь.       Спустя какое-то время, люди начали сборы, девушка удалилась с гитарой в свою комнатку в одном из деревянных домов, а Ники с Зеном и Марк с Ксеоном, отправились к интенданту. — В пятом домике есть пара свободных комнат, так что переночуйте там. Извините, ваша милость, но мы не можем вам предложить хороших, царских условий. Думаю, вы и сами понимаете, — женщина слабо улыбнулась и протянула им пару ключей от комнат. — Завтра будет много насыщенных событий… отдыхайте. Уже в домике сможете найти что-то из еды у заведующего. Спокойной вам ночи. — Благодарим вас, — Марк поклонился и, взяв ключи, направился к пятому домику. Затем его догнали и его спутники. — Нам дали одну пару ключей, получается, комнаты парные? — с любопытством спросил Ксеон. С перебинтованной головой он сейчас выглядел менее болезненно, нежели когда половина лица вся была в красных струйках крови. — Не мудрено, лагерь совсем небольшой, а путников и раненых приходит достаточно много. Не каждый час они могут сразу перенаправлять их в города, поэтому приходится как-то экономить места, — ответил Ники. — Думаю, мы понимаем, кто с кем будет в комнате? — с ухмылкой спросил Зен.

***

— Это всего лишь лагерь у границы, но у них такие мягкие кровати! — Ксеон, как только прошёл в комнату, сразу испробовал кровать, прыгнув на неё. — Кажется, будто и нет никакой угрозы или войны, будто всё в полном порядке и мы просто путешествуем и выполняем миссии граждан. — Вспомнил свою старую работу? Помогать крестьянам, разъезжая по землям и, в целом, работать на них? — Марк вскинул бровь, снимая с себя эту чёртову Королевскую мантию и принимаясь расстёгивать узорчатую жилетку со шнуровкой. Если подумать, Райнер впервые будет ночевать в одной комнате со своим правителем. — Слава Создателю, что я вытащил тебя из этого болота. Люди просто напросто пользовались тобой, а ты безукоризненно помогал. — Но я делал людей счастливыми, Марк, — с серьёзностью ответил Ксеон, уже и сам снимая с себя коричневую многослойную накидку, прошитую золотистыми нитями и украшениями, и расстёгивая уже идентичного цвета мужской корсет. — Это было во время после войны, люди восстанавливались психологически, да и среда нуждалась в помощи. Что плохого в том, что я выполнял грязную работу? Да и разве не ты сам говорил Ксавьеру общаться со своими людьми, дабы узнать их? — Да, это так, но человек высшего сословия не может прислуживать и быть на побегушках у тех, кто ему служит. Это связано с тем, что люди любят строить своё мнение о других людях достаточно просто. Ты проявлял себя как излишне мягкий, бесхарактерный. Они не воспринимали тебя как человека, которому в руки можно отдать власть над чем-то. А для того, чтобы народ пошёл за тобой, нужно показывать свой характер Ксеон, иначе ты не добьёшься у них истинного уважения, не добьёшься таких воинов, — маг присел на кровать. — Которые прошли бы за тебя через огонь и воду, и ещё сочли бы это честью. Этому я и пытался научить Ксавьера, но… он пока ещё слишком мал, видимо, для этого. Поэтому я вожусь с ним. — Вот как… — взгляд Ксеона скользнул в ключицам правителя, что выглядывали из-под ворота белоснежной рубашки, заправленной в тёмного оттенка брюки. Но, впоследствии, парнишка отвернулся, слегка алея от смущения. — Слушай, если честно, то мы сейчас в максимально неформальной обстановке. Я впервые чувствую себя наравне с тобой. — Что ты имеешь ввиду? — правителю приходится вновь слегка хмурится, переводя взгляд на своего помощника. — Я всегда чувствовал между нами границу правителя и подчинённого, даже несмотря на то время, сколько мы провели вместе и всю близость, узы. А ты оказывается и на кровати сидишь… как и все обычные люди… — Хах, вот ты смешной, — Марк впервые за все эти дни почти засмеялся. — Серьёзно? О Создатель, Ксеон… ты меня когда-нибудь убьёшь… Разве ты, да и не должен лучше всех знать… — Марк поднимается с кровати и подходит к Ксеону, приподнимая его голову за подбородок и заставляя посмотреть на себя. — Что Короли такие же люди, как и все, просто обязаны принимать больше важных и сложных решений… — Марк, что ты… — только начал Ксеон, как его губы моментально заткнули поцелуем.       Всё внутри него в этот момент перевернулось, сердце сначала сжалось сильно-сильно, до боли, а затем заколотилось так, что юноша слышал его в своих ушах. Как на зло, Король стал углублять поцелуй, что и вовсе привело шатена в состояние глубокого шока. И всё же, это было приятно. Настолько, что щёки его вмиг побагровели, а глаза слегка блеснули от слёз. И поцелуй прервался именно на том моменте, когда Ксеон не сдержался и всхлипнул. — Что случилось? — тихо спросил Марк, заставляя Ксеона лечь и нависая над ним. — Ты как будто издеваешься надо мной, Марк… — заглушая всхлипы, вывел помощник. — Мы ведь разговаривали с тобой о наших отношениях и ты сказал, что… — Я был запутан, Ксеон, — Король коснулся рукой его щеки и большим пальцем вытер дорожку слёз. — Я не мог дать ответа в сумбуре событий и сложностей. Мне нужно было время, чтобы понять, прийти к этому. Я боялся, что ты не дождёшься меня, но… — Я бы ждал всю жизнь! — Ксеон обвивает руками шею возлюбленного, так крепко, будто это их последняя встреча. — Ты… ты любишь меня? — Я уверен, что влюблён в тебя, — мужчина утыкается носом в шею своего помощника и прикрывает глаза. — Не зря говорил Ксавьеру, что любовь спасла бы его от всех бед. Это и вправду… приятно. Продолжение следует…