Грустный Король

      Снежные покрывала накрыли Королевство Грустного Короля буквально за несколько дней, все дома и улицы поддались очередному времени года, скинули с плечь лиственные наряды деревья, укрываясь сетью белоснежных снежинок и, кажется, углубляясь в сон до весны. Города начали активную подготовку к главному празднику Зимы — Новому Году, который справлять было принято по традиции пышно, красиво, хотя, порой, и слишком ошалело.       Днём на улицах царила очень вдохновляющая атмосфера. Люди так и суетились, спешили по магазинам, кричали друг другу что-то через всю улицу, дарили подарки, обсуждали то, как и где они будут праздновать, покупали новые наряды и украшения для своих домов. Также быстро, как выпал снег, люди окунулись в атмосферу праздника, окрасив город в новые тона: яркие украшения, светящиеся магическими огоньками гирлянды, тематические вывески и ассортимент в магазинах, украшенные ёлки с самодельными игрушками, снеговики и т.д. Очень веселили маленькие дети, что так и норовили поиграться в снежки или поваляться в сугробах, искренне верили в то, что подарки им приносят волшебные феи из Лью, хотя, на самом деле, этими феями были их родители.       Наступил последний день перед праздником, сладостное ожидание наступления Нового года и страстная подготовка к нему. Однако, даже эта волшебная атмосфера вокруг совсем не заставляла Ксавьера улыбаться, радоваться или что-то подобное. Да, они наконец-то покончили с Зеро, вылечились и продолжают жить спокойно. Он понимал, что сейчас, после такого сложного времени, людям нужен этот праздник, нужен отдых, чтобы забыть всё то, что довелось им пережить. И всё-таки, разделить этих чувств со всеми он не мог. Но его радовало, что Марк и Ксеон приехали к нему в этот день, чтобы отметить праздник всем вместе.       Устало смотря в окно из своих покоев, Ксавьер пером выводил буквы на бумаге, совсем уж лениво и неразборчиво. Порой он баловался написанием стихов, и, вроде бы, получал даже очень неплохо, но он никогда не относился к данному занятию серьёзно, скрывал короткие рифмованные строки от других, наверное, потому что вкладывал в них слишком много искренности. О чём он писал сейчас? Ни о чём особенном, просто об этой атмосфере воодушевления, которой понять он не способен, однако, глубоко в душе ощущает некое нетерпение перед чем-то. А это что-то был приезд Зена. Грустный Король прерывается и переводит взгляд на письмо от Эйдриана, в котором аккуратным почерком было изложено, что он обязательно приедет к нему к Новому Году и привезёт такой подарок, который Ксавьеру обязательно понравится.       Проводя кончиками пальцев по конверту с письмом этого забавного путешественника, Ксавьер краем губ улыбается, а затем отводит взгляд. Внутри разливается, будто вода, необыкновенно тёплое чувство, имени которому дать просто не способен. Не понимает, но знает точно, что испытывает некую радость. Вот только ни перед кем этого не признает. Да, и этому он тоже посвящает пару строк. Последних строк. Теперь пора тратить чернила на важные документы, а не на творчество.       Велл выбежал из дома, придерживая одной рукой тряпичную сумку, что нацепил через плечо. В ней было несколько коробок, украшенных лентами и различными украшениями — явно подарки любимым людям. Новый Год он будет отмечать вместе с Неоном и Максом, в гости к которым сейчас и направлялся. Он наслаждался тем, как скрипит снег под ногами, как люди с улыбками пересекают улицы, поправляют украшения на окнах и, в целом, вдохновляются этой предновогодней суетой.       Только перебежав мост, Велл замечает Макса на высокой лестнице, подвязывающим к деревянной вывеске с названием своей кузницы новогодние украшения, а Неон держит эту самую лестницу руками, что, как было видно по красным пальцам, уже очень замёрзли. Мальчик тут же радостно улыбается и подбегает к ним: — Привет, Макс, Неон! — его веселый тон заставляет кузнеца тут же засмеяться и, закончив с украшением, спуститься на несколько ступеней, дабы приобнять гостя в знак приветствия. — Так красиво! Твоя кузница теперь просто сияет! А что с магазином Неона? — С цветочным-то? — парень отпустил лестницу, тут же пряча кисти рук в карманы полушубка. — На самом деле, я не думал о том, чтобы как-то его украшать. Этим стала заниматься моя мать, она теперь в основном заведует цветочным. — Вот оно как, — выразил некоторое удивление Велл, а после, выдержав паузу, улыбнулся вновь. — Я пойду в дом, вы не против? Вы уже поставили ёлку? Ах да, я хотел предложить вам одну идею, пойдём расскажу!       Макс спрыгнул с лестницы и, складывая её, прошёл за Веллом и Неоном в свою кузницу-домик, тут же поворачивая в сторону именно жилой части, где в угол приземлил ступенчатую помощницу, а перчатки и куртку закинул на спинку стула у стола. Велл поставил свою сумку с подарками на диван, укрытый множеством покрывал и шерстяных подстилок, а после, сняв верхнюю одежду, и сам приземлился рядом, рукой хлопая по месту рядом — приглашая Неона. Кузнец же направился на кухню, что была связана с этой мини-гостиной.       В помещении очень пахло мандаринами и корицей, было очень тепло, отчего руки у Неона сейчас слегка кололо, а Велл начал чувствовать сильное расслабление от такого удобного положения. Одна хорошая мысль чуть не ускользнула от него из-за этого, но он успел схватить её за хвост: — В общем, моя идея — написать Его Величеству Ксавьеру письма с поздравлением и рукодельными подарками! — выпалил мальчик. — Это достаточно по-детски, Велл, — тут же вымолвил Неон, потирая ладони, дабы они отошли от холода. — Мы не может Грустному Королю дарить такие бессмысленные подарки, понимаешь? Но на счёт благодарственных писем — неплохо. Но с чего ты взял, что он прочитает? — Согласен, обычно, власть на такие дела времени не тратит, у них полно всяких проблем, — поддакивает Макс, заваривая в трёх деревянных кружках свежий травяной чай. — Мы лишь зря потратим время, а затем наши строки от души просто полетят в мусорное ведро, не более. — Нет! Я сражался плечо к плечу с ним и я могу заявить, что Его Величество Ксавьер необычный Король. Он очень любит своих людей! Я уверен, что вечером, у камина, он читает все письма со всего Королевства! — глаза Велла будто бы светятся уважением и восхищением, хотя, во время сражения с Зеро, он внёс такой безумный вклад, что по большому счету стали уважать и его.       Макс и Неон лишь с улыбками переглядываются, а после, одновременно вздыхают. Тогда Велл и понимает, что те сдались. — Наконец-то мы поставили эту ёлку! — весело воскликнул Ксеон вскидывая руки вверх и восхищаясь проделанной ими работой.       Пока Ксавьер сидел в своих покоях во дворце и занимался обычной рутиной, отнекиваясь от всех предновогодних радостей, Марк и Ксеон решили установить в гостиной на первом этаже большую, зеленую ёлку. При этом, установили они её как раз неподалёку от камина, дабы скрасить это излюбленное уютное место Грустного Короля. Поскольку правитель другого королевства и его помощник решили сделать всё сами, не приказывая ничего прислуге, сейчас вокруг собралось достаточно много людей из прислуги, что заворожённо смотрели на эту прелесть. Сегодня они убедились, что у Марка и Ксеона определённо просто восхитительнейший вкус. — Ты хотел сказать, «ты поставил», — поправил своего помощника маг, тут же запихнув руки в карманы своих классических штанин. — Если ты не заметил, то ты не сделал ничего, кроме как повесить на неё различные украшения, и то, с моей помощью. — Хах?! Вот так значит? Ты лучше скажи, зачем тут все эти многочисленные стеклянные лампочки, соединённые золотой тонкой верёвкой, в которые ты бедную ёлку замотал? — Райнер тут же складывает руки и неодобрительно хмыкает. — Зачем? Смотри, — Марк с абсолютно спокойным выражением лица щёлкает пальцами, при этом слегка мотнув рукой, отчего елку тут же усеивают яркие разноцветные огоньки. Стоит щёлкнуть ему пальцами ещё раз — огоньки меняют оттенок. На фоне слышатся удивлённые вздохи прислуги, в то время как Ксеон сверлит взглядом своего, к этому времени деловито усмехнувшегося, правителя, ощущая свою неправоту в данном деле. — Ха, п-подумаешь какие-то огоньки, хмпф, — стоит на своём шатен, вовсе отворачивая голову в сторону. — Мне тебе эти огоньки тебе в заднице зажечь, чтобы ты хоть в праздник проявил каплю уважения? — маг щёлкнул пальцами вновь, с уже неким напряжением, после чего у Ксеона вырос хвостик из разноцветных огоньков, начинаясь от его копчика, а над головой появились огоньки, образуя форму ушей кота. — Хах. — Ч-что за…?! — юноша тут же замечает новые атрибуты своего новогоднего костюма, после чего тут же набрасывается на Марка, умоляя того это всё убрать. А правитель лишь усмехается с его смущения и абсолютно точно сравнивает с котом. Прислуга на фоне смеётся, робко и постепенно поднося под елку подарки и свои письма в поздравление королям.       Спустя какое-то время, Марк и Ксеон мирно сидят за столом на диванах у камина и пьют чай, наблюдая за тем, как языки пламени сотрясают воздух, согревают и, в целом, находятся в постоянном движении, будто тоже суетясь под Новый Год. Они не часто могли провести время так спокойно, просто сидя в тишине, поэтому этот момент был особенно ценен, до тех пор, пока не раздался шум: — Приехал Его Величество Эйдриан! — выкрикнул слуга. Стоило ему это сделать, как Ксеон и Марк буквально сразу же подорвались с диванов и направились встречать их великого путешественника. Не виделись уже несколько месяцев. — Вау, вы здесь, Марк, Ксеон! — приветливо улыбается странник. Одетый в накидку из шерсти и с большой походной сумкой, парень тут же начинает разуваться и снимать столь тёплую одежду, даруя унести это всё слуге. — Как рад я вас видеть! — не успев снять второй сапог уже приобнимает Ксеона, а становясь уж полностью босиком на холодный деревянный пол — обнимает Марка. — Как жизнь? Готовитесь к празднику? Вот городские у вас вообще устроили настоящий праздничный рай! — Не успел порог переступить, уже расспрашиваешь. Хотя, почему я ожидаю от тебя манер, — со спокойной улыбкой отвечает Марк. — Здорово, что ты приехал. Ксавьер весь день в облаках летает, скорее всего, всё о тебе думает. Сейчас, помяни моё слово, как только узнает, что ты тут — прибежит, как собачонка.       Не успел мужчина это сказать, как на лестнице слышится топот, и появляется Ксавьер, что, заметив этих троих, тут же стушевывается, замедляет свой, между прочим, быстрый шаг, тут же поворачивая к гостиной, делая вид, что он спустился вовсе не узнав о приходе Зена от слуги, а чисто водички попить в обеденном зале. Однако, заметив ухмылку Марка и подзывающий жест, Грустный Король лишь хмыкает и подходит к ним. — Здравствуй, — поднимает взгляд на того самого человека, которого так ждал весь день, а после, испытывает невероятный шок, когда Эйдриан хватает его за руки и притягивает к себе, тут же крепко обнимая, прижимая к своей груди и утыкаясь носом в эту кучерявую шевелюру, прикрывая глаза. Буквально недавно мороз морозил холодными ветрами, а сейчас уже и вовсе всё равно, когда в душе так разливается тепло от долгожданной встречи. И оба, всё ещё, не могли сказать, что это за чувство. Хотя для Марка и Ксеона уже всё было очевидно. — Я так скучал по тебе, — тихо произносит Зен, только после уже выпуская юношу из своих объятий. Тот сразу же отводит взгляд и, похлопав странника по плечу, уходит в гостиную, прикрывая рукой рот, глаза пряча за чёлкой и ресницами, будто стараясь спрятаться. — Вау-вау, наше солнышко смутилось! — Ксеон лишь следует за Грустным Королём, оставляя Зена и Марка вдвоём. — Ксавьер! Вернись к нам~ — Куда ты уезжал? — интересуется Марк, проводив своего помощника и брата взглядом. — За четыре месяца от тебя пришло лишь одно письмо. Ты не приезжал и на день рождения Ксавьера, не писал и поздравления. — Я был действительно занят, но теперь я здесь и результат моих трудов — подарок, который я преподнесу Ксавьеру. Пришла пора повеселиться, Новый Год как никак, — Эйдриан улыбается. — Кстати, шёл к дворцу, вижу там ребятня что-то заманчивое из снега лепит, ну я и спросил, что это, а они отвечают: «Мы делаем скульптуру Его Величества Марка из снега»! На досуге взгляни на это… Создатель, я думал, что умру от смеха!       Марк в ответ лишь усмехнулся и покачал головой. — Ксеон, поехали в госпиталь? Поблагодарим врачей за помощь и поздравим с Новым Годом больных, — Марк проходит ко входу в гостиную и находит взглядом своего помощника. — Да! Я согласен! — сходу отвечает тот, моментально подбегая к правителю. — Ксавьер, мы уходим! Зен, не разнесите тут дворец своей любовью, ладно? — Прекращай, о какой любви ты говоришь, — Зен усмехается, а затем подходит к одной из слуг. — Можно принять ванную, пожалуйста? Я далеко не на карете сюда к вам ехал. — Да, конечно!

***

      Приехав к крупному зданию госпиталя, в котором Марк какое-то время даже работал после нападения Зеро, они с Ксеоном прошли во внутрь. Стены и потолок были украшены множеством новогодних мелочей, а также, детскими поделками из детского отделения госпиталя. Это вызвало улыбку у Райнера, отчего он уже менее жалел о том, что они действительно пришли сюда. Изначально он боялся, что здесь будет что-то экстренное и Марка попросят поработать в день праздника-то, а он бы и не отказал, ведь он же маг-целитель, великий помощник и спаситель за бесплатно. Хотя нет, за репутацию, если размышлять об этом, как о чем-то материальном, как деньги в виде монет.       Только пройдя в главный зал и остановившись у стола администрации, пара медсестёр, что работали тут, подошли к ним ближе. Они выглядели очень счастливыми и расслабленными. — Ваше Величество Марк, рады видеть Вас у нас! Мы в актовом зале для концерта в честь Нового года для пациентов и врачей как раз ёлку наряжаем, может, хотите помочь? — начала разговор одна из них, тут же оправдав ожидания Ксеона, что того не сильно порадовало. — Без проблем!       … — Марк, а давай ты будет наряжать ёлку руками, а не магическим телекинезом?! — воскликнул Ксеон, наблюдая за тем, как все медсестры и врачи, что были в зале, заворожено наблюдали за такой магией. Ибо телекинезом обладать мог не каждый, это один из разрядов сложного вида магии. На деле юношу уже все начало раздражать, почему-то. — Хватит выёбываться, давай нормально!       Теперь все охали и ахали от того языка, которым решил воспользоваться помощник самого Его Величества Марка. И, конечно же, мага это ничуть не порадовало, особенно, когда Райнер позволили себе такие слова и поведение посреди толпы обычных людей, перед кем он должен выглядеть в наилучшем свете. Макс тут же, повесив остальные игрушки на ёлку, развернулся и направился в сторону гардероба рядом с администрацией, дабы уйти. — Чёрт…- прошептал Ксеон и, быстро повесив одну игрушку на первую попавшуюся ветку, быстрым шагом стал нагонять правителя. С огромной скоростью натянул на себя верхнюю одежду и выбежал на улицу за Марком. — Да постой же ты, Марк! Ты чего взбесился? — Потому что ты меня позоришь, Ксеон. Ты ведешь себя просто отвратительно, и в ответ заслуживаешь лишь такого же отношения, понимаешь? — правитель вплотную подходит к своему помощнику. — Ты не забывай про такую вещь, как манеры и уважение, а то начинаешь напоминать обычных наглых дворян, что возомнили себя черт знает кем, просто заняв высокую должность. Я не позволю тебе оставаться моим помощником, если это всё продолжится. Да, я ценю тебя, но иногда ты просто всё портишь! — А ты перед людьми всегда стараешься выглядеть в лучшем свете, а называешь себя светлым и искренним! Да тут только пафосность и прёт, тупо играешь на их эмоциях, чтобы тобой восхищались! Это раздражает меня! Просто будь, как всегда, дружелюбным и делай всё нормально, а не пытайся… выебнуться. — Закрой свой поганый рот, Ксеон, иначе я тебе его заклею, — с угрозой выдал Марк. — Ещё одно подобное слово и можешь отрезать себе свой поганый язык! — мужчина лишь отводит взгляд и шумно выдыхает, а после, заметив, что на глаза Ксеона накатываются слёзы, явно от обиды и злобы, маг берёт того за руку. — Всё, успокойся. Прости, я переборщил, но, прошу, не веди себя так, будто бы ты тюремщик, не веди себя так плохо более, ладно? Ты ведь не маленький ребенок, да и воспитание твоё было всегда на высшем уровне… — Ты просто осёл…

***

      Ксавьер проводит большими пальцами по краю фарфоровой кружки, из которой сейчас пил чай и наблюдал за огнём пылающим в камине. Комната пропахла травами и малиной, отчего юноша уже даже стал уставать от этого запаха, но не хотел уходить. Сидеть здесь, у камина с ёлкой, на мягком диване и закутавшись в свою мантию, будто в плед из натуральной шерсти было невероятно уютно. Обычно вечера так проходили за чтением книг, но этот день совсем отличался. Сейчас он ждал, когда Зен вернётся к нему с кухни, ибо вызвался помочь прислуге с приготовлением еды, дабы поговорить, обсудить всё в спокойной обстановке и возродить те ощущения, по которым они оба сильно соскучились.       До Нового Года остаётся буквально немного, и только из-за Эйдриана Грустный Король с каким-то чужеродным нетерпением ожидал его. Проходит ещё пара минут, юноша слышит знакомый стук подошвы, а затем, обернувшись, видит Зена. Тот проходит и садится на диван рядом с правителем, тут же опираясь локтями о свои колени и осматривая новогоднюю ёлку. А Ксавьер только и тает где-то внутри от того, что этот человек сейчас здесь, рядом с ним, в уюте и в тепле, под новогодние песни, раздающиеся из-за окна и потрескивание камина.       Эйдриан начинает разговор не сразу, перед этим слегка привыкая к столь милому месту, руками проводя по своим волосам и, будто размышляя над тем, что сказать, исследуя взглядом всё вокруг. Они не виделись достаточно давно, и никто из них не знал, с чего стоит начать беседу. И всё же, первым тишину прерывает Зен: — Пока я путешествовал, долго думал на счет того, почему мне так радостно видеть тебя после долгой разлуки. Постоянно списывал это на то, что у меня раньше не было настолько близких друзей, да и в целом людей, что настолько бы сильно мне нравились. Да, наши отношения начались именно с того, что ты хотел тупо снести мне голову, а после заковал в цепи, отвел в подвал и… в целом, хочу сказать, что я думал, что после того, как меня отпустят и я отслужу долг, мы больше никогда не поговорим, но затем Чёрное клеймо и все то, что было… Ты ведь не будешь отрицать, если я скажу, что испытания сблизили нас, верно? Сблизили и, кажется, на критически близкое расстояние… Я хочу, чтобы ты сказал, как относишься к этому? — Тебе стоит понимать, что если я ждал твоего приезда — это говорит о многом. Разве я должен и вправду отвечать тебе словами, когда ты и так понял все уже сегодня днём? — Ксавьер слегка грустно вздыхает, отпивая немного чая из кружки, а после поднимает взор на Зена, что вдруг выпрямился и перевёл взгляд на него. — Что? У меня что-то на лице? — Нет, просто… просто я подумал, что очень хочу поцеловать тебя прямо сейчас, ничего более… — Так… так целуй, — смущённо отвечает Грустный Король. — Это точно лучше, чем если ты будешь весь вечер пожирать меня взглядом…       Эйдриан буквально накидывается на Ксавьера, целуя прямо в губы и делая поцелуй очень глубоким, крайне непристойным. Страсть, которую Эйдриан вкладывает в этот поцелуй очень расслабляет юношу, настолько, что он уже не знает, как удержать в руках чашку чая, только бы не пролить. И слава богу, что странник наконец отстраняется, заглядывая партнёру в глаза. — Я рад, что мы встретим этот Новый год вместе… — Зен, ты не удалец в милых речах. — А ты удалец? — Я прочитаю тебе как-нибудь свои стихи. Стихи, что не показываю никому. — Можно счесть это за признание в любви? — Сочти за поздравление с Новым Годом. — А-а, тогда и я тебя поздравлю. С Новым Годом.       Сколько бы раз на землю не капнула кровь, сколько бы раз не были пролиты слёзы, Ксавьер будет идти вперёд, просто ради того, чтобы, однажды вечером у камина под Новый Год с чашкой чая в руках, обнять самого дорогого ему человека и засмеяться, удивляясь, почему же раньше он не верил в любовь. Не верил в то, что это существует и делает счастливым, что это так просто и легко, хотя порой и больно, и тоскливо. Он ради этих нескольких секунд огня в камине их любви готов идти в очаг пожара, иль сквозь лес, куда угодно, ведь будет знать в конце концов, что заключением всех бед станет лишь теплый вечер с чашкой чаю у камина, рука в руку с любимым ему человеком и приглушённым пением людей на улицах города.       Зен подарил ему серебряную серьгу, сказал носить до самого конца, ведь у него такая же. И разрушить она лишь тогда, когда огонь в камине угаснет, когда угаснут и чувства их, сгорят красивые стихи дотла. А пока они с Новым Годом друг друга поздравят, убедятся, что всё хорошо, и будут строить грандиозные планы.       Строить планы, любить, и не знать, что впереди… лишь сточные ямы и горечь. Что впереди разруха и раны, руины, средь которых угас и камин, и затерялась серьга. Конец.

***