Грустный Король

      Зен раскрыл том Великих Воителей в своих руках сразу же, как только это сделали все остальные по приказу Макото. Он озадаченно поглядывал на всех остальных потомков, замечая, как же они все не похожи друг на друга, а один из них и вовсе стоял и выкуривал сигару, будучи странно расслабленным. Но больше всего его волновало то, что они, семь человек, вообще смогу сделать целой армии, возглавленную Ксавьером и Зеро. Всё вокруг будто затихло, а время остановилось в ожидании невероятной битвы. Когда-то Эйдриан уже ощущал такое — когда сражался со своим братом. И это никогда не предвещало чего-то хорошего. Его волнение усилилось буквально до одной единственной отметки: когда он понял, что ничего у них не выйдет. — Нет, Макото, мы лишь зря потратим силы, — нервничая отвечает Эйдриан. — У нас не получится расправиться с целой площадью Тёмных магов и… — Зен, — стоящий рядом незнакомец-потомок положил свою руку ему на плечо. Его бледная кожа и розоватого оттенка волосы напоминали внешность то ли ангела, то ли таррэ. — Ты слишком сильно паникуешь. Ты — главное звено в цепи того магического заклинания, которое мы хотим использовать, и если ты не будешь готов — всё будет напрасно. — Но вы не понимаете! Они ведь не будут просто так стоять и ждать, когда их уничтожат, верно?! — однако, стоило ему это выкрикнуть, как дворец позади содрогнулся от неимоверно сильной ударной волны, по стенам пробежались трещены, а затем, создававшийся долгое время дворец, полёг в алом пламени наземь с громом и криками не успевших спастись людей. В спину ударил пыльный ветер, кучки мелких камней и песка взлетели вверх застилая, будто туман, всё вокруг. Огонь медленно перекидывался на деревья и сады при здании разгоняя ночной мрак. — О, чёрт! — Эйдриан отшатнулся. — Становись! — Макото хватает его за руку и тянет в строй, взглядом указывает на заклинание, а затем, по его команде, звуки разрушений и крики дополняются громкими строчками заклинания в унисон:"Испепели сам Ад, закрой его врата!», но на совсем чужом языке, древнем и сложном. Слова длинною в предложения. И Зен не понял, как смог прочитать их.       Вокруг сию минуту воцарился огненный ураган, закручиваясь всё сильнее и стеной надвигаясь на врагов, пока Зен, как многие из потомков, упали на землю от невыносимой отдачи со стороны заклинания. Полыхал горячий ветер, пронизывал до самых костей, что Макото казалось, будто бы на его тело ставят одно большое клеймо. Эйдриан закрыл глаза, чтобы кружащийся вокруг вместе с ветром песок не попал в глаза, одновременно стараясь отвлечь себя от невыносимой боли во всём теле, будто бы его, как курочку, решили пожарить на огне. Сила ветра увеличилась настолько, что его стало сдвигать с места, и последнее, что он смог осознать — его уносит куда-то высоко, закручивает вихрем и дарует свободу. Не только его. Но и остальных потомков.       Высота пугает, и Зен чувствует, что под силой его унесёт, ударит обо что-нибудь, хоть о землю, и он просто напросто погибнет. Кто же знал, что один лишь огненный вихрь взметнёт их на воздух, приблизив к кончине. Но стоит ему об этом подумать, полуоткрытыми глазами изучив площадь, где Тёмные маги стараются удержать вихрь барьером, как что-то резко ударяет его в живот. На самом деле, это он ударяется обо что-то мягкое, и в то же время мощное. С громким вскриком он вдруг ощущает, что его тело больше не парит, раскрывает глаза и видит белое оперение гарпии и остальных потомков на ней, но впереди всех, натянув очередную магическую стрелу с помощью лука, сидит… — Ники! — удивлённо выкрикивает Эйдриан. — Что, уже собрался умереть, Зен Эйдриан? — блондин обернулся с некой усмешкой, впоследствии возвращая взгляд к поставленной цели. — Я, Марк и Ксеон выбрались из дворца вместе с людьми как раз тогда, когда он начал рушиться, но спасти всех мы не смогли всё равно. Были отправлены письма в другие города и Королевства с призывом о помощи самым быстрым путём: на гарпиях. Благодаря силе Марка мы смогли усилить их и увеличить скорость передвижения, так что подмогу можно будет ожидать к утру. — Если уже не будет поздно, — молвит Макото, принимая сидячее положение, при этом крепко хватаясь за оперение животного. — Мы использовали заклинание, которое на какое-то время задержит их, но основной план всё ещё не выполнен. — То, что вы сделали — погрузили всё здесь в пламя и ветер, и этого должно хватить для того, чтобы истребить больше половины Тёмных магов здесь. Однако, сейчас у нас есть только один выход — добить их. Отступить уже не получится, — таррэ оборачивается к потомкам. Каждый из вас должен делать всё, что умеет. — Простите, — подал голос один из потомков, выкуривая очередную сигару, которых у него, явно, было много. — А если я ничего не умею делать? Могу, конечно, их всех пыльцой посыпать, но… — Заткнись, Кемаль, ты ведёшь себя как чёртова фея! — тут же огрызнулся ещё один потомок-вампир. — Вообще-то, Лиам, я и есть фея, — усмехнувшись, юноша проводит пальцем по воздуху, а из него яркими блёстками сыпется пыльца. — Ты свою пыльцу и куришь, я так понимаю? — всё также недовольно выпалил Лиам. — Полно вам уже ругаться, — нарушает их разговор Такума. — Сейчас не время выяснять отношения, надо что-то немедленно делать с тем, что творится на площади. Ксавьер и Зеро не так слабы, чтобы их смело каким-то огненным ураганчиком. — Кстати, где они?! Их уже нет на площади! — закричал Рюу, держа Яна за руку, чтобы тот не упал, хотя тот держался на гарпии даже лучше, чем сам оборотень.

Дороги порою не видно За гущей тумана хмельного, Но ничего, прорвёмся вперёд…~

— Потому мы уже здесь, — Зен оборачивается и видит совсем неподалёку от них Ксавьера и Зеро на небольшом, чёрно-красном, чешуйчатом драконе. Эйдриан чувствует, как сердце внутри будто бы сжимается, когда видит злобную ухмылку на родном лице Грустного Короля и то, как он, впоследствии, целует в губы «Чёрное клеймо» — его брата.

Вера в душе превратит демонов в пепел, и любовь навсегда согреет наши сердца ~

— Давно не виделись, Зен, — Грустный Король улыбается, вытаскивая из ножен меч. — Ксавьер., — с сомнением и грустным выражением лица молвит Эйдриан.

Не был бы только напрасен наш бой~

***

— Мы всех распределили по каретам и отправили в дорогу? — с волнением спрашивает Ксеон, заглядывая через плечо командира местной стражи на список раненых и отправленных по домам аристократов. — Да, Ваше высочество. Вот только… Их Величества отказались покидать Фенриссюэль, — мужчина, облизывая сухие губы, указал взглядом на Лео, Августа и Рэнджи, отдающие приказы очередным полкам имеющихся армейцев. — Поле за дворцом пока безопасно, но уже совсем скоро огонь доберётся и до сюда, нам надо немедленно уходить отсюда. Когда я говорил с ними об этом — они выразили отказ. — Я и сам ни за что не уйду, пока не удостоверюсь, что каждому Тёмному магу здесь снесли голову, — Райнер с серьёзностью заглянул командиру в глаза, а затем бегом удалился к Марку, что сейчас старался как можно быстрее восстановить свои магические силы. Он поставил барьер каждой отбывшей колеснице, наделил скоростью каждую гарпию каждого гонца, а с истощёнными источниками магии это были невероятные затраты уже не просто магической энергии, сколько его личных жизненных сил. Сидя на бревне у костра, откинув мантию и вонзив меч в землю, перебирая в руках кислые красные ягоды, якобы, восстанавливающие запасы магии, — в привычной для себя манере о чём-то размышлял. — Как ты, Марк? — Уже лучше. Нам надо выдвигаться на подмогу потомкам, они не справятся без нас, — он делает усилие и в следующий момент поднимается на ноги. Вынимает свой меч из земли и покрепче обхватывает рукоять. Всё окутано запахом сгоревшей плоти и дыма, от которого становится дурно, что уж говорить о сильнейшем ветре, разносившем не только пламя, но и неприятный аромат. — Сейчас мне уже кажется, что… мы не сможем спасти Ксавьера. Его придётся… — Перестань! — тут же выкрикивает Ксеон, недовольно взглянув Правителю в глаза. — Почему ты начал из-за пары неудач терять уверенность в наилучшем исходе? Слушай сюда, Палмер Марк Второго Ордена Фенриса, Великий Правитель Эль-Пьер! Надежда всегда умирает последней. Она умирает вместе с человеком, понял? Нельзя сказать, что будет в следующую минуту, но мы в ответе за неё! И мы должны сделать всё, на что мы способны. Не ты ли учил меня тому, что настоящие воины никогда не уверены в победе, но всё равно стараются приблизиться к ней, не важно, какой ценой? — Ксеон., — Марк сначала, казалось бы, изумляется, но затем лишь кивает и, приблизившись к своему напарнику, целует его в губы. Затем, отстранившись, разворачивается и направляется в сторону площади. — Дадим им соответствующий отпор, и спасём Ксавьера!

…А загулявшее небо снова обретёт покой! ~

Продолжение следует…