Грустный Король

      Ливень шёл беспроглядным столбом, скрывая вдалеке верхушки домов и деревьев, размывая почву и не щадя ни единого существа. Холодный, сильный, он, наравне с бушующим ветром, обрушивал всю свою мощь на поселения востока, угрожая оглушающими раскатами грома и сверкающими молниями. Кентавры, чаще всего, не любили такую погоду, даже боялись, из легенд своего рода вынося теорию, что гром, гроза и ливень — ненависть небожителей по отношению к своим созданиям, ненависть Создателя, не знающая пощады. Клэр лежала на мягкой шкуре медведя у печки и старалась уснуть, дабы не слышать этот грохот где-то высоко над ними, пока Хитоши уже как несколько часов лежал на постели, не отводя взора от происходящего за окном.       Ливень не казался ему страшным, так же, как и сопутствующие ему погодные условия, ведь когда он жил в океане — было и похуже. Высокие волны, тайфуны, опасные морские обитатели, так ещё и ловушки, расставленные охотниками-рыбаками, которые приходилось с осторожностью избегать. Морская стихия была невероятно жестокой по отношению не только к наземным, но и к своим обитателям. А здесь всего лишь вода с неба льётся — не самое страшное.       За всё то время, что они отдыхали, Хитоши пару раз вставал и старался научиться делать первые шаги, хотя это причиняло ему, по какой-то причине, странную боль. Первый шаг он свой, всё-таки, сделал, но остался недоволен, так как этого было очень мало, особенно, для того, чтобы найти Лиама.       В день их встречи, когда Хитоши спас этого странного вампира и вытащил на берег, то тот попросил его о встрече вечером, чтобы он смог как-то отплатить за доброту и спасение, и, — хотя русал среагировал на это приглашение достаточно холодно, — почему-то наивно поверил в то, что ему кто-то сможет помочь. Весь день с заалевшими щеками от нетерпения, он ждал прихода вечера, а, стоило солнцу начать клониться к закату, как он, сравни по скорости птице, поплыл к той самой части берега. Однако, там его никто не встретил. Вплоть до самой ночи юноша просидел там на камне, изредка окунаясь в воду, чтобы не иссохнуть, но никто так и не пришёл. И Хитоши сначала просто разочаровался, назвал себя мысленно глупым и наивным, знал ведь, что это просто обман, что Лиам забудет. Но затем до него дошли слухи про войну на Фенрисе, хотя проблемы, связанные с нитями магии, затронули и Анастею. — Почему Лиам оказался на войне? — тихо спросил юноша, сжимая худыми пальцами часть одеяла в виде шкуры какого-то животного. — Он ведь жил на Анастее, так зачем? — Нет, он вовсе не житель Анастеи, мой дорогой, — устало вымолвила Клэр, — Лиам известен у нас на всё поселение тем, что он вампир-дворянин с Эроса, прибывший сюда по наставлению отца, на обучение верховой езде. Он летал тут на гарпиях каждый день, с утра до ночи, оставаясь радостным для нас, и замкнутым, но усидчивым, на самом деле. И только потом мы узнали, что Лиам на самом деле потомок одного вампира из числа Великих Воителей, а в недавней войне приняли участие все потомки — не странно, что неожиданно, без предупреждений, он был отправлен на Фенрис. Печально, что там он и покинул наш мир…       Хитоши лишь закусывает губу и получше укрывается одеялом, чувствуя как болят его глаза от желания вновь зарыдать. Нет, он не верит, что тот умер, это просто невозможно. — Клэр, ты можешь отвезти меня в центральный город Анастьюис? — тихо спрашивает, как будто боясь прогнать вновь образовавшуюся тишину. — Молю тебя, мне очень нужно туда…       Женщина поднялась со своего пригретого места и, пройдя к печке, поспешила налить себе травяной чай. Этого юношу она узнала только сегодня, но, почему-то уже успела проникнуться его надеждами, чувствами, как бы бесплодны они не были. Этот русал сделал всё, чтобы вместо хвоста у него появились ноги, чтобы в целом стать человеком, и, судя по его рассказу, он сделал всё это просто ради какого-то вампира, встреченного однажды да единожды? Этого она не понимала, но могла догадаться, что такая яркая личность, как Лиам, вполне могла дать какую-то веру столь разочарованному существу, как Хитоши. Возможно, он так желает найти этого вампира потому, что однажды был готов довериться ему, как единственному, за всю свою жизнь? Неужели этот русал никогда не встречал тех, с кем можно подружиться и кто проявил бы к нему доброту? — Я не знаю, почему ты так уверен в том, что Лиам всё ещё жив, хотя молва говорит совсем иное, — начала Клэр, отпивая из деревянной кружки глоток чая, — и я не знаю, почему ты так хочешь найти того, кого встретил когда-то давно и в один единственный раз, да я, наверное, списываю это на то, что Лиам и вправду был очень притягательным молодым человеком, ведь вампирам свойственны определённые феромоны, способные одурманить кого угодно, однако… так и быть, я отвезу тебя в центр Анастьюис. Может быть, ты сможешь там узнать более полную информацию о произошедшем? Но, Хитоши, поскольку ты крайне неопытен… — Ты ведь будешь рядом, верно? Тогда всё будет хорошо, — юноша развернулся под шкурой лицом к своей спасительнице и неуверенно улыбнулся, облизывая пересохшие губы. Она заметила это и, усмехнувшись, быстренько налила ему в небольшую кружечку немного чая, тут же протягивая парнишке и с упоением замечая, с какой же жадностью он глотает эту травяную жидкость. Видимо, что-то от русала у него ещё осталось, и без воды он не сможет. — Но сначала нам с тобой надо найти достойную одежду и оружие, и только потом мы отправимся в город, понял меня? — поставила ультиматум Клэр, отводя усталый взгляд в сторону, но, слыша довольное «Спасибо» от юноши, слегка улыбнулась. — В конце концов, центр Анастьюис — место дворян и богачей. Ты, наверное, до конца не понимаешь, но то, что Лиам уже снизошёл до такого дружественного общения с нами — и то удивительно. Он дворянин, ему, в целом, всё равно должно быть на нас. И, знаешь, чем сильнее ты веришь в его жизнь, тем и я… как-то воодушевляюсь. В конце концов, за столь малый срок, но он успел стать нам чуть ли не родным.

***

      На следующее утро плохая погода ушла, уводя за собой и плохие мысли. За всё то время, что они сидели дома, Хитоши уже научился достаточно неплохо ходить, но бегать для него было всё ещё очень тяжёлой задачей. И всё-таки, он был безумно счастлив, шмыгал из угла домика в угол, не чувствуя усталости, будто настоящий ребёнок. Конечно, он пару раз и падал, но это было пустяком, так как в основном он мог стабильно передвигаться, как самый настоящий человек. Клэр лишь сдержанно радовалась его личным достижениям, улыбаясь и хлопая в ладоши, когда тот вдруг начинал даже подпрыгивать. Однако, последней проблемой теперь остался подбор одежды, ради чего женщина решила попросить помощи у одного своего друга, что уже долгое время занимается пошивом одежды и поставкой её в крупные города. Конечно, одежда дешёвая, но не все могут себе позволить дорогие вещи, а пошитое её другом являлось как раз таки лучшим из худшего, так сказать. Поэтому, наутро она пригласила его к себе, приказав Хитоши сперва укрыться одеялом.       На самом деле, во всём Фавельяне было лишь два королевства, которые в большинстве своём задавали моду: конечно же, Фенриссюэль и, на втором месте после него, именно Анастьюис. Правда, если наряды первых отличались множеством украшений, золотом, серебром, красочными пошивами, яркими и дерзкими оттенками, то наряды вторых скорее больше призывали к холодным цветам и сдержанному изобилию бесполезных побрякушек. Дворянство Анастьюис, да и просто жители, отдавали предпочтение голубым, белоснежным, чёрным и тёмно-синим оттенкам, иногда тёмно-зелёным, да и всем подобным, лишь бы только не яркое и не мудрёное, а практичное. — Проходи, Канаме, — Клэр, с мягкой улыбкой, отворила дверцу домика и пропустила во внутрь своего приятеля. — Знакомься, это Хитоши. Этот юноша был русалом, но решился стать человеком, для того чтобы найти нашего Лиама, хотя все мы знаем о нём страшную правду. В общем, Хитоши у нас собирается в центр Анастьюиса, и нам нужно раздобыть ему приличную одежду. — Ты же тот самый! — Канаме, не успев и порога перешагнуть всеми четырьмя копытцами, удивился, широко распахнув глаза. — Я помню, что в день сражения, Лиам упал с гарпии в воду и ты спас его, а поскольку я потом пришёл за ним, он мне весь мозг прожужжал про то, что он увидел русала по имени Хитоши и как бы он хотел плавать, как ты! — Лиам… говорил про меня? — юноша слегка покраснел, а затем слегка нахмурился и отвёл взгляд. — В любом случае, мне нужна одежда, поэтому думайте скорее, Канаме, — и он тут же встаёт с кровати, скидывая одеяло и представая перед кентавром полностью оголённым. — Ох, а ты и вовсе без стыда, оказывается, — нервно усмехнулся мужчина, но, впоследствии, лишь подошёл к парнишке поближе, размышляя над тем, какой прикид ему стоит подобрать и можно ли найти что-то в запасах али придётся шить что-то абсолютно новое. Клэр тем временем прошла за печку, дабы сосредоточиться на готовке, дабы потом угостить Канаме обедом в знак благодарности за помощь, ведь, обычно, он бы не стал так за бесплатно помогать. — Ну, как я вижу, у тебя достаточно неплохое телосложение, может быть, ты даже слишком худой. Кожа, — он осторожно провёл рукой по белоснежной, без единой волосинки или родимого пятна, коже, — крайне чувствительная, потому что ты с самого рождения жил в воде. Тебе нельзя будет носить грубые ткани, это может повредить тебя, но, что более важно, тебе нельзя носить и открытой одежды, так как ты не сможешь долго находиться на солнце. Это удивительно, но многое серьёзно роднит тебя с вампирами, только они долго не протянут без крови, чем без воды. — Честно говоря, я никогда не носил одежду, и для меня надевать на себя какие-то тряпки будет новым опытом. Приятным, конечно же, ведь я всегда хотел быть как живущие на земле, — совершенно спокойно проговорил Хитоши, на смену его робости пришла некоторая серьёзность и, даже, жёсткость. — Хорошо. Я прихватил с собой из дому пару нарядов, что были в запасе, — Канаме стягивает со своего пояса небольшую тканевую сумку и достаёт из неё пару сложенных вещей, — я шил их достаточно давно, но они в отличном состоянии и всё ещё по моде, просто примерь, они достаточно велики по размеру и должны тебе подойти. Если будет смотреться слишком плохо, то придумаем что-нибудь другое.       Хитоши взял в руки вещи и неуверенно осмотрел их, вздыхая и поскорее натягивая их на себя. Верхний атрибут — обычная свободная серая рубаха с широкими рукавами, но с помощью манжет, сужающиеся на запястьях, и с двумя серебряными пуговицами на треугольном широком воротнике, что даже не скрывал ключиц юноши. Нижний атрибут — облегающие кожаные чёрные штаны, в которые и заправлялась рубаха, держащиеся на серебряном ремне с чёрной пряжкой. Юноша даже не нуждался в помощи, одевался сам и, на удивление, знал как застегнуть ремень — скорее всего, благодаря множеству часов, проведённых за книгами про быт наземных, где про подобное подробно рассказывалось. Канаме оглядел юнца с ног до головы и задумчиво почесал свою козлиную бородку, подбоченившись. Русал покрутился, дабы показаться кентавру со всех ракурсов, затем остановился и с любопытством заглянул в его глаза. — Тебе удобно в этом? — лишь спросил мужчина. — Да, просто прекрасно… — немного удивлённо вывел Хитоши, одну руку опуская на свой ремень и как бы его придерживая, но, на самом деле, это была просто, принятая им спонтанно, поза, пока он думал, что сказать. — То есть, мы выбрали? Это всё? — Да, а из верхней одежды возьми этот плащ с капюшоном, — Канаме протянул русалу чёрный плащ, на подоле которого красовалась, достаточно знакомая каждому, печать. Не успел юноша протянуть руку, дабы забрать одежду, как Клэр тут же схватила кентавра за запястье, а после вырвала из его рук плащ. — Ты думаешь что делаешь, Канаме?! — её голос был громким и невероятно грубым, что Хитоши даже слегка вздрогнул от неожиданности. — Ты хочешь, чтобы его случайно приняли за Тёмного Мага?! Ты хоть помнишь о том, что зараза в виде Тёмных магов разошлась по всему миру как раз с Анастеи и, здесь, слава богу, была полностью истреблена?! Хитоши сразу же убьют, без суда, стоит им завидеть на нём этот… паршивый плащ! — Вот, значит, как ты думаешь, да? — Канаме слегка сощурился, тем самым удивляя женщину. — С войны прошёл год, а ты всё ещё не знаешь? Всеми королями было доказано, что те тёмные маги, что не поддались влиянию демона, сражались на их стороне, что может быть неплохим толчком для того, чтобы наконец принять тёмных магов такими, как они есть. Конечно, сейчас ещё только изучается, насколько они могут быть опасны для общества, насколько чувствительны и подвластны силам ада, и, всё-таки, каждый решил переосмыслить то, что они знали до этого. — Н-но… столько людей погибало от их руки! Они самые настоящие звери, так ещё и подвержены аду! Это безумие! — Клэр, все мы звери, и, знаешь, есть те, кто в разы хуже, чем тёмные маги. Но сейчас такое время, что каждый народ заинтересован в познании, а не войнах, как это было раньше. Если мы сможем прогнуть под себя тёмную магию и закрыть пробелы в защите от демонов, из-за которых тёмных магов и удаётся подчинять аду, то… это будешь огромным шагом вперёд для всего Фавельяна, — рассудил Канаме, внимательно наблюдая за эмоциями подруги, и, в конце концов, вздыхая. — Но, мне кажется, что это будет происходить медленно, и, всё же, произошедшее на войне каждого натолкнуло на мысль о том, что не все тёмные маги самое настоящее исчадие ада. Сначала им будут искать оправдания, затем, если они сами захотят, то смогут добиться хоть каких-то прав. Чего уж говорить, на сегодняшний бал в Фенриссюэле пригласили двух Тёмных магов, что как раз таки сражались изо всех сил год назад. — Что?! Это неслыханно! Да Его Величество Рэнджи с ума сошёл, приглашать во дворец, наравне с аристократией, самых настоящих отбросов! — воскликнула Клэр. — В любом случае, Хитоши ни за что на свете не наденет этот плащ, — она с силой кидает его на пол, — уж лучше я напялю на него шкуру медведя и подвяжу ленточкой!

***

      Тем временем, на главной площади, перед дворцом главного города Фенриссюэль, на которой и происходило сражение год назад, показалось два силуэта. Это место, что сгорело дотла так недавно, уже вновь сияло в солнечных лучах и радовало глаз прибывающих потихоньку гостей, и никто, улыбаясь высоким золотым башням с большими винтажными окнами, не знал, какой труд скольких магов был вложен в такую скорую реставрацию, сколько умерло от истощения, истратив все свои жизненные силы на восстановление дворца Рэнджи. Однако, именно благодаря этому, сейчас, стуча невысокой подошвой чёрных сапог по, выложенной каменной плиткой, площади, шли тёмные маги: Ванс и Каин.       Первый совсем не изменился за год: всё такие же золотистые волосы, чёрные у корней, нахальный взгляд зелёных глаз, губы, скривленные в ухмылке да только шрам с момента сражений всё так и красовался на щеке. Одет он был, не как раньше, во всякое, только найденное, тряпьё. То, что его пригласили на этот бал, в самое великое королевство Фавельяна, подразумевало определённый стиль одежды, из-за чего ему пришлось, вместе с прислугой короля, мотаться по самым дорогим магазинам в округе, дабы " в свете» не ударить в грязь лицом. Поэтому Ванс был одет в чёрную рубашку, заправленную в такие же чёрные брюки с высокой талией и отличающиеся его личным дополнением в виде серебряных цепочек, высокие белые сапоги с чёрной шнуровкой и белый сюртук, как и по моде Фенриссюэля, обладающий вышитыми золотыми нитями бутонами цветов на груди. Самому парню этот костюм нравился в разы меньше, чем его бывшая ободранная рубашка и кожаные портки — слишком дорогущие вещи, совсем не для него.       Каина нарядили так же, как и Ванса, но особенность, всё-таки, его наряда была в том, что цвета были полностью противоположные: белая рубашка и штаны с чёрным ремнём, чёрный сюртук с серебряными вышивками и высокие чёрные сапоги, но уже с белой шнуровкой. Конечно же, Мотидзуки был недоволен тем, что какой-то бал вынуждал его одеваться словно брат-близнец своего друга, однако, под напором прислуги Рэнджи ничего нельзя было решить самому. Да и вообще, согласился пойти на бал он лишь по двум причинам: увидеться с Веллом и укрепить положение тёмных магов в обществе.       Суть была в одном. После войны Велл решил полностью посвятить себя расследованиям, какое-то время был журналистом, затем, смог познакомиться с представителем одного детективного агентства, основанном в Фен-Пьере и, после, под некоторым наблюдением Марка, один обосновался там жить, забыв обо всём. Мотидзуки уважал выбор своего брата, однако, они не имели никакой возможности видеться, учитывая, что после всего, у самого вампира появилось множество обязательств в своей банде.       Год назад он и Ванс так и не поддались действию Ксавьера, а множество поддавшихся было уничтожено. Всё, что осталось от отрядов тёмных магов, стеклось в Фенриссюэль, где они выбрали своими предводителями как раз-таки двоих нашумевших вампиров: Ванса и Каина. При этом, Рэнджи сказал, что его очень заводит факт того, что центром поселения такой силы стал именно его центральный город, конечно же, с сарказмом выразившись на тему того, что это делает ему честь, постоянно находиться в страхе от того, что могут выдать эти «исчадия ада». Однако, хоть тогда и был громкий скандал, Ванс на раз и два смог заткнуть короля сердечным обещанием, что совсем скоро он ещё увидит пользу от тех, кого гнобит, и пожалеет. И, хотя он никогда не стремится кому-то что-то доказать, после случившегося с Рэнджи и возможностью наконец обрести хоть какой-то кров, парень воспылал энергией, даже не обращая внимания на то, что среди тёмных магов, всё-таки, находились те, кому идея мира с остальным миром не нравилась. — Быстро они тут всё восстановили, однако, — с ностальгией вздохнул Ванс, усмехаясь и останавливаясь рядом с Каином, — тебе нравится? — Дорогие замки, аристократия и фальшивые улыбки не для меня, ты же знаешь, — бесстрастно ответил юноша, кивая головой в сторону входа во дворец, — однако, сегодня я смогу встретиться с Веллом, и это самое важное для меня на этом балу. И да, Ванс, — он вдруг стал крайне серьёзным, переместив свою худую руку другу на шею, — если только ты всё испортишь… если только опустишь хоть на капельку мнение о тёмных магах… я попрошу Ксавьера снести тебе голову, прилюдно, как он обычно любил делать раньше. — Вау, какие громкие угрозы ты умеешь откидывать, — неожиданно, откуда-то из-за спин парней, послышался чей-то нахальный голос и, обернувшись, они увидели того, кого меньше всего ожидали встретить здесь — Орэки. — Приветик, а чего это вы так удивились, м? В конце концов, я первый, кого должны были пригласить на бал, ведь войну год назад мы смогли выиграть только благодаря мне, разве нет? Очень рассчитываю встретиться с вами на танцах, — он поравнялся с парнями и встал между ними, впоследствии наклоняясь к Каину, — особенно с тобой, Каин, — фамильярно прошептал он ему на ухо и, хлопнув тому по заднице, отправился в сторону входа во дворец.       Пока Ванс сгибался со смеху, Каин лишь стоял, опустив голову, и крепко сжимая кулаки от злости, буквально трясясь и готовясь в любую секунду сорваться с места да прибить очередную головную боль в своей жизни. Еле успокоившись, он было хотел уйти, как его друг схватил его за руку, подозрительно резко прекратив смеяться, и притянул к себе, обнимая рукой за талию: — Если ты собрался пойти поискать Велла, то, может, в первую очередь покормишь меня своей кровью? — парень облизывает свои тонкие губы и широко ухмыляется, выставляя напоказ острые клыки. — У нас ведь начался сезон домогательств Каина, да? — И он тут же получил пощёчину, но почему-то засмеялся с такого отпора, нежели чем разозлился. Однако, в следующую секунду он тут же серьёзно взглянул на Каина и схватил его за волосы: — Раз такое дело, то сегодня ночью я сожру тебя полностью, выпью до последней капли, и ты отдашь мне всего себя. А если сегодня на балу ты хоть в сторону этого Ореха посмотришь, то я развлекусь с тобой сегодня в разы грубее. — Ванс, — тихо начал Мотидзуки, а затем, с выкриком, тут же ударил друга по лицу, отчего тот отлетел в сторону и чуть не сбил проходящих мимо служанок, что взвизгнули от страха, — иди нахуй со своими ебанутыми шутками, ублюдок. Только попробуй сегодня ко мне ещё приблизиться, идиот, — брюнет недовольно хмыкает и, развернувшись, поспешно уходит, оставляя Ванса сидеть на плитке и скрипеть зубами. — На грязную речь перешёл, значит, — парень тут же усмехнулся, медленно поднимаясь, — так и быть, придётся словить где-нибудь в зале твоего братишку и т р, а х н у т ь где-нибудь за углом!       Однако, сказанные Вансом слова лучше не стоило озвучивать, или даже думать о них, находясь рядом с Мотидзуки, так как итогом этого всего стало лишь то, что Каин запустил в вампира свою тёмную косу, которую тот поймал только в сантиметре от своего лица, ладонями за острие, и был достаточно сильно удивлён, так как, переведя взгляд на друга, над которым он и раньше издевался, но тот так не реагировал, увидел, что тот стал быть просто-напросто похож на сатану. Голубые глаза окрасились в алый, а тёмные волосы стали как будто бы ещё на два оттенка темнее, что уж говорить об этой ядовитой фиолетовой ауре, окружившей его. — Знаешь что, Каин, ты лучше не начинай. В дуэли тёмной магии между мной и тобой я всегда выходил победителем, — уже серьёзно заявил Ванс, возвращая Каину косу и отводя скучающий взгляд в сторону, — вали уже, куда там тебе надо, а я пойду разыщу Кемаля. — Кемаля? Он ведь один из Великих Воителей? Ты с ним знаком? — слегка нахмурился юноша, а, поняв, что собеседник решил его проигнорировать, лишь пожал плечами и направился в противоположную ему сторону.       На улице уже постепенно зажигали вечерние огни, а солнце медленно опускалось к горизонту, но не торопя вечер, ведь ещё много неожиданных прелюдий было у этого бала. Одной из них была встреча Грустного Короля, только приехавшего ко дворцу, всеми остальными королями прочих земель, в число которых теперь входили и обладатели королевств на других материках. Однако, долгожданная встреча была не единственным волнующим событием перед балом, но и кое-что другое.       Ровно в семь часов вечера, когда Марк будет разговаривать с Ксавьером, сидя в одной из свободных комнат дворца, при этом готовясь к балу, одна из служанок принесёт ему письмо, частично помятое и, видно, однажды заметённое песком. Это письмо будет от Зена, и, до момента, как Марк откроет его, что полностью перевернёт их, только устоявшуюся, жизнь с ног на голову, пройдёт целая длинная ночь, полная нелепых событий и интрижек. И самое печальное будет именно то, что, даже открыв его с утра, уже будет слишком поздно для того, чтобы что-то предпринять. И, проводя взглядом по строкам, правитель, конечно же, не услышит довольного смеха Рэнджи из соседней комнаты. Продолжение следует…