С девятиэтажной сцены

- Ребят, гренки с яйцом всем? Или сладкие кто-то будет? Слав? - А? Да похуй, спасибо. Слава кладет голову на руки. Слава смотрит, как Дэн считает деньги. Мятые купюры. Рукописная отчетность в гросбухе. - А на карточку сколько накапало? На тебя смотрят, как на еблана. Смотрит даже Замай от плиты. Все притихли немного, только Дэн считает, а на сковородке шипит масло. - Они все за наличные, Федь. Мимо кассы. Дэнчик махинатор у нас финансовый, от налогов яростно уклоняется – - Не болтай. Слава ставит бутылку виски на стол, для антуража. Выстраивает кадр, чтобы щелкнуть Дэна с баблом. - Не вздумай. Слава надувает губы. Бутылка полупустая. Обычно на утро после вписки таких не остается, а если остается – их добивают с похмела, но это квартира Дэна, и если он не разрешал, никто не выпьет, а если он не ставил – никто не возьмет. Это квартира Дэна, и третий год в этой квартире ты спишь на полу. Два спальных места на диване, плюс ванна и запасная подушка, плюс кресло, плюс Славина раскладушка (которую потом хотел забрать Эдик Кингста, но не забрал), плюс матрас. Всего пять человек кроме хозяина спят здесь, как белые люди. Ты в эту пятерку не попал ни разу. - Остап Ибрагимович, когда же мы будем делить наши деньги? - Ты баловаться в другую комнату пойдешь щас. У Дэна набитая рука, он не сбивается, не сводит глаз с купюр, когда отвечает Славе. Делает пометку. На столе две кучки. Первую разравнивает, перетягивает резинкой, убирает в конверт. Подписывает. - Чаю нальешь мне? - Сколько человек там было по итогу? Я думал, раздавят нас. В хорошем смысле слова. - Шестьсот сорок два, при вместимости в пять сотен. Андрей, десять. - Шикарно! - Букер, десять. Слава – И это не десять. И не двадцать. - Проверяй. - Бля, рот я ебал. Дэн улыбается, когда Слава накрывает ладонью свою долю. Слава не считал, он отвлекся и смотрел в мобильник. Считал ты. Слава убирает руку. - Вообще, короче, пускай у тебя – - А с чего у Славы такая котлета, дядь? Он чо, как-то батлил по-особенному? И Дэн отвечает без паузы, сходу: - На тебя когда шестьсот человек придет – тоже особый будешь. И ты скручиваешь крышку с бутылки, когда отвечаешь: - Так ходят, дядь. Потом пьешь из горла. - А чо я не видел? - Бля, Дэнчик, ну это Букер, ну – - Ну я не знаю, как ты смотришь, но вообще тебе никак не вложится – да? – что Антихайп это не только Слава? В ушах шумит. В груди – морзянка. Подтряхивает, как в первые годы, когда ты блевал перед выходом в круг. - Пацаны, ну чо за хуйня началась, ну – - Не Слава? - Представь себе. - Это не у Славы концерты в восемнадцати городах отменились, да? - Ну это здесь причем вообще сейчас? - Билеты выкуплены, ехать надо, задолженности у оргов, а нам хули – а мы гренки хаваем. Спасибо, Андрюх. - Ты посоли, там, по-моему, соли мало. - Меня в программе на города вообще не было, дядь. - И с чего бы это? - Я по-твоему виноват – - Да вы заебали, блядь. - Гренки кушай! Ты его глаза видел вообще? Он которую неделю развязал у нас? - Ну это как бы Славины дела, чувак – - Охуительно ты устроился, я смотрю. - Слушай, ну у нас свои отношения, как бы, я ему не мать нихуя, ты сейчас – - Да поебу мне отношения ваши. Ты хотел про бабки – так давай про бабки. Не ты вывозишь кассу, не ты баттлишь с Окси, не ты хуй забил на альбом, которого ждут с зимы фанаты, и отвечаешь за всю эту хуйню тоже не ты. А если он у вас помрет за этот год, ты мне и за десять штук не нужен будешь, мало баттлеров в России что ли, без таких выебонов? Слава крутит на руке не срезанный браслет с ивента. - Хотелось бы не помирать. - Заткни ебало. - Как я по тебе, Дэнчик, соскучился. - Хотелось бы не помирать – не долбил бы, как сука. Я охуел, когда после бпм-а видухи слили. И всем смешно, блядь, всем охуенно. - Ну правда же смешно было… Федь, будешь гренку? - Да оборжаться, блядь… не – это твои дела. Кто спорит. Слава чавкает, рот в масле. Тебя подташнивает. - Андрюх – пиздато вообще. - Очень вкусно, да. Замай осторожно двигает тебя в сторонку, чтобы сесть к столу. Когда встаешь, стул падает. А Чейни смотрит на тебя с таким похуем, что даже упускаешь из внимания: Слава на тебя не смотрит вообще. - В России дохуя площадок без выебонов таких. - Угу, на РБЛ иди запишись. Слава облизывает пальцы и тихо посмеивается. - Ты Букера до слез мне решил довести? Этот дом никогда не был твоим. Ты впервые набрался смелости, чтоб сказать это вслух, и никто не попытался тебя разубедить. На лестнице пахнет жареным луком. Если вы все и правда чужие – давно – почему тебе так охуительно страшно?