Кот, который появился ближе к полудню

Дима просыпается рано утром. Настолько рано, что сам глаза едва разлепил, а в квартире по обыкновению было очень темно. Впрочем, кошачье зрение и с этим справлялось великолепно. Ларин чувствует жуткий голод, ну, а чего он хотел, съесть немного колбасы на завтрак и всё. Даже для кота это слишком, он твёрдо намерен разбудить Хованского. Узнать бы, который час. На самом деле будить Юру от чего-то не хочется. Дима бы без каких-либо эмоций развёл руки в стороны. Просто ещё одно такое утро и Хованский выкинет его к чёртовой матери. Но выбор между ситуацией, которая случиться может и уже случилась очевиден-второе. Дима улавливает слабый запах еды и тормозит. -«Та-ак,» — он поводит носом и аккуратно двигается в сторону кухни. Запах становится сильнее. -«Смотрите-ка, а он может быть ответственным хозяином,» — Дима прыгает на стул, разглядывая прямо на тарелке колбасу и варёное яйцо. Всё давно остывшее и холодноватое, но ему, как коту, в целом, плевать. Дима быстро съедает оставленное Хованским блюдо и мысленно благодарит. И будить не пришлось и поел неплохо так. Ларин спускается на пол и идёт в сторону спальни, где до сих пор видит сны Юрий. Дима тормозит некоторое время, прыгает на поверхность кровати и смотрит в кудрявый не остриженный затылок. Помнится, он хотел разобраться, что всё-таки произошло и почему Ларин соулмейт именно Юры. Получается, вселенная хочет, чтобы они были вместе? Звучит ужасно и бредово, но так оно и есть. Не отрицать же правду? Хотя она будет похоронена вместе с Дмитрием Лариным, потому что он поцелует Юру на седьмой день, предварительно ему всё, о том, что он соулмейт, рассказав. Расскажет обязательно на закате. Хованский любопытный ужасно и придётся чего-нибудь ему наговорить. А потом поцеловать… Поцеловать Хованского. Ну не своими губами же, кошачьими. Эта мысль так сильно успокивает, что Ларин может дальше думать трезво и осмысленно. Коснуться губами Хованского, потом…не рассказывать. Просто сбежать и… В среднем люди превращаются через десять минут. До дома он, добежать, конечно же, не успеет. А одежду где после превращения возьмёт? Голый по городу ходить будет? Но что ему ещё, блядь, делать?! Не у Юры же оставаться. Ларина раздражает сложившаяся ситуация, особенно бесят обострившиеся кошачьи инстинкты. До этого зрение было другим. Сейчас же он в темноте предметы различает всё лучше, а обоняние чуткое и реагирует почти на все запахи. Он читал об этом, впрочем, известном факте. Неделя даётся только потому что происходит частичное озверение человека. За месяц, наверное, всё стало бы гораздо хуже. Разум, конечно, сохраняется. Но некоторые инстинкты обостряются очень сильно. Не всегда, конечно, но подобные случаи были выявлены. То, что сейчас делает Дима, он уверен, не относится к инстинктам или озверению. Вообще никак не относится, потому что он рассуждает сам, понятно и приемлимо. Топчется по одеялу Хованского, которым он этой ночью почти не укрыт, ложится туда и засыпает снова. У кошек очень-очень скучная жизнь. Едят, спят и так по замкнутому кругу. А от тела Дмитрия Ларина до спины Юрия Хованского пара миллиметров. *** А просыпается он, когда Юры уже нет рядом. На этот раз быстро, практически подскакивает, становится на мгновение жутко. Жутко неприятно и противно, что он вообще здесь делал? Новое тело Дмитрия Ларина, как будто фейк в интернете. Управляешь им вроде и ты, но тем не менее появляется доля смелости и уверенности, потому что всё, что ты творишь со своей новой страничкой-это какой-то левый человек. С фейка ты можешь написать кому угодно, сделать всё, что угодно и всё будет казаться, что это-не ты. У Ларина было аналогичное ощущение. -«Утро доброе, Хованский» — мяукает, а Юра поворачивает голову на кота. Мужчина жарит яичницу, эдакий «холостяцкий завтрак». -И тебе привет, хвостатый, — он отворачивается от еды, хлопая рукой по столешнице — Вали сюда. Дима с некоторым трудом прыгает на высокую тумбу и смотрит на Юру, едва повернув голову. Хованский стоит с глуповатой ухмылкой, кивая на неубранную тарелку, стоящую на столе — Понравился завтрак, да? Вечером специально для тебя корячился. -«Специально для меня, как же. Просто хочешь, чтобы я тебя не будил больше,» — тянет своё «мяу» Ларин и отворачивается. -Мне нужно как-то тебя назвать, да? Или будешь просто котом? — Юра в меру солит завтрак и снова поворачивает голову на питомца. Дима, конечно же, не отвечает. Отрешённо смотрит в сторону, так ведь делают коты? Он вспоминает образы кошек разных видов и окрасов, немногих, тех, которых он мельком видел во дворах вечернего Питера, тех, своенравных, но по-своему милых из Архангельска. Кошек полно, только знал бы Дима заранее, что именно он и в кого превратится, подготовился бы. -Бля, ну не Черныш же… — тянет Юра, поджимая губы — Котом будешь. Просто Котом. Ясно, Кот? — Диму тянет отрицательно покачать головой или мяукнуть, но он держится и продолжает стараться не обращать внимания на Хованского, при его словах лишь вяло дёргая ухом. -Я в приметы ебучие не верю, так что будешь мне счастье приносить. Ларин впервые думает о том, что он, по сути, чёрный ведь кот и всякая ерунда должна из-за него происходить. Ну лично с ним уже произошла, а с Хованским, вроде, пока нет. -Кусок счастья, не? — Хованский ухмыляется уже забыв про потрескивающую на заднем фоне яичницу. Но Дима и носом отчётливо чувствует запах чернеющей золотистой корочки и видит её, уже почерневшую. -«Без завтрака останешься, Хованский,» — Дима вытягивает шею в сторону яичницы, словно понюхать хочет, что заставляет Юру обернуться. И в этот самый момент откуда-то из другой комнаты слышится приглушённый рингтон мобильного телефона. Это заставляет Хованского вновь выругаться и он, успевая выключить плиту, бежит отвечать. Сковородку с места не сдвигает, от чего яичница продолжает пережариваться на неостывшей поверхности. Дима некоторое время смотрит на неё, пока ещё не безнадёжно испорченную. -Ёб твою мать, где ты, падла?! — неприятно визжит Хованский из гостиной. Именно здесь прибежавший Дима его видит. Звонок обрывается, впрочем, возобновившись через несколько секунд. Ларин вспоминает, что так же настойчиво звонил несколько дней назад Кузьма и делает собственные выводы о личности абонента. Он гораздо спокойнее внезапно взбесившегося Хованского, от этого и находит мобильник раньше хозяина. Тот «прячется» под подушкой, выдавая себя лишь выглядывающей частью с динамиком. -«Не ори, идиот. Вот он!» — думает Дима, отпихивает головой диванную подушку и телефон теперь на виду. Хованский его замечает и тут же хватает, отвечая на звонок. -Чё надо опять, а?! Собеседник, видимо, сказал что-то миролюбивое или попытался Хованского успокоить, потому что лицо последнего, до этого злобное, приняло более-менее нормальный вид. -Ну так еби сюда, раз хочешь, — Ларин отскочил в сторону, лишь бы его не придавило опустившейся на диван задницей Хованского — А на хер звонить, если ты уже в такси, а? Предупредил? Всё? Я щас не буду об этом говорить, приедешь-разберёмся. Да на хуй твоего Кузьму, я не знаю сейчас. Да, пока… Стой! Стой, бля, стой! У меня здесь этот…кот. Ну в прямом смысле, кот. Нет, не соулмейт. Я не знаю, уверен или нет… Приедешь, я расскажу всё, — Хованский сбрасывает звонок и кидает телефон на диван. -«Вот так и теряются вещи,» — думает Дима, перебираясь ближе к Хованскому и поднимая голову на него. -Ща к нам чувак один приедет. Будь готов, Кот. Он, кстати, приполз ко мне на коленях недавно, в видосе его просил сняться. Вот сегодня едет меня типа «проведать» и за одно я ему скажу, чё по ролику. Моему на этот раз. Кузьма там будет ещё, надо больше совместного пилить, а то последнее время не так часто бухаем вместе… Ларин в очередной раз изумился такому отношению Хованского к друзьям. Иногда заглядывая на его стримы или в те же самые совместные ролики с Кузьмой, Юликом, Ником Черниковым, Дима старался вырубать звук до того как Юра начнёт визжать, перебивая вроде как своих друзей. Это конечно не Ларина дело. Да и он никогда не лез в это, а сейчас слышал и видел. Было неприятно. Хотя, может быть, Юра так в силу нервозности от того, что телефон не сразу нашёл. Но это не повод ведь на друзьях срываться? Прошло, Ларин пялился на часы всё это время, двадцать шесть минут и в двери постучались. Дима не рискнул сразу бежать встречать гостя. Может поймёт по голосу кто это и если что спрячется? Хотя прятаться было бы ужасно глупо, поэтому нужно встретить и послушать, о чём они будут говорить. -Здорово, — слышится хлопок при ударе одной ладони о другую, до Димы доносится больно знакомый голос. -Привет, Юр. Ларин быстро спрыгивает с дивана, замирает в проходе. Юлик, опираясь о дверной косяк, снимает ботинок. Поднимает голову и видит кота. Начинает улыбаться ещё шире. -Какой хороший. Хованский следит за его взглядом и тут же горделивым тоном, от которого Ларина начинает тошнить, заявляет. -Да, мой кот. Кстати, ты не видел там, около парадной может, никаких объявлений о пропаже кота? А то его искать, по сути, должны. -Ну видел одно, когда в пробке стоял, — выпрямляется Юлик, задумываясь — Но там точно не твой кот был. Сто процентов. Да и район не тот совсем. -Он знаешь, с Кузьмой забежал. Дня три-четыре назад… Или… Нет, дня три точно. -Не утром случайно? — хитро спрашивает Юлик, посмеиваясь. Ларин нервно машет хвостом. Подойти или остаться на месте? -Нет, бля, ближе к полудню. Если бы утром, было бы понятно, что он соулмейт. Да я и разговаривал с ним несколько раз, думаешь соулмейт так бы скрывался? Зачем ему это? -Не знаю… Получается, кот, который появился ближе к полудню? — задумчиво тянет Юлик — Да, скрываться бы не стал никто, хотя…вдруг это хейтер какой-нибудь? -Хейтер бы мебель подрал. А на самом деле зассал бы и не сказал, что он-хейтер. Фанат сошёл бы с ума, точно. Кот обыкновенный, говорю. -Наверное. Но достаточно странно, как он забежал с Кузьмой? Как вы не заметили? -Откуда я знаю, но другого объяснения нет. И он домашний… Прикинь, жрёт с тарелки, а ссыт прямо в толчок. Даже двери, бля, за собой закрывает. К такому кота приучить можно? -Ну можно, при желании…вот только зачем? Но коты, на самом деле, есть со странностями. Могут и двери закрывать и всё что угодно делать… — и тут до Юлика доходит — Подожди, Юр… Он самец, что ли? -Да, кот, я же говорю. Юлик начинает посмеиваться, прикрывая рот рукой -Надеюсь никто из подписчиков его не видел? Иначе все начнут говорить, что сама судьба предсказала… Юрий Хованский-пидор. Юра даже, Диме кажется, немного обижается. Он хмуро смотрит на Онешко -Ну посмотришь, ещё пара лет и ты по квартире Кузьмы вот в точно таком виде ходить будешь… -Не обижайся, Юр. Как кота назвал? — переводит тему Юлик. -Кот, — остывает Хованский, смотря, как поводит ухом Ларин при звуке «своего» имени. -Кот? Оригинально. Красивый он, действительно. Глаза очень красивые. И цвет. Он чисто чёрный? Кис-кис-кис… — Юлик вытягивает вперёд руку, присаживаясь на корточки. -Юлик, он не настолько идиот, чтобы на твоё «кис-кис» вестись. И Ларина это неимоверно раздражает. -«Ты изображаешь самого умного, Юрий. Но это, к счастью или сожалению, не так.» — он на зло Хованскому аккуратно переступает с лапы на лапу, приближаясь к Юлику. Замирая около его руки и в какой-то момент бодает её головой. Ладонь Онешко гладит голову Димы и он просто тает в этом прикосновении. Он никогда бы не подумал, что это настолько приятно, когда котов так гладят. Впрочем, слова самого Юлика быстро отрезвляют-Дима отходит от его руки и почему-то смотрит не на Хованского, а в сторону зеркала, в котором впервые рассмотрел себя. Юра стоит с крайне обиженной и рассерженной миной. Так ему и надо, мрази эдакой. -Он не идиот, но домашний же. Даётся гладить. -Мне нет. Не подходит даже. Хотя сегодня я проснулся-он рядом лежал, — отвечает Юра, в конце предложения совершенно меняя тон голоса, делает его более гордым, что ли. -А ты его сколько раз в день кормишь? -Ну еду один раз, утром накладываю, он съедает и вроде не просит больше… -Не просит? — удивляется Юлик, опуская взгляд в пол — Странно. Мой жрёт по десять раз в день. Ну этот… Кот твой явно домашний. Только чей? Может ты сам объявления расклеишь? -Ну да, — падая на диван в гостиной говорит Хованский — А потом какой-нибудь ёбнутый фанат подумает, что это его кот, придёт забирать, увидит меня и разбазарит номер каждому встречному. И адрес. Пусть на хер идут. -Да, не вариант. Давай тогда я когда буду выходить посмотрю внимательнее. Может потом расклеят, мало ли, подумали, что вернётся. Выкинул бы его кто вряд ли. Ты же понимаешь, такие манеры, поведение, все дела… — Юлик улыбается, потирает один глаз рукой и от чего-то зевает. Смотрит на вошедшего в комнату кота, — Иди сюда, — зовёт он, похлопав рукой рядом с собой. Дима лениво запрыгивает на мягкую поверхность, находясь от Юлика на расстоянии. Он ликует, никто и подумать не может, что он-соулмейт. Только стоит ли этот спектакль того? Всё равно на седьмой день раскрываться… Очевидно стоит. Избежать тучи вопросов, избежать всего. Дима слышал как-то о существующих службах помощи соулмейтам. Номер у них короткий, как у скорой помощи, но вызывают их очень редко. Чаще всего соулмейты расходятся тихо. Если он вызовет их до поцелуя, потом поцелует…коснётся губами, то они успеют его забрать. Дать одежду, отвезти домой… Это, наверное, лучший вариант, хотя Дима им не особо доверял. Появилась такая вещь недавно и драли они кучу денег. -Юр, а насчёт ролика…? -А что насчёт ролика? Я позвоню, окей? Скоро снимем. -А… — Юлик секунду обдумывал предложение — Да, конечно. Юра кинул взгляд в сторону бара — Чё-то я не пил давно. Тебе принести чего? Ларин по-кошачьи фыркает, а Юлик и Юра думают, что он чихает. -«Не пил давно? Серьёзно? Да ты даже спишь с бутылками» -Нет, спасибо, Юр. Не хочу. Пришёл Хованский через две минуты. С бутылкой пива в руке, но недовольный какой-то. -Ебаная яичница сгорела. А теперь холодная, сука, — Хованский делает глоток, противно причмокивая губами. -Сожалею. Похоронишь её в мусорке? — улыбается Юлик. -Сожру, бля. Жрать-то хочется, — отрезает Хованский, делая ещё один глоток, на этот раз менее продолжительный. Некоторое время они болтают на отстранённые темы, Юлик один раз делает глоток пива и они оба улыбаются, шутят, но ничего полезного или важного не говорят. -А, мы это…с Кузьмой придём? И где-то через недельку? -Не знаю. Я позвоню за несколько дней, — повторяют они уже прошедший диалог. -А чё там Гридин хотел по поводу встречи, не…? — лениво спрашивает Хованский, Диме кажется, что он какой-то сонный. Или только кажется? -О, да, встреча. Это скоро будет… На кого кота оставишь? -Жратвы наложу на три дня и всё, — беспечно машет рукой Хованский — Я вообще оставлять его не собирался. Надоест-выкину на хрен. -Может отдашь кому-нибудь…? Жалко же. Помрёт ещё. Хованский на это ничего не отвечает, молчит и всё. Юлик медленно поднимается с дивана и направляется к выходу. -Я пойду? Жду звонка короче. С котом, если помощь какая нужна будет-звони обязательно. Кстати, надеюсь, что гонконгские дошики окажутся вкусными. -Острые, бля, как ты любишь, — усмехается Хованский — Спишемся. -Давай, Юр, — хлопнула дверь. Ларин повёл ухом, выдохнул, если бы смог. Он так давно не видел Юлика и тут он. Достаточно неожиданно. Ещё они про какую-то встречу с Гридиным говорили, Дима очень надеялся, что она будет через неделю, через две или вообще не состоится. Потому что нечего Хованскому выходить из квартиры-слишком опасно это для Ларина, слишком страшно ему оставаться вот так, без шанса на возвращение в людской облик. Солнце напоминает, что время идёт достаточно быстро. Вечером Дима просто смотрел на ужасно медленного Хованского. Тот не обращал на кота внимания-ходил по комнате, что-то делал, кому-то несколько раз звонил. В первый разговор Дима пытался вслушаться, во второй уже нет, наплевав на всё. Этот день тоже закончился незаметно быстро, а перед сном Ларин вспомнил о том, что любая связь с внешним миром осталась у него в квартире. Прошло ведь три дня? Лишь бы Ксюша не подняла тревогу…