Любовь не мыслит зла

На следующий день ничего не произошло. Казалось, что и преступники, и полиция, словно бойцовские собаки после схватки, разошлись по углам, зализать раны перед следующей дракой. Гордон пошёл на поправку. Уэйн с утра позвонил в приёмное отделение, представившись двоюродным братом, и узнал, что комиссар извёл весь персонал больницы, упрашивая их отпустить его домой. Брюс не удивился: воскресенья Джеймс всегда старался проводить с семьёй. Пингвин закрыл ресторан на ремонт, бандиты Дента уехали из города, в «Уэйн Индастрис» установили лучшую в стране защитную систему, в городской элите в ближайшее время не планировалось ни одного значимого мероприятия. В кой-то веки Брюсу было абсолютно нечего делать. И Альфред, конечно, об этом знал. И поэтому его удивление было почти материальным, когда рано утром он обнаружил хозяина не в спальне, а в Бэтпещере. Уэйн зажег все лампы, поэтому здесь было непривычно светло, что явно не нравилась маленьким крылатым здешним обитателям: летучие мыши вели себя более шумно, чем обычно, но расселись не по всему потолку, а лишь по углам, куда освещение всё же не добралось. А самая большая летучая мышь сидела за компьютером, на экране которого горела карта Готэма. — Сэр, могу ли я поинтересоваться, что вы здесь делаете? — дворецкий остался стоять на пороге, заглядывая хозяину через плечо. На столе он увидел папку из полицейского участка. — Проверяю одну свою теорию, — Брюс немного злился на себя за то, что прошлой ночью не успел до рассвета съездить на место, где нашли автомобиль. Лишний день мог лишить его всех зацепок. Было бы обидно сейчас потерять эту ниточку, которую он искал так долго. Однако, была надежда, что заброшенный завод тоже имеет к этому отношение. Скорее всего, он и был конечной точкой, куда-то же надо было потом отвести гиену. Гиену… Уэйн до сих пор не мог свыкнуться с этим фактом. Мысли о том, что она совершенно неадекватная, подтверждались едва ли не с каждым днём, и это героя совсем не радовало. — Какую, позвольте узнать? — Альфред смотрел, как картинка на экране сменяется каталогом местного ювелирного магазина. И Брюс явно искал что-то определённое. Уэйн не хотел объясняться. Он доверял старому другу, но и представить не мог, как тому словами передать всё происходящее. Да и вообще, не хотелось волновать или обнадёживать его до того, как сам будет знать наверняка. Пока что у него только странные зацепки, которые могут не привести ни к чему. Он встал со стула, подошёл и положил руку ему на плечи, серьёзно и максимально откровенно говоря: — Я расскажу тебе. Всё расскажу, честное слово. Но только тогда, когда придёт время. От Альфреда повеяло неизменным скептицизмом. — Как скажете, мистер Уэйн. Я надеюсь, вы знаете, что делаете. Брюс не знал. Он просто шёл по следу из хлебных крошек, надеясь, что птицы не склюют их до его прихода. Но Альфреду об этом знать было не обязательно, поэтому герой кивнул, смотря, как дворецкий уходит. А потом вернулся к компьютеру. На самом деле, искать всё это он мог не выходя из усадьбы, но атмосфера пещеры придавала ему решительности и… защищенности. Здесь он чувствовал себя именно Бэтменом, а любое расследование следовало вести именно ему. Что вызывало это чувство, Брюс не знал. Может, стоящий в стеклянной витрине новый костюм и аккуратно разложенное оружие, а может воспоминания о том, что именно благодаря этому месту в его голову пришла идея стать ночным рыцарем города. Но это было не важно. Сейчас его волновало кольцо. Брюсу повезло, что детали из снов он запоминал, и запоминал чётко. Конечно, многое стиралось из памяти, но то, что оставалось, всё равно превосходило доступное большинству. Например, Уэйн точно знал, что Альфред в этом плане был во много раз менее удачливым. Сны посетили его всего один раз в жизни, когда он ещё совсем молодой работал на правительство и с важной миссией летал в какой-то богом забытый марокканский город. И тогда ему две ночи снились чёрная ткань чадры и далёкий песчаный горизонт. Брюс вспоминал об этом каждый раз, когда в течение последних лет у него появлялась мысль, что всё потеряно. По крайней мере, всё это время у него оставалась надежда. И сейчас её стало ещё немного больше. Кольцо нашлось. Оно было самым обыкновенным, и сошло бы за помолвочное, если бы на месте рубина был бриллиант. Но именно благодаря камню Уэйн смог его найти: лишь одно украшение с рубином пропало в ночь ограбления. И каким-то образом оно попало в руки к ней. Может, нашла его случайно? Брюс был уверен, что к самому ограблению она отношения не имела: хоть как-то, но он увидел бы это во сне. Нет, в тот день эта ненормальная занималась не воровством, а угоном и транспортировкой гиены. Уэйн даже не знал, что из этого хуже. В конце концов, он нашёл всё, что мог. Дальше нужно было только посетить склад. И отдать дело Дику. Вчера Бэтмен, сам того не заметив, прихватил папку с собой, а мальчишка не стал его останавливать. Преступление, конечно, было пустяковым, но Брюс не хотел подставлять молодого полицейского перед Гордоном. До темноты оставалось почти восемь часов. Сейчас нужно перекусить, а перед выездом немного вздремнуть — не ради отдыха, а в надежде получить ещё немного информации — но что делать в оставшееся время? Брюсу снова вспомнился Грейсон.

***

Приехав и припарковав машину, он пошёл в спальню, попутно думая, что небольшая вылазка днём и не по делам пошла ему на пользу. Он и вспомнить не мог, когда такое было в прошлый раз. Да и ехал он не в танкообразном бэтмобиле, а в дорогом и изящном кабриолете цвета красного вина. Брюс не помнил когда и почему купил его, но воспоминая о поездке остались приятные: мягкий рык мотора и ветер, дующий в лицо, не скрытое плотной маской. Покупку Уэйн положил на столик, думая, как отдать её Дику — передать лично или подбросить анонимно? Второй вариант очевидно лучше, но Дику явно доставил бы больше радости маленький подарок именно от кумира. Может подбросить, но в пакете с эмблемой Бэтмена? Это уже смахивает на насмешку. Брюс лёг на кровать, понимая, что сейчас у него удивительно хорошее настроение. Так легко было думать о какой-то ничего не значащий ерунде, а не о планах мафии и делах компании. Ненадолго и Брюсу Уэйну, и даже Бэтмену, нужно хоть слегка окунаться в нормальную беззаботную жизнь. Расслабившись, мужчина уснул. Бита разбивает стекла. Зеркало, без того покрытое трещинами, потом окна. Осколки сыплются и внутрь и наружу. Мужские руки открывают тумбочку, в которой в одну кучу свалены провода, ножи и что-то блестящее; женские — сгребают одежду в охапку и выносят. Тени, тени, похоже, там много людей. Скуляще-воющие звуки издаёт существо, вжавшееся в угол, потом резко бросившееся вперёд, насколько позволяет цепь, а в конце дрогнувшее в судороге и бессильно осевшее на пол. Мужские руки сжимают руль автомобиля. Проснувшись, Брюс понимает, что опоздал. Он вскакивает и бежит вниз, перепрыгивая через две ступеньки и проносится мимо Альфреда, второй раз за день направляясь в пещеру, и только удивленное лицо дворецкого помогает ему понять, что он ведёт себя глупо. Он опоздал. Она уехала. Ему некуда спешить. Конечно, он посетит то место, но торопиться теперь бессмысленно. Было неприятно это осознавать, но если бы он вчера поторопился, то, наверное, застал бы её на месте. Ещё не было никаких доказательств того, что она всё это время находилась на том заводе, но пока Брюс склонялся к этой мысли. Оставшийся до пещеры путь он преодолел даже излишне неспешно.

***

Когда Бэтмен приходил, Гордон всегда замечал его присутствие не больше, чем через полминуты. Инстинкты опытного полицейского помогали ему практически мгновенно обнаружить чужого рядом: обязательный навык, без которого новички могут словить пулю при первом же выезде. И Теперь Уэйн ещё раз убедился в том, что решение комиссара не пускать Грейсона в самую гущу событий было верным: тот его абсолютно не замечал. Он крутился перед маленьким зеркалом, прикреплённым к двери шкафа и не мог определиться, подвернуть рукава рубашки или оставить как есть. Такое странное поведение можно было объяснить только одним: у Дика намечается свидание. Не понятно правда, почему в такое позднее время. Может, на последний сеанс в кино? В любом случае, Бэтмен не собирался наблюдать за ним всю ночь. Он прошел внутрь кабинета Гордона, временно оставшегося без настоящего хозяина, и положил на стол сверток и папку с делом. Герой собирался уйти незаметно, но, как назло, сейчас мальчишка всё-таки его заметил. — Вы снова пришли! — Бэтмен подумал, что когда-нибудь, во время небывалого эмоционального подъёма, Дик всё-таки сорвётся и обнимет его. — Уже ухожу, — он и так старался говорить поменьше, но это было всё равно больше, чем обычно он произносил, приходя к Гордону. — А я иду в кино с Барбарой! — проигнорировал его Грейсон и, невероятно широко улыбаясь, поделился радостью. — С Барбарой Гордон? — Брюс, проклиная всё на свете, не нашёл в себе сил, просто молча исчезнуть. Хотя, мог бы: ничего удивительного, что парень сошёлся с дочерью комиссара. Он ведь и правда много раз бывал у них дома. Грейсон закивал. Но его радость как-то не вязалась с этим событием. Ему ведь не шестнадцать лет, в конце концов, это явно не первая девушка в его жизни. Так откуда столько эмоций? Такая радость, что Дик даже поделился ей со своим кумиром, которому стеснялся сказать лишнее слово. И тут Брюс понял… В итоге он всё-таки ушёл не прощаясь, не заботясь о том, обидится Грейсон или нет. Обидно сейчас было ему самому. Почему так просто? Почему Брюс постоянно просыпается от ночных кошмаров и уже пять лет пытается понять, что происходит, а мальчик приехал в город несколько месяцев назад и уже нашёл то, чего у Уэйна не было до сих пор? Да и Барбара — не эта ненормальная, кем бы она не была. Почему жизнь так несправедлива? Он разогнался почти до ста миль в час, когда успокоился и притормозил. Это было довольно низко с его стороны и нечестно по отношению к дворецкому, но он снова вспомнил его, чтобы утешиться. Кому-то везёт больше, кому-то меньше. Значит, так и должно быть. Брюс сбросил скорость и поехал дальше, изредка сверяясь с навигатором: здесь он, кажется, никогда не был. Это вообще был полузаброшенный район Готэма, даже машин на пути Бэтмен не встречал уже несколько улиц подряд. А раньше здесь кипела жизнь. Это была промышленная зона, сразу несколько крупных предприятий, но одно разорилось совсем давно, другое сгорело, а нужный ему завод закрыли из-за того, что, как оказалось, годами все отходы незаконно сливались в Готэм-ривер. Теперь осталось лишь запустение. Кажется, после ареста Крейна выяснилось, что здесь фасовали наркотики. Но тогда Уэйн оставил расследование полиции: преступник ведь уже схвачен. Наверное, стоило присоединиться к ним. Тогда он бы сразу узнал здание, когда увидел его во сне. Бэтмен остановился и вышел в том месте, где нашли угнанную машину. Как он и думал, следы были уничтожены. Автомобиль уже давным-давно был на штраф-стоянке, а следы колёс найти уже невозможно: здесь, возле реки, земля была мягкая и глинистая, и не хранила отпечатки даже недельной давности. А ведь тут побывала ещё и полиция… Абсолютно безнадёжно. В итоге Брюс просто пошёл пешком до виднеющегося здания. Трава наросла почти по пояс. Наверное, когда-нибудь, если мэр не отдаст кому-то землю, эта местность станет совсем дикой. Подойдя ближе, Брюс увидел битые окна и блестящую от осколков траву. Значит, и правда здесь. Уэйн знал, что сейчас все эти помещения пустуют, но все равно оглядывался по сторонам. На входе его встретила стена, с нарисованным на ней лицом Джоржа Вашингтона. Брюса не покидало ощущение, что он здесь уже был. Дальше стены покрывала только плесень. Он заходил всё дальше, миновал огромный зал со станками, о предназначении которых можно было только догадываться, но на них было всё равно. В отличие от следующего помещения. То самое место, где бандиты Крейна хранили наркотики, нельзя было спутать ни с чем: эта комната резко перестала выглядеть убого и заброшено, и у Брюса создалось ощущение, что он резко попал в какой-то другой мир. Неработающие лампочки, висящие на одном только потрёпанном проводке, здесь сменились люминесцентными, какие освещали здание корпорации Брюса, вместо ржавых станков — металлические столы, явно были украденные бывшим психиатром из Аркхема, а пыль, хоть и присутствовала, была не в катастрофическом количестве. Но… Крейн ведь уже два года как в тюрьме, помещение всё равно должно выглядеть заброшено. Последнее время здесь что-то происходило. Брюс заглянул под стол, который выглядел наиболее чистым. В ящике под ним лежали картонные коробки. Было видно, что они пустые, но Уэйн всё равно достал одну и посмотрел поближе. И не зря. На дне он нашёл, прилипшую к куску скотча, и, видимо, поэтому и незамеченную, тоненькую золотую цепочку. Если вспомнить ещё и кольцо, то можно было сделать логичный вывод, что все украденные у Пингвина из сейфа драгоценности оказались здесь. Ничего хорошего в этом не было. Брюс снова пошёл дальше и нашёл комнату, которую видел чаще всего. Столик с зеркалом. Не хватало только помады. Вот перевёрнутые тумбочка и шкаф. Брюсу захотелось коснуться их, чтобы убедиться, что они настоящие, но этот порыв был быстро подавлен. В целом комната выглядела лучше, чем он ожидал. Наверное, раньше в ней останавливался Пугало, когда нужно было заниматься поставками несколько дней подряд. Взглядом он наткнулся на дверь. Наверное, когда завод работал, это было что-то вроде подсобного помещения. Но сейчас Брюс знал, что увидит. В маленькой тёмной комнатке, похожей скорее на каморку для швабр, лежало неподвижное тело животного. Вот она, гиена, из-за которой, по сути, он и смог поймать этот след. Уэйн смотрел на труп брезгливо. Ещё немного и он начнёт разлагаться, и тогда здесь будет стоять ужасная вонь: плохо пахло даже сейчас, но ещё не мертвечиной. Под трупом была лужа уже засохшей крови. Приглядевшись, Брюс понял, что гиену застрелили. Но зачем? Столько труда было потрачено на то, чтобы её сюда привести, и так глупо убить её, спустя всего два дня… Но ответ пришёл сам собой. Они торопились. Слишком проблемно перевозить её снова, а времени не было. Но это значит, что никто не собирался уезжать до сегодняшнего дня. Бэтмен не мог понять, что произошло, но потом догадался. Не только он видит во снах фрагменты. Значит, она вполне могла увидеть, что Бэтмен идёт. Это означало сразу две вещи. Во-первых, она точно знает, кто он, а во-вторых, не собирается с ним встречаться. Уэйн даже не понял, как на это реагировать. Он запер дверь в комнату, где лежало мертвое животное и хотел уже вернуться к бэтмобилю, но наступил на что-то и посмотрел под ноги. Расчёска. Брюс взял её в руки и уронил обратно, увидев между деревянными зубцами длинные переплетённые между собой красные и чёрные волоски. Брюс прислонился к стене, а потом осел на пол. И все-таки, картинка сложилась целиком. Цветные волосы, ножи, кровь, бандиты, воровство, странные вещи, наводящие на мысли о сумасшествии, бита, оружие и даже нежелание видеться с Бэтменом. Судьба свела его с Харли Квинн.