Любовь не мыслит зла

Нетвёрдым шагом, Брюс вышел из бэтмобиля и, сняв только маску от костюма, направился в дом. Он надеялся, что Альфред ещё не спит, потому что он больше не мог скрывать то, что происходит. Уэйн привык держать свои обещания, а дворецкому он обещал всё рассказать, когда сам разузнает. Хотя, это было надуманной причиной. В гораздо большей степени Брюсу просто не хотелось справляться с этим в одиночку: в кои-то веки он сам шёл к другу за советом. Наверное, какое-то шестое чувство подсказало Альфреду, что сегодня что-то произойдёт. Свет в усадьбе горел во многих комнатах; мужчина даже и не думал ложиться спать. Он стоял в гостиной и натирал белым полотенцем фамильное столовое серебро, которое подарили ещё на свадьбу бабушке Брюса, и не доставали едва ли не с тех самых пор. Уэйн знал, что, нервничая, дворецкий всегда занимался чем-то подобным. И это всё же казалось странным. А может случилось что-то ещё? Удивляясь, что не подумал об этом сразу, как вошёл в дом, Уэйн ускорил шаг и приблизился. — Альфред? — дворецкий вздрогнул, едва не выронив вилку, а потом вздохнул, узнавая хозяина, и отложил её вовсе, сразу начиная говорить: — Сэр, Люциус позвонил почти сразу же после того, как вы уехали. Я послал сообщение, но вы не ответили, — Брюс вспомнил, что, кажется, и правда слышал пришедшее на коммуникатор сообщение, но тогда он не стал его брать, потому что боялся, что снова не успеет съездить на место. Теперь он осознал, что совершил ошибку. — Что произошло? — спросил он, готовясь к худшему. Фокс никогда не стал бы дёргать его посреди ночи без по-настоящему серьёзной причины. — Лучше вам узнать у него. Езжайте, Люциус ещё там, ждёт вас. Брюс кивнул и направился к гаражу, но Альфред его остановил. — Мистер Уэйн, костюм, — Брюс моргнул, не понимая, чего хочет дворецкий, а потом додумался посмотреть вниз и вспомнил, что не снял броню. Коротко поблагодарив, Уэйн, на ходу расстёгивая застежки, бросился к лестнице, чтобы переодеться. Почему-то казалось, что время, которое он теряет, в этот раз по-настоящему драгоценно. Этой ночью что-то произойдёт. Хотя впечатлений ему хватало и без того.

***

Даже лифт, казалось, поднимался почти в три, а может в десять раз медленнее. Цифры на табло менялись будто неохотно; то и дело у Брюса возникало ощущение, что он не движется вовсе. Уэйн выскочил из него сразу же, как двери начали открываться, так стремительно рванул в этот только появляющийся выход, что едва не сорвал пару пуговиц на рубашке. Пиджак он не надел вовсе: сейчас было не до того, он спешил, как мог. Его кабинет, где, скорее всего, и ждал Фокс, находился в другом конце здания. Брюс шёл по коридору, оглядываясь по сторонам. Большая часть кабинетов была не заперта, наверное, всем работникам Люциус приказал уйти отсюда сразу же, как что-то случилось. Хотя, он позвонил уже по окончанию рабочего дня, почти ночью… Но, на самом деле, это не было такой уж странностью, вполне в характере Люциуса было пытаться разобраться с проблемой самому, пока не стало ясно, что это не под силу. Коридор выглядел недружелюбно. Последнее время Брюс редко появлялся непосредственно в компании и даже сместил с должности свою личную секретаршу, потому что ей просто нечего было делать. И теперь, входя в кабинет, Уэйн не чувствовал его своим. Какая-то чужая комната, в которой по чистой случайности среди вещей оказались несколько, принадлежащих ему. На единственном в помещении стуле тоже был другой человек. — Мистер Уэйн! — Люциус подскочил, встречая начальника. Брюс увидел на столе шесть пустых стаканчиков из-под кофе. Похоже, он и правда долго ждал. — Рассказывай, — коротко бросил Уэйн, не желая зря тратить время. Вместо ответа, Фокс просто развернул к нему монитор компьютера. Брюсу сначала вспомнилась «Матрица», и он уж подумал об обычном взломе, пока, приглядевшись, не понял, что неоново-зелёные ползущие по экрану цифры, добираясь до центра начинают светится чуть ярче, образуя вполне чёткий символ Бэтмена. — Что это такое? — он продолжал приглядываться, не веря глазам, но странная картинка никуда не исчезала. — Как некоторые и думали, недавняя атака была совершена не ради денег. Они занесли вирус. И вот теперь ограбление было настоящим. Я думаю, что этот символ был чем-то вроде таймера на бомбе… — Давай конкретные факты, — Брюс подумал, что Люциус сейчас вполне может удариться в полуторачасовые рассуждения, а слушать это всё не хотелось. — Он появился, — Фокс сначала недовольно хмыкнул, но потом показал на монитор и начал сухо говорить, — за час до конца рабочего дня. Сначала на этом компьютере, потом на других. Я быстро всех прогнал, чтобы они не увидели и успел включить особый режим на той системе, о которой тебе рассказывал. Деньги спасли, атака прекратилась, нам снова пока что ничего не угрожает. Но кто-то пытался ограбить тебя. И разоблачить. Брюс и сам это понял. У всех, кто узнал бы об этом, сложилось бы только две версии происходящего: либо это сделал Бэтмен, либо кто-то назло Бэтмену. А поскольку вторая версия вероятнее, люди стали бы разрабатывать её и быстро вышли на реальное положение дел. — И ты позвал меня за этим? Почему просто не передал по телефону? — это и правда было странным. Хотя, и в прошлый раз Люциус так испугался, что приехал прямо в усадьбу. А теперь ситуация была ещё более сложной. — Некоторые вещи лучше увидеть собственными глазами. Я подумал, что так будет лучше. Брюс кивнул, соглашаясь, а потом спросил, не особо надеясь: — Удалось вычислить IP-адрес? — Не совсем, — хоть ответ и не был положительным, Брюс всё равно удивился и даже немного обрадовался, — этого уже нельзя было сделать после того, как я оборвал сигнал, но это кое-что обнаружилось. Я думаю, они где-то в пригороде Готэма. Сложно сказать, в какой стороне, но расстояние не очень большое. Знаю, так себе информация, но… — Нет, всё хорошо. Спасибо, — Брюс видел, что мужчина правда старался, и что очень устал. Стало немного стыдно, что Фоксу пришлось ждать его здесь столько часов. — Отправь данные мне. Брюс понял, что нужно ещё убрать с компьютеров эти бэтзаставки, но не знал как, и поэтому оставил это дело Люциусу, думая, что после ему нужен будет выходной. Ему повезло, что компания осталась в руках такого человека. Но это не отменяло того факта, что кто-то уже дважды пытался серьёзно ей навредить. Но теперь к этим атакам добавилась и ещё одна опасность: этот кто-то определённо знал, что Уэйн — Бэтмен. Брюсу казалось, что он умело хранил свою тайну. А в итоге получалось, что истину знало чёрт знает какое количество человек. На самом деле, если недоброжелатель, пусть и не очень умело, пользуется технологиями, он и правда мог вычислить это, например, банально прицепив на Бэтмена или бэтмобиль следящее устройство, которое привело бы его в усадьбу. Тут уж, чтобы сделать определённый вывод, особого ума не надо. В любом случае, то, что какой-то злодей об этом знает, грозило в ближайшем будущем стать катастрофой. Брюс опять зашёл в лифт, но тот больше не казался ему медленным. Наоборот, мужчина так задумался, что даже не заметил, как уже оказался на подземной парковке. Здесь было как-то особенно холодно, тихо и довольно темно, а во всем этом огромном пространстве стояло три машины. Свою — красную — Уэйн увидел издалека. Похоже, приезжая, он был немного не в себе, иначе как объяснить, что идея припарковать её у самого входа, а потом пересечь всё это расстояние пешком казалось ему логичной? Сам этого не понимая, Брюс двинулся через всю парковку, занимавшую нижний этаж небоскрёба Уэйн Индастрис. И понял, что всё ещё немного не в себе: машин было не три. Многие работники, живущие неподалёку, оставляли их здесь на довольно долгие сроки. Ну, а что: бесплатно и безопасно. Наконец, он добрался до своего кабриолета. Повернул невытащенный ключ. Мотор затарахтел, возвещая о готовности, и через полминуты Брюс собрался уже отправится домой. Но вдруг понял, что что-то не так. На него кто-то смотрел. Брюс порадовался, что пистолет, всегда лежащий в бардачке, он сегодня днём убрал под сидение, чтобы в случай чего достать как можно быстрее. Кто же знал, что это маленькое нововведение пригодится так скоро. Машина стояла «мордой» к стене, а боковым зрением Брюс ничего не обнаружил, значит кто-то находится сзади. С пистолетом в вытянутой руке Бэтмен резко обернулся через левое плечо, но никого не увидел. Попутно подумалось, что стой кто-то там, он бы заметил, подходя к автомобилю. Но и ощущения чужого присутствия не почудилось, значит осталось одно место. Брюс развернул пистолет. — Тише-тише, ковбой, — и на плечо Уэйна легла рука, одетая в пурпурную перчатку. Узнав и её и голос «незнакомца», Брюс немного расслабился. Неизвестность пугала куда больше, чем старый-добрый городской сумасшедший. Бэтмен повернулся по-другому, чтобы его видеть. Джокер сидел на заднем сидении. А до этого, наверное, лежал, раз Брюс его не заметил: здесь было достаточно темно, так что фиолетовый плащ слился с бордовой обивкой кресел и не бросился в глаза. — Что тебе нужно? — Брюс запоздало подумал, что сейчас он без костюма. Но, с другой, стороны, Харли наверняка не скрыла эту информацию от своего «пудинга». На секунду стало тошно. — Пришёл навестить старого… друга. Или нельзя? — Брюс, хоть и был без брони, понимал, что злодей сейчас не представляет опасности: в руках у клоуна ничего не было, зато Уэйн направлял на него пистолет. Конечно, не стоило забывать, что у Джокера всегда припрятан козырь в рукаве. Причём, в буквальном смысле: в рукава Джокер часто прятал ножи, потому их легко было доставать — только сделать нужное движение рукой. Так он выиграл не одну драку. Чаще, когда Бэтмен ещё об этом не знал, а потом только когда забывал, чересчур увлёкшись и почти потеряв способность логически мыслить. Но сейчас он не терял сосредоточенность, поэтому был уверен, что со стоянки уедет целым и невредимым. О Джокере он такого сказать не мог. — Говори, — неосознанно более низким, чем обычно голосом, сказал Брюс. Почему-то вспомнилось, что и Люциуса он только что торопил, хотя обычно всегда выслушивал и того, и другого. Похоже, постоянный стресс всё-таки сказывается на нём. — Фи, как некультурно, я вообще-то просто хотел помочь, — Брюс скептически воспринял эту фразу, а потом понял две вещи: во-первых, Джокер не улыбался. А во-вторых, он вообще был сам на себя не похож. Уэйн привык, что клоун смотрит на него, едва ли не как на икону, а сейчас разглядывал скорее как музейный экспонат. Это казалось странным, пока мужчина не понял, что смотрит-то преступник не на Бэтмена, а на Брюса Уэйна. Разумеется, он сам разницы не ощущал, но для клоуна это, наверное, было как минимум очень-очень непривычным. — И чем же? — Брюс ему поверил. Угрозу он научился чувствовать давно, и сейчас её определённо не было. А уж зачем Джокер решил ему помогать… Что ж, он всегда делал странные вещи, более странно будет только начать искать в них взаимосвязь и логику. — Может ты забыл, но я немноооожечко связан с преступным миром. Ты же ищешь того, кто пытается тебя уничтожить. Я кое-что узнал. Брюсу не нравилось, что клоун в курсе последних событий его жизни. Нетрудно догадаться, откуда эта осведомлённость, но всё равно было неприятно. С другой стороны, пока всё это знание Джокер не использовал против него, хотя мог. Да и говорить с ним без костюма было даже лучше — преступник хотя бы не использовал в каждой реплике производное от «мышки» обращение. Уэйн кивнул, чтобы Джокер начал рассказывать. Тот слегка улыбнулся, понимая, что завладел вниманием мужчины и немного потянул время, усаживаясь поудобнее и принимая то выражение лица, которое было гораздо ближе к тому, которое Брюс видел обычно. Правда, глаза клоуна продолжали выражать что-то совершенно неуместное и непонятное. — Тот, кто пытается подрезать тебе крылышки — тот же человек, что стравил все банды в городе. Из-за него недавно разгромили «Айсберг». Пингвин так распереживался, что стал ещё толще — жрёт, когда волнуется, бедняжка, хи-хи, а ещё… — Стой-стой-стой. Что значит тот же самый? Я слышал, что это бывший приспешник Фальконе, с чего ему иметь что-то против меня? — Кто? Когда этот старый хрен сдох, все его бандиты или перешли к Пингвину, или сбежали из Готэма, как крысы с тонущего корабля. Кто сказал эту чушь? Милашка комиссар? Я даже расстроился, что не увидел, как его подстрелили… Брюс демонстративно снял пистолет с предохранителя. Стрелять не собирался, но и давать Джокеру расслабляться — тоже. С какими бы намерениями он не пришёл, Брюс не считал себя обязанным выслушивать его бредни или насмешки. Но и прерывать не стал. В конце концов, если тот правда в курсе — полученная информация сэкономит ему много времени. — И ты знаешь, кто это? — Брюс как-то не особо на это надеялся. А то как-то всё уж слишком радужно выходило. Уэйн не мог вспомнить, когда ему последний раз в чём-то везло. После того, как прозвучал этот вопрос, с Джокера сошла почти вся спесь; клоун нахмурился и сдвинул брови. Как-то не к месту Уэйн подумал, что они у него тоже зелёные. Раньше этого заметить как-то не доводилось. — Я не видел его. То что скажу — со слов Пингвина. Этот человек знает тебя, но в городе появился недавно. Имя неизвестно. Он богатый, скорее всего мафиози под прикрытием бизнесмена. Называет себя Чёрной Маской, в ней же появляется перед бандой, поэтому лица тоже никто не видел. — И ты уверен, что это он? — не сказать, что информация была очень полезной, но теперь Брюс знал, отчего следует отталкиваться. К тому же, теперь ему не нужно перерывать полицейские дела двадцатилетней давности. В том, что в данном случае довериться лучше Джокеру, а не Дику, он не сомневался. В конце концов, мальчишка просто услышал что-то краем уха. А клоун пришёл к нему, рассказать лично… Уэйн подозревал, что личной выгоды тут тоже было немало: беспорядки в мафии вряд ли пошли Джокеру на пользу, а избавиться от врага руками Бэтмена наверняка было в его понимании как минимум забавно. — А почему он связался с Пингвином, а потом устроил перестрелку в его ресторане? — вспомнилось то, что драгоценности из его сейфа украли люди Джокера,а не этого таинственного злодея. Но спрашивать он не стал: с другими бандитами у клоуна всегда были сложные отношения, зачастую лишенные морали: он вполне мог без зазрений совести его ограбить, воспользовавшись создавшимся хаосом. — Он и не связался. Не с ним. Кто по-твоему взломал систему? — Нигма, — сказал Брюс, уже уверенный в этом, после последних слов, и увидел одобрение Джокера. Его слова и правда походили на правду: слишком уж всё гладко было в этой истории. — Что ж удачи, — вдруг сказал Джокер, выходя из машины. Наверное, он уже понял, что в голове Брюса начали вертеться шестерёнки и лучше его не прерывать. Уэйн немного удивился, что тот уходит так резко, но потом вспомнил, что обычно их расставание заканчивалось тяжелой раной одного или обоих. А иногда даже бессознательным состоянием. В таких случаях Брюс отдавал клоуна в Аркхем. А тот просто оставлял его на том же месте. Что было немного странным. Джокер никогда не пытался его добить. Или снять маску, чтобы посмотреть, кто за ней скрывается. Хотя, теперь уже было не важно, личность всё равно раскрыта. Но… Брюс уже убрал пистолет обратно и собрался уехать, но вдруг спросил: — Как давно ты знаешь? — Джокер собирался скрыться за какой-то дверью, но обернулся. Ответа почему-то пришлось ждать долго. — Полгода, — всё же сказал он. Но снова пытаться уйти не стал. Он скрестил руки на груди, как-то смущённо посмотрел куда-то в пол, а потом поднял глаза на Бэтмена, но тот не понял, чего он хочет. Зато вспомнилось, что как раз полгода назад Джокер и уехал, отсутствуя в Готэме до недавнего времени. Решив, что и эту странность ему не понять, Уэйн развернул автомобиль и поехал домой. Уже скрываясь в воротах, он увидел в зеркале, что Джокер всё ещё стоит у стены. Как-то растерянно или даже обиженно. Но Брюс не стал обращать на это внимание. Сейчас он думал о том, кем именно может оказаться этот таинственный злодей. Пересекая улицу за улицей, Уэйн понял, что, наверное, это самая странная ночь из всех, что ему довелось пережить.