Haradrim

Не даром это называли тропой мертвых. Деревья тут стояли, будто окаменевшие; дорога, давно не видавшая копыта коня, была трудной. Хастара слышал, как боялся Фреасвит. Об этой дороге в четырнадцать лет рассказал ему отец и мурашки по коже пробегали только от слов. Леголас поведал Гимли легенду и красивый голос эльфа эхом отражался от камней. Чем дальше они уходили от лагеря, тем страшнее становилось. Сердце набатом билось в груди, а внутренности будто сжимало. Пришлось спуститься с лошади и вести её за поводья. — У меня кровь стынет в жилах. — прошептал Гимли, оглядывая страшное место, в которое они зашли. Каменный проход был впереди и от него веяло смертью. И тут южанин заметил! В его стенах находились черепа… Фреасвит вырывался. Сухие ветви деревьев склонялись до земли. Хастара увидел знаки, которые были вырезанные на камнях. — Путь закрыт. Этот путь проложен мёртвыми. И мёртвые хранят его. Путь закрыт. Будто самый лютый ветер в мире прошелся по телу. Кони с громким ржанием вырвались. Руки тряслись, а тело полностью покрыли мурашки. — Я не боюсь смерти! — воскликнул Арагорн и решительно вошел в проход. За ним поспешил и Леголас, а за ними Хастара. Гимли догнал их с криком: — Нет, не бывать этому! Пещера действительно внушала ужас и пробирала до костей. Арагорн с зажженным факелом шагал впереди. И это был единственный луч света в этой непроглядной тьме. Будто бы вся смерть мира собралась в этом месте и давила на братство. Следопыт навел факел на одну из комнат. Хастара едва сдержал вскрик: пол этой комнаты был полностью усеян черепами. Но отставать от Арагорна не стоило. Южанин понимал, что обратного хода нет. Но тряслись ноги, а злое дуновение ветра преследовало их с самого входа. Ветер будто проходил сквозь него и тысячи маленьких иголок вонзались в кожу. Хастара вытащил меч. С ним чувствовалось немного безопаснее. Рука, облаченная в полуперчатки, сжала эфес. — Леголас! — закричал Гимли. Вокруг Хастары вились очертания рук и это было до ужаса страшно. Будто бы самая ледяная вода в мире вылилась на него. Но Хастара тут же перевел взгляд на Гимли, который активно сдувал такую же призрачную руку. Белый туман стоял перед глазами, как вдруг южанин услышал хруст, который отрезвил его. — Не смотрите под ноги, — шепнул Арагорн. И Хастара бы отдал все, чтобы не смотреть под ноги, чтобы уйти из этого проклятого места, чтобы оказаться где-нибудь далеко. Но увы, глаза сами опустились на пол. Внутри все сковало от ужаса. Пол был полностью усеян костями. Слушая ужасный хруст под собой, Хастара подбежал к эльфу и Следопыту. Сзади точно так же хрустели кости под ногами у Гимли. Наконец они выбежали из того злосчастного места, но пришли в еще более ужасное. Это было нечто вроде зала: белый туман все так же покрывал пол, в стене были весьма искусно вырезаны ступени, а над ними — нечто вроде арки. Сзади была бездна, в которой клубился зеленый дым. — Кто вторгся в мои владения? — этот голос заставил вздрогнуть даже Арагорна. Хастара сильнее сжал меч и резко повернулся. Перед глазами предстало нечто. Силуэт человека, однако это не было человеком. Сложно было различить доспехи и порвавшийся красный плащ. Но зато отчетливо виднелось сгнившее лицо, впалые глазницы и седая борода на подбородке. На его голове красовалась корона. — Тот, кому ты будешь служить. — ответил Арагорн. — Мёртвые никогда не пропускают живых. — Ты меня пропустишь, — заявил Следопыт и Король Мёртвых захохотал. Этот хохот, точно как тот ветер — пробирал до костей. Хастара долго его еще будет вспоминать. Сзади кто-то отозвался хохотом и Братство синхронно повернулось. Прямо над бездной вырисовывались очертания города и людей, шедших к ним с копьями. Призраки показались. Они образовывали кольцо и оно сжималось вокруг живых. — Тебе придется умереть. — сказал Король и в его лоб тут же влетела стрела. Но она пролетела сквозь Короля и упала на землю. Призрак захохотал. — Я призываю вас исполнить клятву! — воскликнул Арагорн. — Никто, кроме короля Гондора не может повелевать мной. — снова мерзко захохотал Король и замахнулся мечом на Арагорна, но тот отбил. Меч действительно был волшебным. — Клинок был сломан! — прохрипел тот, быстро растеряв веселье. — Его перековали. — ухмыльнулся Следопыт и схватил Короля за плечо. — Бейтесь за нас и восстановите честь. — Арагорн прошел вперед и мертвые расступились перед ним. — Что скажете? Что скажете? Хастара перевел взгляд на призраков. Их глазницы были пусты и вселяли дикий ужас. — А, не теряй времени, Арагорн. У них не было чести при жизни, нету и после смерти. — сказал Гимли, с отвращением глядя на призраков. — Я наследник Исильдура. Идите со мной в бой и я сочту ваши клятвы исполненными. Что скажете? Король захохотал и призраки стали исчезать. — Даю слово! — закричал Арагорн. — Бейтесь, и я освобожу вас от этой мёртвой жизни! Отвечайте! — Стойте, предатели! — Гимли обернулся, но призраки уже исчезли. И туман под ногами исчез. Подул ветер и пещера задрожала. — Что это? — воскликнул Хастара, смотря вверх. Под ноги ему скатился чей-то череп. Арка стала рушится и камни полетели прямо на путников, но камни не самое страшное, что было… Тысячи черепов водопадом катились вниз. Едва стоя на ногах, Хастара пытался выйти живым из пещеры. Молясь всем Богам, он изо всех сил перебирал ногами и старался не слететь вниз. — Хастара! — воскликнул Леголас и протянул южанину руку, за которую тот крепко уцепился. Вместе они смогли выбраться из-под каскада падающих черепов. Наконец, они выбежали из того злосчастного места на свежий воздух. Они прошли через горы! Живыми! Хастара вдохнул свежего воздуха и увидел, как по реке плывут корабли. Черный флаг со змеей. Он прекрасно знал, чье это знамя — Умбар. Но что действительно было хуже, так это пылающие деревни. Арагорн упал на колени и глядел невидящим взглядом на реку. Как вдруг, сзади снова послышалось дуновение ветра и Братство удивленно обернулось. Прямо из камня вышел Король Мертвых и все таким же противным голосом сообщил: — Мы с тобой.

***

— Дальше нельзя! — закричал Хастара на языке харадримов, привлекая к себе внимание. Он стоял на берегу рядом Арагорном, Леголасом и Гимли. — В Гондор вам путь закрыт. — добавил Арагорн. Главный из пиратов встал со своего места и с насмешкой в глазах смотрел на них. — Да кто вы такие, чтобы нам запрещать? — спросил он. Хастара переглянулся с Арагорном, медленно опустил руку на ремень и подхватил чакру. — Ты сам знаешь, кто я, Кайрталла. — В глазах пирата вспыхнул страх. Несколько лет назад, Хастара, вместе со своей армией, плыли на дальний Харад, чтобы принять участие в войне. Но их корабль попытался захватить Кайрталла вместе со своими головорезами. Попытка провалилась. Тогда принц отпустил пирата. А зря… Чакра сверкнула на солнце и с удивительной, даже для неё, скоростью впилась в шею Кайрталла. Тело упало к ногам остальных пиратов, а чакра отрикошетила от трубы и вернулась хозяину. — Это же Хастара! — вскричал кто-то. — Принц из Умбара! — О! Вот так, хорошо. — воскликнул гном, с улыбкой глядя на судна. — Мы предупредили! Приготовьтесь к захвату корабля! — Захвату? — спросил огромный человек, подходя к борту.- А где же ваша армия? — Вот армия. — ухмыльнулся Арагорн и из-за его спины показалось мертвое войско.

***

— Этими кораблями не сложно управлять, — сказал Хастара. Они плыли вдоль реки. Призраки убили почти весь экипаж на трех кораблях, оставив только нескольких людей, которые гребли. — Если, конечно, есть рабы. Арагорн глядел в сторону Минас-Тирита, а Гимли присматривал за этими самыми рабами, постукивая топориком по обломку трубы. — Ты предатель, — прошипел один из рабов на языке харадримов, поднимая глаза на Хастара. Это был мужчина без волос на голове, его лицо было испачкано в чем-то черном, а его одежда была изрядно потрепанная. Хастара подошел к нему и присел на корточки. — Я не предатель, — ответил Хастара. — Я просто не хочу, чтоб такое отребье как ты населяло Харад. Гримаса злобы появилась на лице раба, а Хастара отошел к Гимли. — Что он сказал? — спросил гном. — Назвал меня предателем. — пожал плечами южанин, внимательно глядя на парусник. На корабле было намного спокойнее, чем в пещерах. Призраков не было видно, но едва ощутимое дуновение холодного ветра ощущалось. Так шло время к ночи. Гимли задремал возле Леголаса, опираясь на топор. — Арагорн, ты должен поспать. — обратился к Следопыту Леголас, державший за канат. — Мне не до сна, Леголас, — отозвался Арагорн, не выпуская из рук Андрил. — Леголас прав, — Хастара поглядел на друга. Южанин не спускал глаз с рабов, которые активно гребли веслами, встроенными в судно. — Ты должен поспать. Как бы не отпирался Арагорн, но сел рядом с Гимли и закрыл глаза, все так же сжимая меч. Хастара отошел в сторону штурвала, а Леголас устремил взгляд к Минас-Тириту. — Мы сможем убить эльфа, — прошептал безволосый раб другом. — И убить гнома с человеком. — А как же призраки? — Им не будет до них де… — начал было безволосый, но ему в висок ткнулся наконечник стрелы. — Стрела пройдет сквозь твою голову раньше, чем ты встанешь с места. — произнес Леголас, вжимая стрелу в голову харадрима. — Ты понимаешь нас? — испуганно прошептал мужчина, сидящий возле безволосого харадрима. Хастара тут же оказался рядом и посмотрел на Леголаса. — Твой голос сочился злобой и ядом, — сказал эльф и опустил лук. Повернувшись к южанину, он сказал: — Они замышляют что-то.

***

— Пятнадцать! Шестнадцать! — слышался голос Леголаса, что стрелял в орков. Хастара обезглавил орка, а рядом Гимли срубил ноги сразу двоим. Хастара понял голову и увидел, как с мумак несется к отряду гондорцев. Во главе гондорских воинов был высокий и рыжеволосый мужчина… Этот щит… Боромир! Это был Боромир. Хастара видел мумака не в первый раз, но он никогда не убивал их. Южанин схватил поудобнее меч и чакру, и побежал к животному, на спине которого сидели харадримы. Чакра со свистом пролетела по воздуху и проехалась по боку мумака, где были закреплены толстые ремни, которые держали всю эту сбрую на могущественной спине животного. Мумак взвыл, а харадримы упали с его спины. — Хастара! — закричал Боромир, заметив знакомое оружие. — Рад видеть тебя, друг мой! — отозвался южанин, но было не до разговоров. У Хастара была особая миссия. Среди этой мерзости был человек, смерти которого Хастара желал больше всего. Южанин ударил одного из Армии Харада и вонзил ему в шею меч. Войско призраков сметало все на своем пути. Вдруг, южанин услышал за своей спиной ржание лошади и резко обернувшись, блокировал удар меча. — Неучтиво нынче встречать таким способом союзников, Эомер, сын Эомунда. — сказал принц, отбивая атаку вновь. Эомер застыл с мечом, но тут же вонзил его в шею орка, что подбирался сзади. — Прости меня, Хастара, — ответил Эомер, не спускаясь с лошади. — Я принял тебя за противника. Южанин кивнул рохирриму, но его внимание привлек Рханна, что неподалеку сражался один с тремя воинами Харада. Хастара быстрым шагом направился туда. — Я говорил тебе, Рханна, — начал принц и как ни в чем не бывало, обезглавил одного из харадримов. — Это отребье годится только на грязную работу. — Тханна*! — воскликнул воин и тут же воткнул копье в шею противника. — Вы живы! — Конечно жив, — отозвался Хастара, опуская меч и хлопая по плечу Рханна. — Ты видел Кхатта? — Нет. — покачал головой воин. С призраками дело пошло быстрее: все меньше и меньше оставалось орков, но все больше и больше было трупов людей под ногами. Хастара увидел, как возле мертвого мумака лежит тело Илханна — воина, что один раз спас жизнь принцу. Хастара молился, чтобы Кхатта был жив. Молился всем Богам, которых только знал. Ярость и злость охватила сердце Хастары. — Стены Минас-Тирита выстоят, — закричал Боромир, сражавшийся рядом с ними. Он стоял по правую сторону Арагорна, у которого меч в руках будто ожил. На Следопыте не было ни царапины и он без жалости рубил врагов. Гимли и Леголас все так же вели счет убитых ими. Прошло немного времени и Эомер с Арагорном встретились посреди битвы. Опершись на мечи, они взглянули друг на друга и улыбнулись. — Вот мы и встретились снова, хотя все силы Мордора разделяли нас, — сказал Арагорн. — Не так ли говорил я напоследок? — Так, — ответил Эомер, — но тогда я еще не знал всей вашей силы. Дважды благословенна помощь, которой не ждали, и никогда еще друг не радовался так, встретив друга. — Их руки сомкнулись в крепком пожатии. — Вы пришли вовремя, мой друг. Великие беды обрушились на нас сегодня! — Так отомстим за них! — воскликнул Арагорн, и они плечом к плечу бросились в самую гущу боя. Им помогало и часть Братства: Леголас теперь уже сражался двумя клинками; топор Гимли, как и меч Хастары, был весь в крови; щит Боромира был расколот на две части, но его это не беспокоило. Он громко трубил в рог и со стороны замка будто эхом ему отзывались. Вскоре противники были почти повержены. — Мы победили! — закричал Гимли, вынимая топор из трупа орка. — Еще нет, — этот голос Хастара узнает везде. Из-за трупа мумака, что лежал сзади него, показалось более десятка харадримов. Это был Сайирхатта — младший сын князя Западного Умбара. Громкий крик эхом пронесся по трюму корабля. Пираты загоготали. Внизу развлекался Сайирхатта — их принц и повелитель. Девчонка, которую он притащил вчера ночью, была красива. Но никто не знал, откуда она. Внизу послышался еще один крик. — Попадать в ловушки жестоких мужчин вполне в природе женщин.* — глубокий и красивый голос раздался над ухом. — Неужели, князь не мог лучше сохранить такое сокровище? Кожаная плеть опустилась на загорелую спину, оставляя глубокий кровоточащий след. Девушка закричала и неестественно выгнулась. Стоявший в углу высокий мужчина поморщился. Пусть он был пиратом, но ему было жалко девчонку. Харадримы бросились на воинов, но Хастара интересовал лишь мужчина в красном никабе. Вонзив меч в живот одного из харадримов, южанин кинулся к их предводителю. Сайирхатта хотел было взмахнуть копьем, но оно было выбито из его рук. В черных глазах принца Западного Умбара читался испуг. Хастара выпустил меч из рук и оружие со звоном упало к ногам. — У меня сто пятьдесят, Леголас! — послышался сзади голос Гимли. — Давно не виделись… — Хастара ударил воина кулаком и тот поддался назад, слишком близко подходя к бивню мумака. — Кто ты такой? — спросил Сайирхатта, поддаваясь вперед и целясь кулаком в челюсть противника. Но Хастара увернулся в сторону и нанес удар по ногам. Сайирхатта пошатнулся. — Ты знаешь меня, — протянул южанин, еще раз ударяя противника в нос. Глаза Хастара буквально засветились, когда на красной ткани появилось пятно крови. — Хастара! — окликнул его Арагорн, но южанин не обратил на это внимание. — Ты сказал, что попадать в ловушки жестоких мужчин вполне в природе женщин, — Хастара схватил противника за плечи и их глаза встретились. — Но женщины умеют жестоко мстить. Сайирхатта схватился за никаб на голове Хастары и стянул его. Ткань змеей скользнула к земле, а черные, как смоль, волосы спали чуть ниже плеч. Громкий и надрывистый крик пронесся по Пеленнорским полям. Хастара толкнул противника на бивень мертвого мумака и Сайирхатта, будто сломанная кукла, повис на нем, невидящим взглядом глядя в небо. Хастара медленно повернулся к друзьям.

У князя Южного Умбара всегда была дочь