Haradrim

— Когда ты уплываешь? — спросил Хастару Арагорн. Они остановились на Кормалленских полях. В шатре находились Леголас, Гимли и Боромир. Три дня прошло после битвы, Фродо и Сэм все еще спали. — Пока еще не знаю, — пожала плечами девушка. — Скорее всего, после коронации. — Может, ты бы осталась? — Боромир посмотрел на девушку. Хастара бы осталась. Действительно бы осталась! Она ненавидела Харад и Умбар, но нельзя было предать отца. — Я бы хотела. — кивнула она. — Но отец ждет меня. Я должна рискнуть и убить Хана-ри-Танна. — Каковы шансы на победу? — спросил Гимли. — Большие. Он опечален смертью сына, да и падение Саурона ударит по нему. — Умбар принадлежал Гондору, — ответил Боромир. — Мы можем помочь в Войне. — Я была бы рада, но это не ваша война, — Хастара посмотрела на Боромира. — Город зацветет, если наладить отношения с Гондором или даже Роханом. — сказал Арагорн, сложив руки за спиной. — Торговля, пользование портом — все это поможет и нам, и вам. — Вы плывете со мной? — Я бы хотел, да не могу. — ответил Арагорн. — Поедет Боромир. Можно посоветоваться с Эомером, Рохану сейчас нужны союзники. — Я бы тоже хотел увидеть море, — мечтательно произнес Леголас, который до сих пор не может забыть чаек. — А ты, Гимли? — спросила Хастара, глядя на гнома. — А я не брошу друзей. Губы Хастары тронула улыбка и она благодарно посмотрела на мужчин. На том и порешили.

***

На празднике Хастара сидела рядом с Леголасом. Сэм и Фродо были сильно удивлены тому, что Хастара оказался девушкой, но тем не менее, они широко улыбались. — Урук-хаи погнались за нами, — говорил Пиппин, уже немного окосевший от вина. — Мы отбивались, как могли, но силы были явно не равны. К рассказу внимательно прислушивались Эомер и Имрахиль. — Но тут появился Боромир, — подхватил Мерри. — Он сражался сразу с десятком орков, но тут появились еще. — Он громко затрубил в рог и появился…- Пиппин запнулся и тут же исправился. — Появилась Хастара. В Боромира полетела стрела, но он уклонился! Боромир со смехом слушал рассказ, как и Хастара, что с невольной улыбкой наблюдала за хоббитами. — И он закричал, чтобы Хастара обрубила ему руки. Она метнула…- Мерри пытался вспомнить, как называется оружие, — круг в общем. Я не видел, что было дальше, потому что нас схватили орки, но крик Урук-Хая я слышал хорошо. Кстати, что с ним случилось? — Его добили свои же, — улыбнулся Боромир. — А вам, доблестные хоббиты, кажется хватит вина. Пир кончился поздним вечером. Гости разошлись по своим шатрам. Уставшие хоббиты отправились спать. Но Хастаре никак не спалось. Девушка покинула поле, где разбили шатры и вышла к небольшому ручью, что звонко журчал, будто радуясь скорому приходу лета. Сняв тяжелые сапоги, которые заметно износились за время похода, Хастара опустила ноги в прохладную воду. В воздухе витали запахи трав. Не такие, как в Умбаре, не пряностей, от которых хотелось чихать, а именно цветущих трав. Услышав шорох в кустах, Хастара дернулась и резко вытащила из рукава эльфийский клинок. Но это была ложная тревога. Из-за кустов показался Эомер. Луна освещала его золотые волосы. — Негоже девушке гулять одной по землям, где еще недавно бывали орки. — сказал он, бесцеремонно сев рядом. Хастара бы обязательно рассмеялась, но не хотелось. — Вряд ли меня можно удивить орками, — Хастара глядела в ручей, будто завороженная. Но потом резко подняла голову и повернулась к Эомеру. — Я бы хотела поговорить с тобой. — сказала девушка. Эомер удивленно, и вместе с тем заинтересованно, посмотрел на Хастару. — Я слушаю тебя. — Эомер поглядел на девушку. — После коронации Арагорна со мной в Умбар отплывают Боромир, Леголас и Гимли. Умбар заключит договор о торговле с Гондором. Я бы хотела предложить Рохану присоединиться. Эомер молчал больше минуты, задумчиво глядя на девушку, которая устремила свой взгляд на запад, будто бы не замечая взгляда рохиррима. — Рохану нужны союзники, — наконец произнес Эомер, так же переводя взгляд на запад. — Я согласен на твое предложение. Я поплыву с вами. Хастара перевела взгляд на Эомера и встретилась глазами с рохирримом. Интересно, отведет ли он взгляд первым? Многие не решались смотреть ей в глаза, даже при разговоре. Но этот мужчина не был таким. Взгляд Эомера был тверд и первым рохиррим не желал прерывать зрительный контакт. — Киртханна…- Эомер заметил, как веки девушки дрогнули и она немного диковатым взглядом посмотрела на своего воина. Её глаза были широко распахнуты. Хастара встала. Язык харадримов резал слух Эомеру, а голос Хастары вновь звучал грубо. Девушка выслушала молодого воина, который смотрел на неё со страхом в глазах и кивнула. Воин быстрым шагом пошел к лагерю, а Хастара вновь села на землю и вновь опустила ноги в ручей. Эомер заметил рубец, что красовался на щиколотке девушки. — Со мной поплывут два советника, — вдруг сказал рохиррим, складывая руки на груди. Хастара заметила длинный шрам, что пересекал руку Эомера. — Хорошо. Больше никто не проронил ни слова. Весенний ветер приятно ласкал кожу. Они так и остались сидеть у ручья до тех пор, пока не пришел рассвет.

***

— Неужели вы всерьез убили всех олифантов? — восклицал Сэм, удивленно глядя на воинов. Он очень расстроился из-за этого. — Не печальтесь, Сэмуайз, — сказал Имрахиль, сидя за столом. Уже много времени прошло, май приближался все ближе и ближе. — Эти олифанты были злыми созданиями. — Если хочешь, Сэм, я могу тебя взять с собой в Умбар. Там мумаки не в таком количестве, но для героя найдется. — Хастара отпила из кубка и с улыбкой поглядела на хоббита. Щеки Сэма покрыл румянец и он замотал головой. — Нет, спасибо, но мне хватило похода к Мордору. Да и не герой я. Я — садовник. — Ты настоящий герой, Сэм, — улыбнулся ему Арагорн, похлопав хоббита по плечу.

***

Войска готовились к возвращению в Минас Тирит. Усталые отдохнули, раненые выздоровели. Приближался май, когда вожди Запада тронулись в путь. Войска сели на корабли — Держи штурвал! — воскликнул Сайэтта, подталкивая молодого воина локтем. Сайэтта с детства обучался морскому делу и был чуть ли не лучшим в этом деле. Но бои призвали его. Леголас с восхищением глядел в сторону юга, где река впадала в море; Мерри сопровождал Эомера, а Пиппин — Боромира; Арагорн последние два дня обсуждал что-то с Хастарой; Гимли изредка подходил к Леголасу; Сэм просто любовался пейзажами, а Фродо и Гэндальф шептались о чем-то. — Вдалеке корабли! Действительно, это были корабли с черными парусами. Таких не видели с Пеленнорской битвы. Харадримские пираты. Известие о пиратах пронеслось по шести кораблях, что плыли по реке. Град стрел обрушился на три корабля. Но битвы было не избежать. Харадримы отчаянно сопротивлялись. Леголас первый прыгнул на борт противника, и пронзил стрелой сразу двух харадримов. За ним Хастара, а следом Боромир и Арагорн. Гимли все же допрыгнул и тут же скинул одного из пиратов за борт. Остальные два корабля атаковали рохирримы и воины из Минас-Тирита. Хастара ударила мечом харадрима в живот и тут же схватилась за канат, резко разворачиваясь и отталкивая от себя смуглого раба из дальнего Харада. Вскоре харадримы были разбиты. Девушка оттолкнула от себя тело пирата и хотела было повернутся к друзьям, но с ног её сбил сильный толчок. Меч со звоном выпал из рук, а сама Хастара, полетела за борт и кто-то вместе с ней. Сильный удар о холодную воду выбил из колеи. Девушка ощущала, как кто-то толкает её ко дну и кольчуга тянет вниз. Со всех сил оттолкнув этого кого-то от себя, она попыталась всплыть. Легкие жгло из-за недостатка кислорода, а глаза болели из-за воды. Волосы лезли в лицо, но это не было главной проблемой. Пытаясь стянуть с себя кольчугу, девушка ощущала, как чьи-то руки обхватили её шею. Хастара нащупала на поясе чакру и сорвала её, ударяя противника в живот. Вода медленно окрашивалась в алый, а кольчуга пошла ко дну. Уже без Хастары. Крепко сжимая чакру в руке, девушка всплыла, хватая ртом воздух. — Она жива! — закричал кто-то. Девушка увидела, как с ближайшего корабля кто-то спрыгнул и спустя несколько мгновений, Хастара ощутила, как её талию обхватывают чьи-то сильные руки и тянут в сторону корабля. Помогая подняться по веревке, девушка увидела кто же помог ей: Эомер и еще один воин из Рохана. Ступив на корабль, девушка закашлялась и посмотрев на спасших её, благодарно кивнула. Рохиррим был без доспехов, в одной рубахе и темных штанах, с которых стекала вода. Кто-то накинул ей плащ на плечи. — Все в порядке? — Эомер смотрел на девушку. До чего же она выглядела странно: насквозь промокшая, сжимающая в руке золотой круг, короткие черные волосы, с которых капала вода, прилипли к лицу, а глаза были широко распахнуты и смотрели будто сквозь него. — Да, — кивнула она и поглядела в сторону кораблей. На пиратских кораблях остались несколько воинов. Под командованием Боромира и Сайэтта они причалили к берегу. Эомер предложил спуститься в единственную каюту на корабле. Хастара согласилась. В каюте не было ничего особенного, да и это было больше похоже на чулан, но с небольшим отверстием в стене. — Я могу предложить лишь свою рубаху. — Эомер поднял небольшой сверток, что находился на одной единственной полке в помещении, и вытащил оттуда белую рубашку. — Благодарю, — девушка улыбнулась и Эомер кивнув, вышел. Хастара скинула на пол чей-то зеленый плащ, и бережно положила на него чакру, и эльфийский клинок, что находился в сапоге. Девушка стянула верхнюю одежду и принялась разматывать бинты на туловище.

***

— Уж не влюбился ли Король коневодов в нашу принцессу? — ухмыльнулся Рханна, поднимая голову и вглядываясь в звездное небо. — Не говори чепухи. — отозвался Саэнна. — Я слышал, что светловолосый разговаривал с…- воин запнулся. — Этим…из Дол-Амрота… о помолвке. — Так Эомер и не согласился. — хмыкнул Халаннарэ. — Они разговаривали при мне, думая, что я их не понимаю. Только обсуждали. — Да и наша принцесса вряд ли пойдет за коневода, пусть и Короля. — согласился Рханна. — Вряд ли она вообще за кого-то пойдет. Уж больно злая и отреченная. Ей самой скорее жена требуется. Громкий смех разнесся по палубе и некоторые воины бросили на них удивленные взгляды.

***

Хастара все еще оставалась на корабле рохирримов. Некоторые спали, некоторые бодрствовали. Девушка стояла, облокотившись на небольшую бочку и глядела в сторону юга. Штаны девушки уже высохли, а рубаха оказалась разорванной, по этому, сейчас на Хастаре красовалась белая рубаха Эомера. Она была настолько большой, что пришлось заправить в штаны и закатать рукава, но вообще, было непонятно: зачем брать белую рубашку с собой в поход? Впрочем, кто знает этих рохирримов. Войска спустились до Осгилиата, там отдохнули день. — Ты забыла, — молвил Боромир, подходя к девушке и неся ей меч. Её меч! Хастара приняла меч из рук Боромира и благодарно посмотрела на него. — Спасибо. — Меч занял свое место на поясе. На следующий они были уже на зеленых полях Пеленнора и снова увидели высокие белые башни под высоким Миндоллуином — последнюю память о Заокраинном Западе, Город Людей Гондора, сквозь мрак и огонь встающий к новой жизни.

***

— Этот день принадлежит не одному мне, но всем. — Общий вздох пронесся по толпе. Арагорн встал. Собравшиеся глядели на него в молчании, ибо им показалось, что сейчас они видят его впервые. Он был высок ростом, как древние вожди, — выше всех окружающих, и одновременно казался и древним и юным, мудрым, светлым и могущественным. — Возродим же заново этот край и будем мирно в нём жить! Люди действительно были рады Королю. Арагорн запел. Его голос разносился по завороженной толпе, что на мгновение смолкла, не решаясь прервать Короля. Арагорн спустился вниз. За ним шествовали несколько стражей Цитадели, Боромир, Фарамир и Гэндальф. Армия харадримов стояли напротив Армии Рохана. Хастара сделала шаг вперед и склонила голову перед Королем. Арагорн с улыбкой посмотрел на неё. Девушка была одета в длинную темно-красную тунику и черные штаны, поверх туники надета железная кираса с замысловатым узором. Арагорну на встречу вышел Леголас, за спиной которого находились эльфы. Харадримы синхронно вздохнули: в Хараде всегда боялись эльфов. Но вдруг, эльфы расступились. Арагорн подошел ближе и притянул к себе какую-то девушку, целуя её в губы. Толпа взорвалась аплодисментами.