Haradrim

— Тханна! — огромные золотые двери отворились и вошли стражники, неся что-то в руках. Мужчина сидящий на троне поднял морщинистое лицо и с удивлением посмотрел на стражника. Князь Западного Умбара был высоким, смуглым и худощавым мужчиной, с лысой головой и длинной седой бородой. Рядом с князем сидели две молодые девушки в откровенных нарядах, что были обшиты дорогими камнями. — Надеюсь, что это важно, — молвил мужчина глубоким голосом. — Или лишишься головы. Стражники испуганно переглянулись, но самый молодой рискнул ступить вперед. Он поставил на небольшой стол мешок. Князь встал и подошел к нему. — Что это? — спросил он. — Передали сегодня утром. — опустил взгляд один из воинов. Хана-ри-Танна раскрыл мешок и по замку пронесся громкий надрывистый крик. Князь упал на колени. Девушки покинули зал, а стражники остались стоять, пока Хана-ри-Танна с безумным взглядом не закричал: — Вон! Двери хлопнули… В мешке была голова его младшего сына. Дрожащими руками князь прикоснулся к спутанным и длинным волосам, что некогда принадлежали его сыну. Теперь это были волосы трупа. На пол закапали слезы.

***

В двадцатый майский день было решено отплывать в Умбар. Эомер вернулся из Рохана, где назначил вместо себя заместителя; Боромир, проводив брата в Итилиэн, решил остаться рядом с Арагорном, для того, чтобы помогать в государственных делах, и по совместительству быть военачальником; Гимли пригласил гномов, который активно ремонтировали крепость; Леголас все ждал, когда же отправится к морю и с восхищением осматривал сады Минас-Тирита; Мерри и Пиппин сопровождали везде Фродо, а Сэм попросил разрешения у Арагорна, чтобы поглядеть, как садовники управляются с растениями; Гэндальф же был более расслабленный и просто прогуливался по Минас-Тириту. — Завтра на рассвете мы отплываем. — сказала Хастара, глядя на своих воинов. Арагорн поселил их в казармах, где отдыхали стражи Цитадели. Кхатта уже выздоровел и теперь стоял рядом с девушкой. — Нам отдадут тридцать воинов из Западного Умбара. Не доверяйте им и не проявляйте милосердие. При любом удобном случае они вонзят вам в спину нож. Сердца их пропитаны злобой. И еще вот что, — Хастара встретилась глазами с Кхаттой. — вы должны молчать о том, что я — девушка. Никто не знает этого. И до определенных пор не узнает. Конечно же, Хастара не сомневалась, что воины не будут добры к приспешникам Саурона — в Хараде никогда не приветствовали предателей. Вечером Арагорн собрал всех в тронном зале, где и проходил ужин. За всеобщим советом решили путь и участь Гондора и Рохана в войне Умбара. Спать отправились пораньше. Хастара все так же была в той комнате, что и после битвы на Пеленнорских полях. Девушка забралась в теплую воду. Согнув колени, она рассматривала шрамы, которых было на ногах, да и на всем теле, не мало. Вот на бедре длинный шрам от кнута, что она получила на дальнем Хараде. Тогда один из вождей додумался хлестнуть кнутом Хастару, но тут же был обезглавлен. Хастара больше всего не хотела возвращаться обратно. Она ненавидела стены замка, его окрестности и даже людей, что ходили вокруг. Девушка с головой погрузилась в воду.

***

— Вот тут находится площадь, — Хастара склонилась над картой. Боромир и Эомер стояли рядом. Палец девушки скользил по пергаменту, указывая места. — Это нейтральная территория, где и должен пройти бой. — Если он откажется сражаться с тобой? — спросил Эомер, вглядываясь в черты лица девушки. — Не сможет, — девушка недобро усмехнулась. — он узнает, что я убила его сына. — А его старший сын? — Боромир поднял голову. — Он не может выйти вместо отца? — Он не настолько глуп, — Хастара сложила руки на груди и откинула волосы с плеча. — Ему выгодно, если отца убьют: он женится на моей сестре и понадеется занять трон. Но его ждет провал. — Ты будешь всю жизнь притворяться мужем? — Эомер затронул тему, которую Хастара ненавидела. Его серо-зеленые глаза в упор глядели на девушку. — Я пока не знаю. — Хастара пожала плечами. Хастара действительно не знала. Вначале нужно было свергнуть Хана-ри-Танна, а потом уже можно думать. Нельзя было допустить Иннару и её нареченного к трону — это главное.

***

— Кто передал мешок? — Хана-ри-Танна кричал не своим голосом, приставляя кинжал к шее солдата. Глаза у него были безумные, а жесты — резкие. — Не знаю. Мешок был на пороге. — Пошел прочь! — князь метнул кинжал в стену и пнул стол. Два дня прошло с погребального костра, в котором сожгли голову Сайирхатта. Хана-ри-Танна догадывался, кто мог сотворить такое: единственный сын Феллаборна отправился на войну. Хастара мстил за сестру, которую давно никто не видел. Хана-ри-Танна надеялся, что она подохла где-нибудь в подвалах замка. Но если бы дочь Феллаборна была мертва, то старший сын бы доложил об этом. — Отец…- в зал вошел мужчина лет тридцати. У него были длинные черные волосы, черные глаза, смуглая кожа и слишком пухлые губы. Это был старший сын Хана-ри-Танна — Сайэннара — Кто это сделал? — спросил мужчина, бессильно опускаясь на трон украшенный драгоценными камнями. — Хастара, сын Феллаборна. Он должен прибыть в Умбар через шесть рассветов.

***

— Звезды сегодня горят ярко. — Кхатта подошел к Хастаре, что стояла облокотившись на борт и заворожено глядела в воду. Они только проплывали Южный Гондор. — Лето приходит, — Хастара повернула голову к мужчине и улыбнулась. Кхатта так же сложил руки и облокотился на борт. — Кхатта вышел — Хастара подобрела. — буркнул один из харадримов, сидя на палубе и начищая меч. — Они близки? — спросил Эомер, что стоял рядом с ним и одним из своих советников. Харадрим поднял голову и радуясь, что можно кому-то рассказать, ответил: — Уже десять лет они не расстаются друг с другом. Во всех битвах он сопровождал её. Я пришел в войска еще юнцом и никогда бы не смог подумать, что она — женщиной. Правда взгляд у неё всегда был отреченный, а иногда кажется, что она смотрит прямо в душу. Мурашки пробегают. — А Кхатта? — Эомер похоже заинтересовался, хотя и не подавал виду. — А он бывший пират, даже не скрывает этого. Но воин он хороший. Из-за этого он и стал военачальником. Оставив болтливого воина на палубе, Эомер отошел к штурвалу, которым управлял один из харадримов, и где стоял Боромир. Умбарские корабли определенно были удобнее, чем гондорские. — Я вижу чаек, мой дорогой гном! — воскликнул Леголас, что залез на мачту. Гимли стоял внизу и скептически хмыкнул.

***

— Киртханна, плененные Саур-та-хаттар* не хотят есть, — Рханна подошел к Хастаре, что стояла рядом с Боромиром. — Оставьте им еду и уходите. — девушка даже не повела бровью. — Захотят есть — поедят. Да и не умрут за два дня. — Они упрямые, — Боромир посмотрел на Хастару. — Я пытался поговорит с их предводителем, но ничего. — Они могут принять мои условия, но нужно подождать до Умбара, тогда они окажутся на своей земле.

***

— Умбар близко! — воскликнул кто-то из харадримов. Воины ринулись к борту, чтоб увидеть родную землю. — Уммар-та-хана…- Кхатта тут же приказал возвращаться всем на свои места. Леголас стоял у самого края и завороженно глядел в воду, вдыхая запах моря. Солнце отсвечивало и создавалось впечатление, будто по глади воды плывут частички золота. Даже Гимли заинтересовался и глядел вокруг. Вдалеке отсвечивали золотые блики — это замок Хана-ри-Танна, чьи крыши были укрыты золотом. Хастара почувствовала на своем плече тяжелую руку и перевела взгляд на Кхатта, чьи глаза смотрели с поддержкой на неё. — Кажется, вам нужно закрыть лицо. Девушка спустилась в каюту, где лежали её вещи. Их было мало: никаб, перстень Сайирхатты, что должен послужить приглашением на бой, рубаха Эомера и запасные штаны. Оружие всегда было при Хастаре. Хастара долго была в каюте, даже слишком долго. А корабль тем временем плыл не к главному порту, а южнее, где и находился замок Князя Феллаборна. Люди, эльф и гном смогли немного рассмотреть город. Это был действительно город Солнца: вместо земли был песок, высокие каменные построения возвышались над городом, кто-то громко что-то кричал, а кто-то просто сидел у воды. Солнце ярко светило. Люди, что ходили на берегу, были: высокие и маленькие, худые и толстые, но они все поголовно были одеты в самые яркие одежды и у всех были смуглые лица, некоторые даже темнокожие. В воздухе пахло пряностями, а цветущие растения были совсем не такими, как на землях Запада. Некоторые были засохшие, а некоторые настолько цветущие, что тянулись к солнцу. Солнце стало припекать, но харадримы лишь широко улыбались. Они плыли вдоль побережья, все дальше отходя от города. Вдруг дома кончились, как и песок. Теперь была земля, покрытая травой и немного дальше, на утёсе, находился высокий каменный замок. Он не был покрыт золотом, но было видно, что замок крепкий и ему уже много лет. На побережье уже стояли десяток воинов, облаченных в доспехи и в никабы. Первой на землю ступила Хастара, которой воины поклонились. — Хастара! — Громкий голос заставил всех обернутся — это была женщина в длинном синем платье, обшитым серебром. Высокая, статная, с длинными черными волосами, что развивались по воздуху. Воины Запада поняли, что это была мать Хастары. Хастара быстрым шагом подошла к матери и заключила её в объятия. За спиной княгини стояла еще одна девушка. — Моя девочка…- едва слышно шептала княгиня, пытаясь не заплакать. — Моя маленькая девочка. Никто не знал, что Ирханна ночами глотала слезы. Каждый день и каждую минуту её сердце разрывалось из-за страха, что застрял где-то в горле, не давая спокойно вздохнуть. Княгиня всегда была против идеи мужа. Всегда. Отстранившись, княгиня с улыбкой посмотрела на дочь. Хастара перевела взгляд на сестру, которая была точной копией матери. Её глаза буквально излучали зло. Но Хастаре было плевать. Однако, сестра подошла и с фальшивой улыбкой обняла Хастару, тут же отскочив. — Мама, позвольте вам представить, — Хастара перевела взгляд на воинов, что наблюдали за этой сценой. — Это Король Рохана — Эомер, — девушка указала на рохиррима, который учтиво поклонился, улыбнувшись княгине, — и его советники Фреавайн и Аннаред. Это Боромир — военачальник и наместник Гондора, — Боромир так же поклонился. — А это Леголас из Лесного Королевства Эльфов и Гимли из Эребора. Княгиня склонила голову и Хастара продолжила: — Это моя мать Ирханна — Княгиня Южного Умбара и моя сестра Иннара. Тем временем Иннара, не стесняясь, рассматривала чужеземцев. — Я приглашаю вас в замок, — сказала княгиня, указывая рукой в сторону железных ворот. — Там вас ждет Князь Феллаборн. В воздухе ощущалось напряжение. И оно витало везде. Десятки стражей стояли вокруг замка и его окрестностей. Было понятно почему: Феллаборн ожидал удара, что нанесет Хана-ри-Танна. — Тут крепкие камни, — Гимли с интересом посмотрел на замок. — Этот замок строил еще мой прапрадед, господин Гном. — ответила Ирханна, переводя взгляд на Гимли. — Камни выдерживали не одну войну. Внутри замок поразил чужеземцев еще сильнее. Мрачный, холодный, даже для Умбара, где солнце проникало везде. Стены были увешанные нечёткими портретами смуглых и черноволосых людей. Над ними висел бивень мумака. Ходили слухи, что его повесил предок Ирханны, как только построил замок. В углах стояли старинные вазы, выкрашенные в яркие цвета и с замысловатыми узорами, что сплетались в один непонятный рисунок. Хастара никогда не могла понять, что же он значит и зачем вообще эти вазы стоят тут. Из комнаты, что находилась напротив портретов, вышли две служанки и одна тут же вскрикнула: — Хастара, мы знали, что вы вернетесь! — это была старая женщина, с воистину длинным носом и седыми волосами, среди которых все так же оставались черные пряди. Она была одной из двух служанок, которым допускался вход в спальню Хастары. Единственным, кто знали. Хастара кивнула. Княгиня взмахнула рукой и служанки вновь ушли. — У вас прекрасный замок, — сказал Боромир, с интересом оглядывая стены. — Я лично стираю каждую пылинку, пока жду своего любимого брата с войны. — голос Иннары звучал до отвращения слащаво, но Хастаре хотелось расхохотаться. Смех распирал ребра, но девушка до боли закусила губу. Иннара еще не знает, что Хастара раскрылась. Сильна же была любовь к старшему сыну князя, если сестра начала строить глазки Эомеру и Боромиру. На Леголаса, что был все так же зачарован морем и не обращал внимания ни на кого, она не решилась даже и смотреть, ибо эльфы внушали страх в сердца харадримов. Остановившись у дверей покрытых золотом, Ирханна с улыбкой распахнула их и первой вошла в зал. На троне сидел мужчина, он занимал пост князя вот уже тридцать лет. Его длинные, некогда светлые волосы, были седыми, серые глаза, почти такие же, как у Хастары, остановились на воинах и он встал. Высокий, под стать жене, он подошел к воинам и с улыбкой склонил перед ними голову. Хастаре снова выпала честь представлять друзей и когда все обменялись любезностями, князь Феллаборн попросил Иннару показать гостям их комнаты, где они могут отдохнуть и спустится к обеду. Гости покинули зал, княгиня ушла на кухню, где приказала накрывать на стол, а Феллаборн обнял дочь. — Хана-ри-Танна узнал все, — они ушли в небольшую комнату, что находилась за троном. Там было окно, выходившее на задний двор; письменный стол и небольшие свертки, обычно написанные на языке харадримов. — Значит нам нужно вызвать его на бой. — Хастара посмотрела на отца.

***

— Я убью его…- прошипел Хана-ри-Танна, вертя в руках кольцо, что всегда носил младший сын. Зеленый рубин в золотой оправе — князь лично подарил его Сайирхатте, как только тот взял в руки оружие. — Приготовить мой меч. Завтра он вновь почувствует кровь. Старший сын, что стоял возле трона, спрятал улыбку и ушел в оружейную.