Haradrim

— Я благодарен за комнату, — Леголас повернул голову к Хастаре и мечтательно улыбнулся. — Я смогу любоваться морем даже во сне. Обед проходил в тронном зале. Боромир и Эомер разговаривали с князем Феллаборном, обсуждая пункты договора. — Ты можешь спустится к морю, я покажу короткую дорогу. — Хастара поглядела на Леголаса. Рядом с ним сидел Гимли, который хмыкнул. — Море морем, но нужно разобраться с вашим противником, — Гимли отпил из кубка. — А уж потом на пейзажи любоваться. Иннара вздрогнула и подняла глаза на сестру. Неужели, они задумали что-то против Хана-ри-Танна? Нужно было срочно предупредить Сайэннара. Он точно будет доволен моей преданностью! — именно с такими мыслями Иннара поднялась из-за стола и склонив голову, сказала: — Прошу меня простить, я покину вас. — и с улыбкой на лице, выпорхнула из зала. Хастара резко поглядела на отца, который вдруг замолк и словил взгляд дочери. Боромир и Эомер тоже замолкли, повернув голову к Хастаре. — Что случилось? — спросил Аннаред, но ответа не последовало. Хастара вскочила с места, опрокинув стул, и выбежала из зала. За ней бросилась Ирханна. — Прошу простить меня за этот конфуз, — произнес Король, обращаясь к гостям с улыбкой. — Видимо, моей дочери нездоровиться.

***

— Стой! — вскрикнула Хастара, несясь за сестрой по коридору. Но та ничего не ответила, а лишь перешла с шага на бег. Хастара увидела двух стражников, что стояли у дверей. — Задержите её! — Не смейте! — вскрикнула Иннара, отталкивая от себя руки стражников. Лицо девушки наполовину закрывала синяя ткань, искусно вышитая нитками ею же самой. — Немедленно прекратите! — послышался громкий голос Княгини, что еле тяжело дышала. — Я не в том возрасте, чтобы бегать за вами! Что за балаган вы там устроили? Мне опять краснеть из-за вас! — Позвольте, я объясню вам, мама. — Хастара схватила старшую сестру за локоть и та зашипела от боли. Княгиня жестом заставила стражников вернутся на место, а Хастара лишь потянула сестру в одну из трех комнат на первом этаже. Это была оружейная. Там стражники оставляли своё оружие, когда уходили домой. — Больно! Прекрати! — визжала Иннара так, что Хастаре пришлось все же отпустить. — Ты куда собралась? — княгиня поглядела на дочь. Иннара опустила глаза и сказала: — Прогуляться, надоело сидеть в замке. Это была ложь. На ней был тот никаб, что она надевает на встречу с нареченным. — Врешь. — сказала Хастара, сложив руки на груди. — Да тебе то откуда знать? — закричала Иннара, сдергивая никаб на шею. Она злым взглядом смотрела на сестру. — Ты хочешь забрать то, что принадлежит мне! Иннара сдернула с Хастары ткань и отшвырнула её в сторону. — Я не видела твоего лица пять лет! — закричала она, вглядываясь в черты лица сестры. — Вы сделали это на зло мне! Вы с отцом! Вы не хотите, чтобы я была счастлива. Ирханна застыла, удивленно таращась на дочь, а Хастара не проявляла никаких эмоций. Даже когда щеку обожгла пощечина, а громкий звук эхом прошелся по холодному оружию, Хастара лишь смотрела будто сквозь сестру. Ирханна вскрикнула и схватила старшую дочь за руку. — Немедленно прекрати себя так вести! Твоя сестра воевала за то, чтобы ты жила в мире! — Я не просила её этого делать. — буквально выплюнула Иннара. Княгиня ничего не сказала, но поменялась в лице. Она лично вывела дочь из комнаты, и приказала стражам провести принцессу в её комнату, и не выпускать оттуда. Хастара как будто очнулась. Девушка подхватила ткань с пола и заметила свое отражение в одном из покрытых железом щитов. Щека покраснела, но боли Хастара не чувствовала. Повязав никаб, она вышла из оружейной. Ирханна стояла у двери. — Не воспринимай её слова близко к сердцу, — сказала она, взяв руки Хастары в свои. — Она просто капризная. Хастара усмехнулась — если бы было сердце, близко к которому можно было принимать слова сестры… Вернувшись к столу, за которым активно шел разговор о прошедшей войне, Хастара больше не смогла притронуться к еде. Есть совершенно не хотелось. Она смотрела в тарелку, размышляя: стоит ли всё это её усилий? Хастара бы с радостью осталась в Гондоре, Рохане, да или, а чем Боги не шутят, в Мордоре. Лишь бы не здесь. Лишь бы не видеть этого всего. Но одного девушка и не увидела: пронзительного взгляда молодого Конунга Рохана обращенного на неё.

***

Хастара, как и обещала, показала Леголасу короткую дорожку к морю, которая вела от самого замка. С ними пошли Боромир, Эомер и Гимли, теперь находившиеся без тяжелых доспехов. Но у каждого было оружие, а гном любовно сжимал секиру. Хастара шла по давно изученной тропинке, что проходила через задний двор, где обычно тренировалась девушка, и сворачивала в сторону сада. Там, за обширным кустом какого-то дурнопахнущего растения, уже шумела вода. Земля на этом участке резко перешла в песок и теперь, тяжелая обувь людей и гнома проваливалась в него. Лишь один Леголас быстрым шагом направился к воде и осторожно опустился на колени, руками касаясь бирюзовой глади воды. Солнце ярко светило, а море было спокойное, как никогда. Будто бы сами Боги успокаивали его. Даже ветра почти не было. Хастара легко стянула тяжелые сапоги, подходя к Леголасу. Вода омывала её ноги, бережно, как будто лаская вновь пришедшего домой друга. — Волшебно…- произнес Боромир, оглядывая все вокруг. В небе вдруг крикнула чайка и гондорец, прищурившись, поглядел в небо. Леголас вдруг счастливо рассмеялся. — Я признаю твою правоту, Леголас, — сказал Гимли, не зная куда себя деть и вместе с рохирримом оставаясь на месте. — Море действительно волшебное. Боромир, так же стянув сапоги, подошел к морю. Хастара с улыбкой, которую не видно было под тканью, отошла к Гимли и Эомеру. — Красота этого места лишила меня слов, — молвил Эомер, поворачивая лицо к девушке и на мгновение замирая. В её глазах впервые виднелось счастье. Король Рохана вдруг пожалел, что не может видеть лица Хастары.

***

К вечеру, Хастара оказалась в своей комнате. Эти стены успокаивали. Все было так, как она и оставила, уплывая в Имладрис. Небольшой деревянный шкаф стоял в углу, на стене, под массивным столом, висело зеркало, большую часть комнаты занимала кровать — единственное, что осталось с прошлой жизни. Воину не нужны были платья, заколки и украшения. Поэтому платья отправились в огонь, а заколки и украшения были отданы сестре. В сердце девушки вдруг появился страх: что же будет после боя? Неужели, вся жизнь пройдет во лжи? Хастара вдруг почувствовала, как ноги подкашиваются. Девушка рухнула на пол и облокотилась на кровать, обхватывая колени руками. Нет, нельзя было всю жизнь лгать. Хастара стянула с себя никаб и черные волосы спали на плечи. Девушка все же встала. Хотелось к морю, но не было сил. «Завтра, — пообещала себе Хастара, снимая всю одежду и забираясь под одеяло. — Если останусь жива». Не снилось ничего, но спалось так удобно, что Хастара проснулась только от громкого стука в дверь. Девушка распахнула глаза и сначала не поняла, где она находиться. Судя по солнцу, что было высоко в небе — сейчас позднее утро. — Кто там? — громко спросила она, грубым голосом, еще более хриплым после сна. — Хайиннара, — отозвался женский голос и Хастара завернувшись в одеяло, открыла дверь. Служанка быстро зашла в комнату и тут же закрыла за собой дверь. — С добрым утром. — С добрым. — кивнула девушка, поправляя сползшее одеяло с плеча. Хайиннара — служанка, которая знала Хастару с пеленок и перед ней незачем скрываться. Хайиннара поставила поднос, что держала в руках, на стол и повернулась к Хастаре. — Гости уже давно встали, сейчас находятся в тронном зале. Ваш отец ждет вас там. — сказала она и с улыбкой поглядела на девушку. — Спасибо, Хайиннара, я скоро спущусь. — служанка вышла за дверь, а Хастара скинула одеяло.

***

Хастара узнала, что через четыре часа князь назначил бой на мечах и теперь девушка тренировалась с Кхаттой на заднем дворе, который уже был в замке рано утром. Хастара отскочила в сторону, когда Кхатта резко поддался вперед. Хастара ударила мужчину по спине и тот едва не упал, но все же устоял на ногах. В шею Кхатты ткнулся меч и девушка ехидно спросила: — Ученик превзошел учителя? Хастара убрала меч и Кхатта рассмеялся. — Вы давно превзошли учителя, — Кхатта вложил меч в ножны и подошел к Хастаре. Девушка резко поддалась вперед, но не для атаки, а для объятия. Кхатта замер, но все же обхватил плечи Хастары. Девушка уткнулась мужчине куда-то в район ключицы.

***

Главная площадь кишела людьми. Женщины, мужчины и даже дети ожидали зрелища. Площадь обычно служила рынком, где продавалось все: еда, пряности, одежда, оружие и даже крохотные детеныши мумаков. Там пахло пряностями и морем. Под ногами был не песок, а камень. Солнце было не такое злое, но все же припекало. Люди расступились перед князем. Князь Феллаборн, в сопровождении трёхсот воинов и четверых чужеземцев появились на площади. Рядом с князем шла Хастара, все в таком же черном никабе, темно-зеленой рубахе и темных штанах. Поверх рубахи была надета кираса, а руки были защищены наручами, что вручил ей покойный Теоден. Они даже не погнулись с последней битвы. На площади уже стоял Хана-ри-Танна, со своими воинами и сыном. Мужчина был одет в стиле харадримов: длинный красный плащ, грудь и руки были защищены доспехами, а на ногах красовались легкие башмаки, вышитые дорогими нитями. На его голове блестела Корона, украшенная драгоценными камнями. Князь ступил вперед и с безумным взглядом сказал: — Неужели, вам захотелось умереть именно в этот прекрасный день? — Тот же самый вопрос я могу задать вам, вероломный князь. — Феллаборн выступил вперед. Хастара сжала эфес. Вот сейчас все решиться. — Отличное начало, — тихо сказал Гимли, что вместе с Леголасом наблюдал за этим. Они не могли понять ни слова, но атмосфера была напряженная. Люди Умбара их удивленно рассматривали, а когда они глядели на Леголаса, то в глазах их вспыхивал страх. Некоторые уводили детей. Боромир и Эомер стояли вместе с ними, осматривая площадь. — Не я убил невинного человека. — раскинул руки Хана-ри-Танна и его лицо на минуту дрогнуло. — Не рассказывай о невинности своего сына, — Феллаборн скептически посмотрел на князя. — Не только Умбар знает о том, что твой сын был мерзавцем, садистом и пиратом. Хана-ри-Танна обнажил меч и сказал: — Я принимаю это за оскорбление. — Правда — не оскорбление. — Хастара вышла из-за спины отца и обнажила меч. — Ты — убийца! — вскрикнул князь Западного Умбара и руки его сжали меч до такой степени, что костяшки побелели. — Да погаснет огонь в очаге твоем. — А ты вор и мошенник, что воспитал себе подобного сына, — сказала девушка, подходя к князю. — Отличное знакомство, не правда ли? Толпа молчала. Всем было интересно, что же будет? — Когда твой сын проиграет — я заберу твою корону. — сказал Хана-ри-Танна, глядя на Феллаборна. — А если проиграешь ты, я заберу твою. — согласился Феллаборн. — Ты обманешь, — Хастара поглядела на отца. Конечно, Хана-ри-Танна просто так не отдаст корону. Даже когда будет мертв. — Мой сын лично передаст тебе корону. — Хана-ри-Танна поглядел с вызовом на князя. — Нет. — Феллаборн понял к чему вела дочь. — Я не знаю, что за мысли у твоего сына. — Мы никогда так не договоримся, — оскалился Хана-ри-Танна. — Что ты предлагаешь? Феллаборн вопросительно посмотрел на Хастару, а та перевела взгляд на толпу. — Есть ли тут человек, что живет на площади? — громко спросила она, осматривая людей вокруг. Хана-ри-Танна удивленно посмотрел на неё. — Ты с ума сошел? Доверить в руки корону какому-нибудь бродяге! — закричал он. — Ты не доверяешь своим людям? — Феллаборн нашел выгоду из этого предложения князя. Люди возмущенно закричали, но Хастара подняла руку. — Есть ли человек, который живет на площади? — громко спросила она, поворачиваясь и осматривая людей. Девушка встретилась глазами с Боромиром и тот улыбнулся ей. Конечно, воин Гондора, как и люди с Запада, не понимал, о чем говорят харадримы, но Боромир знал, что Хастаре нужна поддержка, хоть она её никогда не просила — Иххи — отозвался мужчина, стоящий к Хастаре ближе всего. — Кто? — спросила она, поворачиваясь к нему. — Иххи, — повторил мужчина и кто-то из толпы выволок грязного, чумазого мужчину, в лохмотьях. Он весь сжался, глядя со страхом на правителей. Хана-ри-Танна поморщился, а Феллаборн ступил назад. — Тебе поручается великая честь, — сказала Хастара, подходя к мужчине, но тут же поморщилась от запаха, исходящего от него. — Твоя задача держать короны князей. Если умрет Хана-ри-Танна, правитель Западной Части Умбара, ты отдаешь короны князю Феллаборну. А если умру я, то ты отдаешь короны князю Западного Умбара, понял? Мужчина энергично закивал, а толпа загудела. Кто-то выкрикнул: Как же так? Бродяге — корону! — Её не отмоешь потом во веки веков, — скривился Хана-ри-Танна, но все же снял с головы корону. Теперь Бродяга, трясущимися грязными руками, держал две короны. А Хастара вышла вперед, ближе к князю. Первым удар нанес князь, с блеском в глазах и безумной улыбкой на устах. Хастара отбила. Хана-ри-Танна поддался вперед, но девушка ушла назад, одновременно с этим блокируя удар меча. Звон соприкасающейся стали раздавался по площади. Люди, находящиеся вокруг, молчали. Князь резко взмахнул мечом и руку Хастары пронзила боль. Он оставил длинную кровоточащую рану. Девушка увернулась и отскочила в сторону. Хана-ри-Танна захохотал. И этот хохот был точно таким, как тогда… — Я не буду портить твое личико, — ухмыльнулся Сайирхатта, легко проводя ножом по ключице девушки, оставляя неглубокую царапину. — Зачем я тебе? — всхлипнула девушка, даже не морщась. Это было ничто, по сравнению с окровавленной спиной. Принц громко захохотал и нож прошел в миллиметре от её шеи, вонзаясь в деревянную поверхность. Что-то перевернулось в груди. Хастара взмахнула мечом, буквально до боли выворачивая запястья. Князь не смог отбить и едва не упал на колени, но резко встал, отходя назад. — Знаешь как умер твой сын? — Девушка не знала, зачем говорила это. Но воспоминания будто что-то изменили в ней. Хастара поддалась вперед, активно атакуя мечом, князь пропустил один удар, что прошелся по руке. Рана за рану, кровь за кровь. — Ты виновата просто в том, что родилась, — мужчина коснулся губами щеки, слизывая капельку пота. Девушка замерла. Она даже не чувствовала боли. Лишь отвращение. Она не знала, сколько находится в этом месте. Но терпеть боль уже не было сил. Князь нанес удар с плеча, но девушка отбила его и меч выпал из рук Хана-ри-Танна. Князь упал на колени, хватаясь за руку, что сильно кровоточила. Он поднял голову к Хастаре, что крепко сжимала меч. Серые глаза смотрели с ненавистью. Хастара вдруг потянулась к никабу и резким движением сорвала его с головы. По толпе прошелся вздох. Лицо князя вдруг дернулось, а он невидящим взором смотрел на девушку. — Я насадила его на бивень мумака. — Её губы вдруг тронула кривая усмешка. Лезвие меча сверкнуло на солнце. Кто-то вскрикнул. Кровь брызнула на ноги Хастары. Голова князя слетела с плеч. — Тханна! — вскрикнул кто-то из воинов уже покойного князя и хотел было ринутся вперед, но его настигла стрела Леголаса, пронзив голову.