Haradrim

Но сможешь ли ты обернуться и Встретить своё поражение? Так расскажи мне, как Ты мог затеряться в море, Плывя по течению? In This Moment — Lost At Sea

Хастара проснулась из-за резкого холода, что прошел в открытое окно. Девушка поежилась и открыла глаза. Небо заволокло тучами, было слышно, как шумит море. Эта погода нравилась южанке больше всего. Хастара встала с постели, даже не удосужившись одеться и подошла к окну. В воздухе пахло грозой. Когда дождь приходил — всегда воздух пропитывался чем-то особенным. Будто стихия забирала весь гнев, ненависть и страх из сердца, оставляя после лишь спокойствие. На границах замка менялись стражи, а значит, еще было слишком рано. Сегодня девушке предстояло отобрать воинов для армии, так как Умбар потерял лучших на войне. Спать больше не хотелось и Хастара, одевшись, спустилась вниз. На кухне служанки уже во всю готовили. Хастара пригнулась, чтоб не удариться головой о висящую сковородку, и поздоровалась. Четыре женщины, что находились в помещении, вздрогнули. Их лица не были закрыты тканью. — С добрым утром, — улыбнулась полноватая женщина. Её седые волосы были завязаны на затылке. — У нас сегодня рыба. — С добрым. — кивнула девушка. Перед глазами возникла тарелка с жаренной рыбой. — Что слышно на рынке? — Хастара поглядела на женщин. Две из них работали в замке уже около десяти лет, а остальные две устроились на работу несколько лет назад. — Ох, говорят, что бывший жених вашей сестры уплыл на дальний Харад, — сказала с улыбкой Халаннар. Это была невысокая женщина, с смуглой морщинистой кожей. Она была слишком худой, хоть и работала на кухне. — Но люди довольны сменой власти. Вот за что Хастара любила служанок, так это за готовность рассказать сплетни. Когда с завтраком было покончено, а Хастара узнала, что воины с Запада пришли вчера захмелевшие. Южанка отправилась на поиски Кхатты.

***

— Бей сильнее! — воскликнула Хастара. На заднем дворе замка собралось несколько стражей, Кхатта и двое молодых харадримов, что пришли пробоваться в воины. Один уже прошел испытание. Ветер дул, а море сзади бушевало. Но дождя так и не было, как и солнца. — Но вы же девушка. — возразил юнец, с которым Хастара дралась на мечах. Девушка резко повернулась, нанесла удар по ногам и со звоном выбила меч из рук юного харадрима. — Мой тебе совет, — сказала южанка, чей меч ткнулся парню в грудь. — не обращай внимания на внешний вид противника. Будь то дева, муж или сам Бог — у всех есть сила, чтобы тебя убить. — Хастара опустила меч и посмотрела на Кхатту. — Он нам не подходит. — Пожалуйста, ваше величество! — испуганно сказал парень, глядя на Хастару. — Мне нужно кормить сестру! Хастара повернула голову к юноше и заметила, как тот съежился под её взглядом, но тем не менее смотрел в глаза. Она хотела что-то сказать, но со стороны послышался шорох. — Я бы хотел с вами поговорить, Хастара. Это был Эомер. Высокий, светловолосый и широкоплечий, он явно выделялся среди харадримов. На нем красовалась светлая длинная рубаха и коричневые штаны. Не было смысла ходить в доспехах. — Хорошо, — девушка кивнула и вложила меч в ножны. Она посмотрела на молодого харадрима и перевела взгляд на Кхатту. — Найдите для него лук. Кхатта кивнул и вместе с молодыми воинами, и стражами, покинул задний двор. — Я слушаю вас, — Хастара подняла бровь, а Эомер подошел ближе. — Ты забыла ночью клинок, — рохиррим достал из-за спины клинок и протянул его. — Вчера не смог отдать. Хастара бережно взяла его и благодарно кивнула Эомеру. Ветер подул слишком сильно и было слышно, как волны ускорились, разбиваясь о утес. Небо будто почернело и стало ясно, что скоро пойдет дождь. Эомер подошел ближе, не сводя глаз с девушки. Хастара запрокинула голову; ей было интересно: что будет делать рохиррим? — Я хочу, чтобы ты была моей женой. Хастара широко распахнула глаза, удивленно глядя на рохиррима. Какая жена? Она? Жена? Девушка вздрогнула, когда Эомер резко поддался вперед и прижался губами, целуя, но не решаясь подойти вплотную. Вдруг, Эомер почувствовал сильный толчок в грудь и поддался назад, скорее от неожиданности, чем от силы. Хастара обнажила меч и с ухмылкой (настоящей ухмылкой) посмотрела на рохиррима. — Если победишь меня — выйду. — Эомер на минуту растерялся, но потом все же взялся за свой меч. Никто не решался первым нанести удар, они ходили кругами не сводя друг с друга глаз. Но Хастара все же первой нанесла удар, который Эомер благополучно отбил. Грянул гром. Молодой Конунг знал, что если проиграет, то потеряет навсегда. Нет, он не был влюблен. Просто что-то сжималось в груди, когда она глядела на него, когда улыбалась, пусть и не ему. Да и этот брак пойдет на пользу обоим государствам. В конце концов, если бы девушка не хотела, то он бы давно был отвергнут. А Хастара тем временем отбивала удары и ускользала от меча. Грянул гром. Южанка знала, что если Эомер выиграет, то жизнь её измениться навсегда. Это пугало. Но еще больше пугала мысль оказаться запертой в стенах замка и умереть тут. В ненавистном городе. А Эомер тем временем нанес сильный удар, но он был отбит. Грянул гром. Море бушевало, но они не замечали брызг, что летели на них. В конце-концов, — думал Эомер, уворачиваясь от меча. — Уж лучше строптивая южанка, чем кисейная барышня. Да, он знал, что Хастара не будет примерной женой и не будет сидеть за шитьем, но она будет прекрасной Королевой. Небо озарила молния. Тучи выглядели еще грознее и сильнее запахло морем. В конце-концов, — думала Хастара, когда их мечи соприкоснулись и взгляды тоже. — Он знал на что идет. Хастара не знала, для чего Эомеру именно она. Если он захотел наладить связи, то лучше бы пусть шел к сестре. Та точно женственнее и красивее. Хлынул дождь. Море взбушевалось не на шутку. Такую погоду Умбар не видел уж много лет. Дождь больно бил по лицу, как тогда, в Хельмовой Пади. Вот только легиона орков нет, а есть лишь двое, что продолжают бороться: с собой или противником? Под ногами скользко, а дождь заливает глаза. Эомер перевел взгляд на Хастару — черные волосы прилипли к лицу, одежда насквозь промокла, лицо не выражает никаких эмоций и лишь глаза блестят, следя за движениями Конунга. Хастара подняла взгляд на Эомера. Он неотрывно следил за ней. Его волосы намокли и потемнели, а рубашка прилипла к телу. И девушка решила… Южанка нанесла удар, но рохиррим резким движением выбил меч из её рук. Хастара тяжело дышала и глядела на Эомера. Мужчина притянул её к себе и поцеловал. Она поддалась и он это знал. Грянул гром. На втором этаже, из комнаты Боромира, что выходила прямо на тренировочное поле, за этим наблюдали двое: сам Боромир и Леголас. Гимли лишь громко ругался на слишком высокие харадримские окна. — Нда, — сказал Боромир, с улыбкой отворачиваясь. — Видимо, мы потеряли сразу двух сильных воинов, не зависящих от любви.