Часть 4.
11 августа 2017 г., 07:23
— Какого?.. Алиса, это ты?
Рома, просидевший в зале полночи и смотрящий какой-то вовсе не интересующий его документальный фильм, поднялся с дивана и вышел в темный коридор своей уютной квартиры из-за звука щелчка в замке. В полутьме, стоявшей здесь, было нетрудно разобрать очертания знакомой женской фигуры в платье, снимающей туфли на высоком каблуке.
— Где ты была? Я с ума тут схожу, — мужчина даже не пытался скрыть нотки недовольства и возмущения в своем голосе. — В «Кампус» приезжал наряд. Официант сказал, что у одного клиента было оружие, а в компании с ним был девушка со светлыми волосами и в розовом платье, которая оставила заведение вместе с тем самым клиентом. Не знаешь, кто это?
— Даже не представляю, — Лиса прошла мимо Ромы в их спальню, устало потирая зеленые заплаканные глаза.
Она чувствовала себя ужасно, паршиво и испорченно, будто бы человека убила или, что еще хуже, действительно переспала с тем ублюдком. Каждый раз, когда усталый мозг отчетливо рисовал картину недавнего инцидента, его руки, губы на тех местах, где их никогда не должно было быть, становилось отвратно от самой себя, а в ушах так и звенело его брошенные ей вслед: «СУКА!».
Алиса тогда после удара взяла свою сумку и убежала, оставляя Вадика наедине с его мучениями, не обращая никакого внимания на рык злобных собак или вопросительные взгляды девушек и мужчин, попадающиеся ей на пути в лабиринте длинных запутанных коридоров. Слезы и понимание того, что она только что сделала, еще не настигли ее. Это дошло до нее уже в такси, где она, назвав адрес и полностью игнорируя попытки водителя автомобиля начать разговор, позволяла хрустальным соленым каплям соленой жидкости скатываться по покрасневшим щекам. Что теперь? Он же найдет ее и, скорее всего, отомстит ей за ее поведение. Да, она сама согласилась на пулю, нежели на бесплатный секс, но позже они составили совершенно иную сделку с совершенно другими условиями, которые она, кстати, выполнила. Однако снова появился непроизвольный страх за свое будущее наряду с отвращением к Вадиму.
Сейчас ей было плевать на заботу и беспокойство будущего мужа, стоящего перед ней с недовольной миной на лице. Ее изнеможенное напичканное алкоголем тело хотело лишь побыстрее избавиться от одежды и принять теплую ванну в надежде, что хотя бы вода поможет смыть воспоминания прикосновений подонка с определенных частей.
— Лиса, я серьезно, — и он действительно был настолько серьезен, как только бывает на допросах очередного подозреваемого. — Кто это был, и куда ты с ним уехала?
— Рома, давай ты завтра расскажешь мне познавательную лекцию о том, как плохо ездить куда-то с незнакомыми дядечками и возвращаться домой за полночь, хорошо? — девушка, избавившись от наряда и накинув на себя темно-синий шелковый халат, пошла в ванную, не останавливаясь из-за боязни, что губы Вадика могли оставить следы на шее, а это вызвало бы куда больше вопросов, чем ее опоздание. — Это ты меня там бросил, а не я тебя, поэтому не обижайся, милый.
В ванной при ярком свете светодиодных ламп Алиса, включив воду для наполнения ванны, уставилась на свое неприятное отражение. Таким оно было из-за смазанной туши на лице, эффект которой вырисовывал темные мешки под покрасневшими зелеными глазами, алых губ, закусанных чуть ли не до крови, растрепанных волос, некрасиво выбившихся и торчащих во все стороны. Убрав их с шеи, она не могла не заметить несколько красных очертаний овалов на бледной коже, оставленных там не по ее собственной воле. Прекрасно. Что еще сказать? Хорошо, что хоть Рома не видел всего этого кошмара, ведь она еще в такси решила, что ему о последних секундах в компании Вадика лучше никогда не знать из-за его же безопасности.
Когда Лиса подошла к кровати, ее будущий муж уже мирно посапывал на одной половине постели, укутав в одеяло только ноги. Тяжело выдохнув, девушка прильнула к его открытому плечу, думая, что одно из ее любимых мест на свете поможет отогнать противные мысли и как можно скорее провалиться в царство Морфея.
— Прости меня, Лис. Я ужасно сильно люблю тебя, поэтому беспокоюсь и переживаю, - Алиса вздрогнула от голоса, заговорившего тогда, когда она едва ли успела закрыть усталые глаза. Развернувшись так, чтобы смотреть прямо в его глаза, девушка нежно провела своей ладонью по родному лицу и, наклонившись к его губам, прошептала:
— Я тоже люблю тебя. Спи, тебе завтра рано вставать.
Кто же знал, что, скрыв все остальное, она забудет о том, что от запаха алкоголя не избавишься, просто почистив зубы? Однако понимание пришло слишком поздно, когда Рома уже отодвинулся, и, несмотря на темноту, она чувствовала его напряженный взгляд, направленный на нее.
— Ты пила? — голос не то, чтобы был серьезным, он был холодным, лишенным всех эмоций.
— Рома... Пожалуйста, давай не будем, — Лисе ужасно хотелось, во-первых, спать, а, во-вторых, убить себя за свою идиотскую оплошность.
— Да, конечно, давай не будем. Сначала ты уезжаешь, не пойми куда, не пойми с кем, и отказываешься мне об этом рассказывать, а потом оказывается, что ты еще и напилась в компании, не пойми кого, —неприятный сарказм прекрасно ощущался в его голосе, отчего зеленоглазая перевела взгляд, уставившись на стенку, увешенную совместными с ним фотографиями. — И я должен быть спокоен. Все нормально, правда? Отлично? Ты не чувствуешь какое-то давление в воздухе? Нет? Я тоже не чувствую.
— Ром, успокойся, — она глубоко вдохнула и выдохнула, понимая, что скандал сейчас стал неизбежным и бесполезно переносить его на утро, — Тот парень с пистолетом… На него работает Жанна. Он приходил узнать, почему я не принесла денежный долг, и то, как я планирую его вернуть. Я хотела отвертеться, сказать, что не понимаю, о чем он, но он как-то узнал про тебя и про то, что ты сегодня не сможешь приехать из-за трупа. Я испугалась. Он предложил выпить с ним в его клубе за долг, и я…
— Просто выпить? — нотки недоверия присутствовали в голосе мужчины, когда он перебил ее своим вопросом.
— Да, Ром, просто выпить. И мы просто выпили.
— Но имени своего он, конечно же, не назвал?
— Нет, я не знаю, как его зовут, - Лиса сама не знала, зачем врет. То ли для безопасности Ромы, то ли для собственной, ведь ее следователь, в случае чего, в два счета сможет найти Вадика, а это может осложнить ее покупку «лекарств» для отца.
— Ничего не было?
— И никогда не будет.
Этой насыщенной событиями ночью молодая пара все-таки уснула в крепких объятиях друг друга, каждый из них был озабочен собственными проблемами, и ни один не подозревал, что первый колышек в развал их надежного союза был вбит случайной ложью.
***
Вадик не просто злился из-за произошедшего, он был в состоянии определенного рода прострации, только в его случае не было обычных симптомов этого недуга. Бедная девочка еще не знает, какие последствия придётся понести за такие поспешные необдуманные действия. Он допускал, но не принимал ту мысль, что удар по его гениталиям был в какой-то степени заслуженным. Последняя сука, какого хуя она посмела себя так вести? Однако еще одна более навязчивая и неприятно осевшая в потрепанном паршивыми идеями разуме мысль продолжала снова и снова его тревожить. Черты бледного лица Алисы, форма розовых губ, яркость зеленых глаз и то, как она, рассказывая о себе, закатывала глаза, имели безумную схожесть с одной девочкой, повстречавшейся ему на его жизненном пути в далеком забытом и ненужном детстве. Он не помнил имени и фамилии той юной особы, но отчетливо представлял ее сидящей на голубой лодке, безостановочно что-то рассказывающей о красивой жизни в городе и болтающей ногами в теплой прозрачной воде. Копаться в затуманенных воспоминаниях желания никакого не имелось, но сознание, как специально, поднимало их из самых глубин и выбрасывало на поверхность. Вадику тогда было не больше двенадцати лет, когда они неожиданно друг для друга подружились. Девочка из хорошей и богатой семьи и он, мальчик, оставшийся вести хозяйство с одной матерью в качестве компании из-за ушедшего на войну отца, не имели ничего общего, кроме рядом стоящих домов в деревне под Москвой. Все дворовые мальчишки с ума сходили по ней, всячески пытаясь досадить Вадику и понравиться этой восьмилетке с длинными светлыми волосами и носом-пяточком. А она дружила с ним, с таким отбросом приличного общества, не зная, что он тоже был влюблен в нее, но чувств своих никогда не показывал. Один раз, когда они ходили на заброшенную на несколько десятилетий стройку одного завода, девочка случайно врезалась в стену у лестницы на второй этаж, куда они были настроены добраться. Все бы ничего, но из правой коленки хлынула алая кровь, а из зеленых глаз слезы боли: гвоздь, торчащий в той самой стене, вошел в ногу почти наполовину. Ему ее чуть ли не тащить пришлось на себе до дома, потому что прыгать на левой ноге, как она пыталась делать изначально, отказываясь от его искренней помощи, было невозможно долго. Особа в таком юном возрасте, стремившаяся к полной самостоятельности и независимости, только из-за боязни ампутированной ноги согласилась принять его поддержку. Они были счастливы и безмятежны целых три месяца, пока ей не пришлось уехать обратно в столицу. Больше Вадим ее не видел, не потому что не хотел, а потому что жизнь сложилась не так, как ты ее себе представляешь, будучи влюбленным глупым мальчиком. Из сети густых нитей прошлого, которое в этот особенный вечер решило взять верх над обычным пассивным ходом мыслей, Вадиму было попросту не выбраться, поэтому ему был необходим какой-нибудь другой объект познания нереальной действительности в реальном времени. Скорее всего, думать о своей первой и последней любви, в то время как одна из шлюх его стриптиз-клуба неплохо работает губами на его члене, стараясь изо всех сил угодить боссу, аморально. Но кто думает о сохранении принципов морали вообще? Никто.***
На следующий день, как бы она не боялась и не хотела идти в университет из-за своего болезненного состояния, пересилить себя и встать ко второй паре все же пришлось. Оставшиеся три пары она просидела, придерживая голову рукой из-за страха, что она может упасть на парту и привлечь лишнее внимание одногруппников и преподавателей, которые и так посматривали на нее с подозрением. Конечно, Алиса Неврова, прилежная ученица, идущая на гребаный Красный диплом, проходящая практику в одной из ведущих компаний Москвы по застройке, имеющая в отцах майора полиции Юрия Федоровича Неврова, на последнем курсе в последнем месяце учебы решила придти на пары «с бодуна». Почему бы и да? Только она хотя бы пыталась всячески скрыть это еще с утра нанесенным слоем тональника и пудры: красные овалы с шеи исчезли, что ее не могло не радовать. День тянулся нестерпимо долго, будто кто-то заставил часы идти в два раза медленней обычного, а Ксюша и Ника, с которыми Лиса делилась почти всеми новостями, с интересом строили догадки из-за чего их закадычная подруга сегодня не в лучшем виде. Сама же виновница, поднявшая их интерес, обещала рассказать обо всем сразу после пар в их любимом кафе у университета, где они и так часто встречались для работы над совместными проектами или просто по-человечески поболтать. Алиса не собиралась рассказывать им все подробности вчерашнего вечера и ночи, ограничивая свою историю случайным незнакомцем в ресторане и обычным хорошим вечером в компании будущего мужа, где они оба чуть-чуть переборщили. Когда они только вышли из здания, дающего им фундаментальные знания на протяжении целых пяти лет, взгляд двух подруг Лисы, разговаривающей по телефону с Ромой с просьбой забрать ее через час, упал на молодого человека, никак не вписывающегося в обстановку улицы. Он стоял рядом с Pontiac Firebird Trans Am 1977, полное название которой они без сомнений не знали, но догадывались о состоятельности владельца сего автомобиля, в прямоугольных солнечных очках и темно-бордовой кожаной куртке. — Лис, ты тут такое пропускаешь… — Ксюша поправила волосы, заставляя их водопадом упасть на спину. — Ник, как думаешь, за кем он? Или просто так? — Не знаю, но может познакомиться? — Вероника усмехнулась и кинула хитрый взгляд на Ксюшу, которая потянула за руку Алису, пытаясь привлечь ее внимание. — Да что такое, блин? — Лиса, отключив мобильник, оглянулась на девушек с возмущением, наблюдая то, что они вовсе не смотрели на нее. Последовав их заинтересованному взору, зеленоглазая увидела то, что заставило ее сердце пропустить парочку ударов. Она не обозналась и не могла ошибиться. Это был он, и, судя по тому, какая играла на его губах нахальная усмешка, приехал он сюда с определенной целью. Бежать куда-то было уже поздно, так как Вадик начал вальяжно идти в их сторону, выбросив недокуренную до фильтра сигарету на тротуар. На лицах подруг изобразилось удивление, и только Алиса молилась о том, чтобы какой-нибудь метеорит незамедлительно его придавил.
