Ты веришь в чудо?

      Мин Юнги расхаживал взад-вперёд через всю кухню, в то время как Чонгук нарезал рыбку, выкладывая ту маленькими кусочками на тарелку растерянного, растрёпанного рыжика, неохотно тянущегося коротенькими пухлыми пальчиками к еде.       – Он свалился с неба и проломил тебе крышу, я просто не верю, – подал голос Юнги, уперев руки в столешницу рядом с Гуком. – И как давно он здесь?       – Недели полторы где-то… – неуверенно ответили светловолосому.       – Полторы недели? – нервно усмехнулся парень, еле заметно покосившись в сторону уплетающего за обе щёки рыбу рыжеволосого. – Ты целую неделю живёшь под одной крышей со странным светящимся парнем, бесстрашный.       – Он не питается людьми, не убивает никого, да он даже не инопланетянин, хён, Чимин безобидный, он просто светится. Он мне как брат, я ещё никогда не был так счастлив, понимаешь? Я могу о нём заботиться, могу защищать его.       Щёчки Чимина засветились, и рыжий растянул пухлые губы в улыбке, затолкнув за щёку очередной кусок. Чонгук ему доверяет, он понимает его и готов защищать, что может быть лучше? Когда у тебя есть такой чудесный друг, на которого можно положиться.       – Где его дом, парень? Ты же не собираешься оставить его у себя? – постучал по плечу Чона Юнги, и младший обернулся, уперев растерянный взгляд в светловолосого.       – Пусть будет у меня, что такого? – пробормотал Чонгук.       – И будешь всю жизнь его прятать?       – Буду.       – Ты нормальный? У этого существа есть где-то дом. Тем более, ты не можешь доверять тому, кого знаешь всего полторы недели. Да ты же даже не знаешь толком его, а живёшь с ним в одной комнате.       – Я доверяю ему!       – Он здесь не приживётся. Если о нём узнают, то добром это не кончится! – повысил голос Юнги, а у Чимина что-то внутри защемило. – Нужно вернуть его, малый, нужно вернуть…       Чимин оторвал руки от рыбы и уложил те на стол, как-то совершенно бесцельно уставившись на тарелку.       – Да и сейчас у тебя каникулы, ты можешь за ним следить, но начнётся учёба и что тогда? А дальше, что ты будешь с ним делать, когда заведёшь семью? Поселишь парня в подвал?       Чимин совсем забылся. Он и думать не хотел о том, что его пребывание здесь может быть обременительным. Он совершенно позабыл, где он и кто он. Юнги был прав. Светящемуся мальчику здесь не место.       – Я справлюсь! – возмутился Чонгук, недовольно сводя брови к переносице.       – Мне нужно домой, – тихо пробормотал Чим, осторожно поднявшись из-за стола. Чонгук от подобной фразы аж дёрнулся. – То, что он говорит, это же правда, я тебе в тягость, – побрёл рыжеволосый на выход из кухни.       – Нет же! – обеспокоенно обернулся на уходящего Чон, а губы мелко задрожали.       – А если и не в тягость сейчас, то буду потом. Я хочу домой.

***

      Чимин сидел на крыше, обняв руками колени, и смотрел в чистое, безоблачное небо. Там далеко-далеко горело такое родное и тёплое солнце, частичкой которого он когда-то был. А что же теперь? Теперь он здесь, на земле, сидит на шее у слишком доброго, доверчивого Чонгука. Но ведь назад никак. Домой попасть теперь уже нельзя. Мир жесток и чудес не существует. Не бывает волшебства, не бывает добрых фей и исполнения желаний так же не бывает. Всё это придумали люди. Люди, в мире которых нет чудес. Для Чимина самым настоящим и большим чудом был лишь Чонгук – мальчик, который может невероятные вещи; мальчик, который ничего не боится; мальчик, который принял его, такого бездомного и потерянного. Принял и оставил себе.       – Тебе правда так хочется домой? – послышался голос и неспешные шаги Чона где-то позади, но рыжеволосый так и не обернулся. – Или всё лишь потому, что ты боишься принести неудобства?       – Я хочу домой, – коротко ответил Чим, а Юнги, так и не решившийся пересечь вторую половину лестницы и влезть через проход на крышу, лишь высунул бледные руки на свежий воздух да облокотился о металлическую поверхность, усмехнувшись.       – Ты уверен? – переспросил Чон.       – Я уверен, – ответили ему.       – Точно?       – Совершенно.       – Но ты подумал?       – Я подумал.       – И что ты решил?       – Чонгук! – вскрикнул Чимин, резко обернувшись, недобро взглянув на парня.       Гук поджал губы, принявшись изучать взглядом белые носочки у себя на ногах. Всё же он надеялся не на такой ответ. Он так надеялся.       – Я смогу тебе помочь, – совсем некстати предложил Юнги, и лицо Чонгука побледнело. Парень упёрся взглядом в выглядывающего через неширокий ход старшего, а сердце застучало сильнее. Страх. – Ты говорил, что упал с неба. Насколько высоко ты жил?       Чимин округлил глаза и перевёл взгляд с Чона на светловолосого парня, белоснежная чёлка которого, казалось, полностью перекрывала тому обзор. Юнги доверительно улыбнулся, обнажая немного кошачью улыбку и малую долю верхней десны. Этот хён – неплохой такой психолог, он точно знает, как расположить к себе людей, ведь рыжему отчего-то хочется ему доверять. И то ли улыбка светловолосого на него так действует, то ли хоть малая, но вера в то, что дорога домой у него всё-таки есть.       – За облаками, – шустро подскочил на ноги Чимин, и рыжие волосы подлетели вслед за владельцем. Поток ветра тут же подхватил те, красиво развив над головой. Весь парень засветился, а Чонгук лишь губы разомкнул и рвано выдохнул. Слишком завораживающий, слишком счастливый Чимин.       – Тогда мы вернём тебя домой, Чимини, – как-то по-доброму усмехнулся Юнги, а Чим аж просиял.       Чонгуку хотелось смотреть именно на такого парнишку. На такого счастливого и улыбающегося. Почему же он раньше не задумывался о том, что Чимин, возможно, будет лучше себя чувствовать дома? Почему же считал, что в одиночку сможет сделать его счастливым, оставив у себя? Чимин не домашний зверёк, он не игрушка, а Чону хотелось присвоить парня себе. Лишь потому присвоить, что брата у него никогда не было. Лишь потому, что никого ближе, чем появляющийся раз в месяц в его жизни друг – Мин Юнги, у него не было. Чимин ведь имеет право на счастье? На счастье вернуться домой.       – Да, мы вернём тебя, Чимин, – еле слышно пробормотал Гук и улыбнулся.

***

      – Мы могли бы нанять вертолёт, это было бы проще всего… Но что? – выжидающе уставился на Чонгука Юнги.       – Но мы нищие студенты, школьники и такое удовольствие для нас не по карману, – насупился парень, просверливая взглядом воронки в паркете.       – Правильно, мой юный друг, мы нищие, поэтому нам нужен бюджетный вариант, – развернул светловолосый большой лист бумаги на столе, а до этого сидящий на кровати Чимин поднялся с места, принявшись приближаться к парню, усиленно чертящему что-то на шелестящей поверхности. Чон последовал примеру Чимина.       Когда, в принципе, любой вид воздушного передвижения выходит не по карману, на помощь приходит гениальный мозг и умелые руки. Если нет дешёвого средства передвижения по воздуху – сделай его сам. Так думал Мин Юнги, и думал он верно. Воздушный шар – вот он выход для них.       – Нам понадобятся доски для корзины, целая куча ткани на пошив самого шара и деньги на баллоны с пропаном, – сообщил светловолосый, а Чимин вновь засветился ярче прежнего.       Так иногда бывает, когда что-то идёт не так, как хотелось бы тебе. В такие моменты от уныния спасает лишь самая прекрасная в мире улыбка. Улыбка того человека, для которого всё идёт именно так, как нужно. Чимину нужно домой – Чон прекрасно это понимал. Понимал и принимал, всей душой желая поскорее вернуть бедолагу. Вот только сердце думало иначе. Сердце привыкло к тому теплу, что исправно получало за эти две недели. Сердце привыкло к тому теплу, которое получало и третью неделю, и пару дней от четвёртой.       Не спеша ребята доделывали корзину для шара, не торопясь выпрашивали старые ненужные вещи у соседей, под предлогом научной работы в университет для Мин Юнги. Куски тканей, клеёнок, давно не используемых штор – всё должно было пойти в дело.       – Самое сложное – это всё сшить вместе, – выставил перед своим лицом огромную иглу светловолосый, и ребята, сидящие напротив, шумно сглотнули.       Площадка заднего двора дома Чон была полностью оккупирована парнями. На газонной траве уже и места живого не было, буквально всё пространство было занято инструментами, досками, а теперь ещё и целой горой материала для пошива шара.       – Мы начнём сейчас, посидим 48 часов за этой ерундой и через пару дней всё будет готово.       – 48 часов? – разомкнул губы Чимин, тяжело выдохнув. – Люди столько не живут…       – Всего пара суток и ещё дня три на протягивание верёвок, закупку баллонов и скрепление всего этого. Ты веришь в это, Чимин? – одарил совершенно доброй улыбкой рыжего Юнги.       Чимин не верил. Парнишка лишь ноги под себя поджал и пропустил между пухленьких пальцев прохладную зелёную траву. Чим растянулся в улыбке. Такой яркой, такой чудесной, что Чонгук, вероятнее всего, растаял бы. Вот только Гука здесь уже не было. Рыжик благополучно упустил тот момент, когда парень ухитрился сбежать, он заметил пропажу уже задолго после того, как Чон оставил друзей, сбежав на любимую крышу от не самых приятных ему разговоров о возвращении Чимина.

***

      Чонгук крутанулся на одной ноге и расставил руки по обе стороны от себя, поймав встречный поток воздуха открытой для ветра сейчас расправленной грудью. Белая тонкая рубашка качнулась немного назад, обтянув тканью границы торса парня, очерчивая контуры тела. Чон сделал ещё разворот и руки резко, будто толкнулись, в невидимую стену перед Гуком, пружиня в воздухе, последовательно выполняя продуманные, совершенно осознанные движения. Парень резко отставил ногу, качнувшись корпусом в противоположную сторону, и гибкое тело выгнулось так, что любая кошка позавидовала бы.       – Чонгук, ты почему ушёл, не предупредив? Я же искал тебя, – бормотал себе под нос Чимин, заползая на последние перекладины, изучая ладонями просторы металлических листов, пытаясь забраться на поверхность.       – Я ушёл, потому что устал, извини, – соврал Чон, продолжив перекручиваться на ногах, менять их положение.       – Но ты мог сказать, мы пошли бы отдыхать все вместе, – растерянно пробормотал Чим.       Рыжеволосый пропустил недлинные пальцы через густую апельсиновую копну и загрёб переливающиеся светом волосы назад. Чонгук даже не посмотрел в сторону парня, продолжив воспроизводить завораживающие движения, от которых кровь стыла в жилах, ведь скат крыши был в каком-то полуметре, и шансы сделать один неверный шаг и поскользнуться были велики. Но не скажет же Чимин этому парню, что: «Чон, ты делаешь страшные вещи, прекрати, ты можешь так упасть,» Чонгук лишь посмеётся с такого и сделает назло.       – Я не хочу вместе, – ответил Гук, а Чимин аж вздрогнул. – Не хочу к тебе привязываться больше, чем есть сейчас, – с какой-то горечью в голосе пробормотал парень. – Я буду видеть тебя ещё пару дней, а потом просто забуду, как забудешь меня и ты.       – Чонгук, – запрокинул голову назад рыжеволосый, нервно сглотнув подступивший к горлу ком.       Такой глупый Чонгук. Просто глупый парень, в груди которого что-то нестерпимо щемит, голова которого кружится, а ноги подкашиваются. Чонгук, что продолжает танцевать, несмотря на всё это. Чонгук, глаза которого в одну секунду закатываются.       – Чон! – вскрикнул Чимин, почти со скоростью света рванув к стремительно теряющему равновесие парню.       Рыжеволосый ухватил тяжёлого Гука за обе его руки за секунду до того, как почти безвольное тело парня скатилось бы по склону крыши. Чим стиснул зубы и с огромным трудом принялся подтягивать Чона вверх. Лицо рыжего краснело, руки дрожали, на запястьях вздувались вены, а никогда не поднимающий таких тяжестей парень всё не оставлял попыток вытянуть друга. Внизу стояли решётки, что должны уберечь от падения, но Чимин бы ни за что не отпустил Чонгука, даже зная, что парню не грозит смертельное приземление. Чимин никогда не отпустил бы. Грузное тело было затянуто на ровную поверхность, и Чим в сердцах вскрикнул что было сил, выпустив из захвата руки мальчишки, завалившись рядом с ним.       – Чонгук, Чон, эй, – постукивал по щекам парня рыжеволосый.       Чонгук лишь глаза слабо приоткрывал да расфокусированным взглядом пытался уловить образ лежащего напротив него парня с волосами цвета спелого апельсина. Сердце бешено колотилось, а в ушах гудело. За этим гудением он слабо различал очертания слов рыжего, не всё понимал. Ясно было лишь одно: «Чимин был очень зол,» – так думал Чонгук.       – Чон, ты меня слышишь? – слёзно шептал Чим, поглаживая мальчишку по щекам, пытаясь уловить взглядом хоть какое-то проявление осознанности в глазах черноволосого.       – Чимини, – ответили, наконец, рыжему, а тот лишь губы в тонкую полосу сжал да стиснул лицо Гука в ладонях крепче.       – Пожалуйста, не танцуй на крыше, танцуй где угодно, но не здесь, прошу тебя, Чонгук, прошу, – перебирал холодными большими пальчиками кожу на горячих щеках Чона Чим.       Взгляд Чонгука становился всё осознаннее, всё ярче, а неровное сердцебиение стихало, возвращая организм в прежнее состояние.       – Чонгук, прошу тебя, только не на крыше, – бесконечно молил рыжеволосый, судорожно бегая по лицу Гука покрасневшими глазами. – Чон… Ты слышишь меня? Услышь, прошу, это, чёрт возьми, важно! Как ты не понимаешь? Чонгуки, прошу… Господи, – резко притянул мальчишку к себе Чим, обхватив обеими руками голову парня. – Почему ты так пугаешь? Пообещай так не делать, прошу тебя, Чонгук, пообещай.