Daddy

— Конечно это не роскошь, к которой ты привык, но это мой дом, — распахивая дверь собственной квартиры, Хосок неловко прошёл внутрь, оборачиваясь на старшего, что заинтересованно рассматривал интерьер комнаты. — Я согласен, что, возможно, он довольно-таки потрепанный по сравнению с твоим... — Здесь достаточно уютно. Я не был миллионером всю свою жизнь, — сокращая расстояние, Юнги обхватил тонкими пальцами лицо младшего. — Я помню, в каком доме жил, когда был совсем маленьким, и эти моменты заставляют меня вспомнить некоторые отрывки из детства. — Правда? — Хосок закусил нижнюю губу. — Мне нравится, где я живу сейчас, но эта квартира намного уютней, чувствую себя, как дома, — старший усмехнулся и бросил мимолетный взгляд на стену. — Если ты об этом. Голос Юнги опустился до низкого баса, поэтому, легко прикасаясь губами ко лбу младшего, он оторвался от Хосока, чтобы повесить пальто на вешалку в углу комнаты у входа и поставить лакированные черные туфли у порога. Скрещивая руки на груди, старший прошел вглубь помещения, заостряя внимание на длинных полках, что выстраивали ровный ряд с кучей безделушек сверху. — Это ты? — на губах появилась липкая усмешка, когда пальцы сжимали небольшую фотографию в рамке. — Я был милашкой, — смеясь, младший подошёл ближе, заглядывая в снимок. — Был? — старший перевел взгляд на Хосока. — Ты по-прежнему милый, не прибедняйся. Щеки младшего вмиг залились краской. — Но ещё милее ты становишься тогда, когда смущаешься. Хосок фыркнул и толкнул старшего в бок, прежде чем на губах у того не появилась забавная усмешка, а в руках новая рамка с другой фотокарточкой. — Это ты и безымянный? — Его имя Тэхён, в миллиардный раз, — младший неловко засмеялся, всматриваясь в фотографию из-за плеча Юнги. — И да, это мы на первом дне обучения в средней школе. Не смотри на это слишком долго, ты можешь ослепнуть. — Я не был таким красивым в средней школе, — аккуратно устанавливая рамку у стены, Мин хмыкнул, разворачиваясь к шатену. — Теперь ты видел мои школьные фотографии, а я твои ещё нет. Покажи мне их как-нибудь? — хмурясь, младший дернул Юнги за руку. — Тебе нужно дать клятвенное обещание, чтобы увидеть молодого меня. Хосок рассмеялся, выявляя яркую улыбку на лице, когда со стороны входа послышался громкий стук. Шатен обернулся и, боязливо делая шаги на непрекращающийся звук, распахнул дверь, обнаружив за ней невысокую девушку, волосы которой были выкрашены в блонд, в ушах габаритные кольца-сережки, а в руках большое детское авто-кресло, что занимал маленький мальчик с выразительными карими глазами. — Ты брат Мины? Хосок? Младший кратко кивнул, пропуская в дом пришедших. — Входите, не знаю, где сейчас Мина, я думал, что она будет с тобой. — Она в машине, ждет, пока я отдам тебе Чжисона, — снимая нежно-голубую сумку с плеча, девушка понятно объясняла расположение нужных предметов за присмотром ребенка. — Это сумка со всем: и с пеленками, и со смесями, и прочими наворотами. Я заберу его вечером, извини, если отвлекаю от чего-то важного... — Всё нормально, не переживай, я люблю детей! Мой гость, думаю, тоже будет не против. — Гость? — блондинка обернулась на диван в углу комнаты, на котором сидел притихший Юнги; ему просто хотелось понаблюдать за ребенком с безопасного расстояния, эти существа начинают плакать, как только к ним приближаются по непонятными причинам. — Ох, привет! Я Юна, — на её щеках вспыхнул румянец в тот момент, когда она заправила выехавшую прядь обесцвеченных волос за ухо и подошла к мужчине поближе, чтобы пожать руку. — Рад встрече с тобой. Мин Юнги, — слабо пожимая тонкую ладонь девушки, черноволосый кратко кивнул. — Я всегда покупаю наушники из вашей компании, — неловко произнесла она. — Практически весь мир делает так, если честно. — Рад слышать это, — отпуская руку, на лице Юнги появилась улыбка. — Можешь быть спокойна, мы позаботимся о твоём сыне. — Хосок, — девушка обернулась к стоящему у входа младшему брату своей подруги. — Позвони мне, если возникнут какие-нибудь проблемы. И ещё! Мне заплатить тебе сейчас, или когда я вернусь? — Когда ты... — Ему не нужно платить, лучше сэкономь деньги, — старший неожиданно перебил Хосока, вновь обращаясь к девушке. — Уверены? — взгляд девушки метался то на Юнги, то на Хосока. — Мне будет неудобно, если всё это будет сделано бесплатно, — блондинка закусила губу, нервно вздыхая. — Он уверен, — отрезал Мин. Хосок пожал плечами, как только взор девушки упал на него, и, пожелав удачи, закрыл за ней дверь. — Эй! Что, если мне нужны дополнительные деньги? — Я буду единственным человеком, который даёт тебе их. Позволишь мне им быть? - вздергивая одну бровь вверх, мягко спросил Юнги. — Л-ладно, — Чон оторвал свой взгляд от старшего и обернулся на габаритное автокресло, сменяя удивление на улыбку. — Привет, милашка! — ребёнок не откликался на голос Хосока, вместо этого энергично хлопал в ладоши. — Ох, посмотри на его маленькие пухлые пальчики, — аккуратно обхватив кисть ребенка собственной ладонь, Хосок обернулся на старшего. — Так мило! — Ага, класс! А где пульт от телевизора? — не выражая никаких эмоций, взор Юнги опустился на диван в поисках пульта. — Рядом с тобой, глупый, — Чон хмыкнул и указал пальцем свободной руки на точное местонахождения нужной вещи старшему. — Следи за Чжисоном, Юнги, я пойду переоденусь. — Ладно, — крикнув вслед уходящему Хосоку, Мин недовольно вздохнул и подошёл ближе к столу, на котором по-прежнему располагался ребенок. Что он должен был делать? Не похоже на то, что здесь ему угрожает опасность, поэтому Мин решил продолжить просмотр шоу по ТВ. — Постарайся не задыхаться эти несколько минут... Через какое-то время Хосок прошёл мимо дивана на кухню в мешковатой красной футболке и черных шортах-парашютах. Ему было неловко оттого, что Юнги не принес с собой никакой домашней одежды, поэтому, немного подождав, Чон вернулся в свою комнату, прихватив кое-какие вещи для старшего. — Зачем мне это? — недоверчиво принимая однотонные вещи из рук Хосока, черноволосый нахмурился. — Переоденься, думаю, в этом гораздо уютнее, чем в твоём костюме, — подталкивая Юнги к ванной, младший пожал плечами. Как только дверь ванной комнаты захлопнулась, Чон выдохнул, хватая нежно-голубую сумку со стола. Он разогрел бутылочку с какой-то смесью и накормил ею Чжисона. С ребенком не возникало никаких проблем, малыш оставался спокойным и после принятия особенной пищи для него. Черт, где он будет спать? В мыслях Хосока неожиданно проскочил этот вопрос. В его доме не было детской кроватки, поэтому, подбирая всевозможные варианты, Чон нашёл длинную корзину для белья и, заполнив её несколькими подушками, накрыл всё сверху одеялом, прежде чем положить самого Чжисона. — Молодец, Чон Хосок, — шепотом хваля самого себя, младший хмыкнул. — Ну, думаю, вещи подходят мне, — возвращаясь из ванной, старший ещё раз окинул взглядом свой наряд. Конечно, Юнги одетый в классический костюм и очках с круглой оправой был бесспорно горяч, но Юнги, на котором серые спортивки и обычная черная майка, выбивал Хосока из колеи. — Ты выглядишь горячо, — кивая, младший хмыкнул, внимательно изучая мужчину перед собой. — Как и ты, солнышко, — Юнги ухмыльнулся и, присаживаясь на диван рядом с Хосоком, перевел взгляд на стол, ожидая увидеть там всё то же автокресло с ребенком внутри. — Где Чжисон? — Я оставил его в комнате родителей, — прошептал младший, откидываясь на спинку дивана. — Тогда не хочешь заняться чем-нибудь поинтересней? — обхватывая рукой талию Хосока, старший уложил другую ладонь на его плечо, мягко поглаживая бронзовую кожу сквозь материал яркой футболки. — Это всё, о чем ты можешь думать прямо сейчас? — краснея, младший с недовольством спросил, пытаясь унять своё смущение. — В данный момент — да, — на губах Юнги появилась гадкая ухмылка. — Извращенец, — дразнил Хосок и, поднимаясь с дивана, сбросил с себя чужие руки, выпрямляясь. — Не обвиняй меня, ты тот, кто хорошо выглядит в этих шортах, — ещё раз окинув взглядом ноги младшего, старший заострил своё внимание на напряженных бедрах. — Ты хорошо выглядишь без очков и костюма, — опуская ладонь на плечи Юнги, Чон усмехнулся. — То есть с ними я выгляжу плохо? — не переставая ухмыляться, Мин играл, пытаясь наполнить свою интонацию обидой. — Конечно... — Хосок наклонился ближе к лицу старшего и оставил краткий поцелуй на алых губах, отстраняясь. — Нет. Аккуратно обхватывая тонкое запястье младшего, Юнги дернул его на себя, усаживая на колени и, подхватывая шатена под мягкие бедра, поднялся с дивана. — Где твоя комната? — Вторая дверь слева от тебя, — крепко сжимая ногами талию старшего, Хосок сильнее прижался к чужому телу, пряча взгляд где-то в вороте кофты Мина. — Как и ожидалось, — рассматривая интерьер комнаты, начал Юнги. — Чисто. — Лучше сосредоточься на мне. Старший опустился на кровать, чувствуя, как матрас прогибается под весом двух тел. Хосок сидел на его коленях, и Юнги готов был сойти с ума только от этого факта. Из груди старшего вырвался хриплый стон, когда младший обвел ладонями острые плечи и, толкая на кровать, занял доминирующую позицию: сомкнул губы на молочной коже, кусая ключицы и проходясь языком по яремной впадине. Блуждая руками по телу младшего, Юнги остановил его, схватив двумя пальцами за подбородок, наконец, смог прижаться своими губами к губам Хосока, проникая языком в горячее нутро. Чон замер, поэтому, поддаваясь вперед, старший перевернул его, подминая под себя. Скользя ладонью вдоль туловища и, заставляя прогнуться младшего в спине, Юнги просунул руку под чужую футболку. — Я всего лишь надеялся на один полноценный поцелуй, — отрываясь от младшего, хмыкнул черноволосый. — Можем закончить, — его дыхание сбилось, и, судорожно хватая носом воздух, грудь Хосока постоянно вздымалась вверх. Юнги промолчал, смыкая губы на смуглой коже, поднял мешающуюся вещь ближе к ключицам, оголив выпирающие ребра и впалый живот, заставляя младшего залиться пунцовой краской и отвернуть голову в сторону. Мин спустился ниже, приподнимая пальцами кромку темных шорт, замер. — Эй, солнце, — его горячее дыхание опаляло бронзовую кожу, что ещё больше возбуждало Чона. — М? — Хочешь попробовать что-то новое? — проходясь языком по верхней губе, небрежно выпалил старший. — Д-да. — Тогда всё, что тебе нужно, это расслабиться. Папочка берет тебя под свою опеку, — сжимая в ладонях мягкие бедра, старший аккуратно стащил темные шорты с великолепных ног, отбрасывая предмет одежды куда-то в сторону. Дыхание младшего сбилось, когда взор опустился вниз, замечая черную макушку старшего у себя между ног, что спустился к подножию кровати, мягко поглаживая кончиками пальцев кожу с внутренней стороны бедер. Руки Юнги сместились на возбуждение Чона, которое можно было ярко увидеть сквозь материал синих боксеров. Стягивая с младшего нижнее белье, Мин обхватил член Хосока кольцом из пальцев, спустился вниз и вновь поднялся вверх. Мин прошелся большим пальцем по пульсирующей головке, вскоре заменяя руки собственным языком; стоны младшего сменились на хныканье, которое было подобно звукам какого-то маленького зверька. — С-сделай так ещё раз... — он задыхался. Обхватывая губами головку возбуждения младшего, Мин завел член за щеку, опускаясь к основанию и поправляя свободной рукой мешающуюся челку, старший продолжил, с каждым толчком наращивая темп. Хосок выгнул спину, из-за чего его бедра автоматически приподнялись, не в силах свыкнуться с приятными ощущениями и тугим узлом возбуждения, что завязался внизу живота. Пальцы младшего путались в темных прядях волос Мина, что прошёлся языком по всей длине члена и, снова возвращаясь к головке, обвел её языком, обхватив, покрасневшими от постоянного контакта, губами. Чон был близок к разрядке, поэтому, замедляя темп, Юнги почувствовал, как извивался младший, чьи стоны разрезали его сосредоточенность. Шатен излился белыми сгустками спермы в рот старшему, что чуть поморщившись, проглотил белую субстанцию, вновь проходясь языком по верхней губе. — Тебе понравилось? Хосок ошеломленно взглянул на черноволосого, кивнул и опустил голову на мягкое покрывало кровати, прикрывая глаза; он был так взволнован потому, что это всё ужасно ему нравилось, но сон окутывал его разум с каждой минутой всё сильнее. Юнги опустил ладони на плечи младшего, чуть потянув на себя. Его солнечный свет был вымотан, и он не мог лишать его сна прямо сейчас только из-за личных побуждений. Через несколько секунд Чжисон в соседней комнате заплакал, заставляя Хосока устало застонать и шатко подняться с постели, прежде чем Юнги обратно не усадил его на кровать, укрывая одеялом. — Сон сейчас, Хоби! Я посмотрю, что ему нужно. Мин поцеловал младшего в лоб и тихо вышел из комнаты, прикрывая за собой дверь. Кроме того забота о ребенке сможет снять его возбуждение, и никому не придется принимать холодный душ. Черноволосый легко качнул Чжисона в импровизированной кроватке, возвращая в царство Морфея. — Спасибо, Юнги, — услышав дверной щелчок замка, вяло пробормотал младший. Мин промолчал и, потревожив Хосока, уложил его голову к себе на живот, погружаясь в сон.