My Salvation

Леви замер на ступеньках собственного дома, внимательно вглядываясь в пасмурное небо, покрытое большими хмурыми тучами. Уголки его губ неожиданно дёрнулись вверх. Да, именно этого он и ожидал. Хорошая, солнечная погода давно покинула этот небольшой северный городок, так что плачевная картина повергла бы в шок практически всех приезжих. Сразу и не поймёшь: то ли ещё весна, то ли уже лето наступило, а то, гляди, и вообще осень. Хоть иди и на каждой улице развешивай объявление: «Пропало лето!». Но того, кто провёл здесь большую часть своей жизни, вряд ли удивит столь холодная и мрачная погода и, уж точно, отсутствие настоящего солнечного лета. Ведь отсутствие счастья и смысла жизни гораздо страшнее отсутствия таких нелепых мелочей. Не обманула очкастая. На улице действительно холодно, мерзко и очень грязно. Проводив взглядом случайных прохожих, мелькавших мимо него, Ривай двинулся в нужном ему направлении, при этом внимательно глядя под ноги. Во всём отделении он давно уже сплыл чистюлей, каких только можно было поискать. Поэтому вид грязи явно выводил мужчину из себя. А грязь была везде: на давно не мытом полу, не протёртых от пыли полках и давно уже не белоснежных подоконниках, заваленных всяким хламом столах и позабытых шкафах. Теперь уж и природа решила сыграть с ним злую шутку, одарив грязью всё вокруг. И если бы речь шла только о природе или о собственном отделении. С такой грязью он справлялся легко, заставляя своих подопечных выдраивать их рабочие места чуть ли не каждую неделю. Уж если и нужны стажёры – то только для уборки. Но Ривай знал: есть грязь гораздо хуже, и за один раз от неё точно не избавишься. Её не смыть обычным моющим, не оттереть тряпкой, и влажная уборка здесь – точно не твой помощник. И с каждым годом этой грязи становится всё больше и больше. Проблема в том, что кто-то способен её заметить, а остальные – нет. Людская грязь. Можно считать её проблемой современности. Весь мир сыт ею по горло. Слишком сложно избавить человека от этой грязи в короткий срок, особенно если он сам не желает этого. Некоторые люди тщательно стараются защитить свой дом или рабочее место от не желаемой грязи, сами не замечая того, что эта грязь давно уже нашла местечко уютнее, чем тумбочка или стол, - и это вы сами. Поэтому так тяжело сразу разглядеть в человеке грязь. Но для Леви – это всего лишь пустяк. В отделении за его столом часто сидели такие «носители грязи», что слово «человек» давно уже стало чуждым для каждого из них. Он видел, как медленно гниёт этот мир, но вряд ли один человек справится со столь непосильной задачей. Зато он держал в чистоте не только свой дом, но и собственную душу, хотя обстоятельства не раз толкали его насытиться «внутренней» грязью. Умение держаться на плаву, в пропитанном грязью мире – задача только для того, кто смело сможет сказать: «Я – человек». Минуя небольшие лужицы на асфальте, Леви уверенно и спешно шагал в нужном ему направлении, изредка наблюдая за случайными прохожими. Кто-то торопится на работу, кто-то – с работы. А кто-то просто любит прогуляться с утра пораньше, пока улицы ещё свежи и не запятнаны присутствием людей на них. Мир никогда не стоял на месте и никогда не будет. И никто не сможет остановить его – людское течение в любом случае подхватит тебя и понесёт за собой независимо от того, хочешь ты этого или нет. - Эй, Леви! – донёсся из-за спины громкий женский голос. От неожиданности мужчина слегка вздрогнул. Все мысли были сбиты. Он продолжал идти вперёд, будто и не слышал позади себя громкие шаги и отчаянную просьбу остановиться. - Да подожди ты! – снова прозвучал уже слегка разочарованный голос позади него. Мужчина замедлился, на мгновение прикрыв глаза, и настороженно улыбнулся. Ближе. Она бежала к нему, шаги становились всё громче и громче с каждой секундой. Он не видел её, но и без этого всего прекрасно знал, что сейчас она несётся к нему с дурацкой улыбкой на пол лица, волосы наверняка растрепались из-за сильного ветра. Как же ты предсказуема, милочка. - Левиии… – вновь нараспев прозвучал голос из-за спины, но уже совсем рядом. Ривай замер на месте, глаза его засверкали. Ещё ближе. - Доброе утро! Небольшие холодные ладони схватили его за запястье. Девушка хотела застать мужчину врасплох, но в конечном счёте сама попалась в ловушку. Пользуясь огромным преимуществом в силе, Ривай быстро заломил её тоненькие руки за спину и тем самым обезвредил нападающего. - Здравствуй, Ханджи, - процедил он сквозь зубы, сильнее сжимая её руки. Мужчина наклонился ближе к ней, внимательно заглядывая в её большие карие глаза. На мгновение в них вспыхнул неприкрытый страх, лицо исказилось то ли от страха, то ли от неожиданности. Но завидев перед собой своего мрачного коллегу, на лице Ханджи вновь расцвела добродушная искренняя улыбка. Ребёнок, ей богу! Она попыталась высвободить себя из «ловушки», но, слегка поморщившись от неприятного ощущения и лёгкой боли в плечах, в конечном счёте признала своё поражение. Наблюдая за её неуклюжими действиями, Леви довольно фыркнул и отпустил «жертву», поправляя алый галстук на шее. - Я бы повторил это ровно девятнадцать раз, - задумчиво произнёс он, внимательно разглядывая собственную одежду, желая удостовериться в том, что она не испачкана свежей грязью. А иначе этой девице несдобровать. - Девятнадцать? – с любопытством поинтересовалась Ханджи, поправляя очки в тоненькой оправе и разминая затёкшие плечи. - Именно. Это была бы отличная месть за девятнадцать пропущенных утренних звонков. - Я настолько действую тебе на нервы? Она добродушно улыбнулась ему одной из своих самых искренних и нежных улыбок, но, заметив недовольство и некое презрение со стороны Леви, быстро потухла и замолчала. - Конечно же, нет, - резко ответил он. – Но иногда я очень жалею, что девушек бить нельзя. Теперь они шагали молча. Ривай шёл впереди неё, изредка поднимая голубые глаза на проезжающие мимо машины и светофоры, а Ханджи лишь следовала за ним, пытаясь не отставать и не затеряться в громадной толпе. Девушка подняла вверх глаза: солнце едва выглянуло из-за серых туч и одарило людей первым ярким лучиком. Тучи постепенно исчезали с поверхности неба. Заметив это, она слегка улыбнулась и оживилась. Большие карие глаза засверкали от тихого и неприкрытого счастья. Леви подметил её настрой, но ничего не сказал, - лишь незаметно улыбнулся уголками губ. Он давно признал тот факт, что она сама была похожа на самый яркий лучик солнца, всегда пыталась одарить присутствующих счастьем. В маленьком и мрачном городе, лишённом радости и света, от неё всегда веяло неким теплом, свойственным лишь немногим людям нашего времени. Он вновь взглянул на её оживлённое, добродушное лицо, черты которого смягчились после вышедшего из-за туч солнышка. Заметив внимательность и серьёзность пристальных холодных глаз, девушка слегка занервничала и прикусила нижнюю губу. Ей, любившей болтать без умолку, несколько минут тишины давались слишком тяжело. Она постоянно переводила взгляд из стороны в сторону, надеясь затронуть любую обыденную тему. Но реакция мужчины на все её рассказы и, тем более, вопросы была ей заведомо известна. Ханджи демонстративно и тяжело вздохнула, потупив взгляд, на что Леви лишь закатил глаза. Актриса из неё вышла бы замечательная. Девушка осторожно поправила каштановые волосы, посильнее затянув их в невысокий хвост, и бросила быстрый взгляд на молчаливого попутчика. Она выводит меня из себя даже в полной тишине. - Рассказывай уже, - сухо пробормотал Леви, глядя на её разочарованное лицо. Это был своего рода спусковой механизм. Вновь оживившись и широко улыбнувшись, девушка начала быстро тараторить о каких-то трупах, патронах, морге. Но Леви её практически не слышал, вновь рассуждая о наболевшем. Он перевёл на неё взгляд всего несколько раз, создавая иллюзию внимательности, но в то же время пропуская все её слова мимо ушей. Уж лучше так, чем в полной тишине. Разве Ханджи когда-то умела молчать? «Ханджи» и «Тишина» – слова в принципе несовместимые по своей сути, которые пересекаются между собой раз в сто лет. Для некоторых людей неким феноменом является солнечное затмение, а для Леви – молчаливая Ханджи. - Вот такая вот тяжёлая работа у судмедэксперта, - якобы завершила свою длинную тираду девушка, приподняв вверх указательный палец и дожидаясь реакции верного напарника. - Мм… Леви отрешённо взглянул на её восторженный вид, совсем не понимая, что сейчас он должен сделать и как на это реагировать. Девушка молча дожидалась более объёмного комментария от коллеги, но ведь всё это время её монолог слушали разве что случайные прохожие. - Никто не заставлял тебя выбирать такую тяжёлую работу, - устало протянул мужчина, поправляя алый галстук на белоснежной шее. - Ты не понял, - разочарованно подметила девушка, обгоняя и преграждая ему путь. – Мне нравится моя работа, потому что она тяжёлая! Тем более, я работаю вместе с тобой, а, значит, вношу свою лепту в расследование дела. – Она игриво улыбнулась, после приняв серьёзный вид: - Могу смело заявить, - громко начала говорить Ханджи, повторяя свою недавнюю фразу, произнесённую при расследовании одного кровавого дельца, - что жертва была убита вследствие нанесённых ей пяти ножевых ранений в область груди и живота. Скончалась от повреждения внутренних органов и кровопотери. Она закончила, с улыбкой глядя на мужчину, якобы ожидая его реакции. - Ты что, издеваешься? – прорычал он, отталкивая её в сторону. – Тебе кажется это смешным?! Он ускорился, оставляя девушку позади наедине с некими догадками. Что такого она сказала? Она часто выносит заключения по поводу убитых. Она всего лишь вспомнила одно из недавних своих заключений по какому-то запутанному делу. И из-за этого теперь кричать? Зачем тогда вообще идти в следователи? Но ведь эта фраза не раз звучала в её голове. Сложное дело, не раскрытое до сих пор. Что же это за дело? Неужели… Тихое «ой» сорвалось с её губ. Ханджи тут же рванула с места, пытаясь догнать удалявшегося от неё мужчину. Она окликнула его раз, потом второй, но это не заставило его даже повернуть голову. - Леви, извини! – громко выкрикнула девушка, хватая его за руку. Она открыла рот, чтобы дополнить свою фразу, но быстрая ходьба и одышка мешали ей это сделать. Девушка сильнее вцепилась в руку, невольно заставляя Леви остановиться и взглянуть на неё таким же холодным и равнодушным взглядом. Будто бы ничего не произошло. - Прости, я просто не подумала… - Не удивлён, - быстро оборвал её мужчина, перехватывая её руку. –Кажется, думать ты вообще не умеешь. - Я забыла, - настойчиво продолжила она, - что это касается её. Я не делала это специально! - Ещё чего не хватало. – Леви отпустил её руку и слегка оттолкнул в сторону, намереваясь уйти, но перед этим тихо добавил: - Я прошу тебя только об одном. Хоть изредка включай свои мозги, если таковы имеются. Одарив её мрачным взглядом, он вновь двинулся вперёд, напрочь забыв о спутнице. Будто её нет и не было. Ханджи замерла на месте, не в силах позвать его вновь. Она опустила глаза в землю, крепко сжав ладонь в кулак - сначала одну, затем вторую. - Люди умирают каждый день… Ривай изумился холодному, резкому тону, не свойственному «солнечному человеку». Он замер в ожидании продолжения, но голос девушки затих. Люди всё спешили куда-то, бежали, опаздывали. Но время для него остановилось в тот самый момент. Почему ты молчишь, Ханджи? Продолжай. Мужчина медленно обернулся и остановил свой взгляд на ней. Лицо её было спокойно, как никогда ранее. Небольшие ладони, напрочь сжатые в кулак, слегка тряслись от напряжения; костяшки на тонких пальцах побелели. Губы её слегка дёрнулись вверх – она пыталась улыбнуться, но у неё не получалось. Леви медленно повёл бровью, не сводя с неё глаз. А она лишь молчала. Он сделал шаг, второй, ещё несколько, чтобы сократить гнетущее расстояние между ними. - Родные, близкие… - на выдохе добавила она, пристально рассматривая бледное лицо мужчины. – И мы ничего не можем сделать с этим. Людям свойственно терять, понимаешь? Ты такой не один! Люди теряют родных, любимых людей, но жизнь на этом не заканчивается. Голос её дрогнул, но совсем не изменился в тоне. Она сделала глубокий вдох, чтобы найти в себе силы продолжить. - Мы можем убиваться сколько угодно, но им это уже никак не поможет. Всем глубоко плевать на чужую боль, чужие страдания. Люди будут тебе сочувствовать, не имея ни малейшего понятия о том, насколько тебе тяжело. Так было, есть и будет. Всегда будет. И знаешь, что нам остаётся? На солнце её светло-карие глаза и впрямь казались огненными, пылающими. Ему казалось, что сейчас они пылают дьявольским огнём, а её саму слегка трясло от напряжения и переполняющих её тело эмоций. - Жить, - процедила она сквозь зубы, глядя на реакцию мужчины. Девушка странно улыбнулась, издав сдавленный смешок. Это заставило Леви слегка насторожиться. Она нервно сжимала в руках ремешок собственной сумочки, будто бы не знала, куда пристроить руки. Её тело слегка тряслось, и только большие глаза оставались такими же строгими и уверенными. - Ты до сих пор ищешь убийцу, Леви, чтобы покарать его, да? - В её глазах мелькнул нездоровый огонёк. – Но убийца… - тихо прошептала она, пытаясь сдержать вырывавшуюся улыбку, - это ты… Она громко засмеялась, наблюдая за оторопевшим мужчиной. - Ты сошла с ума, - также тихо ответил ей Леви, нервно нахмурившись. – Ты сумасшедшая, слышишь?! Она несёт чушь. Непонятную чушь. Саму себя не контролирует. Дура. Какая же она дура… Он отвернулся от неё, чтобы поскорее уйти, но она вцепилась в его руку мёртвой хваткой: - Ты убийца, Леви. Это ты её убил! Ты отправил её на это задание, хотя я предупреждала тебя. Я пыталась тебя остановить! – голос девушки сорвался на крик. – Ты никогда меня не слушал, и теперь ты поплатился за это. Всё надеешься, что она тебя простит? Нет, такое не прощают. Даже на том свете не прощают. Она вновь широко улыбнулась, наблюдая за застигнутым врасплох мужчиной. Ханджи сжала его запястье ещё сильнее, наклоняясь ближе к его лицу. - Можешь до сих пор верить в чудо. Но я бы… Я бы никогда не простила тебе свою смерть. Хватит… Он перехватил её руку и впечатал в ближайшее здание в надежде отыскать её здравый рассудок. Она широко распахнула глаза, несколько раз похлопала ресницами и уставилась на Леви так, будто бы впервые в жизни видит его. Заметив резкую перемену настроения девушки, он отпустил её и слегка отдалился, но шагов позади себя не услышал. - Долго там ещё стоять собираешься? – равнодушно произнёс он, даже не оборачиваясь в её сторону. - Я что… - запнулась она, - сказала всё это вслух? - Именно, - закатил глаза Леви. – Догоняй, очкастая. Работа ждать не будет. Ханджи слабо кивнула в ответ и последовала за мужчиной в полной тишине. - Извини, - слабо подала голос девушка, виновато подняв глаза. - Извинения приняты, - хмыкнул в ответ Леви, выдержав короткую паузу. Почувствовав явное облегчение и внезапный прилив радости, Ханджи вновь непринуждённо улыбнулась, заставив Леви слабо улыбнуться в ответ. Ты неисправима, очкастая. Ты неисправима.