My Salvation

***

Мрачные силуэты высоких домов скользили так быстро, что смешивались воедино, создавая довольно странную, размытую серую картину, разбавленную кое-где верхушками зеленых деревьев и яркими зонтами прохожих. Тяжелые капли холодного дождя нещадно били по запотевшему стеклу, размывая тусклый свет фонарей и светофоров где-то позади. Откинувшись на заднее сидение автомобиля, Эрен устало провожал взглядом высокие здания, тонкие деревья и серые столбы, мелькающие друг за другом. Бледные пальцы скользили по холодному стеклу вслед за сползающими каплями в надежде поймать хотя бы одну, но они тут же сбегали вниз, вовсе исчезая из вида. Изумрудные глаза периодически закрывались от дикой усталости, но вновь широко раскрывались на каждом повороте быстрой машины. Мириться с происходящим больше не было смысла. Нет ничего страшнее потери самых дорогих людей. Как они могли так поступить? Они ведь обещали быть всегда рядом. Всегда. Тогда почему он теперь один? Милый смех Карлы по утрам, свежие газеты Гришы на маленьком журнальном столе, прекрасный запах блинов по утрам, поцелуи в щечку перед сном и замечания о том, что взрослых так не целуют, - все это рухнуло. Испарилось, словно и не было ничего. Словно все прожитые годы были всего лишь странным сном, не имеющим смысла здесь, в холодной реальности, где нет никого. Где он совсем один. Сердце болезненно защемило в груди юноши, затрепетало, словно птица в клетке, и он, крепко сомкнув губы, издал какой-то тихий, болезненный стон, закинув голову назад и быстро прикрыв лицо руками. Словно очнувшись от собственных угнетающих мыслей и тяжелых воспоминаний, Ривай обеспокоенно оглянулся назад, сильнее вцепившись в руль тонкими пальцами. - Эрен. – Голубые глаза внимательно исследовали парня, познавшего сполна, что такое горе. Он все знал. Он все понимал. Прямо сейчас ему хотелось остановить чертову машину и крепко обнять паренька, как бы сентиментально это не казалось, и сказать, что это пройдет. Рано или поздно станет легче. Будет не так больно. Но воспоминания никогда не покинут его, и он сам не пожелает их отпускать, возвращаясь назад вновь и вновь. Ему хотелось забрать гнетущую боль у парня, облегчить ее, хотя он сам не мог до конца осознать, что…их больше нет. Да, он сейчас не чувствует того, от чего страдает Эрен, но семья Йегеров подняла его на ноги, воспитала, вырастила как своего сына, хоть у них и так было достаточно детей. И вот теперь их нет. Он потерял семью еще давно. Потом еще раз. И вот теперь еще. Родной дом опустел и стал другим. Он уже не тот. Все уже не то. Но теперь ему нужно жить ради него. Ради этого мальчишки с зелеными глазами. Он будет рядом. Он всегда будет рядом. Пусть на это уйдет целая вечность. Ему хотелось сказать ему все это прямо сейчас, но странный холод окутал тело. Брюнет тяжело вздохнул и остановил машину. – Эрен, посмотри на меня. Но он не слушал. Смотрел куда-то вдаль, за пределы старых домов, занавеса холодного ливня. Смотрел внимательно, не моргая, но взгляд был пуст. Ничего нет. Совсем ничего. - Эрен, - мягко повторил мужчина, пытаясь скрыть волнение в голосе. Эрен слегка вздрогнул, потерянно взглянул на брюнета и замер. Леви смотрел в зеленые глаза, но не видел в них ничего. Живой огонек потух, как и любые признаки жизни. В машине воцарилась тишина, казалось, можно услышать два тяжело бьющихся сердца, рвущихся из груди. – Скажи мне что-нибудь. Как ты себя чувствуешь? Йегер медленно поднял уставший взгляд на следователя, поджал губы, выдавив из себя некое подобие улыбки, той самой отчаянной улыбки, от которой кровь стынет в венах, и еле слышно ответил: «Все хорошо». Но ничего не было хорошо. Это было понятно. Эрен прикрыл глаза и отвернулся, а брюнет опустил взгляд следом. - Мы приехали, - спокойно объявил Ривай, не глядя на парня. Он просто не мог видеть его таким. Он не мог ничего сделать для него. Какой же он бесполезный. Не уберег семью. Одну. Вторую. Не смог спасти её. И теперь теряет зеленоглазого парня, у которого жизнь только началась. Нет. Это больше никогда не повторится. Он обещал ей, что присмотрит за Эреном. Обещал. Он сдержит свое слово. Леви быстро покинул машину. Холодные капли нещадно били по лицу, волосы неприятно слиплись, но его это вовсе не волновало. Он открыл дверцу и выпустил из машины парня, тут же застывшего на месте и поднявшего взгляд высоко в небо. Терпение Леви кончалось – на улице дождь, а он ворон считает, а потом сляжет с температурой на две недели, а то и больше. Так дело не пойдет. - Пойдем, - выдавил из себя Ривай, накинув на плечи юноши теплый пиджак. Эрен вздрогнул всем телом то ли от неожиданности, то ли от холода, и опустил уже осознанный взгляд вниз, на следователя, совершенно не понимая, к чему такая забота. - Зачем? – слабо выдохнул он, чувствуя, как слезы подступают, застилают глаза. - Это самый идиотский вопрос за всю историю человечества, - раздраженно отрезал брюнет, уже жалея о резкости выбранного им тона. За что он так с ним? Голубоглазый бросил быстрый взгляд в сторону погасшего парня, замечая, как слезы уже успели проложить дорожку по его бледным щекам. – Я не хочу, чтобы ты болел. Нам это ни к чему, верно? Неожиданно прозвучавший мягкий голос успокоил парня, и в ответ он лишь коротко кивнул и посильнее натянул на себя теплый пиджак. Леви быстро пропустил его внутрь подъезда, закрыв за собой дверь. Несколько минут – и двери нового дома распахнулись перед Эреном. Теперь это мой дом. Я буду здесь жить. Брюнет наспех скинул с себя мокрую одежду и пропал среди многочисленных комнат. Спустя мгновение он вернулся, облачившись в уютную домашнюю одежду, но Эрен продолжал стоять на месте, облокотившись на входную дверь. Он не шевелился и, казалось, даже не дышал. Мокрые волосы прилипали к лицу, глазам, но парень даже не пытался убрать их. От увиденного Леви застыл, совершенно не понимая, стоит ли ему сейчас отругать Эрена или засунуть свою злость куда подальше и помочь ему. Идиотский вопрос. Конечно же, второй вариант в приоритете. Быстро сократив расстояние между ними, Ривай стянул мокрый пиджак с плеч парня и слегка поморщился от холода. - Иди и переоденься, - парировал Леви, затаскивая его внутрь за локоть. Парень не сопротивлялся, напоминая хрупкую куклу. – Не медли. - Не во что, - тихо ответил Эрен, не поднимая глаз на следователя. - Есть во что, - перебил брюнет, подводя зеленоглазого к светлой двери. – Это твоя комната. Здесь ты будешь жить. Я попросил Ханджи перенести сюда все твои вещи. Все необходимое. Если что-то еще будет нужно, то ты в любое время можешь… Нет. Я сам заеду и заберу их для тебя. - Спасибо, - Эрен попытался улыбнуться его спасителю, но вышло не совсем естественно, за что Леви не собирался его винить. Он закрыл дверь за вошедшим в комнату парнем и замер напротив нее. - Эрен, - тихо произнес Ривай, уткнувшись лбом в деревянную дверь, но ответа не последовало. – Спускайся вниз. Я приготовлю тебе горячий кофе. Ты должен согреться. Жду тебя внизу. В ответ последовала тишина, но брюнет все еще сохранял внутреннее спокойствие. Он прекрасно знал, что Эрен услышал его. Пусть он вряд ли примет его предложение, но это сейчас не имеет никакого значения. Теперь он здесь. С ним все в порядке. И так будет всегда. Голубоглазый слегка поморщился, признавая, что Ханджи оказалась права. Несомненно, она права. Теперь он в ответе за этого мальчишку. Теперь он – его новая семья. Единственная семья.