Вдребезги. Соберешь?

Антон с удивлением разглядывал друга. Тот весь выглядел каким-то растрепанным, даже больше, чем обычно. На потертых джинсах заметно выделялись темные пятна, на черной толстовке наоборот, виднелись контрастные светлые. — Ты где валялся? Кот недоуменно на него посмотрел и только спустя несколько секунд догадался обратить взгляд на свою одежду. — Вот бля! — он попробовал оттереть одно пятно на рукаве, но добился только того, что еще больше его размазал, — Бля, ему точно не жить, — раздраженно пробурчал Ник, печально разглядывая грязные разводы. — Чего-чего? — переспросил не расслышавший его друг. — Да есть козел один… — рыжий парень отмахнулся, — Забей, там свои мутки. Антон внимательно на него посмотрел, но не стал больше расспрашивать. Ворон стянул с себя теплую толстовку, оставшись в одной футболке, которая задралась на животе, открыв полоску еще загорелой с лета кожи. Ник невольно сглотнул, уставившись на этот участок тела. Не то чтобы он раньше не видел голого живота Антона. Так-то и побольше видел, друг же не знает, что он педик, и не стремается перед ним переодеваться, естественно. Но напряжение последних дней и навязчивые мысли брали свое, грозясь вылиться в весьма определенную реакцию молодого организма. Возбуждение смешивалось со смущением, будто он подглядывал и увидел что-то неприличное. Такое чувство уже было ему знакомо. Когда-то мальчишкой, когда его еще отправляли на лето в деревню, он с местными пацанами отправился стеречь девчонок у реки. И, затаившись в колючих кустах на берегу, весь превратившись в один напряженный нерв, готовый сорваться и кинуться прочь от малейшего шороха, он с замиранием наблюдал за происходившим у реки таинством, когда девочки, уже начавшие превращаться в молодых женщин, с хохотом стягивали с себя шортики и сарафаны и, повизгивая, забегали в воду. И он слышал учащенное дыхание приятеля, тесно прижавшегося к его боку, и свое дыхание, и колотящееся сердце, стучащее так громко, что, казалось, его могут расслышать даже у реки. Это был первый раз, когда он дрочил при посторонних. — Бля. Пива не осталось, — хозяин квартиры нахмурился и потер лоб, разглядывая внутренности холодильника, — Сок будешь? — А? — встрепенулся Ник, отряхиваясь от наваждения. И весьма вовремя. Не хотелось бы провести вечер в позе американского футболиста. — Сок, спрашиваю, будешь? — переспросил Антон, подозрительно на него поглядев. Представив, какое, должно быть, идиотское у него было выражение лица, Никита смутился. — Да, давай. Друг кинул ему пакетик, но Ник, все ещё не могущий успокоиться, не успел его перехватить и получил по плечу. — Ты охренел? — возмутился он, скрывая свою растерянность. — Ну простите, принцесса, — съязвил Ворон, спародировав поклон. Пока Антон разбирал купленные продукты, Ник, оседлав стул верхом и упершись подбородком в его спинку, задумчиво потягивал сок из трубочки и наблюдал за другом. Сок, кстати, был яблочным, что придавало еще большее очарование моменту. «Как будто дома,» — пронеслось в голове, но тут же испарилось. Конечно, это была случайная бредовая мысль. Но друг, хозяйничающий на кухне, и вправду выглядел непозволительно мило. Вдруг Никите подумалось, что он один из немногих людей, видевших Ворона с этой стороны. Он со свистом всосал последние остатки сока, картонная упаковка тут же скукожилась, лишившись воздуха. — Пожрать бы чего-нибудь… — интересно, у Антона есть фартук? Ну, он живет с отцом, так что, наверное, есть. Кто-то же должен готовить? Но при Никите друг ни разу этим не занимался. Всякие бутерброды и тому подобное не считаются. — Ну, поройся в холодильнике, — отмахнулся от него Антон, пытающийся утрамбовать пакет макарон в кухонный шкафчик, — Бля, да что ж такое?! Ник печально вздохнул, но даже не пошевелился помочь, продолжая раскачивать в свешенной руке пустой пакетик. — Ну сваргань что-нибудь, а? — Что сделать? Сварганить?! — Антон рассмеялся, перестав придерживать руками макароны, отчего те вывалились с полки и с глухим ударом плюхнулись на кухонную доску, — Сто лет этого слова не слышал. — Ну Тох, а? — Нет — Ну бляя, — Ник закатил глаза и замолчал. Что ж, по-видимому, стряпню Антона он и сегодня не попробует. А жаль. Каждый вернулся к своему занятию. Антон продолжил утрамбовывать несчастные макароны, Никита — всасывать воздух из пакетика, с интересом наблюдая, как тот все больше скукоживается. В конце-концов весь воздух из него вышел, и он принял свою окончательную форму. Парень вынул трубочку изо рта и почувствовал слабый толчок в руке, когда вакуум в пакете снова заполнился. Но упаковка уже была слишком деформирована, чтобы вернуться в прежнее состояние. Никите вдруг подумалось, что их отношения похожи на этот пакетик. Интересно, когда Антон заметит? И как это произойдет? Пум! Макароны снова шмякнулись на стол. Пум! И еще раз. И еще. — Да что за нахуй! Кот с интересом проследил полет Дона Густо до противоположной стены кухни. — Мне кажется, ты их сломал, — решил поделиться он своими мыслями. Упаковка, и правда, выглядела очень грустно. Антон раздраженно посмотрел на друга и направился поднимать пакет. Трубочки макарон внутри и впрямь разломились, но парень не обратил на это никакого внимания и небрежно шлепнул пачку на стол. — Заебало, — в конце концов вынес он вердикт, окинув взглядом результаты своих стараний. Ника тоже уже порядком заебало греть мягким местом стул и запрещать себе разглядывать чужую… кхм…спину. Резво вскочив, он метнулся за своим рюкзаком. — Пойдем прошвырнемся! — крикнул он уже из комнаты. «И проветримся,» — добавил про себя. Антона дважды просить было не нужно.

***

Иногда Никита серьезно задумывался, не начать ли верить в карму, судьбу и всякое подобное дерьмо. Возможно, стоило что-то переставить у себя дома, а лучше у Антона, по фен-шую? Очиститься там от отрицательной энергетики, направить циркуляцию чакр на восход солнца…. Все начиналось просто прекрасно. Они с другом прикупили пива и спокойно себе шлялись по району… Как вдруг: — Помогите! — донесся тихий голос откуда-то из переулка справа. «Я ничего не слышал. Даже знать не хочу, что там происходит, — подумал Ник и покосился на Антона. Тот, к счастью, вроде ничего не заметил, — Так, а теперь ненавязчиво ускоряем шаг и сваливаем…» — Помогите! — раздалось уже громче. «отсюда… сука, услышал». Ворон резко остановился и пихнул Ника локтем. — Эй, слышал? — Нет! — слишком поспешно выпалил рыжий парень и потянул друга за рукав, — Пойдем уже. — Да стой ты, я точняк что-то слышал, — тормознул его Антон, не пожелавший двинуться с места. — Эй, спасите меня! — раздалось уже совсем близко, и на глаза друзьям из соседнего переулка показался субъект, пятящийся задом и постоянно нервно оглядывающийся. Длинные патлы типчика были стянуты в низкий хвост, цветастая рубашка на пару размеров больше свободно болталась на длинном тощем теле, как на пугале. Белые пальцы рук были сжаты на ремне от висящего у него за плечом длинного красного цилиндра. — Эй, пидор, не рыпайся, а то ссать кровью будешь. Усек, козел? — вслед за ним из переулка показался низкорослый бритый типчик в компании еще двух таких же яйцеголовых. Антон без слов всучил Нику свою бутылку и рюкзак и решительно направился к этой компании. — Эй, отвалите от него, — рявкнул он. Внимание всех четверых сразу переметнулось на него. Лицо жертвы выражало облегчение, остальные же парни явно разозлились, что им прервали забаву. Вдруг на морде коротышки появилось удивление. — Хаа, Ворон, ты что ли? Сто лет не виделись! Как жизнь? Смотрю, нехерово так? — казалось, он сейчас лопнет он фальшивой радости. Антон холодно посмотрел на него сверху вниз и промолчал. Видимо, лысый ожидал другой реакции, поскольку его лицо скривилось, будто его замучил запор. — Че, забыл что ль меня? — субчик смачно сплюнул, — А я, еб ты, помню. Если он ожидал, что Антон начнет его о чем-то спрашивать, то просчитался. — Да мне плевать, — не меняя тона, оповестил его Ворон, — Съебывайте отсюда. Даю пять секунд. Раз… Коротышку аж всего перекосило. Кажется, он окончательно лишился дара речи. — Два… — Три… — Ах ты гандон! — опомнившись, гопник размахнулся и ударил Антона под-дых. Вернее, попытался. Горестно вздохнув, Ник отправился вылавливать из этой кучи-малы, собственно, спасаемого. Длинноволосый парень сидел на корточках, прикрыв голову руками и боясь пошевелиться. Ник сильным рывком его поднял и оттолкнул в сторону. — Чт…? — Заткнись! — рявкнули он ему в ухо и, схватив за ворот рубашки, потащил в сторону от драки, не обращая внимания на какие-то вялые стоны о том, что он его задушит. — Все, стой, — наконец зло скомандовал Ник. Смотря на хлопающего глазами возвышающегося над ним, как Эйфелева башня, субъекта, Кот испытал стойкое желание его убить. Такой вечер испоганил, паскуда! — Стой тут и не дергайся, — велел он. — А твой друг? — неуверенно промямлил хиппарь, — с ним все нормально будет? — Ну, без тебя уж точно как-нибудь обойдется, — съязвил Кот, презрительно смерив парня взглядом. Помолчав, он все же добавил. — Ворон этих упырей на раз-два размотает. Можно его тут подождать, скоро он уже всех там уделает. В противоречие своим словам Ник направился обратно к месту драки. — Эй, ты куда? — испуганно спросил хиппарь, засеменив следом. — На шоу полюбоваться, — буркнул Ник, не останавливаясь. Дойдя до места, где уже хорошо просматривалось все, что происходит, он остановился и непринужденно привалился к стенке, будто действительно наблюдал представление. Как он и говорил, проблем у Ворона пока не возникало. Он легко уходил от неуклюжих атак двоих парней, которые больше мешали друг другу, чем действительно нападали на Антона. Борзый коротышка вообще уже валялся в отключке. Но когда Кот переводил с него взгляд, что-то его насторожило. Не поняв еще толком, что происходит, он уже кинул вещи на землю и выхватил у прижавшегося рядом патлатого его железную трубу. В те же мгновения коротышка резво вскочил и ломанулся на занятого в это время его приятелями Ворона. В его правой руке блеснул нож. — Сзади! — заорал Ник на бегу, понимая, что не успевает. Но от его крика лысый рефлекторно приостановился. На какие-то пару мгновений… Но этого Коту хватило, чтобы добежать и со всей силы треснуть его по голове трубой. Гопник покачнулся и рухнул носом в асфальт, из его руки выпал складной нож. Остальные двое тоже были не в состоянии больше драться. Кажется, они уже давно держались на чистой злости лидера их шайки, и теперь попадали где стояли. Кот позволил забрать трубу подбежавшему к ним спасенному. Тот вцепился в нее, как в ребенка, и тут же начал внимательно осматривать. — Тубус помялся, — расстроенно пробормотал он, оглаживая руками место вмятины. — У тебя какие-то претензии? — устремил на него уничижительный взгляд Никита. — Н-нет, — икнул тот и замотал головой. Котов усмехнулся. Опустив взгляд на руки и увидев, что они дрожат, он спешно засунул их в карманы Толстовки. — Ну что, классно размялись? — улыбаясь во все тридцать два, к ним подошел Антон и хлопнул друга по спине. — Да охренеть прям, — процедил Кот, не поворачивая к нему головы. — Парни, спасибо, что выручили! — влез в разговор хиппарь, оторвавшись, наконец, от своего тубуса. — А, ты еще здесь? — спросил Ник, всем своим видом показывая, что можно было бы уже и свалить. — Ну конечно, не могу же я не отблагодарить своих спасителей! — разулыбался парень. Он весь как-то сразу оживился, с трудом верилось, что этот человек еще пару минут назад поскуливал от страха. — И чем же ты нас можешь отблагодарить? — с сомнением осмотрел его Кот. Что-то он сомневался, что у этого придурочного даже кошелек имеется. Патлатый плутовато улыбнулся и подозвал их подойти поближе. Когда парни нехотя исполнили его просьбу, он подмигнул им и жестом фокусника извлек откуда-то пакетик с сушеной травкой внутри. — Не хотите оттянуться?