Вдребезги. Соберешь?

Вечер четверга никак не отличался от вечера прошедшей среды или вторника, и, можно было не сомневаться, он не отличался от вечеров и еще не наступивших пятницы и субботы, и остальной хреновой тучи дней в этой дыре. Отца не было дома — он снова трудился на благо страны в надежде получить лишние сто рублей премиальных или бесплатную путевку в санаторий. Хотя, может он отсутствовал и по другим причинам, Антон особо не интересовался. Днем ему позвонил Санек и позвал на какую-то пьянку, но Антон его послал. Теперь же он сидел на шаткой табуретке в старой драной и посасывал бутылку пива, и это было охренеть как приятно, если честно. Он с неделю уже ни с кем не общался, и в какой-то степени даже начал ловить кайф от одиночества. Никто его не доебывался, не выбешивал и не пытался лизать ему зад. Если бы не прогрессирующая скука, это было бы не так уж плохо. Нет, хуйня это. Антон просыпался в хуевом настроении, проводил весь день в хуевом настроении и засыпал в хуевом настроении. Но это было его хуевое настроение, и Антона тошнило от мысли, что придется играть клоуна и пытаться веселиться перед приятелями. Выпивка быстро закончилась, а вечер только начинался. Так что Антон решил сгонять в магазин. Изначально он собирался только заскочить за пивом, но прохладный воздух так приятно контрастировал с затхлостью квартиры, что парень решил прогуляться до дальнего магазина. Сначала все было заебись — ветерок, фонари-окошки, светящиеся мошки. Типа, вечерняя прогулка, все дела. Но пустые улицы скоро стали действовать на него угнетающе. Уебищные улицы уебищного города, даже темнота придавала им скорее вид обдолбанности, чем таинственности. Пахло не осенней свежестью, а вонью помоек, а если задрать голову, то вместо звезд можно было увидеть только грязно-серую дымку смога. Ему вдруг стало ясно, что принципиальное отличие улиц от квартиры разве что в масштабах. От каждой стены каждого дома, из каждого окна веяло одинаковой хронической скукой, застоявшейся бедой, не интересной уже никому и никем не замечаемой. Антон ускорил шаг, теперь он хотел быстрее разделаться с этой прогулкой. Магазин он увидел издалека — со светящейся цветными лампочками вывеской он был Меккой всех местных алкашей, малолетних обдолбышей и прочего сброда. Заветная надпись «24 часа» не хуже Туринской плащаницы и днем и ночью притягивала к себе местных пилигримов, приходивших причаститься у священного Грааля «Белочки» или «трех семерок». Антон органично влился в этот неиссякаемый поток, и, не вызвав никакого интереса у сонной продавщицы, купил несколько банок пива и бутылку водки (ее он прихватил в последний момент, решив запрятать дома на «черный день»). У подъезда Антон обнаружил, что ключи от квартиры, которые должны были лежать в его кармане, исчезли. — Бля, ахуенный вечер. Медленно развернувшись, он побрел обратно, пристально разглядывая дорогу под ногами в поисках пропажи. В итоге ключи не нашлись, и домой ему было не попасть. Раздосадованный, Антон сел на лавку во дворе дома и принялся уничтожать купленную выпивку. Скоро от алкоголя в крови холод перестал не чувствоваться, глаза стали слипаться и он начал медленно сдаваться силе сна, позволяя уложить себя на лавку. На краю сознания уже замелькали туманные образы еще не оформившихся снов, слишком нетерпеливых, чтобы ждать, пока он окончательно вырубится. — Нее, ну сука дай денег на блядь больницу нахуй… — Ты сс…бл… -… Ни хера не ебешь в этой жизни, понял?.. Фантомы были слишком шумными и подозрительно напоминали местных алкашей. Недовольно разлепив глаза и сонно посмотрев по сторонам, Антон медленно сфокусировал взгляд на стоящих у подъезда ближайшего дома фигурах. Фонарь над входом вырисовывал их контуры, но оставлял в тени лица, так что опознать их возможности не было. Но одно было ясно — это были живые люди, а не Вороновы глюки, и эти люди просто ахуели мешать ему спать. Антон медленно собрал свое тело и встал с лавки, неожиданно для себя вдруг потеряв равновесие и покачнувшись. Снова сконцентрировав на нарушителях тишины свой разъезжающийся взгляд, Антон побрел к ним, попеременно кренясь то в одну, то в другую сторону. В голове приятно шумело и кружилось, и было очень забавно наблюдать за вдруг обретшими свою волю ногами, то заплетающимися вместе, то начинающими шагать в разные стороны. Увлекшись ими, Антон даже забыл, куда он собственно шел, и остановился только тогда, когда ткнулся во что-то большое и вонючее. — Еп ты ж, — Ворон качнулся назад и, встряхнув головой, поднял взгляд на возникшее перед ним препятствие. Его глаза уткнулись в грязную, измазанную в чем-то, о чем даже не хотелось думать, материю, заслонившую собой весь остальной мир. Медленно Антон стал подниматься взглядом выше, следуя рисунку потеков на маячащей перед ним тряпке. Из нее в какой-то момент вдруг начала прорастать темная, практически не различающаяся с ней по цвету шея, быстро скрывшаяся в гнезде спутанных волос. Хмель слегка отступил, и сознание Антона немного прояснилось. Сшибающая с ног вонь стала распадаться на едкие запахи мочи, перегара, явы и застарелого мужского пота. — Че за? Невольно качнувшись и отступив назад, чтобы не упасть, Антон пошире расставил ноги и уставился на существо, неожиданно сложившееся из разрозненных частей. Без сомнения, этот мужчина принадлежал к касте местных алкашей — все в его облике кричало об этом, будь то драные ботинки или растянутые треники, распухшее, даже в темноте красное лицо с превращающейся в бороду щетиной или черные пальцы протянувшейся к Ворону руки. Но, твою ж мать! Этот мужик был просто огромен, настоящая гора живого мяса. — Ты блядь кто? Но Антона так заинтересовало это явление природы, что он пропустил вопрос мимо ушей. — Пщел на… Петушиный выкрик прозвучал откуда-то снизу. Нехотя Ворон перевел взгляд на покачивающегося рядом с громилой субъекта, на фоне своего приятеля выглядящего щуплым карликом. — Да это вы блять кто? Какого хрена ночью орете? — А ты что ль милиция? — набычился в ответ «карлик». Его приятель к беседе больше не подключался, продолжая тупо нависать над Антоном и буравить его отсутствующим взглядом. Но надо признать, этого было более, чем достаточно. Невольно Ворона кольнула задетая от необходимости смотреть снизу вверх на какого-то старого алкаша гордость, тогда как клочки трезвости павшего в пучину опьянения мозга кричали от идиотизма ситуации. Антон снова отвел взгляд от возвышавшейся перед ним горы и окинул им всю картинку в целом. На площадке перед подъездом стояло трое людей — четверо, вместе с ним. Два набычившихся на него маргинала и какая-то девчонка в пацанских шмотках. Перед глазами у Антона постоянно стояла мутная дымка, мешавшая парню четко разглядеть людей, но он почему-то сразу решил, что девочка очень даже симпатичная. — А вы что ль от ментов только сретесь? — спросил Антон. И, не дожидаясь ответа, скомандовал, добавив угрозы в голос, — Уебывайте отсюда. — С какого это хуя? — запетушился «карлик». Непонятно к чему к Ворону пришла мысль, что ему что-то «везет» на коротышек в последнее время. — С такого, что вы меня бесите. — Чего-о? — Чего слышал. «Карлик» в бешенстве рванул к нему, широко размахиваясь. Но Антон даже не успел ничего предпринять, как противник споткнулся и полетел лицом в асфальт. Мгновение, и у ног Ворона уже валялось слабо постанывающее тело. Он быстро повернулся ко второму мужчине, но тот продолжал тупо втыкать в пространство перед собой и даже не чесался что-то сделать. Неожиданно Антон почувствовал, что очень устал. Порывшись в карманах, он вытащил несколько смятых десяток и протянул их громиле. Тот сразу же оторвался от созерцания вселенной и теперь растерянно переводил взгляд от своего приятеля к маячащим перед его носом деньгам и обратно. — Забери своего друга и валите отсюда. Это вам на опохмел. Алкоголик уставился на Антона и снова подзавис. Но, наконец, когда терпение у Ворона уже стало иссякать, протянул руку и забрал протягиваемые деньги. Потом он, сильно шатаясь, доковылял до все еще валяющегося на асфальте собутыльника и склонился над ним, при этом сильно качнувшись назад и чуть не грохнувшись. — Эй, Васек, подъем. Подъем, бабосы привалили, пошли в магаз. Услышав волшебное слово «бабосы», «Васек» вдруг ожил. Мотая головой, как собака, и опираясь на приятеля, он попытки с четвертой поднялся на ноги, и они вдвоем медленно скрылись в темноте, оставив после себя только вонь перегара и блевотины. — Стремные старперы, — пробубнил Ворон, бросив взгляд им вслед. Он уже хотел было свалить обратно к своей лавке, когда вспомнил, что все еще не один. Перепуганная девчонка вела себя так тихо, что он даже забыл о ее присутствии. Антон повернулся к ней и доверительно положил руку на плечо. Она ощутимо вздрогнула, но не посмела пошевельнуться, глядя на парня широко открытыми глазами. — Ты бы это, не шлялась тут в такую темень. Тут ублюдков до хрена, понимаешь? — Дда, — неуверенно кивнула девушка. Ворон хотел сказать что-то еще, но сознание вдруг совершило кульбит, и он навалился на незнакомку, не справившись с равновесием. Невольно та отступила назад, и парню пришлось вцепиться ей в плечи, чтобы не упасть. Оказавшись к ней так близко, он пришел к выводу, что у нее очень красивые светлые волосы. — И-извиняюсь, — пробурчал он, стараясь вернуть равновесие, но не решаясь отпускать единственную опору. Наконец, Антон кое-как собрал вместе свои ноги и выпрямился. Довольный собой, он в избытке чувств хлопнул девчонку по плечу и широко улыбнулся. — Тебе повезло, что встретила меня. Опустив глаза, девушка стала незаметно пятиться назад. — Эй, это… может, тебя проводить? — вдруг осенило Антона. — Э-эм, спасибо… Но не надо, — блондинка широко растянула глаза, прикрывая улыбкой свое ускорившееся отступление. Кроме этой резиновой гримасы, на лице у нее не было ни тени благодарности, зато отчетливо стал проступать страх. Но Антон это едва замечал — у него вообще перед глазами все плыло и раскачивалось. — Да мне не трудно, пошли! — Нет, спасибо. Девушка стрельнула глазами по сторонам, но улица была пустынна. Если кто и был неподалеку, то только те бомжи, которые к ней изначально прицепились. — Да ладно те, пошли, говорю! Ворон неожиданно схватил ее за руку и дернул за собой, потеряв терпение. Девушка, видимо, была настолько шокирована, что покорно сделала пару шагов за ним. Но окончательно осознав, что Антон не собирается ее отпускать, она резко дернулась, попытавшись вырваться из его хватки. Парень руку не разжал, но пошатнулся, чуть не навернувшись. — Ты че творишь?! — Отпусти! — вскрикнула девушка, безрезультатно дергая схваченной рукой, пытаясь высвободиться. — Я провожаю тебя, дура! У девушки, видимо, начиналась истерика. Она бешено дергала одной рукой, пока второй вцепилась в пальцы Ворона, стараясь разжать его хватку. Осознав, что ее попытки не приносят никаких результатов, она вдруг застыла на миг, словно сломанная электро-игрушка, а потому так же внезапно забилась всем телом. Не ожидавший такого Антон отпустил ее, уставившись во все глаза. — Ты че? Но девушка ему не ответила, растирая освободившуюся руку и тяжело дыша. — Я ж тебе сказал, что провожаю, ты че начала то? — Н-не надо меня провожать. — Да я ж тебе помочь хотел! — Не надо. Антон посмотрел на дрожащую фигурку и сплюнул себе под ноги. Какого хрена все опять обернулось какой-то лажей? Он же правда просто хотел ей помочь, ведь такая хорошенькая девочка — лакомый кусочек для всяких отморозков. Но в данный момент его она явно боялась намного больше, чем возможных опасностей. Развернувшись, Антон побрел прочь. В конце-концов, какое его дело, правда ведь? Почему его должно заботить, что случится с какой-то незнакомой девкой? Под гнетом мыслей Ворон перестал следить за своими ногами, и те не упустили возможность зажить собственной жизнью. Зацепившись за выемку на асфальте, носок одной пожелал там и остаться, а вторая продолжила шагать вперед. Улица перед глазами вдруг резко смазалась, и Антон только и успел, что выставить вперед руки, встретив ими ударивший его асфальт. — Бляя. Мир вокруг окончательно отказался останавливаться и закрутился лопастями вентилятора. Антон попытался встать, но никак не мог определить, где находятся низ и верх, и в итоге вновь оказался на карачках, оперевшись руками об асфальт. Замерев, он уставился перед собой, пытаясь собраться. В какое-то мгновение Антон почувствовал неуверенное касание к своему плечу. Но ему было не до того, чтобы обращать на это внимание. — И-извини, ты в порядке? -… Девушка стояла, склонившись над ним. Как можно быть в порядке, когда даже не можешь встать на ноги? Хм, а может, если не пытаться подняться, а наоборот? Оказывается, что лежать на асфальте может быть очень даже удобно. Если положить руку под голову, то башке вполне мягко. И после того, как он перестал двигаться, мир тоже стало меньше раскачивать. Идеально. Пожалуй, так можно и вздремнуть. — Эй? Ну чего она привязалась? Сама же не хотела, что б он ее провожал. А сейчас хрен ей, пусть чешет отсюда. — Отвали. Но упрямая девка не отстала, и Ворон почувствовал, что его тянут куда-то вверх. Он слишком устал, чтобы сопротивляться, и просто расслабился, позволив своему весу и силе гравитации делать свое дело. Как и ожидалось, блондинка не смогла справиться с ними, и Антон все так же продолжал лежать на земле. — Ну, вставай! — В каком-то отчаянии крикнула девушка, все так же безрезультатно пытаясь поднять его тело. — Обвстань. Тут его мозг окончательно превратился в желе, и Антон полностью утратил контроль и над собой, и над происходящим вокруг.

***

Он не мог сказать, что проснулся, потому что, строго говоря, не засыпал. Скорее в какой-то момент переключатель в его голове вдруг щелкнул, и он так же резко, как отключился от окружающего мира, вдруг вновь стал осознавать действительность. Первое, что он понял, это то, что находится в горизонтальном положении. И лежит на чем-то мягком. Да, первым делом он осознал, что лежит на мягких подушках дивана. После в глаза бросился потолок, побеленный такой белой краской, что всех слов этого гребаного мира не хватило бы, чтобы описать ее белизну. А потом все детали окружающего мира одновременно ворвались в его сознание, чуть снова не нокаутировав. Антон находился в незнакомой комнате. Он точно был уверен, что никогда раньше не был в этом месте. В памяти зиял черный провал, и Антон не мог никак вспомнить, как же здесь оказался. Последнее адекватное воспоминание было о том, как он пытался проводить куда-то девушку, которую спас от алкашей. Да, точно, он хотел проводить ее домой, но она отказалась. Кажется, он начал настаивать… и все, дальше цепочка воспоминаний обрывалась, и шли какие-то невнятные ошметки ощущений: он куда-то шел, или полз, все вокруг кружилось, желудок совершал бешеные кульбиты… Бля, нехерово его вштырило. Водка что ль паленая была? Или все же не стоило пиво с ней мешать? Как же у него трещала башка, капец просто. Хотелось взять и сдохнуть. Но, несмотря на то, что совсем недавно он был готов лечь спать посреди дороги, теперь, почти трезвому, ему не особо импонировало беззаботно валяться хуй-знает-где. Собравшись с силами, Антон, цедя сквозь зубы проклятия, принял вертикальное положение. Усевшись на краю дивана, он подпер руками чугунную голову и вдруг натолкнулся взглядом на чью-то согнутую спину. — Кхм, — прокашлялся Антон, привлекая к себе внимание. Спина заметно вздрогнула и еще сильнее сгорбилась над письменным столом, за которым сидела. Никогда еще Ворон не видел спины, так выразительно показывающей настроение хозяина. Кем бы ни был хозяин комнаты — а Антон логично предположил, что эта спина принадлежит именно ему — он явно был не очень-то рад пробуждению Ворона. Антон выждал немного, но спина так и не думала к нему разворачиваться, притворившись, видимо, что ничего не заметила. — Кхм-кхм. Проигнорировать это было бы уже неприлично, и спине все же пришлось оторваться от стола и развернуть к гостю венчающую ее голову. — Привет…ты проснулся, — объявил очевидное владелец выразительной спины. В голосе его звучала странная смесь облегчения и страха, а на лице отражалась некоторая растерянность, словно он еще не решил, как реагировать на этот факт. — Походу, да. Бля, башка трещит жесть просто. У тебя воды нет? — Да, сейчас. Тем временем, пока хозяин комнаты ходил за графином, почему-то стоящим на подоконнике, и наливал воду в граненый стакан, Антон его внимательно рассматривал. Невысокий худощавый парень, младше его года на два-три, хотя, может он просто выглядел младше из-за изящных черт лица — хрен разберет, на самом-то деле. Да еще в огромной футболке с эмблемой «КиШа» он смотрелся как беспризорная жертва голодовки — прямо больно смотреть. Светлые патлы почти касались плеч, подчеркивая в лице что-то неприлично девчачье. В общем, этот парень совсем не походил на его приятелей, и Ворон его совершенно точно не знал. И все же было что-то в нем знакомое, но из-за раздражающей головной боли Антон никак не мог вспомнить, где же он его видел. Налив воды, парень молча протянул гостю стакан, стараясь не смотреть Антону в глаза. — Спасибо. На мгновение блондин замер, а затем быстро отошел обратно к окну, отвернувшись от Ворона. — Походу, ты меня здорово выручил, — решил, наконец, завязать разговор Антон. Парень вел себя как-то странно, и Ворон надеялся, что не сделал что-то совсем уж неприятное, — Я, если честно, почти ни хрена не помню. Не расскажешь, что вчера было? Хозяин комнаты опять кинул на него быстрый удивленный взгляд и отвернулся, пробубнив что-то в синие занавески. — Чего? Прости, я не расслышал. — Сегодня. Сейчас еще вечер. — Да ладно? — удивился Антон. Он внимательней посмотрел в окно: действительно, за окном было темно, а комната освещалась рассредоточенными по потолку маленькими галогенными лампочками. Тогда неудивительно, что ему все еще было так хреново, — Нехрена ж себе! Ну да ладно, не суть. Так как я у тебя оказался? — Ну… — блондин замялся, — я шел домой, потом ко мне пристали какие-то… алкоголики, я так и не понял, что они хотели, если честно. А потом вдруг появился ты, наехал на них за то, что тебе отдыхать мешают, прогнал их, в общем. Потом…эмм… Ну, тебе стало плохо. Я не смог узнать твой адрес, так что привел к себе. Антон удивленно смерил взглядом его щуплую фигуру. — Ты чего, меня на себе дотащил? Парень оглянулся, уловив в голосе гостя скептические нотки, и залился вдруг краской. — Не совсем. Ты шел…почти сам. — Хах, ну, значит, мы друг другу помогли, получается, — заключил Антон. Не так уж и плохо все оказалось. Наверное, парень что-то утаил от него, но, в общем-то, обрывки сохранившихся у него воспоминаний подтверждали то, что рассказывал блондин. За исключением одной нестыковки… — Бля, да ладно! Ни хрена ж себе! Так это ты! Стройная фигура, изящные черты лица, светлые длинные волосы — ну конечно же. Вот он вчера лоханулся то! — Бля, ахуеть, это ж надо было! Блондин весь посерел. Инстинктивно он попятился назад, но натолкнулся поясницей на подоконник и замер, гладя на Ворона испуганными глазами. Но Антон странного поведения парня не заметил — он был слишком ошеломлен своим открытием. — Ты — та девчонка! Он внезапного выкрика Антона паренек вздрогнул и весь сжался. Но когда до него дошло, что сказал гость, он удивленно вскинул голову и уставился на Ворона растерянным взглядом. — Кто? Антон с досады чуть не хлопнул себя по лбу. Ну естественно, этот парень в душе не знал, что его вдруг приняли за бабу. Ясное дело, он малясь охренел. — Кхм, прости. Кажется, я тебя вчера принял за девушку. Ахах, забавно вышло, да? Антон за такое в морду бы дал, по-любому. Нет, паренек, конечно, был хиловат и, кажется, еще и смелостью не отличался, так что с кулаками бы вряд ли полез. Но на дверь теперь наверняка укажет. — И… Это все? — Блондин медленно отлип от стенки и вообще весь как-то обмяк. — Ну да. А тебе мало, что ль? — удивленно вскинул брови Антон. — Нет…забавно получилось, ага. На лице хозяина квартиры показалась тень улыбки. «Все-таки чудной какой-то парень,» — заключил Антон. Тут его вдруг осенило: — Кстати, мы ж еще не познакомились. Он встал и протянул хозяину комнаты руку: — Антон. Но парень продолжал стоять у окна, не спеша отвечать на рукопожатие и нервно кусая губы. Вдруг из-за двери раздался женский голос: — Мишань, твой друг проснулся? Идите есть, я подогрею ужин! — Иду! — крикнул в ответ парень и, невнятно пробормотав какие-то извинения, стрелой промчался к двери. Антон так и остался стоять с протянутой рукой, как дебил. Разозлившись, он с размаху сел на кровать. Да что этот мелкий себе позволяет? Решив больше тут не задерживаться, Ворон стал искать свои вещи. В поисках своих сумки с толстовкой Антон облазил всю комнату, но так их и не нашел. Задумавшись, где же они могут быть, он невольно стал рассматривать содержимое книжных полок. Почти все пространство занимали, собственно, книги. Антон равнодушно пробежался по ним взглядом, отметив только, что большинство имеют однотонные потрепанные обложки. Большего интереса удостоились немногочисленные фотографии. На одной из них хозяин комнаты стоял, обнявшись за плечи с каким-то парнем. Сначала Антон равнодушно проскользил по фотографии взглядом. Но какое-то еще не оформившееся предчувствие заставило его присмотреться к ней внимательнее. Враз побледнев, он невольно отступил назад, все еще не веря. — Да ну на. Дверь в комнату открылась. Антон повернул голову. В проеме стоял Миша. Хрупкий маленький блондин — как он мог его забыть? Или дело в том, что в последнюю их встречу его лицо еще было опухшим от ударов? — Мама есть зовет. Пойдешь? — Я, наверное, домой. — Я сказал ей, что ты мой друг. Она расстроится, если ты сейчас уйдешь, — впервые за вечер Миша посмотрел ему прямо в глаза. И в этом взгляде было столько всего: без сомнения, он тоже ничего не забыл. И все же притащил к себе домой. И все же приглашал с ним поужинать. Сунув руки в карманы джинсов, Антон молча пошел за ним.