Jamais vu

Что там этот мужчина с бородкой говорил? "Больно не будет"? Черта с два. Болело все. Действительно, все. Я думал, что будет разрываться голова - но болели и руки, и ноги, и спина. С трудом я открыл глаза. Из моих губ вырвался стон. Я оказался в обстановке больничной палаты - вполне обычной. Рядом вторая кровать, судя по всему, соседа у меня нет. Две тумбочки напротив. Рядом с моей кроватью - стул, на котором дремлет женщина средних лет. У нее опухло лицо - кажется, она пролила немало слез. Почему она сидит рядом со мной? Кто бы мог подумать, что я буду так рад обшарпанным стенам российской больнички, газете, лежащей на тумбочке (я не запомнил названия, но газета явно была на русском). Я дома, я наконец-то дома. Я попробовал встать, тело пронзила новая волна боли и я невольно вскрикнул. Крик получился непривычно высокий... Девичий... Нет, только не это. Только не снова. Женщина вздрогнула и открыла глаза. - Анечка... Доченька... Я узнал этот голос. Именно эта женщина интересовалась природой шума во время первого пробуждения. Мои кошмары закольцевались. В палату зашли двое в белых халатах. Женщина продолжала плакать. - Спящая красавица проснулась? - обратился ко мне мужчина. - Не плачьте, она теперь с нами, - это было обращено к плачущей женщине. - Ну, что же Вы, Анна, так маму пугаете? - это опять относится ко мне. Надеюсь, вопрос риторический. Мне бы самому в ситуации разобраться. Я явно не готов отвечать на вопросы. - Вашей дочери повезло, - врач продолжал говорить. - Приземление было достаточно мягким, несмотря на приличную высоту. Порваны связки голеностопа, трещина лучевой кости - это не опасно для жизни. Две-три недели - и вы обе забудете об этих травмах. Больше опасений вызывает сотрясение мозга и смещение поясничных позвонков, конечно же, - после этих слов женщина зарыдала с новой силой. - Нам потребуется больше анализов, но я почти уверен, что и эти травмы не принесут осложнений. Уже сейчас можно судить, что внутренние органы не повреждены. - Анечка... - подала голос женщина. - Ну, как это могло произойти? Сколько раз я говорила тебе - не высовывайся из окна. Ах, Анечка... Новая волна рыданий. Крайне неловко быть в центре всего этого. - Не нужно плакать, - доктор старался успокоить женщину. - Вашей дочери сейчас крайне необходим покой. Все уже позади. Врач направился к выходу, женщина поспешила за ним, они скрылись за матовой дверью и я оказался один на один с девушкой в белом халате. Будь он еще чуть покороче - и я решил бы, что она пришла сюда прямо со вчерашней вечеринки. Девушка была молода и красива, проверяя капельницу, она подошла ко мне очень близко, я ощутил сладковатый запах ее парфюма... Не сдержавшись, я легко шлепнул ее по упругой округлости халатика. Забинтованная рука отозвалась резкой болью, но оно того стоило. Девушка испуганно посмотрела мне в глаза, поджала губы и быстро покинула палату. Я снова остался один. Прекрасно... В голову лезли мысли - одна бредовее другой. Чтобы отвлечься, я взялся за книгу, лежавшую на тумбочке. С первого абзаца мою голову начали заполнять образы. Я не уверен, что умею читать с такой скоростью - это было больше похоже на фильм. Причем повествование шло эпизодами. Вначале я увидел семью - мама, папа, сын и дочка. Воображение услужливо подставило лица людей из предыдущего футуристического бреда. Минута - и я лечу в космическом корабле. Рядом - люди, в основном - студенты (почему-то в форме), несколько школьников, люди постарше... Стюардесса. В космическом корабле. Прилетели. Выходим. Это какой-то музей. Ходим по залам, стюардесса (она же, видимо, экскурсовод) что-то рассказывает. Ее слушают только старшие - молодежь разбрелась по залам, школота принялась играть в догонялки. Неловкое движение - и со стеллажа падает большая стеклянная капсула. Она разбивается, и воздух становится жгучим. Дышать становится больно, все падают на пол, начинают задыхаться. Рядом появляются новые люди в униформе. Они не задыхаются. У них в руках баллоны, похожие на огнетушители. Они распыляют состав на людей, и тех захватывает черное облако. Я уже видел такое. Я был в таком. Ко мне подходит юноша в униформе с огнетушителем. Почему он сам не задыхается? Я слышу шипение. Меня охватывает густой туман. Становится как-то... не так. Мне не нужно дышать. У меня не бьется сердце. Но я жив. Уходит тяжесть из груди и сознания, я начинаю слышать голоса. Чаще всего слышен голос бородатого и девушки-прислуги. Они говорят что-то об очищении. Судя по всему, я очищен и могу продолжать жизнь, но мое сознание почему-то не хочет возвращаться. Затем оно все-таки решилось. Бородатый убирает часть тумана с моего лица - и я начинаю дышать. Затем он убирает туман почти полностью, оставляя площадку, чтобы я мог висеть в воздухе. Рядом - женщина, которая покидает комнату вместе с бородатым. Входит девушка в бандане. Я вижу, что она идет как-то странно - как те, которые не задыхались без противогазов. Она недвижимо стоит, отвечая на мои вопросы. Вообще недвижимо. Входят мужчина с девочкой - они мои отец и сестра. Девочка бросается обнимать меня. Заходят женщина и бородатый. Это моя мама и доктор. Девушка-прислуга - это медсестра. Интересная книжка. Теперь все понятно. Точнее, теперь вообще ничего непонятно. Ужасно клонит в сон. Я не в силах бороться...