Jamais vu

- Поймите правильно, то, что он выжил - огромный дар. Голос бородатого прозвучал так громко и четко, что я вздрогнул (или мне это только показалось?). Мою руку тут же крепко сжали маленькие пальчики. Я невольно улыбнулся. Если я правильно понял логику происходящего (если она вообще здесь есть) - это моя младшая сестра. Ну, то есть не моя... - Примите этот дар, - продолжал голос бородатого. - Ваш сын здоров, но его память... Я мог бы употребить термин "стерта", но, так как Ваш сын отказался от полного чипа... Она закрыта. Видимо, в стремлении забыть обстоятельства нервного потрясения, организм Вашего сына полностью отказался от воспоминаний. Однако обследование показало, что ничто не мешает Вашему сыну получать новые. Начните все сначала. Мы все приходим в этот мир, ничего не зная о нем. Ваш сын в самом деле родился заново - а это лишь побочный эффект перерождения. Сохраняйте спокойствие, разговаривайте с новорожденным - Вам не нужно ждать, он уже Вас понимает и способен говорить. Научите его снова всему необходимому. Когда он будет готов - мы вновь активируем его чип... Разговор явно был обо мне. Не хватало картинки. Я раскрыл глаза - в этот раз получилось намного легче. Рядом со мной стояла Лиз. Увидев, что я проснулся, она улыбнулась и немного ослабила хватку. - Ты дергался, я хотела тебе помочь, - прошептала она мне на ухо. Бородатый тем временем прервал разговор с женщиной, которую мне представили как маму, и обратился ко мне: - Дан, мы попытались вернуть Вашу память... Как оказалось, это невозможно. Видите ли, в Вашем прошлом случилось страшное событие, и сознание отказывается принимать его. Оно долгое время спасалось в иллюзорной фантазии, где Вы были юношей по имени Александр из далекого прошлого. К счастью, нам удалось вернуть Вас к жизни, но Ваше сознание отказывается принять эту реальность и отчаянно цепляется за выдуманную жизнь. В этом нет ничего плохого, но все же жить нужно в своем времени, в своем сознании, в своем теле, если позволите. Эти люди, - бородатый обвел руками, имея в виду мою "семью". - Отчаянно нуждаются в Вас и очень Вас любят. Постарайтесь со всей теплотой познакомиться в ними - это Ваш отец, Ваша мать и младшая сестра. Сегодня у Вас будет два часа, затем я попрошу их удалиться, чтобы дать Вам отдохнуть. Им же я оставлю особые предписания, и уже завтра, после нескольких дополнительных тестов Вы сможете вернуться домой. Впрочем... - тут мужчина замялся. - Если Вам потребуется больше времени, эта палата в Вашем распоряжении и Вы можете оставаться здесь столько, сколько сочтете нужным. После этих слов моя "мама" снова прижала платок к лицу, с трудом подавив волну рыданий. - Не стесняйтесь обращаться за помощью, задавайте вопросы, - посоветовал бородатый и быстрым шагом покинул комнату, не дав мне сказать ни слова. Моя "семья" обступила мое ложе. За спиной отца я заметил девушку в бандане - стояла на том же месте, что и ранее, кажется, даже позу не сменила. Следующие два часа были похожи на лекцию в универе, если бы все предметы читались одновременно. "Мама" (эту женщину звали Хелена, и она великодушно позволила обращаться к ней так) рассказывала, как я (Дан) рос, не пренебрегая самыми интимными подробностями, рассказывала истории из "моего" детства, сбиваясь с одной на другую. "Отец" (Матевос, с какой-то невообразимой артикуляцией и ударением, разрешивший называть его Матэ или Матвей) преимущественно молчал, лишь отвечая на мои вопросы, изредка прерывавшие речевой фонтан Хелены. Лиз, "моя младшая сестренка" постоянно старалась обнять меня как можно крепче, вцепиться в мою плоть, иногда дополняла повествование Хелены. Салат в голове получался еще тот - когда "родственники" покинули комнату и я со вздохом откинулся на... облако, я понял, что здорово устал, а вместо мыслей в черепушке - рой пчел. Удивительное дело, за всей этой суматохой я успел забыть, что абсолютно раздет. Благо, тело не мое, а этого Дана - более пухлого, менее накаченного парня, кажется, чуть ниже меня ростом, с черными как смоль волосами и глазами, "голубыми, как у ангелочка". Ему и разбираться со всем этим стыдом, я тут ненадолго. Надеюсь. Что я успел понять? Всего за сто лет мир покончил с войнами. Весь Земной шар (да, человечество преимущественно живет на Земле - за исключением колоний, обживающих другие планеты и миры) - один народ, с единым языком и общими владениями. У всех равные возможности - для этого в возрасте трех лет человеку вживляется чип с начальными навыками во всех существующих отраслях - от травничества до робототехники. Кто-то развивается в выбранной отрасли, кто-то - во всех сразу понемногу. Религий нет, причин для народной вражды нет. Власти нет. Основной вектор занятости человечества - колонизация других планет и поиск жизни на них. Я был удивлен, но все еще не нашли. И, самое главное - семья очень сильно любит Дана. Не описать, что я чувствую, занимая его место. Прости меня, Дан, я обещаю искать способ вернуть тебя. - Простите, - обратился я к девушке в бандане. - Я бы хотел одеться. Подойдет все, что угодно. Девушка подошла ко мне. Удивительно, я думал, что у нее от долгого стояния все затекло - но она двигалась как и прежде, хотя и немного угловато. - Я помогу Вам, - сказала она и протянула руку. - Спасибо, я сам, - ответил я и попытался встать. Ноги подвели меня, голова сильно закружилась и я непременно упал бы, если бы девушка не подхватила меня. Удивительно сильная мадемуазель. С железной хваткой и холодными руками. Она подвела меня к стене - благо, идти было недалеко, а то я сгорел бы со стыда. Я решил, что сейчас стена образует проход или дверь, или из нее начнут выезжать ящики, но вместо этого матовое светящееся покрытие стало меняться на глазах, пока не превратилось в зеркальную поверхность. В ней отражался обнаженный парень (это, кажется, и есть Дан. Его внешность) и девушка, без тени смущения или напряжения державшая его одной рукой. К счастью, я ощущал, что стою все увереннее. - И... что дальше? Мне нужна одежда, - сказал я. На зеркальной поверхности высветилось слово "одежда", и сразу затем - еще множество слов, сплетающихся в другие: "костюм", "одежда для пляжа", "выпускной", "пижама", "нижнее белье", "футболки", "платья", "брюки". Глаза разбежались, и я наугад сказал: "джинсы". Тотчас мой внешний вид преобразился. Я стоял в той же позе, обстановка вокруг не поменялась, но мое отражение было одето в синие джинсы. Я осмотрел себя - одежды по-прежнему не было. Вернув взор на зеркальную поверхность я увидел новую надпись: "Надеть?" Осознавая комичность ситуации, я ответил зеркалу "Да". В следующий момент я почувствовал тепло, схожее с ощущениями, когда садишься в ванну и понимаешь, что переборщил с кипятком. Дискомфорт пропал так же резко, как появился, но мой низ был облачен в синие джинсы, сидящие точно по размеру. Процесс надевания рубашки произошел похожим образом - хотя тут у меня получилось выбрать цвет и длину рукава. Выбрал длинные, тут же подвернул до локтя. Выбор белья несколько огорчил ожидания - оказывается, в этом мире нельзя одновременно носить джинсы и трусы. Выбрал джинсы. Одежда появлялась из воздуха и в него же пропадала. Свет, идущий от стены, на мгновение становился зеленовато-синим - и на мне появлялся или исчезал определенный элемент гардероба. Ткани на ощупь не различались, и вообще не были похожи на ткань. Интересно, они вообще существуют, или это голограмма, которая исчезнет, стоит мне покинуть комнату? Жизненный урок по одеванию здорово утомил. Стало клонить в сон. Я вернулся на свое облачко, на сей раз даже без помощи девушки в бандане. Заодно осмотрел его со всех сторон. Облако как облако, висит без опоры, если "отрубить" рукой кусочек - он присоединяется к большому, а если положить руку плашмя - ощущается как водяной матрас: мягко, но не проваливаешься, опора есть. Я попытался найти маленький предмет - ручку или что-то наподобие, - чтобы проверить, провалится ли он или останется на облаке. Ничего такого не нашлось, и я улегся сам, решив не затруднять свою помощницу поисками материалов для моего эксперимента. Не уверен, что здесь вообще помнят, что такое "ручка". Помощница же подошла ко мне. - Вы позволите взять у Вас анализ крови? Я поморщился и кивнул. Всегда недолюбливал эту процедуру. Но раз уж я в больнице... Привычным движением протянул руку, но она так и осталась висеть в воздухе. Девушка начала расстегивать мне рубашку. Раньше, чем я успел высказать свое удивление, она оголила мне грудь и прикоснулась пальцами чуть левее грудины. Я почувствовал... не знаю, как это описать, вроде как точечное давление изнутри, и от неожиданности ойкнул. - Простите, процедура забора крови бывает болезненна, - прокомментировала девушка, убирая пальцы от моего тела. На кончике указательного пальца я на мгновение заметил каплю крови. - Знали бы Вы, как это происходит в 2017-м, - усмехнулся я, застегивая рубашку. Девушка тем временем подошла к аппарату, стоящему возле меня, и прикоснулась к панели. Та прогнулась под ее пальцами, образуя маленькую чашку Петри, в которой незамедлительно оказалась лужица крови. Затем панель стала выравниваться, а кровь - уходить все глубже в аппарат, пока не исчезла совсем. - Это как это? - ошарашенно спросил я. - Так все люди теперь могут? Девушка посмотрела на меня. - Я не человек. Я бот системы жизнеобеспечения, здравоохранения и регенерации Ева-00907. Я часть системы. Это, - она указала на аппарат. - Я. Это, - на мое облако. - Тоже я. Я выгляжу как человек, чтобы взаимодействовать с людьми. Я почувствовал, что теряю сознание. Новость действительно шокирующая. Большого усилия мне стоило удержаться. - Скажи...те... Можно мне получить какой-нибудь компьютер? - спросил я. - Вопрос не понят, - отреагировала девушка. - Ноутбук... Планшет... Смартфон... - Вопрос не понят. - Устройство... Интернет... На последнее слово среагировала комната. С потолка (которого не было) опустился большой экран, зависший перед моим лицом, освещение стало чуть затемненным, зато экран стал ярким. На нем, как на зеркальной стене, появлялось то, что я задавал голосом. Чем больше информации поступало в мой мозг - тем сильнее наваливалась усталость. В конце концов, я подтолкнул экран вверх и лег. Облако послушно "разложилось", позволяя мне принять горизонтальную позу. Я смотрел, как постепенно гаснущий экран исчезает на фоне звездного неба. "Удивительно" - успел подумать я. - "Я так увлекся собственным бредом, что уже почти забыл, что все это - не по-настоящему".