Jamais vu

Мой затянувшийся эксперимент подходит к концу. Я обещал себе пытаться еженощно в течение недели - прошел месяц. Месяц непрекращающихся попыток. Хорошо, что в 31 веке нет проблем с недвижимостью. Сказав семье, что мне требуется немного пожить одному, я занял дом приятной старушки, отправившейся в тур по галактикам. Она просто попросила оставить дверь открытой, когда решу покинуть дом. Меня часто навещает Лиза. Кажется, она начала что-то подозревать. К счастью, сейчас я неплохо ощущаю обе сущности и могу контролировать происходящее. Вот только взаимодействовать я могу только с одним из миров - для второго, увы, я остаюсь зрителем. Я устал. Я неимоверно устал. Пора решиться, кто закроет глаза навсегда. Кого больше не откачают - если, конечно, не случится очередного "попаданца". Вначале я практически однозначно склонялся к тому, что в живых останется Дан. У него семья, у него будущее. Если рассуждать эгоистично - с ним интереснее, он ближе мне хотя бы уже тем, что он парень. Он дает мне возможность получить от этой ситуации максимум. Я не просил такой судьбы, но раз уж мне представилась возможность прожить вторую жизнь - пусть это будет звездная одиссея... У Анны же нет друзей, нет семьи - только немолодая мать. Как и у всякой красивой девушки, у нее множество поклонников - но, кажется, единственного и неповторимого я отверг еще в больнице. У остальных, если и были шансы до Хэллоуина, то теперь точно нет. Я ж не гомосятина какая. Об Ане будет плакать только мама. Опять же, если рассуждать эгоистично. Так я думал - до сего дня. Сегодня я нашел ее дневник. У матери Анны - онкология. Неоперабельная. Остался месяц, может, два - а потом боль, немощь и неизбежная смерть. Анна пишет, что хочет изменить свою жизнь - ради матери. Хочет хотя бы в конце стать для нее опорой и гордостью. Хочет не дать провести остаток дней в хосписе... И выбор будущей профессии - как у отца. Возможно, после смерти матери она даже бросит институт - цитата. Но пока мама жива - у нее не должно быть сомнения, что дочь встала на верную тропу. Должен быть повод для гордости... и спокойствия. Последние месяцы перед смертью Анна пахала на двух работах - обе грязные и неинтересные, но приносящие доход. Что-то - на проживание (маму выгнали с любимой работы), что-то откладывала на кругосветку. Я жил на те самые деньги, которые должны были приносить радость Анне и ее маме. Последнюю, может быть, радость. Я же принес слезы и волнения. Что же ты наделала Аня... Зачем позволила себе минутную слабость на вечеринке Всех Святых... Я должен все исправить. Но... как? Я брел по улице, погруженный в свои мысли - и не заметил, как толкнул плечом девушку, спешащую навстречу. Толкнул вроде несильно, но незнакомка упала, неловко взмахнув руками. Я заметил сломанный каблук. Чертовы приспособления для пыток, сам я давно отдал предпочтение кедам или ботинкам. - Простите меня, мне так жаль... Чем я могу помочь? - кажется, я никогда не привыкну к этому писклявому голосочку. - Наверное, ничем, - ответила девушка, оглядывая меня. - Впрочем, если бы Вы помогли мне добраться до травмпункта... Я помог ей подняться и, конечно, проводил до ближайшего медучреждения. Там я сел в коридоре и стал дожидаться. Когда я увидел ее - там, на асфальте... В моей душе что-то перевернулось. Я видел много красивых девушек - эта не была одной из них. У нее были встрепанные волосы и немного размазана тушь. Ногти нарощены, при этом два из них уже отвалились (о, да, я научился разбираться в этой хрени). Еще у нее был достаточно низкий голос и сломанный передний зуб. У нее пахло изо рта соленой рыбой - но я отдал бы многое, чтобы видеть ее, ощущать рядом, заботиться о ней постоянно... Опираясь на костыль, девушка вышла из кабинета врача. Увидев меня, она улыбнулась и не слишком грациозно приблизилась. Я помог есть сесть. - Разрыв связок и что-то там еще, - сообщила она, будто бы виноватым тоном. - Ты не обязана тут находиться, если что. В случившемся нет твоей вины. - Я хочу быть здесь, - перебил ее я. - Хочу быть рядом с тобой. Тут я осекся, вспомнив, как в первый же день напугал медсестру. Девушка, кажется, не испугалась. Она посмотрела мне прямо в глаза и улыбнулась. - Это приятно, - сказала она. Мы сидели молча. Наконец, я взял инициативу в свои руки: - Пойдем домой? Ты далеко живешь? Может, стоит вызвать такси? С моей помощью девушка поднялась на ноги - и не убрала руки с моего плеча. Я подхватил костыль. - Так сразу ко мне домой? - спросила она чуть игриво. - Как тебя зовут хоть? - Я... Меня зовут Аня, - ответил я, и где-то за грудиной стало тепло. Я впервые назвал себя этим именем. Отрицать я перестал довольно давно, но называть себя чужим именем - к этой ступеньке я еще не был готов. Это были роли, маски - но сейчас признание шло от всего сердца. - Здорово выходит, - отреагировала девушка. Она явно повеселела: - А я меня - Яна. Будем считать, что это хороший знак. Ну, пошли? - она махнула костылем в непонятном направлении. - Пошли домой, Аня? Яна рассмеялась и мы, шатаясь, пошли... пошли "домой". На наше счастье, Яна жила недалеко от места нашей внезапной встречи. Оказавшись в квартире, она незамедлительно опустилась в кресло и шумно вздохнула. - Болит, собака, - проскулила она. - Нога, - пояснила, глядя на меня. - Понятно, - отреагировал я и пошел ставить чайник. Я не сомневался в том, что я делаю. Это очень, очень неправильно.