Jamais vu

Пока Дан прохлаждался, подпитывая чип, экспериментируя с внешностью и болтая с младшей сестренкой (у меня даже почти получалось не терять нить разговора и поддакивать в нужные моменты), Анна трудилась в поте лица. Яна оказалась секретаршей крупного дяденьки и я временно занимал ее место. Работы было много, она отнимала много времени и внимания, но и оплата была более, чем достойная. Я сумел заработать больше, чем Аня накопила за год. Конечно, большую часть денег я отправлял матери - Яна была не против. По вечерам мы с Яной играли в настольные игры, по очереди вслух читали книги и слушали музыку на старом патефоне, закутавшись в колючий плед. С ней было невообразимо легко - будто я наконец-то потерял необходимость притворяться, играя свою роль. С ней я был таким, каким мне хотелось быть. Яна быстро шла на поправку. Она уже свободно перемещалась по дому (я ругался, просил поберечь ногу, но разве меня кто слушал...), постоянно рвалась на улицу. Все чаще вечерами мы гуляли в парке, катались на коньках (катался в основном я, Яна сидела на трибуне и учила меня). Однажды она встретила меня с очень серьезным видом. Что-то явно не давало ей покоя - и она наконец-то решилась рассказать мне. - Аня, нам нужно поговорить, - сказала она. - Мне нелегко - но я чувствую, что ты должна знать. Пожалуйста, не перебивай, - поспешила попросить Яна, увидев, что я уже набрал воздуха в грудь для возражения. - Дай мне договорить. Дело в том, что я... Я лесбиянка. И мне кажется, что я всерьез увлеклась тобой. Я боюсь скомпрометировать тебя. Так как состояние моего здоровья уже позволяет мне обходиться без сиделки - я прошу тебя уйти. Я молю тебя стереть мой телефонный номер, забыть мой адрес, не пытаться когда-либо связаться со мной... и не отвечать, если я вдруг позвоню тебе. Однако... Я не смею надеяться, но если ты, зная правду, решишь остаться... Это ни в коем случае не принуждает тебя... Я не мог больше сдерживаться. Приобняв Яну, я впился губами в ее губы. Целовать и обнимать девушку все же намного приятнее. Конечно, в теле девушки это ощущается по-другому - но в основном ощущения схожи. Однако к Яне я испытывал некое новое чувство, неизведанное доселе. Оно поселилось во мне в час нашей первой встречи - но я старался не проявлять его, боясь напугать Яну. После долгого поцелуя Яна отстранилась и посмотрела мне в глаза. - Ты уверена? Надеюсь, второй поцелуй стал достойным ответом. Внезапно я почувствовал ее руки на своей спине. Расстегнулась молния платья - и я осознал, что не представляю, что будет дальше. Ну, то есть, я жаждал этого всем сердцем, но, в сложившейся ситуации, исполнение вызывало множество вопросов. Секундное замешательство - но руки знали, что делать. Пуговица за пуговицей я избавился от домашней рубашки, пропитанной любимым ароматом. Пальцы коснулись замочка на спине... И романтика ушла. Я копался хуже медвежатника, позабыл уже, кажется, и о ласках, и о том, что передо мной живой человек... - Что, девушка не может справиться с бюстгальтером? - усмехнулась Яна. Она одной рукой расправилась с ненавистной застежкой. - Ну... Я нечасто расстегиваю его на ком-то, - я наконец-то нашелся, что ответить. Я аккуратно опустил ее на кровать. Кажется, дальше в дело должны пойти руки... Всю жизнь я был сторонником вполне традиционных утех, поэтому опыта в способах у меня было крайне мало. Тем не менее, я достаточно времени провел в теле девушки, чтобы узнать, как именно можно выйти из ситуации. Судя по звукам, которые издавала Яна, а также по тому, что сейчас она сладко спит рядом - все прошло успешно. Конечно, это не то слово, которым можно было описать то, что происходило между нами всю ночь. Я старался, чтобы Яна как можно меньше прикасалась ко мне - но, кажется, у нее и так не было такого желания и сил на это. Скорее всего, я был хорош. Или хороша. Возможно, я никогда не привыкну говорить о себе в женском роде - даже в речи порой возникали оговорки, ощущаю-то я себя полноценным юношей. Я был в полнейшем удовлетворении. Ни одна ночь в моей жизни не приносила мне столько удовольствия. Я был рядом с любимой девушкой, я разделил с ней минуты блаженства. После такого, как говорится, можно и умереть. Но я бы не простил себе своей смерти. Я не мог позволить, чтобы по моей вине из этих глаз выкатилась хоть одна слезинка. А еще я не мог себе представить жизнь, пусть и в другом теле, в другой реальности - без Яны. Прижавшись теснее к желанному телу, я уснул - чтобы проснуться Даном. Приближался рассвет, и вскоре должна прийти Лиз. Прости, парень, но выбор сделан. Твоей семье придется научиться жить без тебя. У них есть Лиз, и пусть ей достанется двойная порция любви. А у Лиз есть большая семья, друзья - и целый день, чтобы попрощаться с братом.