Jamais vu

Взглянув на Яну, я закрыл глаза. Когда я их открыл - я чуть было не вскрикнул. Впервые за последнее время с перемещением вышла промашка - передо мной по-прежнему стояла Яна. Лишь в последний момент я заметил, что пеньюар сменился на деловой костюм, прическа стала куда аккуратнее и появились новые запахи - смесь аромата духов и насыщенного запаха дезинфицирующих средств. К тому же в глазах девушки, склонившейся к моему лицу, сквозило чем-то неживым. Это была не моя Яна, а лишь девушка с ее внешностью. Заметив, что я пришел в себя, девушка разогнулась и сделала шаг назад. - Простите, я не желала напугать Вас. Вы крепко спали, я посчитала необходимым разбудить Вас - мне говорили, что Вас часто мучают кошмары. НеЯна говорила непривычно безэмоциональным тоном. От этого мне вдруг стало невыносимо тоскливо. Я огляделся. Разумеется, я был Даном - снова. Все та же больница, все тот же тупичок возле кабинета психоаналитика. Судя по тому, что НеЯна уверенно вошла в этот кабинет - она и есть мой психолог. Не дожидаясь особого приглашения, я вошел за ней. Внутренняя обстановка кабинета была непохожа на стандартные для этой больницы палаты. Скорее, это был типичный кабинет психолога - каким я мог его представить, и каким его представляют, как мне казалось, все: два кресла, разделенные столом, у стены - то ли диван, то ли кушетка, рядом еще одно кресло. Шкаф с книгами и журнальный столик. Люстра под потолком (а я уже успел отвыкнуть от потолков в этой реальности), торшер у изголовья дивана. Даже окно в деревянной раме - правда, за стеклом фотообои, а не действительный пейзаж, что бросалось в глаза. Но не более, чем поведение психолога. Она вела себя как киборг-медработник. Впрочем, возможно, это - одна из черт всех психологов. Я знал не слишком много представителей этой профессии, чтобы однозначно судить. Однако этот вопрос почему-то крайне волновал меня. - Скажите, Вы случайно не киборг? - я даже удивился тому, насколько глупо прозвучал мой вопрос. - Не часть системы? Моя собеседница рассмеялась. По ее смеху я понял, что имею дело с живым человеком, все же способным на эмоции. - Понимаю, о чем Вы. Нет, я не часть системы. Но я киборг, как Вы выразились. Не думала, что кто-то еще помнит устаревшие формулировки - видимо, Вас действительно занимают истории двадцатых веков, - посерьезневшая вновь в одно мгновение, девушка жестом предложила мне занять место на кушетке. - Меня сразил тот же недуг, что и Вашу сестру. К сожалению, у меня не нашлось кровных родственников, подходящих для донаций, и врачам пришлось заменить почти все системы на металл и пластик-углеродные конструкции. Смею заверить, эта модернизация никоим образом не сказалась на моем профессионализме. Я улегся поудобнее и приготовился к промыванию мозгов. Девушка-киборг села на кресло и начала опрос. - Расскажите о мире своих иллюзий. И я начал рассказывать. Я рассказал ей все, что помнил, все, что было так важно - когда-то давным-давно. Про поступление в институт, про удаленный в седьмом классе аппендикс, про воздушного змея, улетевшего в высоковольтную линию, про то, как чуть не утонул в шесть лет, отправившись рыбачить с дедом и поскользнувшись в лодке... Я рассказывал не по порядку, вспоминая одну историю за другой. Девушка слушала, иногда делала заметки в настоящей бумажной тетрадке - а я продолжал, не замечая ничего вокруг. Наконец, последняя история. Не знаю, сколько времени я уже в этом кабинете, но голос определенно начал "садиться". Ночь. Я в компании друзей и не только. Мы все нетрезвы. По рукам идет талмуд с витиеватыми заклинаниями. Я выбираю самое простое. Кажется, там что-то про троекратное спасение жизней... Не помню точно. До этого момента я вообще не вспоминал происшествий того вечера. Почти полночь или около того. Вспышка света и... темнота. Боль разливается по всему телу, тут же превращаясь из острой, уничтожающей в ноющую, какая бывает, когда отлежишь конечность. Я просыпаюсь в тумане, рядом с матерью. Я позволил себе упустить историю с Анной. Я и так сказал чуть больше, чем сам помнил до этого момента. Некоторое время девушка сидела молча, что-то прописывая в своей тетради. Затем, отложив ее и глядя мне в глаза, сказала: - Интереснейший случай... Ваш разум спроецировал такую сложную и логичную историю... Конечно, есть некоторые расхождения с фактами о жизни в ту эпоху - и тем не менее, Ваш рассказ потрясает точностью. В то же время спешу Вас огорчить - нет никаких доказательств внетелесного существования, возможности перемещения душ... Конечно, и в наше время, как и в 21 веке, людям хочется верить в бессмертную душу, в предназначение... К сожалению, - а, быть может, и к счастью, - на данный момент можно с почти полной уверенностью утверждать, что подобные истории - не более, чем вымысел, фольклор, дошедший до нас из глубины веков. Вы - это Вы, и только Вы. Александр - это соломинка, которую выдумал Ваш умирающий мозг. Механизм подобных происшествий - тайна для нас, живущих ныне, тайна не меньшая, чем для наших предшественников и, боюсь, механизмы, возникающие в мозгу, еще долго не будут объяснены... Но такое происходит, и это тоже факт. Тем не менее, Вам важно понять, что Вы живете здесь и сейчас, что не существует иных Ваших воплощений, что невозможно жить в разных странах, в разных эпохах одновременно... Я вслушивался в тихую речь - не то, чтобы монотонную, но почти безэмоциональную. Таким тоном читают лекции по возлюбленному предмету, заученные наизусть. - Меня и Ваших близких более беспокоит Ваше желание покончить с собой, - продолжала девушка. - Скажите мне честно - Вас посещали мысли о самоубийстве? - Да, - честно ответил я. - Часто? - Несколько раз. Видите ли, долгое время я не спал, а будто бы жил двойной жизнью. Мое тело в часы ночного сна отдыхало, но разум мой продолжать действовать, давая жизнь моему альтер-эго. Это крайне утомительно, и в определенный момент я действительно начал думать о самоубийстве. Однако, это было лишь временное помешательство, и сейчас я ничуть не стремлюсь к смерти. - Но кошмары по ночам все еще продолжаются, не так ли? Вы все еще ходите по ночам, Ваш разум продолжает бодрствовать, порой заставляю и тело совершать некоторые действия, не так ли? - спросила девушка, вновь что-то записывая в тетрадь. Я кивнул и отвернулся к стене. Мой взгляд уперся в часы - обычные такие ходики, с гирьками. Хотя, разумеется, не обычные. Это считалось бы винтажной вещицей, антиквариатом даже в мое время, а сейчас, в 31 веке... Это было странно, и в то же время от часов веяло какой-то теплотой, уютом, атмосферой, наполнявшей бабушкину квартиру, детством, когда по утрам - мультфильмы, и манка с комочками, и молоко с пенкой... Моих висков коснулись холодные пальцы. От неожиданности я вздрогнул. - Не волнуйтесь, прошу. Это лишь расслабляющий массаж - он поможет настроиться на дыхательную гимнастику. Опять эти дыхательные упражнения. Впрочем, выполнять их под диктовку и массаж висков было куда приятнее. Поймать нужный ритм помогали ходики. Тик-так, тик-так... Вдох-выдох, вдох-вдох-выдох... Стрелки часов идут против часовой стрелки... Тавтология, абсурд, не вызывающий удивления.... Тик-так, вдох-вдох-выход... Амплитуда движений пальцев психиатра увеличивается... Стрелки крутятся все быстрее, мое дыхание замедляется... - Как Вас зовут? - спрашиваю я, поражаясь своему спокойному голосу. Хотя нет, не поражаясь. Мне спокойно. - Яна... - Яна, - произношу я, смакуя имя на губах. Почему я даже не удивлен? - Я-на...