Shadows and fever

"посмотри я измученный, как с концлагеря и удары на сердце точеные и прошу, придумай, хоть что-нибудь, чтобы это наконец закончилось. я не могу дышать." (с)"Астма" - элли на маковом поле

3 августа 1839 года — Добро пожаловать в Бренненбург, Даниэль, — сказал Александр и отступил назад, пропуская юношу в замок. Тот шагнул вперёд, переступая порог, и почти физически почувствовал, что его жизнь уже не станет прежней. По спине прошёлся холодок, и парень не смог понять его причины — то ли в здании гуляет сквозняк, то ли страх вновь подобрался совсем близко и уже дышит в затылок. Хотя, казалось бы, чего тут бояться? Замок как замок, археолог по работе видал места и похуже. Вокруг, казалось, стояла полная тишина. Но, если напрячь слух, можно было услышать ветер за окном и какие-то едва слышимые непонятные звуки: скрипы и шорохи, раздающиеся где-то в глубине Бренненбурга. — Пойдём. Я покажу тебе твою комнату, — из размышлений его вырвал мягкий бархатный баритон барона. Можно сказать, в нём даже были успокаивающие нотки. Александр развернулся и пошёл вперёд по коридору, и Даниэлю ничего не оставалось, кроме как последовать за его широкими шагами, стараясь не отстать. Преодолев коридор, они оказались в огромной зале. С правой стороны располагалась дверь, с левой — спуск ниже, а впереди них, чуть левее находилась лестница, к которой и направился барон, попутно бросив: — Холл, — похоже, именно это название носит зала. Даниэль на всякий случай его запомнил, потому что ему не хотелось бы в первый же день заблудиться здесь. Да и ни в какой день вообще. Они поднялись по лестнице и сразу прошли за дверь слева, в неширокий коридор. Если бы не факелы, расположенные на расстоянии около полутора метров друг от друга, то здесь была бы кромешная тьма, потому что окна отсутствовали. Александр молчал, а археолог пока не пытался начать разговор. На самом деле, вопросов было много, но все их стоило обсудить в более спокойной обстановке. Коридор вывел их в ещё одну залу, и Даниэлю она понравилась намного больше предыдущей. Скорее всего из-за того, что была светлее, просторнее и… спокойнее, что ли? Почти в центре её находился фонтан, умиротворяя звуком плеска воды. Но, стоило им подойти ближе, как археолог понял, что странная статуя в нём — это ни что иное как изображение головы ребёнка. Юношу передёрнуло от неприятного ощущения, и он отвёл взгляд, рассматривая помещение дальше. — Это Отдалённый зал, — вновь подал голос барон, и Даниэль снова запомнил название, отвечая: — У вас очень большой замок, Александр. Наверно, трудно управлять всем здесь? — парень сделал движение рукой, обводя пространство вокруг себя и чуть улыбаясь. Мужчина пожал плечами, и этот жест одинаково можно было принять и как «да», и как «нет». Вновь они поднялись по массивной лестнице, свернули направо и зашли в первую же дверь. — Твоя комната. Располагайся, — короткие, сухие фразы, несущие в себе только лишь нужную информацию. Неразговорчивый или просто не в духе? — После предлагаю тебе пройти в мой кабинет — это дверь следующая по коридору — и там обсудить все насущные проблемы, — добавил Александр. Пожалуй, это была самая длинная фраза из сказанных им сегодня. Даниэль в ответ лишь кивнул, а после услышал звук закрывшейся двери — барон вышел из комнаты. Археолог же поставил чемодан на пол, оглядываясь в своих новых апартаментах. Что ж, хоть ему вчера и не удалось как следует рассмотреть номер в гостинице, но тут было не в сравнение лучше: три комнаты, в спальне огромная кровать с балдахином (о чем Даниэль, вечно путешествующий, очень мечтал), несколько шкафов и комодов, большие окна с тяжелыми занавесями. Везде присутствовали оттенки зелёного, что юношу тоже не могло не радовать, ведь это его любимый цвет. Казалось, к его приезду… готовились? Хотя он тут же отогнал эту мысль — барон ведь не провидец в конце концов, чтобы так точно угадать цвет да ещё и специально переделать спальню. Так что это простое совпадение. Разложив вещи, которых было не так много, по их новым местам и убрав чемодан в нижнюю полку одного из комодов, чтобы не мешался, Даниэль кивнул сам себе и вышел из теперь уже его (пусть и временно) покоев. Где, Александр говорил, находится кабинет? В принципе, в коридоре было всего две двери, так что выбор небольшой. Кабинет, по мнению археолога, походил больше на рабочую мастерскую: на столе лежали инструменты, записки и какие-то чертежи, сдвинутые сейчас в сторону, дабы освободить место для чайного сервиза на две персоны, выглядящего в этом месте очень чужеродно. К столу было придвинуто два стула с высокими резными спинками, на одном из которых восседал барон Бренненбургский. Заметив мнущегося у порога Даниэля, мужчина пригласил его присесть рядом, прервав тем самым его осмотр комнаты. — Вы здесь работаете? — высказал свое предположение юноша, занимая свободное место и беря в руки одну из чашек с горячим чаем, неуловимо пахнущим какими-то цветами. «Розами?» — пришло в голову археолога, греющего пальцы о теплую поверхность белого фарфора. В замке, как и предполагалось, достаточно прохладно, хотя сейчас и лето. — Да, большую часть времени, — ответил Александр, бросив взгляд куда-то за спину Даниэля. Юноша обернулся и только сейчас заметил чучело гончей, прибитого к стене голубя, а также отрубленную голову собаки на самом краю стола. — Мои исследования, — пояснил мужчина, глядя на несколько удивленное выражение лица своего гостя. — Вы — анатом? — Можно и так сказать, — уклончиво ответил барон, и у Даниэля появилось стойкое ощущение, что или от него что-то скрывают, или что-то сильно недоговаривают. Стоит ли говорить, что это ему не слишком-то понравилось, потому что он наивно ожидал от своего мнимого спасителя полной открытости? Впрочем, сейчас парень, поколебавшись, внутренне решил, что Александр имеет право не делиться с ним тем, что для дела не имеет значения. Качая в руках чашку и наблюдая, как крутится чай по её стенкам, Даниэль собирался с духом, чтобы задать самый главный и наиболее волнующий его вопрос: — Александр, я могу вам доверять? Раздавшийся тихий смешок заставил юношу вскинуть взгляд, но в разных глазах барона были лишь серьезность и обволакивающее спокойствие. — Если я лично пригласил тебя сюда, а ты приехал, преодолев сотни километров, то, я думаю, ты внутренне был готов довериться мне. А я обещаю не разочаровать тебя. Этот ответ немного успокоил взволнованные мысли Даниэля, и он кивнул головой, соглашаясь. — Тогда… мы можем начать прямо сейчас? Я хочу поскорее с этим покончить. Но Александр, к его удивлению, поднялся с места, чему-то улыбаясь. — Не сегодня. Ты, верно, устал с дороги, и я не хочу сейчас загружать тебя. А эта работа требует полной сосредоточенности и самоотдачи. Давай я пока покажу тебе твой новый дом? — мужчина подал ему ладонь, приглашая пойти за собой. Сочетание «новый дом» не понравилось археологу, отчего он нахмурился. «Это временно», — успокоил парень себя, но протянутую руку всё же принял, хотя и с сомнением. Однако удерживать контакт с прохладной кожей барона дольше, чем нужно, не стал, осторожно — стараясь не показаться невежливым — высвободив свои пальцы, как только поднялся со стула. Мужчина едва слышно хмыкнул, словно бы заранее предугадал такой исход событий, и вышел из кабинета, ожидая, что Даниэль пойдет за ним. Так и случилось. — Я думаю, стоит начать с самого начала, — предложил барон и направился к той двери, откуда они пришли в Отдалённый зал. — Вы живёте здесь один, Александр? — поинтересовался археолог по пути. — Почему ты так решил? — на мгновение обернувшись к нему через плечо, спросил тот. — Просто мне пока не довелось увидеть никого из прислуги, да и дверь вы открыли мне сами… — Даниэль, ты мой первый официальный гость за долгое время, и я вполне могу уделить тебе своё время. Поверь, оно не настолько драгоценно, как тебе кажется. Парень кивнул, хотя слово «официальный», многое собой допускающее и подразумевающее и других, «не официальных» гостей, заставило его задуматься. — Мы на месте, — баритон барона вывел его из собственных мыслей, и юноша огляделся вокруг: они находились в каком-то хорошо освещённом коридоре, из которого вело несколько дверей. — «Старые книги», — прочитал археолог на одной из табличек на стене, — мы в библиотеке? — В Архивах, — поправил его Александр, — по крайней мере, я привык называть это место именно так. Здесь ты сможешь найти не просто ветхие фолианты, но действительно нужную литературу, а также чертежи замка. — Могу я взять их с собой в комнату, чтобы поподробнее изучить на досуге? Думаю, так я лучше запомню расположение комнат. Барон кивнул в ответ, и в руках Даниэля через некоторое время оказались старые пергаменты с чертежами. Вскоре они вышли в широкий коридор, соединяющий собой два раздела. Парень подошел к окну, которое, судя по всему, выходило на заднюю часть замка, и с долей удивления отметил про себя отсутствие где-то поблизости склепа. А ведь, учитывая то, сколько лет этому зданию, склеп здесь явно должен быть. Повернувшись, юноша увидел стоящее у стены пианино. — Вы умеете играть, Александр? — подал голос Даниэль. — Когда-то умел, сейчас едва ли вспомню что-то, — пожал он плечами. — Сыграйте, пожалуйста, — смущённо улыбнувшись, попросил парень. Он всегда испытывал интерес не только к археологии, но и музыке, однако с последним, как можно догадаться, как-то не сложилось. Вместо вербального ответа мужчина сел за инструмент, и Даниэль подошел ближе. Как ни странно, пыли не было, что могло означать одно из двух: либо им часто пользовались, либо слуги замка хорошо отрабатывали свой хлеб. Изящные пальцы барона прошлись по клавишам, разминаясь, а после коридор напомнили звуки музыки. — Это Штейбельт? — уточнил юноша. — Да. Твой тёзка, к слову, — сказал Александр, подняв взгляд на Даниэля. На тонких губах барона была лёгкая улыбка, и юноша невольно ответил на неё. До часа они находились в Архивах, обед и после ужин подали все в тот же Кабинет. Из разговора во время трапезы археолог узнал о различных бытовых мелочах. Например, что продукты завозят в замок каждый вторник, что слуги появляются в центральной части замка только, чтобы убраться или принести пищу, потому их практически не видно и не слышно. День закончился фразой барона, когда они дошли до временной спальни юноши: — Ты верно устал, Даниэль, отправляйся спать, — в его голосе звучали нотки заботы о госте. — Доброй ночи, Александр, — ответил парень и вошел в свои апартаменты. Оставив чертежи на столе, переодевшись в ночную рубашку, погасив свечи и забравшись в постель под тяжелое одеяло, Даниэль не мог не думать о своем новом знакомом. Если бы кто-то попросил бы его описать мужчину буквально одним словом, археологу пришли бы на ум: «эксцентричный», «странноватый», «необычный» — слишком уж смешанными были эмоции по его поводу. С этими мыслями он и уснул. Однако, выспаться перед завтрашним днём ему не удалось. Кошмары, как оказалось, отпускать его и не собирались. В своих снах Даниэль был свидетелем мучительной смерти близких ему людей от «рук» чего-то непонятного, тёмного и ужасающего. Расправившись с несчастными, это что-то неизменно направлялось к нему, а он не мог убежать и спрятаться, хотя желал того больше всего на свете. Оно смеялось и вонзало в тело юноши свои когти, принося невыносимую боль, прикосновения оставляли на коже ожоги, воздух вокруг был жутко горячим и сухим, что мешало нормально вдохнуть и, на выдохе, наконец закричать, пытаясь хоть этим незамысловатым действием облегчить себе боль.