Shards of Tomorrow

«Совесть мучает обычно тех, кто не виноват» Эрих Мария Ремарк

Гермиона отлично помнила, как они добрались наконец до гриффиндорской гостиной, а потом и до спальни, как она очередным заклинанием очистила еще одну кровать в темной запыленной комнате. Как ни странно, Малфой больше не произнес ни слова, хотя, по идее, должен был. Но Гермионе хватило и того, что он уже успел сказать. Теперь Грейнджер придерживалась мысли, что стоит забыть о том, чтобы простить Малфоя или относиться к нему лучше, попытаться понять его – все это было ей не нужно, пока Малфой сам не поменяет свое отношение. «Пусть разбирается со своими проблемами, как хочет». – Со злостью думала Гермиона. – «Надо же, а ведь я хотела ему помочь!». Малфой ничего не сказал даже тогда, когда Гермиона стала шумно заводить обыкновенный маггловский будильник. Один из тех, что производят нестерпимый звон по утрам до тех пор, пока их не выключишь. Гриффиндорка с недоверием косилась на равнодушного ко всему Малфоя, устроившегося в соседней кровати. Темно-алый цвет простыней явно ему не подходил. Слизеринец смотрелся тут словно змея, случайно заползшая в пещеру ко львам. «Змея?» - Гермиона и сама не заметила, как начала думать о нем так, хотя никогда не считала себя приверженкой стереотипов о том, что все слизеринцы – подлые змеи, а гриффиндорцы – смелые львы. Вот Грейнджер была с гриффиндора, но она никогда не считала себя особенно храброй, да и как можно назвать ее храброй, когда при одном упоминании о Пожирателях или о Белле Лестрейндж, у нее от страха тряслись колени? Но почему-то со слизеринцами этот стереотип работал всегда, без исключений. Возможно потому, что все они были из аристократов, которые стали Пожирателями. Может, у нового поколения просто не было выбора. Гермиона взглянула на Малфоя, который лежал на кровати так ровно, словно проглотил палку. Его лицо было повернуто вверх, к потолку, а грудь вздымалась ровно и размеренно. «Он не похож на человека, которому не дали выбора». – Подумала Гермиона, укрывшись покрывалом. – «Если бы это было так, такой человек, как Малфой, кричал бы об этом на каждом углу. Чтобы привлечь внимание, чтобы переложить свои проблемы на кого-то. Хорошо, что Гарри и Рон не увидели нас вместе». – Уже засыпая, думала девушка. *** Она проснулась буквально через несколько часов от непонятного грохота. Первый толчок был совсем слабым, но, тем не менее, достаточным, чтобы пол и стены мелко задрожали, разбудив Гермиону. Гриффиндорка села в кровати и рассеянно покрутила головой, силясь понять, что же ее разбудило. За окном все так же было темно, рассвет еще даже не думал начинаться. Кинув взгляд на Малфоя, Гермиона подумала, что этот толчок ей приснился, потому что слизеринец спокойно спал, положив руку под голову и все так же игнорируя подушку и одеяло. Его явно ничего не тревожило. Зевнув, Грейнджер взяла в руки будильник – стрелки показывали три часа ночи. Кошмары и раньше мучали ее, так что это вполне могло быть сном. Но тут тонкий слух Гермионы уловил какой-то непонятный звук, словно где-то вдалеке прогремел гром, который становился все громче и громче, пока стены замка не содрогнулись, а стекла не задребезжали. Все стихло так же внезапно, как и в первый раз, но теперь Гермиона точно могла сказать, что это не сон. Шум повторился, на этот раз еще громче, чем прежде. С трудом разжав побелевшие пальцы, Гермиона поставила будильник на место и спустила босые ноги с кровати. Подошла к окну, но увидеть ничего не удалось, ведь окна их комнат выходили на Запретный лес. «Что бы это могло быть?» - Грейнджер подхватила волшебную палочку, как делала всегда, когда волновалась. Что-то не давало ей покоя – это не могло быть что-то запланированное, вроде строительных работ. Тогда бы всех предупредили, да и кому придет в голову начинать ремонт среди ночи? Но что же это тогда? - Проверим. – Тихо произнесла Гермиона и, сжав палочку покрепче, двинулась к выходу. Она уже практически повернула круглую металлическую ручку, когда холодный голос Малфоя остановил ее: - Что именно ты собралась проверять, Грейнджер? – Четко и с расстановкой произнес он, садясь в кровати, как несколько минут назад Гермиона. Она бросила на него раздраженный взгляд, мысленно сетуя на то, что он не видит этого. Слизеринец же неподвижно застыл на краю кровати, опершись локтями и колени и запустив руку в волосы в попытке пригладить их. - Не твое дело, Малфой. – Огрызнулась Гермиона. - Ошибаешься, Грейнджер. – Малфой резко встал, оставив свои взъерошенные светлые волосы в покое. Он так и не смог их пригладить рукой. – Это очень даже мое дело. – Он приблизился, и в полутьме белая повязка на его глазах смотрелась еще более жутко. - Это почему же? – Гермиона, стараясь действовать как можно тише, направила палочку на Малфоя. Слишком свежи в ее памяти были воспоминания о его недавнем неадекватном поведении. - А потому Грейнджер. – Малфой сделал шаг вперед. Теперь между ним и кончиком волшебной палочки оставалось всего несколько сантиметров. – Если тебя прикончат, я отправлюсь прямиком в Азкабан. – Он сделал еще шаг ближе, и дрожащая палочка Гермионы уперлась ему прямо в ключицу. - Не подходи. – Ледяным голосом произнесла она, наблюдая, как на лице Малфоя появилась ироничная улыбка, и он дотронулся пальцами до прохладного лакированного дерева. - Показываешь зубки, грязнокровка? – Он сжал другой конец ее палочки в руке и немного опустил, направив себе прямо в сердце. – Так давай же, заколдуй меня так, чтобы я уже никогда не проснулся. Окажи мне такую услугу. - Малфой! – Гермиона попыталась вырвать палочку из его руки, но, когда не получилось, всего лишь отступила на шаг. Малфой последовал за ней. - Давай, Грейнджер, убей меня, если хочешь. Я ведь Пожиратель, тебя никто не осудит. – От этого спокойно-ледяного голоса Гермионе становилось только хуже. Но она все же смогла собраться с силами настолько, чтобы унять дрожь в пальцах и, ухватив палочку крепче, рвануть на себя. А потом замахнуться другой рукой для пощечины. - Не так быстро, Грейнджер. – Малфой ухмыльнулся, откинув прядь волос со лба, а Гермиона даже не успела понять, как она оказалась развернутой и прижатой к деревянной двери грудью, с заломленной за спиной рукой. Еще через секунду ее собственная палочка уперлась Гермионе между лопаток. - Малфой… - Гриффиндорка хотела бы прочитать ему целую нотацию, угрожать и брыкаться, а еще лучше взять на «слабо», но, суть в том, что она не была уверена, что Драко не произнесет одно из непростительных заклинаний. - Отлично, Грейнджер. Я тоже знаю, как меня зовут, что-то еще? – Резко произнес он. – А знаешь в чем отличие между мной и тобой? – Малфой наклонился к самому ее уху, попутно заломив руку еще больнее. Гермиона судорожно выдохнула от боли, все так же не двигаясь. Она не хотела снова быть подвергнута круцио. – Настоящий маг никогда в жизни, ни при каких обстоятельствах, даже если его рука будет вспорота, не отпустит свою палочку, а ты… - Малфой надавил на палочку чуть сильнее, заставляя ее острие впиваться Гермионе в спину. – Ты так легко с ней расстаешься. Это твоя единственная защита, Грейнджер. Я удивлен, что ты еще этого не поняла. Малфой вдавил палочку Гермионе в спину еще чуть сильнее, а Грейнджер зажмурилась в ожидании того, что сейчас случится. Но слизеринец резко отстранился, отпустив руку Гермионы, позволяя ей повернуться. А потом вложил длинную деревянную палочку девушке в ладонь. - Я все равно не попаду по цели ни одним из заклинаний, а так у нас хотя бы есть шанс. – Малфой повернул ручку двери и, обогнув стоящую столбом Гермиону, вышел в гостиную. Теперь Грейнджер могла себе признаться, что окончательно запуталась. Он усиленно пытался то ли запугать ее, то ли унизить, но потом останавливался на половине пути. А ведь он мог сейчас сломать ей руку, заколдовать, убить и сделать еще много чего нелицеприятного…но не сделал. И не сбежал, прихватив с собой палочку, что было бы логично с его стороны. И это повторяется уже во второй раз. Похоже, Малфой сам не знает, чего хочет. - С чего ты взял, что нам что-то угрожает? – Сделав вид, что только что ничего не случилось, Гермиона догнала Малфоя уже у самого выхода. - Мой слух улучшился. – Будто нехотя протянул он. – Я узнаю эти взрывы. Это точно Пожиратели. – Отодвинув картину, слизеринец вышел на квадратную площадку и прислушался. – А теперь, Грейнджер, прекрати так сильно сжимать палочку, иначе ты ее сломаешь. – Гермиона посмотрела на свои пальцы и с удивлением обнаружила, что действительно вцепилась в тонкое дерево двумя руками. - Как ты… - Заткнись и постарайся не топать так, будто ты слониха на прогулке. – Малфой скривился и двинулся дальше. Гермиона, пожалуй, даже не пропустила бы подколку мимо ушей, если бы не была так поглощена тем, что он сказал перед ничего не значащей шпилькой. «Пожиратели в Хогвартсе». - Сердце болезненно сжалось. Она-то думала, что с ними покончено. Надеялась, что эхо войны не достигнет этого места, и все прекратится в одночасье. Но не тут-то было. «Малфой – Пожиратель». – От этой мысли, случайно проскочившей в голове, Гермиона вздрогнула и остановилась, сверля малфоевскую спину недоверчивым взглядом. В конце концов, она не могла знать, куда именно Драко ее ведет, о каком-то доверии не могло быть и речи. Гермиона и сама удивилась, что всего каких-то несколько секунд назад она действительно собиралась пойти за ним только потому, что Малфой сказал, что он может их слышать задолго до появления. Точнее, он выразился даже не так, просто сказав, что слышит знакомые звуки, а все остальное Грейнджер уже сама себе додумала. Перехватив палочку поудобнее, Гермиона направила ее в спину слизеринца. - А ты не учишься на своих ошибках, Грейнджер. – Бесцветно сказал Малфой, когда его слух уловил мягкий шелест ткани. – Не доверяешь мне? - Конечно, нет! – Гермиона чуть не поперхнулась воздухом от такого неуместного вопроса. - Почему же? – Казалось, Малфой удивился совершенно натурально, хотя Гермиона не могла не знать, что это очередная маска. - Ты – Пожиратель. Откуда я могу знать, что ты сейчас не ведешь меня прямо в руки своим дружкам или, еще хуже, своему папочке? Насколько я помню, его так и не поймали. – Гермиона наблюдала, как лицо слизеринца на секунду исказилось от каких-то скрытых эмоций, когда она упомянула его отца. - Правильная мысль, Грейнджер. – Малфой плотоядно улыбнулся, видимо, решив поиграть или поиздеваться. – Но, увы, сейчас не актуальная. - Почему? – Немного опустив палочку, спросила Гермиона. Она практически не видела Малфоя, стоявшего в той части комнаты, которой не достигал лунный свет. Но она напряглась, когда он двинулся, а потом, не приближаясь к ней, присел в кресло. - Если ты не хочешь идти, можешь оставаться здесь. Честно говоря, я не очень-то хочу подставляться. Они могут убить меня точно так же, как и всех вас. Точнее, нет, если я попадусь им на глаза, меня убьют первым. - Почему? – Гермиона спрятала палочку, поняв, что угрожать ей Драко не собирается. Но и подходить к нему тоже не спешила. - Потому что, Грейнджер. - Это не ответ. – Гермиона вспыхнула. Она-то уже думала, что Малфой разоткровенничается, но тот жестоко оборвал все ее чаяния. - А я не обязан отвечать. – Он ухмыльнулся. Гермиона возвела глаза к потолку. На что она надеялась? Что Малфой вот прямо сейчас ни с того, ни с сего начнет рассказывать ей о своей жизни? Конечно же, нет. - Отлично, тебя никто не просил идти со мной. Можешь оставаться здесь. – Гермиона приблизилась к картине. – Мне не нужна лишняя обуза. Хмыкнув, Гермиона дотронулась до шероховатой поверхности холста, собираясь выйти. Она не смотрела в сторону Малфоя и, конечно же, не видела, как насмешливая улыбка исчезла с его лица, а брови сошлись на переносице. Как слизеринец, рывком поднявшись, наощупь начал пробираться к ней. - Стой, Грейнджер! - Малфой, мне казалось, этот разговор закончен. Я сама…- Гермиона перевела взгляд на то место, где должен был быть коридор, и из ее горла вырвался вскрик. Прямо перед ней, привалившись плечом к косяку и плотоядно улыбаясь, возвышался неприглядного вида человек, чьи грязные сальные космы свисали практически до плеч. Его лицо было исполосовано шрамами, а кривые желтые зубы выступали изо рта. - Надо же, я-то думал, тут все еще стоит поганый пароль. – Человек сплюнул на каменный пол и посмотрел прямо на Гермиону. Она вздрогнула то ли от отвращения, то ли от страха перед тем, что она знала это…существо. Оборотень Сивый, поймавший их с Гарри и Роном в лесу, после чего они попали в Малфой-мэнор. - Вы… Грейнджер отступила на шаг, подавив в себе рвотный позыв, так сильно несло от оборотня какими-то помоями. Незаметный движением Гермиона вытащила палочку, привычно сжав ее в ладони. - Тебе это не поможет, девочка. – С ухмылкой произнес оборотень. Гриффиндорка успела заметить только смазанную тень, а потом холодные скользкие пальцы сжали ее горло, впиваясь когтями в нежную кожу. И тут Гермионе действительно стало страшно. Нет, ей было боязно и до этого, но не то, чтобы слишком сильно, а теперь ее пальцы буквально похолодели от ужаса и от осознания того, что прямо сейчас оборотень может придушить ее или сломать шею. - Итак… - Сивый немного поднял девушку над полом, так, что она касалась ворса только кончиками пальцев. Дыхание сперло, и Гермиона поняла, что еще несколько секунд промедления и ее передавленное горло не сможет выдавить из себя ни звука. - Эксуро… - Прохрипела она, направив палочку на руку, сжимающую ее горло.       На самом деле, Грейнджер никогда не использовала это заклинание на живых существах, считая это слишком жестоким, но сейчас оно единственное пришло ей на ум. Из палочки, освещая пространство мягким оранжевым светом вырвался маленький лучик живого пламени и обжег оборотню руку. Тот тут же отскочил, отпустив Гермиону, и принялся тушить ладонь об плащ. Запахло паленой кожей. Гермиона напряженно ждала, держа палочку наготове. - Ах, ты ж, мелкая тварь! – Проревел оборотень, выравниваясь. Теперь он казался еще выше. - Экс… Она не успела договорить. Почувствовав сильный толчок в живот, она согнулась пополам, а ее ноги потеряли опору. Еще секунда, и Грейнджер с глухим хлопком врезалась спиной в противоположную стену. Захрипев, Гермиона почувствовала, что совершенно не может дышать. В легких совершенно не осталось воздуха, а спина онемела от удара. Не в силах устоять на ногах, гриффиндорка повалилась на ковер, словно куль с мясом. Из уголка ее рта на пол медленно стекала струйка крови. С трудом разлепив веки, Гермиона поняла, что в глазах у нее страшно двоиться, а комната кружиться и качается из стороны в сторону. Но, тем не менее, Грейнджер все же смогла различить светловолосую фигуру Малфоя, который напряженно застыл на том же месте, где остановился при появлении оборотня. Странно, Гермионе показалось, что Малфой побледнел еще больше, хотя это было невозможно, ведь он должен радоваться появлению союзника. «Или нет?» Сейчас перед ней стоял важнейший вопрос – доверить Малфою свою палочку или продолжать пытаться побороть Сивого самой, что уже было практически невозможно. Она не знает его повадок, привычек, тактики. Но Драко…он знает. Загвоздка лишь в том, на чьей стороне сейчас Драко Малфой? - Малфой! – В конце концов, решив, что тянуть дальше уже некуда, а времени не так уж и много, Гермиона решилась на отчаянный поступок. Глупый, но смелый. – Лови. Гермиона метнула свою палочку, обернувшемуся на звук ее голоса слизеринцу. И только, когда ее пальцы больше не чувствовали прохладного дерева, а изменить уже было ничего нельзя, Гермиона вспомнила о том, что слизеринец слеп. Но Малфой смог поймать палочку. - Фурнукулус! – Слизеринец направил оружие в лицо готовящемуся к нападению оборотню. Как ни странно, он угадал с направлением. Сначала ничего не происходило, и не сведущий в заклинаниях оборотень уже растянул губы в презрительной улыбке, собираясь сказать что-то про их бездарность. Но не успел. На его лице начали появляться красные пятна, которые все расползались и расползались. На пораженных участках кожи появлялись уродливые водяные прыщи, наполненные желтой слизью, которые тут же лопались. Уже через несколько секунд все лицо Сивого было покрыто ужасными нарывами, из сочащихся сукровицей ранок текла кровь. Гермиону затошнило от отвращения, и она перевела взгляд с оборотня на Малфоя. И ужаснулась. Слизеринец был предельно напряжен. Он держал палочку на изготовку, словно через секунду собирается нанести решающий удар. На его губах змеилась ядовитая улыбка, что в последнее время так пугала Гермиону. Малфой немного покачивался, и Гермиона могла побиться об заклад, что, если бы она видела его глаза, то они выражали бы безумие, желание убить, прикончить противника и с наслаждением наблюдать за его страданиями. Именно так выглядел сейчас Малфой. С трудом поднявшись на локте, Гермиона на секунду прикрыла глаза, чтобы не потерять равновесие, ведь комната все так же кружилась и раскачивалась. Краем ладони она вытерла кровь с губ и, собравшись с силами, медленно, опираясь о стену, поднялась. Она должна была остановить Малфоя. Когда Гермиона уже была почти рядом со слизеринцем, послышался глухой удар тела о пол и тихие хрипы. Грейнджер даже не нужно было оборачиваться, чтобы понять, что это Сивого окончательно оставили силы. - Малфой… - Тихо произнесла Гермиона, оказавшись рядом со слизеринцем, который все так же бессмысленно покачивался, будто решал – убить или нет? – Не делай этого. - Не лезь, Грейнджер. – Грубо выплюнул Малфой, обернувшись к Гермионе. Она уже не удивлялась, когда он настолько точно определял ее местоположение по голосу. – Это не твое дело, ясно? - Нет, мое. – Гермиона схватила Драко за руку, сжимающую палочку. Его рука дрожала. – Если тебя отправят в Азкабан, получится, что Кингсли был прав, прав во всем. - Это в чем же? – Малфой фыркнул. - Что все Пожиратели одинаковые. Что вы все убийцы и садисты. Что исправить вас может только смерть. – Гермиона несильно сжала его пальцы, будто призывая разжать их, отпустить палочку и отказаться от своих замыслов. - Да ты и сама так считаешь. Не правда ли, гразнокровка?! И Гермиона увидела, точнее, больше интуитивно поняла, что сам Драко считает себя убийцей. Что даже сейчас презрительное «грязнокровка» было произнесено только из-за того, что она напомнила ему об этом. Вскрыла старую рану, которая все еще кровоточит. - Я бы не стала тебя спасать, если бы так считала. Тут Гермиона немного покривила душой. В некоторые отдельные моменты она даже сейчас считала Малфоя беспринципным убийцей – истинным сыном своего отца. Но, когда он не вел себя, как последняя скотина, она все еще могла в нем увидеть кого-то, кого пока не могла понять, но он точно не был Пожирателем. - А как же: «ты – Пожиратель, Малфой. Вы все одинаковые. Я тебе не доверяю. Бла-бла-бла». – Скопировал Драко голос самой Гермионы. На взгляд девушки получилось довольно смешно, и, не сдержавшись, она хихикнула. - Это значит только то, что я тебе не доверяю. Все остальное ты придумал себе сам, и, мне кажется, тебе нужно поработать над своей самооценкой. – Веселым голосом закончила Гермиона, совершенно забыв о том, что где-то тут рядом корчится от боли Сивый. - Фините Инкантатем. – Малфой взмахнул волшебной палочкой, произнеся отменяющее заклинание, и нарывы на лице Сивого прекратили делаться больше. Оборотень был без сознания. - Спасибо. В глазах Гермионы все окончательно начало двоиться и расплываться, а колени вдруг задрожали и подкосились. Последнее, что она почувствовала, это мягкий ворс ковра у себя под щекой и стойкий запах пыли. *** - Грейнджер? – Прислушавшись, позвал Малфой, когда ладонь гриффиндорки неожиданно резко отпустила его запястье. Ответом ему была тишина. – Только не говори мне, что ты в обмороке, Грейнджер! – И опять тишина. Малфой опустился на присядки и принялся шарить руками вокруг в надежде наткнуться на девушку. И его надежды оправдались – уже через несколько секунд его пальцы нашли несколько мягких кудрявых локонов. - Отлично. – С иронией произнес Малфой. Он не мог не понимать просто дикой двусмысленности ситуации. Войди сейчас сюда кто-нибудь, он сможет увидеть картину крайне нелицеприятную. Малфоя, одной рукой все так же держащего палочку. Лежащую в беспамятстве Грейнджер, ну, и Сивого, являющегося самой меньшей, на данный момент, проблемой. «Да любой, кто сейчас войдет, подумает, что это я сделал!» - Со злобой подумал Малфой, поднимаясь. «Чертово зрение! Чертовы русалки!» - Мысленно выругался он, наткнувшись коленом на острый край какого-то журнального столика, судя по всему. Стоило бы сейчас сесть, успокоиться и все обдумать, но времени на это катастрофически не хватало. В конце концов, он не знает, насколько сильно Сивый ранил Грейнджер, может она умирает, а он, Малфой, тормозит. - Энервейт. – Произнес Малфой, направив волшебную палочку в то место, где, предположительно, находится Грейнджер. «Заклинание, приводящее в сознание. Второй курс. Что может быть лучше?» - Скептически подумал он, прислушиваясь, силясь разобрать хоть что-то. «И это мы даже не выходили из комнаты» Малфой не врал, когда говорил, что его убьют первым. Наверняка, среди Пожирателей он считается предателем, так что у них нет совершенно никаких причин оставлять его в живых. Он бы никогда не признался вслух, но ему было страшно. Даже в таком, казалось бы, плачевном со всех сторон положении, он все еще цеплялся за свою никчемную жизнь всеми конечностями. Почему? Малфой и сам не знал. Просто он хотел и дальше продолжать дышать, иметь возможность, если не видеть, то хотя бы ощущать запахи, слышать музыку и осязать. Пусть этого слишком мало, пусть в этом мире он никому не нужен и даже презираем некоторыми, но…в мире более семи миллиардов человек, и большинство из них, конечно же, никогда даже не слышали его имени. Всем плевать на него, но некоторые презирают. Так почему он не может поступить так же? Объективных причин не было. Относиться к людям так, как они относятся к тебе? Малфой никогда особенно не придерживался этого принципа, всегда первым начиная любую ссору. Тогда ему было глубоко плевать, что о нем думают. В окружении своей многочисленной слизеринской свиты он не ощущал атмосферы всеобщей неприязни. Но теперь он один, и это чувствуется особенно остро. Даже взять ту же Грейнджер – она не по доброте душевной спасла его. Сначала Малфой думал, что гриффиндорка вдруг научилась мстить, но все оказалось куда проще – она чувствовала вину. Возможно, Грейнджер сама еще этого не осознала, сама еще теряется в догадках. Но Драко точно знал, что это из-за чувства вины. Она считала себя виноватой перед теми, кто погиб на войне, виноватой перед теми, кто выжил, но потерял своих близких, друзей. Она подсознательно хотела спасти кого-то, кто нуждался в помощи, кого еще можно было спасти. А Драко определенно был тем, кто нуждался. По крайней мере, он так выглядел. Гермиона, по мнению Малфоя, никогда не считала его настоящим Пожирателем Смерти. В ее представлении он оставался все таким же заносчивым папенькиным сыночком. Отчасти, так и было до определенного момента. Пока Драко не увидел на одном из рейдов, как его отец хладнокровно убивает невинных людей. Пусть они были магглами, но даже в его предвзятом мировоззрении это было подло. Эти люди были гражданскими, ничего не знающими ни о магии, ни о Войне. Драко помнит умоляющий и непонимающий взгляд женщины, которая, по его отрывочным знаниям, была грязнокровкой, но магии в ней было настолько мало, что этого оказалось недостаточно даже для того, чтобы получить приглашение в Хогвартс. Люциус убил ее. Хладнокровное «Авада Кедавра» сорвалось с его губ раньше, чем Драко успел что-либо предпринять. Да он и не смог бы ничего сделать. Как обычно, он лишь наблюдал, как прозрачно-голубые глаза женщины темнеют и закрываются, как ее кожа на мгновение подсвечивается зеленым светом, словно рентген просвечивающий ее скелет прямо через кожу. А потом она медленно оседает на пол, словно тряпичная кукла, у которой обрезали все ниточки. Тогда Драко стошнило. Не там, через некоторое время в соседнем переулке. У него после этого настолько тряслись руки, что Малфой даже не мог держать в руках перо. Не мог спать, есть, смотреть в глаза отцу, который, казалось, не испытывал ни единой эмоции по этому поводу, кроме удовлетворения от подобной низкой победы. Драко не понимал этого. Эта незнакомая женщина уж точно не могла помешать Темному Лорду. Тогда, зачем? Просто потому, что она грязнокровка? Так и сам Лорд не чистокровен.       Малфой всегда останавливал себя на этом. Его пробирал холодный пот от мысли, что Темный Лорд в любой момент может узнать его мысли, бесцеремонно залезть в голову и пронюхать самые потаенные страхи, чаяния. Змеиные глаза Лорда, казалось, смотрят в самую душу, но Драко чуть не выворачивало наизнанку каждый раз, когда Повелитель обращал на него свой взор. Малфой помнил темные склизкие и зловонные подземелья Лондона, где иногда собирались Пожиратели. На ум всегда лезло сравнение с крысами, а верить в высшую миссию, которую так ревностно пропагандировал Темный Лорд, как-то не слишком получалось. Да что там, Драко сбежал бы при первой возможности, если бы мог. Но с этой чертовой меткой Лорд мог найти его в любом уголке земли, и Драко не мог передать словами, насколько он боялся расправы. Драко Малфой боялся умереть. Всегда боялся, а потому считал для себя приемлемым оставаться там, где он был. Подобно остальным Пожирателям лебезить перед Лордом, сохраняя при этом остатки гордости и самоуважения где-то внутри. Очень глубоко. Но и эти крупицы исчезли, когда палочка Драко была направлена в сердце Дамблдора. Малфой не видел выхода и в какой-то момент он действительно собирался убить директора. Но…смелости не хватило. Драко всегда был трусом, он знал об этом, но это не мешало. Но он был рад, что не смог тогда сделать это. Такое бремя Драко не смог бы вынести. Хотя, в сущности, это ничего не меняет. Кому теперь есть дело до его раскаяния? Кто теперь в это поверит? Драко грустно улыбнулся и несильно сжал в ладони кучерявую прядь волос. Грейнджер сказала, что верит, но это не значит, что она так считает. Или значит? Малфой окончательно запутался. Ему так сильно хотелось кому-то верить. Знать, что есть кто-то, кого может защитить такой, как он. Кому нужна эта защита. Защитить? Раньше у Малфоя не возникало подобных абсурдных идей. Похоже, что-то в нем все же дало сбой. Не удивительно. Как жаль, что никому не нужна его сомнительная защита. - Улыбаетесь, мистер Малфой? – Прозвучало из ниоткуда. Улыбка мгновенно исчезла с губ Драко – этот голос был ему незнаком, но оттого не становился менее неприятным. Будто сухой песок, трущийся о камень или стекло. Неприятно до дрожи. Но Малфой думал сейчас не об этом. Его таки застали на «месте преступления». - Кто вы? – Ледяным голосом спросил слизеринец. То, что тут все, казалось бы, для него решено, отнюдь не было поводом впадать в истерику и паниковать. Если Люциус и научил Драко чему-то полезному, то тому, что всякую ситуацию можно развернуть в свою пользу. - Я? Позвольте, неужели это важно? – Жеманно ответил человек, и в его тоне Малфою чудилась издевка. – Хотя, пожалуй, я отвечу… Человек сделал театральную паузу, во время которой Драко усиленно анализировал все: тон, громкость, с которой этот человек говорил, интонации. Малфой не был глуп, так что даже за такое урезанное время смог прийти к некоторым выводам. Во-первых, этот мужчина явно из высшего общества, ибо жеманничество – черта аристократии. Во-вторых, он здесь явно не для того, чтобы вести светскую беседу с бывшим заключенным. И последнее, этому человеку явно доставляло удовольствие, что он застал Драко в такой прозрачной, на его взгляд, ситуации. «Шпион из Министерства?». – Холодно подумал Драко. – «Черт бы его побрал!» Драко не мог видеть, как человек плотоядно улыбнулся и подал знак двум громилам, стоящим за его спиной. Но он мог почувствовать, как уже через минуту оказался прижатым щекой к полу, с заломанными за спину обеими руками. - Я – тот, кому уважаемый Министр поручил следить за вами, ведь сами знаете, бывший Пожиратель и прочее. – Голос шпиона, кем окрестил его Драко, был приторно сладким, но в то же время выражал такое явное презрение, что не услышал бы только глухой. – И вот, нападение Пожирателей, я, не пожалев себя, среди ночи решил проверить, не пострадала ли мисс Грейнджер, рискнувшая поручиться за вашу крайне сомнительную кандидатуру. И что я вижу? Бедная мисс Грейнджер – я подозревал, что для нее вы обернетесь чем-то плохим, но, чтобы настолько скоро. - Это не то…- Драко с усилием оторвал голову от ковра, пытаясь сопротивляться натиску двух рук, буквально вжавших его голову в покрытую ворсом поверхность. - Решили стать на прежнюю дорожку, мистер Малфой? – Не дал ему договорить служащий. Малфой ухмыльнулся. «Нет, он явно не из аристократии. Подражатель». – С каким-то извращенным наслаждением подумал слизеринец. - По лицу вижу, что да. Увы и ах, мне не остается ничего другого, как сегодня же отвезти вас в Министерство, а там и в Азкабан, прошу не сомневаться. Драко непроизвольно вздрогнул. Вот куда он уж точно не хотел, так это в тюрьму. Оттуда ему не выбраться живым. «Грейнджер, где носит твое умное сознание, когда оно так необходимо?!» - Забирайте его. – Презрительно произнес шпион. Громилы рывком подняли Драко на ноги, но рук не отпустили, так что Малфой оказался в полусогнутом состоянии. - Идем. – Громким басом произнес один из них. Судя по всему, это адресовалось не Малфою, потому что конвоиры тут же потащили его к выходу. - И да, кстати! – Услышал слизеринец приторно-сладкий голос псевдо-аристократа, когда его уже вытащили на лестницу. – Сделайте так, чтобы мисс Грейнджер, проснувшись, вспомнила все правильно…