Shards of Tomorrow

«Слова выпускают наружу чудовищ, живущих внутри» Мацуо Монро

Утро встретило Гермиону нестерпимой головной болью и ломотой в спине. Кажется, оборотень приложил ее об стену слишком сильно, чтобы это могло обойтись без последствий. Она быстро восстановила в памяти вчерашние события и чуть не застонала от разочарования – это все был не сон, и даже не галлюцинация. А как хотелось бы! Откинув одеяло и попытавшись хоть немного размять мышцы, гриффиндорка сдавленно охнула – при любом движении по телу расплавленным железом растекалась боль, а на спине наверняка уже красуется огромный синяк. Но что делать, никто не избавлял ее от обязанностей помощника в больничном крыле, так что вставать все равно пришлось бы рано или поздно. Гермиона кинула беглый взгляд на соседнюю кровать и застыла – она была даже не примята, словно Малфоя здесь и не было никогда. «Спокойно, паниковать еще рано». – Мысленно успокаивала себя Грейнджер, в ускоренном темпе натягивая первую попавшуюся одежду и пытаясь прочесать упрямые кудри. Получалось скверно, но сейчас это как-то не особенно волновало. Справившись со всем этим за несколько минут, Гермиона глубоко вздохнула и вышла в гриффиндорскую гостиную. Ей казалось, что тут-то Малфой уж точно должен был. Он ведь не настолько глуп и недальновиден, чтобы попытаться сбежать или еще что-нибудь в подобном роде. Но в гостиной его не оказалось. «Теперь можно начинать паниковать». Грейнджер с трудом подавила желание заглянуть под диван – может, Малфой спрятался там. Но, посчитав, что это было бы глупо, она вздохнула и вышла за дверь. А ведь сейчас только утро. Ноги сами несли свою хозяйку в единственное место, где она могла быть полезной – в больничное крыло. И Гермиона отчаянно лелеяла надежду, что Малфой там, хотя то, что он смог бы найти дорогу самостоятельно, было чем-то из разряда фантастики. То есть, невозможным. «И что мне теперь делать?» - Раздраженно думала Гермиона, морща нос от навязчивого запаха медикаментов. Что ей действительно тут не нравилось, так это запах. Осмотревшись, она отметила, что помещение, отведенное для больных, уже полностью восстановили. Через новенькие стекла в комнату проникал мягкий солнечный свет, нигде еще не успело осесть ни пылинки, а стены снова радовали взгляд висящими на них картинами. Пустыми картинами. Людей было непривычно мало, точнее, всего три или четыре человека на крайних койках и несколько медсестер. От недавней толпы пациентов и взвода докторов с измученными лицами не осталось и следа. Они все уехали в Лондон. Найти мадам Помфри не составило труда. Она что-то перебирала у себя за столом, а рядом с ней в кресле, Гермиона не могла поверить, с совершенно независимым видом восседал Малфой. Появилось желание немедленно подойти и встряхнуть его как следует, напомнить, что это его, а не ее, заберут в Азкабан при первой же возможности. Но Гермионе так же интересно было узнать, каким немыслимым образом он вообще сюда добрался. В конце концов любопытство пересилило и, задвинув раздражение подальше, она направилась к странной парочке. - Доброе утро! – Наигранно-бодрым голосом произнесла она, приблизившись. Мадам Помфри улыбнулась и кивнула ей в знак приветствия. А Малфой даже головы не повернул. Будто не услышал. «Ну нет, так не пойдет. Я сойду с ума за полгода с таким отношением». – Гермиона подошла к слизеринцу ближе и наклонилась так, чтобы ее губы были прямо возле его уха. Она проделала это тихо, так что Драко, очевидно, ничего не заподозрил. - Я сказала, доброе утро! – Немного громче, чем следовало бы, произнесла она. Малфой дернулся от неожиданности и его лицо всего на секунду приняло злое выражение, прежде, чем стать, как обычно, бесстрастным. - Незачем так кричать, Грейнджер. Ни ты, ни я не страдаем глухотой, так что я прекрасно слышал твое фальшивое приветствие. – Малфой устроился поудобнее и, подперев подбородок рукой, ухмыльнулся. - Почему «фальшивое»? – Не поняла Гермиона, но по улыбке Малфоя было видно, что именно этого вопроса он и ждал. - Потому что нам не светит «доброе» утро еще ближайшие полгода. Тебе, по крайней мере. В сложившейся ситуации утро просто не может быть каким-либо, кроме ужасного. – Гермиона закатила глаза. Он, кончено, прав, но промолчать она не могла. - У обычных людей это называется вежливостью, но откуда тебе знать. – Грейнджер немного отошла, приземлившись во второе кресло и попутно удивившись, откуда тут вообще взялась данная деталь мебели. А потом чрезмерно удивленно заговорила. – Хотя, постой! У вас, аристократов - это же основа основ, не так ли? Замкнутый круг получается. – Гермиона мысленно улыбнулась. - Грейнджер-Грейнджер, язвить – это явно не твое, так что лучше оставь эту затею. Читай свои книжки, и, желательно, молча. - Что, уже «Грейнджер»? Не «грязнокровка»? – Гермиона непроизвольно нахмурилась, сразу же осознав, что сказала она это зря. «Зачем я ему напомнила?» - размышляла она, наблюдая, как на лице слизеринца расползается мерзопакостная улыбка, не предвещающая ничего хорошего никому из окружающих. - О! Ты сама это сказала, так что потом не жалуйся. – Малфой притворно вздохнул. – Но я все больше и больше склоняюсь к мысли, что ты мазохистка. Стыдно признаться, да? Не переживай, здесь все свои. – В голосе Драко проскальзывали шипящие ядовитые нотки, но у гриффиндорки все равно создавалось такое впечатление, словно он сдерживает себя. - Кто эти «все», Малфой? – Произнесла Гермиона с явным намеком на то, что Малфой не входил, не входит и никогда не будет входить в ее круг общения. Вынужденно и ненадолго разве что. - Эт... - Так, если у вас есть силы ссориться, значит вы вполне можете занять свои пустые, но буйные головы чем-то полезным. – Перебила собирающегося сказать что-то крайне колкое и, по его мнению, остроумное, Малфоя. Он, тихо хмыкнув, не стал делать никаких замечаний. Только улыбнулся, предвкушая то, что Гермиона будет работать, а его все равно никто ничего делать не заставят. Улыбка вышла мстительной, но довольной. - Что нужно делать? – Переведя взгляд на медсестру, поинтересовалась Гермиона, мысленно вознося молитвы Мерлину, чтобы не пришлось ходить взад-вперед по Хогвартсу, разнося какие-то непонятные, но жутко важные документы. Двигаться вообще не хотелось. Мадам Помфри с задумчивым видом порылась в ящике и через несколько секунд на столе перед гриффиндоркой возвышалась внушительно размера стопка каких-то бумажек и маленькая печать с эмблемой Всемирной Магической Ассоциации Целителей. - Нужно поставить печати, а у меня руки все никак не доходят. Поможешь? - Конечно. – Гермиона с унылым видом взяла из стопки первый листок и поставила печать. Она получилась большой и темно-синей. Медсестра кивнула и вернулась на свое место, тоже закопавшись в какие-то документы. Работы пошла своим чередом. Гермиона ставила печать и брала новый лист, потом повторяла это снова и снова, но очень быстро ей это надоело. Тогда Грейнджер стала отвлекаться, все чаще ее взгляд натыкался на Малфоя. Он, как ни странно, не пытался отвлекать ее или провоцировать ссору. Просто сидел, опершись подбородком на ладонь и периодически зевал. Гермиона даже немного завидовала – даже с растрепанными и немного отросшими волосами, которые он, казалось, недавно тщательно помыл, но расчесать так и не удосужился, одетый в какой-то непонятный свитер черно-серого цвета, из-под которого виднелись края бинтов – Малфой выглядел аристократично и уверенно, словно полностью владел ситуацией. Но, тем не менее, гриффиндорка не могла понять, что у него на уме, что он чувствует по поводу своей…болезни. Паника? Разочарование? Страх? Внешне слизеринец вел себя так, будто ему совершенно плевать, но и дураку было понятно, что это не так. Никому не может быть плевать на собственное зрение, а, точнее, его отсутствие. Возможно, привычка держать лицо в любой ситуации уже настолько сильно засела в нем, что Малфой просто не мог от нее избавиться. Но Гермиона не могла этого понять, ведь никто из ее знакомых не вел себя подобным образом, так что сравнивать было не с чем. Да и не стремилась она вытягивать Малфоя из его ракушки. Пусть сидит, и лучше молча. Еще через час монотонная работа стала совсем невыносимой. Тело затекло, а руки так и чесались от желания выкинуть все эти бумажки прямо в окно. «Это Малфой плохо на меня влияет» - объяснила себе Гермиона свою раздражительность. К тому же, пустой желудок уже давно требовал пищи, так что усидеть на месте становилось совершенно невозможно. Но вот долгожданный момент – последняя «пропечатанная» бумажка отправилась в стопку, а гриффиндорка довольно вздохнула и улыбнулась. Она только хотела сказать, что работа закончена, как неожиданно по всему помещению пронесся звон, как в маггловских школах. Он отбивался от стен, становясь все более громким, а потом так же внезапно затих. - Что это? – Удивленно спросила Гермиона. - Этот сигнал оповещает всех…эээ…обитателей школы, что сейчас в Большом Зале проходит обед. - Почему я не слышала его раньше? - Профессора только сегодня ночью решили ввести его как временную меру. Дело в том, что так уж выходит, что каждый раз обед получается в разное время, и отнюдь не все угадывают это время. Так что придумали вот это. - Ясно. Ну, тогда мы пойдем пообедаем. – Девушка поднялась, старательно подавляя в себе желание потянуться. Она отнесла документы медсестре и направилась к двери. Только взявшись за ручку заметила, что слизеринец так и остался сидеть в кресле. - Малфой, ты идешь? – Гермиона коснулась его плеча кончиками пальцев, раздумывая, разбудить или все же не стоит. Но это не понадобилось. Малфой неловко дернулся и проснулся сам. Даже странно, что его не разбудил этот жуткий звон. - Куда? – Будь это кто-то другой, Гермиона даже умилилась бы, настолько растерянно и беззащитно он сейчас выглядел. Но это же Малфой, так что никакие подобные мысли априори не могут быть про него. - Обедать. – Терпеливо повторила гриффиндорка. Как бы она не хотела обидеться, общаться все равно придется, так что в этом не было смысла. - Да. – Малфой кашлянул в кулак и тряхнул головой, видимо, окончательно отгоняя от себя сонливость. Его лицо из растерянного превратилось в привычную неподвижную маску, заставив Гермиону в очередной раз то ли восхититься, то ли ужаснуться. Она сама еще не решила, как именно реагировать на это. Как ни странно, дорога до Большого зала тоже прошла без приключений. Малфой молчал и, несмотря на то, что Гермиона каждые несколько шагов косилась на него, пытаясь рассмотреть, использует ли он безпалочковую магию, чтобы идти прямо, она так и не смогла увидеть ничего такого. Он ничего не шептал, никаких движений руками не делал, а когда Гермиона несколько раз попыталась подсказать ему, что рядом ступеньки, ответил ей чем-то язвительным. Так что желание помогать у Грейнджер напрочь пропало. В Большом зале соблазнительно пахло жареным мясом и картофелем. Гермиона с наслаждением втянула воздух и улыбнулась – в последнее время она питалась одними только кашами быстрого приготовления или вообще пыталась «наесться» чаем. Иногда даже помогало. Вокруг в четыре ряда стояли длинные потертые от времени столы. Те самые, за которыми всего лишь несколько месяцев назад беззаботные школьники обсуждали последние новости и делились впечатлениями от последнего матча по квиддичу. Гермиона почти слышала веселый смех и перезвон серебряных стаканов, почти видела отражение парящих свечей на лакированной поверхности столешниц. Но, увы, реальность выглядела немного иначе, вместо школьников – унылые министерские работники в потрепанной черной форме, а вместо улыбок и занимательных разговоров – нахмуренные уставшие до крайности лица и звучащие иногда вялые приветствия, произнесенные исключительно из вежливости. Гермиона вздохнула и направилась к пункту раздачи еды – на помост, где раньше гордо возвышался преподавательский стол и трибуна Дамблдора. Правильно, золотая трибуна посреди зала, где и школьников теперь в общем-то нет, была не нужна. Скорее всего, теперь красивейшая золотая сова, раскрывшая свои крылья для полета, будет долго пылиться где-нибудь. «Там, где все спрятано» - в Выручай-комнате. Недружелюбная, будто неживая женщина в грязно-белом фартуке сунула им в руки по тарелке, где лежал еще не до конца остывший кусок мяса и немного вареной картошки. Она не очень-то обращала на них внимание, так что, когда сунула Малфою в руки тарелку, тот чуть не опрокинул ее на пол. На секунду на его лице возникло раздражение и брезгливость, но он быстро подавил эти эмоции, посчитав, очевидно, что сейчас, в окружении авроров, проявлять свой характер не стоит. - Аккуратнее. – только и сказал он сквозь сжатые зубы. Женщина кинула недовольный взгляд на Гермиону, но та только пожала плечами, сохраняя нейтралитет. В конце концов, она все равно не сможет никак приструнить Малфоя. А так он хоть пытается сдерживаться. - Это больше похоже на пластилин, чем на еду. – Недовольно произнес Драко через некоторое время. Говорил он не то, чтобы тихо, так что авроры вокруг уже начали коситься на них. Кто-то с недоверием, кто-то, видимо, узнав отпрыска Люциуса Малфоя, с откровенной неприязнью или даже презрением. На Гермиону все смотрели исключительно с любопытством или сочувствием. А она старалась не подавиться под этими взглядами. Подобного рода внимание ей отнюдь не льстило. Да и резкого отторжения на счет Малфоя она тоже понять не могла. Допустим, напротив них, сверля слизеринца хмурым взглядом, сидел какой-то рыжий парень в министерской форме. Он был не многим старше Гермионы, да и старше ли вообще, тот еще вопрос. А держал себя так, будто он какой-то важный начальник, не меньше. - Я не могу есть эту гадость. – Снова недовольно произнес Малфой. - Не придирайся. Ешь, что дают. – Сквозь зубы ответила Гермиона, стараясь, чтобы ее не услышали за соседними столами. Она и без этого чувствовала, как ее щеки начинают краснеть то ли от стыда, то ли непонятно от чего вообще. - Истинно плебейские слова, Грейнджер. – Наигранно воскликнул слизеринец. Он будто специально делал так, чтобы его точно все услышали. – Кстати. – Продолжил он уже шепотом, наклонившись к Гермионе ближе. – Можешь не стараться, они все равно слышат нас, так почему бы не строить зрителям представление, которого они так жаждут? – Слизеринец зло ухмыльнулся, и Грейнджер показалось, что он ненавидит этих людей так же сильно, как и они его. - Откуда ты вообще знаешь, что мы тут не одни? – Гермиона сжала в пальцах вилку и лениво поковыряла ей недоваренный картофель. Кормили тут действительно неважно. Или это она за годы сытой жизни в Хогвартсе просто привыкла к хорошему? - Я их слышу. Шелест ткани, перешептывания…кстати, вон те двое в углу делают ставки. – Малфой указал на двух мужчин средних лет, шепотом переговаривающихся о чем-то. - Какие ставки? - Один говорит, что ты продержишься в моей компании месяц. – Малфой ухмыльнулся и отхлебнул чая из стакана, мгновенно скривившись. – Мерзость. - А другой? – Пропустив мимо ушей замечание на счет чая. Гермиона развернулась к Малфою. Тот ухмыльнулся каким-то своим мыслям. - Второй говорит, что ты не выдержишь и недели. Казалось, это развеселило Малфоя еще сильнее, потому что его улыбка стала в разы шире. Эти двое явно казались ему крайне глупыми личностями. Впрочем, мнение Гермионы не слишком расходилось с этим. Кто же делает ставки там, где их наверняка услышат? Не очень умный поступок. Но уподобляться слизеринцу, радуясь каждой неудаче другого, Грейнджер не хотела, так что в лице не изменилась и вообще в сторону тех двоих старалась не смотреть. - Глупости. – Хмыкнула она, отхлебнув чай. А потом поставила его на место, поняв, что больше пить его ни за что не захочет. На вкус было, словно выжатая половая тряпка. Чтобы приготовить подобное отвратное пойло нужно еще очень сильно постараться. - Ну-ну. – Малфой загадочно ухмыльнулся. Гермиона на секунду даже подумала, что он замышляет что-то нехорошее, но потом ей почему-то показалось, что это именно то, что он хотел, чтобы она подумала. Или нет… «Пытаться понять Малфоя все равно, что лезть в дремучий лес без карты. А зачем мне это нужно? Правильно, незачем». – Гермиона только успела додумать свою мысль до логического конца, как дверь скрипнула, впуская в зал еще двух посетителей. Девушка непроизвольно вздрогнула - это были Гарри и Рон. Затянутые в новенькую, явно сшитую на заказ, черную форму, они выглядели как два армейских офицера, только орденов не хватало. У обоих волосы зачесаны назад и покрыты каким-то то ли лаком, то ли гелем. Гарри это шло – открывался вид на высокий лоб, а отсутствие вечных круглых очков в тяжелой оправе не мешало окружающим как следует рассмотреть сверкающие изумрудной зеленью глаза. С Роном все получилось как-то наоборот. Новая прическа ему не шла от слова «совсем». И так не слишком густые рыжие волосы теперь выглядели совсем уж прилизанными и редкими, а не сходящие еще с первого курса синяки под глазами уж точно не предавали образу Уизли шарма. Гермиона занервничала. Она трусливо сбежала от друзей всего несколько дней назад, и за это время как-то не было возможности ни обдумать свой не очень правильный поступок, ни придумать, что она им будет врать потом. А врать не хотелось! К сожалению, друзья заметили ее, и, взяв на раздаче положенные им порции, уже направлялись прямо к их столу. Мысли Гермионы судорожно метались в попытке выстроить связную теорию…обо всем, что произошло. Они же сейчас наверняка спросят, зачем она вытащила Малфоя. А с учетом того, что сам слизеринец сидит тут рядом, есть вероятность, что это перерастет в драку, ибо держать язык за зубами блондинистый придурок не умеет. - Привет. – Гарри дружелюбно улыбнулся, присаживаясь напротив. Без очков ему действительно было лучше. «Ай да Гарри! Куда подевался тот мальчик, которому я много лет назад чинила заклинанием очки?» - С какой-то гордостью за друга подумала Гермиона. - Доброе утро. – Гермиона улыбнулась в ответ, украдкой покосившись на Малфоя. Со стороны казалось, что он беззаботно пережевывает пищу, совершенно не прислушиваясь к разговору. Если бы Грейнджер несколько минут назад не слышала, как он эту самую пищу называл пластилином, то даже бы поверила. «Лишь бы они не поцапались!». - Мысленно взмолилась она. Гарри, в силу своего неконфликтного характера, ни за что не стал бы первым разжигать конфликт, но вот Рон явно придерживался несколько иного мнения. Он буквально сверлил Малфоя злым взглядом, и это выглядело так, будто Уизли только за этим сюда и пришел. - Доброе утро, Рон. – Постаралась отвлечь его Гермиона. Ссоры ей были здесь не нужны. Вон, даже Малфой пока молчал, а Рон выглядел как бомба, которая вот-вот взорвется. - Угу. – Промычал он. Грейнджер даже допустила мысль, что Рон уже придумал несколько колких фраз, чтобы отбиваться от нападок слизеринца, и боится их забыть, вот и не отвечает нормально. Гриффиндорка улыбнулась – это было так в стиле Рона. Но ее улыбка быстро сошла на нет. Повисло тягостное молчание и, с учетом того, что никто, кроме Малфоя, даже не пытался создать видимость поглощения пищи, серьезного разговора не избежать. Помучавшись немного и решив. Что лучшая защита – это нападение, Гермиона начала первая: - Как у вас дела в Лондоне? Вас приняли на работу в Аврорат? – Она попыталась изобразить непринужденную улыбку и, в качестве исключения, это вышло вполне приемлемо. - Да, это просто невероятно! – Рон отвлекся от попыток испепелить слизеринца взглядом и повернулся к Гермионе. По его лицу было видно, что Уизли просто разрывается от желания поделиться этим с кем-то. – Работа в министерстве очень престижная. Мы с Гарри сразу поладили с остальными мракоборцами. Там нас троих считают героями, представляешь? – Рон гордо выпятил грудь. – Они даже заказали нам новую форму, хотя обычно это не предусмотрено… - Пф! – Насмешливо и презрительно. Как умел только один Малфой. Гермиона закатила глаза, наблюдая, как лицо Рона медленно краснеет, и он разворачивается к слизеринцу лицом. - У тебя какие-то проблемы, Малфой? – С едва сдерживаемой яростью спросил Рон. Но Гермиона была удивлена, что друг не начал скандал сразу. - Нет, Уизел, проблемы, судя по всему, у тебя. – Слизеринец плотоядно ухмыльнулся собственной будущей предположительно шутке. – С финансами. Рон вспыхнул, как спичка. Он вскочил, попутно схватив Малфоя за свитер, и вздернул того вверх. Как ни странно, после всех перенесенных ранений, Драко не выглядел мельче Рона. Немного бледнее и только. Слизеринец все так же нагло ухмылялся, совершенно не пытаясь защититься или вырваться, когда Уизли вышел из-за стола и чуть ли не силком потащил его к двери. Хотя, откуда Малфою знать, куда именно его потащили. - Рон, успокойся. – Гарри тоже вскочил и бросился за ними. Гермиона осталась одна. И теперь она уж точно могла сказать, что каждый в зале смотрел в ее сторону. Покраснев, она неловко встала и пулей вылетела следом за друзьями и Малфоем. Получится не очень хорошо, если Рон в порыве ярости, что-то сотворит со слизеринцем. «Ну что, так трудно было один раз промолчать?!» Честно говоря, Гермиона не знала, куда именно ушла эта троица, так что добежав до первой развилки, замерла. И куда дальше? К счастью, из левого «рукава» коридора послышался издевательский смешок, который просто не мог принадлежать никому, кроме небезызвестного слизеринца. Судорожно вздохнув, гриффиндорка сразу же направилась туда и уже через несколько секунд поняла, что этот коридор тупиковый, а в самом его конце действительно намечается нешуточная потасовка. - Рон, прекрати! – Задыхаясь от бега, закричала гриффиндорка. - Это он первый начал. – Начал оправдываться Уизли, попутно вытирая ладонью разбитую губу. Видимо, Малфой каким-то немыслимым образов таки умудрился его ударить. - Ты что в первом классе?! Или ты плохо знаешь Малфоя? – Гермиона перешла в наступление. – Пропускай мимо ушей, Рон. Мы множество раз так делали, это не так сложно, как тебе кажется. Игнорируй! – Грейнджер перевела взгляд на Малфоя, стоящего неподалеку, привалившись плечом к стене и сложив руки на груди. Злая ухмылка не сходила с его губ. Но выглядела какой-то вымученно и кривой. Видимых повреждений не было. - Зачем, Гермиона? – Уизли возвел глаза к потолку. – Теперь он не может нас напугать своим влиятельным папочкой. Так что, по-моему, сейчас самое время! Меня никто не осудит за это. - Рон, ты не прав. - А ты права? Вот зачем ты вытащила его? Азкабан был бы отличным уроком для такого, как Малфой. – Рон скривился, убежденный в собственной правоте. - Не будь таким жестоким. Каждый достоин права на второй шанс, помнишь? – Грейнджер предпочла пропустить мимо ушей прозвучавший вопрос, ибо ответа на него пока не было. - Он же Пожиратель Смерти, Гермиона! Да что с тобой? Гарри, скажи ей. – Рон умоляюще посмотрел на Поттера, все это время стоящего в сторонке и наблюдающего за развернувшейся словесной перепалкой. - Если не брать во внимание наши с ним личные счеты, то, пожалуй, Гермиона права. – С присущей ему непосредственностью, внес свою лепту Гарри. – Без обид, Рон, но, возможно, из этого может что-то получиться. В памяти Гарри всплыл тот эпизод на шестом курсе, когда он застал Малфоя в туалете Плаксы Миртл. Тогда он неправильно все понял, но…Малфой опустил палочку. Не убил Дамблдора. Кто-то посчитал бы это слабостью, особенно Пожиратели, но Гарри видел в этом какие-то проблески совести и хоть чего-то человеческого. Правда, спрятанного под тонной аристократической шелухи, но все же. Нахмурившись еще больше, Рон кинул яростный взгляд на Малфоя, но сдержался. Развернувшись на пятках, он кинулся прочь из тупикового коридора. - Сомневаюсь, Поттер, очень в этом сомневаюсь. – Издевательски протянул Малфой, но Гарри лишь пожал плечами. - Жизнь тебя уже наказала, Малфой. – Бесстрастно заметил Поттер, жирно намекая на потерянное зрение. Малфой после этих слов побелел, но улыбаться не перестал. – Распоряжайся своим существованием, как хочешь. Гарри развернулся и направился к выходу из коридора. - Но учти один момент: с таким длинным языком ты тут долго не протянешь. – Поттер кивнул каким-то своим мыслям, и в этот момент он показался Гермионе гораздо более взрослым, чем был на самом деле. – До встречи, Гермиона. Сегодня вечером мы уезжаем в Лондон. Приезжай…когда будет время. – Гарри махнул рукой и скрылся за поворотом, а Гермиона почувствовала, что от сердца будто отлегло – хоть Гарри правильно понял и не осудил ее поступок. А Рон остынет. Он всегда такой. Сзади послышался сдавленный стон, и Малфой сполз по стене вниз, схватившись рукой за ребра. - Где это Уизел успел подкачаться? – С усмешкой спросил он. Шутки шутил. Опять. У Гермионы так и чесались руки врезать ему хорошенько, чтобы прекратил улыбаться. - Прекрати, Малфой. – Грейнджер подошла ближе и уселась рядом. - Прекратить что? - Вот зачем ты поддел его? Что, так сложно жить никого не задирая? Твоя скотская аристократическая сторона не может жить без ссор? Ты же можешь вести себя нормально, так почему бы не попробовать делать это чаще?! Ну, знаешь, для разнообразия. - Грейнджер… - Советую прислушаться к словам Гарри – за полгода тебя тут если не заколдуют, то побьют еще несколько раз точно, если не прекратишь. Я не понимаю. Зачем?! – Гермиона излишне резко отдернула руку Малфоя, и занесла ладонь над его ребрами. Ее пальцы засветились зеленым. Этому фокусу научила ее мадам Помфри совсем недавно. Подобная магия была легкой и не требовала использования палочки. - Так легче. – Улыбаться Малфой перестал, уже какое-то достижение. - В каком месте так легче? - Понимаешь ли, Грейнджер. – Малфой вновь ухмыльнулся. Минутное просветление закончилось, но гриффиндорка большего и не ожидала. – Когда вокруг тебя каждую гребаную минуту твоей жизни бродят Пожиратели, сумасшедшие, готовые убить тебя за одно неверное движение, особо не остается выбора. Либо издеваешься ты, либо над тобой. – Малфой вздрогнул и что-то невнятно прошипел, когда Гермиона нечаянно задела его пальцами. - Тут нет Пожирателей. – Устало произнесла она, тихо радуясь, что смогла добиться от слизеринца хотя бы чего-то. Понятнее ситуация от этого не становилась, но они общаются уже несколько минут и еще ни разу не поругались. - В Азкабане будут. – Малфой вздохнул, дав Гермионе понять, что он так до конца и не верит, что Азкабан для него остался только страшным снов. Этаким призраком незаслуженного возмездия. - Ты не… - Драко! – Резкий возглас заставил их обоих резко развернуться на звук, хотя для Малфоя в этом не было ровно никакого смысла. А Гермиона с трудом подавила разочарованный стон – похоже, откровения закончились. Нарцисса теперь не даст им поговорить…