Unfinished Business

Лекса села на заднее сиденье машины Аньи и прислонилась головой к окну. Она вздохнула, наслаждаясь холодом стекла, который распространился на её слегка перегретую голову. Что неудивительно, это был долгий и трудный уик-энд. Она знала, что он будет таким и пыталась к нему подготовиться, но, в самом деле, глупо было даже думать, что она может когда-нибудь быть готова вновь увидеть Кларк, и, Боже, Кларк сделала это чем угодно, кроме как легко. Кларк была совсем другой, она изменилась даже сильнее, чем Лекса могла себе представить. Она знала из тех многочисленных ночных кричащих звонков, что Кларк было больно, но она никогда не думала о том, как сильно эта боль могла изменить её. И это изменение было разрушительно видеть. Лекса закрыла глаза и глубоко втянула воздух, чувствуя, как грудная клетка начинает сжиматься, она подвинулась на своём месте. — Ты там в порядке, мелочь? — спросила Анья, глядя в зеркало заднего вида. — Я в порядке, — ответила Лекса, не открывая глаз. — Ты не выглядишь «в порядке», — быстро ответила Анья. Лекса открыла глаза и слегка повернула голову, чтобы увидеть взгляд Аньи в зеркале. — Я буду в порядке. Это была правда, она будет в порядке, она знала, что будет. Ей просто нужно было пережить эту поездку в машине и вернуться в одиночество своего гостиничного номера. — Так, как это было? — неожиданно спросила Рейвен. — Снова всех увидеть. — Странно, — ответила Лекса, слегка пожав плечами. — Не поймите меня неправильно, это было здорово, и все кажутся замечательными, но в то же время это всё ещё странно Рейвен усмехнулась и покачала головой. — Рейвен, — предостерегла Анья. — Что? — с любопытством спросила Лекса, бегая глазами между парочкой. — Все казались замечательными? — спросила Рейвен, в её голосе был сарказм. Лекса знала, к чему клонит Рейвен. — Кларк не особо, — сказала она, опустив взгляд на колени. — Ты удивлена? — спросила её Рейвен. — Нет, — ответила Лекса и покачала головой. — И да... Рейвен поёрзала в кресле и повернулась, чтобы видеть её, явно ожидая разъяснений. — Я не ожидала, что Кларк будет рада меня видеть, — вздохнула Лекса, — но я уверена, что даже вы можете согласиться с тем, что она вела себя немного незрело. — Совершенно незрело. — Ну, мы все не можем быть роботами, — как ни в чём не бывало возразила Рейвен. — Была ли она незрелой? Конечно, даже очень, но я уверена, даже ты можешь согласиться, что у неё вроде как… — Я понимаю, Рей. — Лекса отрезала её, чувствуя, как гнев образуется в животе. — Я причинила ей боль. Много боли. На этот раз Рейвен рассмеялась. — Рейвен, пожалуйста… — Анья покачала головой. — Что? — Лекса почувствовала, как начинает раздражаться. — Ничего. — Рейвен покачала головой, но её улыбка не исчезла. — Рейвен. — строго сказала Лекса. — Лекса, не надо. — Анья снова взглянула на неё в зеркало. — Рейвен! — повторила Лекса. Рейвен вновь повернулась и посмотрела ей в глаза, почти спрашивая, была ли она уверена. Лекса знала этот взгляд, чёрт, да все знали этот взгляд. Это был тот самый жёсткий взгляд Рейвен из лучших побуждений. Чёрт, это будет больно. Она с трудом сглотнула и кивнула. — Блять, — неодобрительно пробормотала Анья и слегка покачала головой. — Ты знаешь, что я люблю тебя, мы все тебя любим, — начала Рейвен, не прерывая зрительный контакт, — но в тебе дохрена дерьма. — Во мне полно дерьма? — переспросила Лекса. — Чёрт возьми, — Рейвен уверенно кивнула ей. — Думаешь, ты сделала больно Кларк? Ты это себе говоришь? Лекса смотрела на неё с мгновение, а затем медленно кивнула. — Это делает всё проще? — спросила Рейвен, скрестив руки на груди. Глаза Лексы сузились. Какого черта она добивалась? — Я не понимаю, — она покачала головой. — Конечно, ты не понимаешь. — усмехнулась Рейвен. — Хорошо, ты собираешься объяснить? — быстро спросила её Лекса. — Ты видела её, — процедила Рейвен. — Она выглядела так, будто ей больно, как думаешь? — Она выглядела... — начала Лекса, но тут же потеряла слова. Сердитой? Печальной? Недовольной? Лекса закрыла глаза и подумала о Кларк и обо всём, чего ей не хватало. Эти мысли сразу же заставили её грудь сжаться ещё больше. Она опустила плечи, пытаясь растянуть мышцы, и глубоко вздохнула. — Сломанной, — выдохнула она, открывая глаза. — Она выглядела сломанной. Рейвен удерживала свой взгляд. — Именно, — кивнула она. — Ты не просто сделала ей больно, Лекса. Ты, блять, сломала её. Лекса почувствовала, как упало её сердце при словах Рейвен. — Я никогда этого не хотела, — она покачала головой. — Я знаю, что ты не хотела, — вздохнула Рейвен, её тон мгновенно смягчился, — но это всё же произошло. Лекса повернула голову и уставилась в окно. Если бы в мире было что-то, что она могла изменить, то это было бы произошедшее той ночью, когда она пришла к Кларк. Она отдала бы что угодно, чтобы изменить то, что случилось той ночью… что угодно, чтобы просто забрать назад все те ужасные вещи, что она сказала. Когда они повернули в парковку отеля, Рейвен снова заговорила. — Послушай, ты знаешь, что она чувствовала. Я знаю, что она призналась тебе, — она покачала головой. — Это было так сильно и реально, но она боялась, что, если она скажет тебе, она потеряет тебя. Она воспользовалась случаем, ты сделала выбор. Я была так уверена, что ты чувствовала то же самое, но... — Я чувствую то же самое! — резко отрезала Лекса, когда машина, наконец, остановилась. Она схватила свою сумку и выскочила, не сказав больше ни слова. Блять. Ей нужно было уйти. Этого оказалось слишком много. Этого было просто слишком много. — Лекса, — окликнула Анья, схватив её за локоть. — Подожди. — Всё нормально, Анья. — Лекса быстро покачала головой. — Я в порядке. — Это не так… — сказала ей Анья. — Я буду. — заверила её Лекса, кивнув, она повернулась и вошла в отель. Добравшись до комнаты, Лекса бросила сумку и сняла пиджак и рубашку. Её тело горело, и грудную клетку сжимало уже больше, чем она могла вынести. Ей нужно было прекратить. Ей нужно было вернуть всё под контроль. Слёзы угрожающе подступили к её глазам, она прижалась ладонями к шкафу и сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь отчаянно и неудачно, расслабить мышцы в груди. Наконец, сдавшись, она развернулась и вошла в ванную комнату, включив кран и вытащив из кармана маленькую баночку. Лекса перевернула её и забросила в рот крошечную таблетку, прежде чем наклониться и запить её водой прямо из-под крана. Она с трудом сглотнула и уставилась на себя в зеркало. Она знала, что лекарство поможет, но всё ещё ненавидела, что ей это необходимо. Полчаса спустя Лекса сидела в кресле, просто глядя в окно. Её грудная клетка заметно расслабилась, и она, наконец, снова могла дышать. Она покачала головой, думая о том, насколько всё это было нелепо. Она знала, что все думают, будто она стала роботом, и что ей на всё плевать, но в действительности это было далеко от правды. Проблема была в том, что её на самом деле это волновало, очень волновало, но она не могла позволить себе чувствовать это, уже нет. Всё изменилось, она изменилась. После переезда в Сан-Франциско боль в груди и руке увеличилась до такой степени, что Лекса вскоре обнаружила себя в комнате скорой помощи, после того как новый босс выказал обеспокоенность её сердцем. Оказалось, что с её сердцем всё было в порядке, хотя вместо этого они установили, что боль вызвана стрессом и беспокойством, и что её эмоции действительно начали проявляться в виде физической боли. Она не поверила им. Она думала, что они были совершенно неправы. Серьёзно, кто, чёрт возьми, когда-либо слышал о таком? Со временем это произошло вновь, и реакция её тела подтверждала слова врачей, так, мало-помалу, она приняла это. Она не ненавидела лекарства, однако ненавидела саму потребность в них. Она не хотела быть настолько зависимой от таблетки каждый раз, когда что-то шло не так, поэтому вместо этого она придумала своё решение. Она замкнулась в себе, не позволяя ничему серьёзному проникать внутрь. Это не было идеальным решением, и, безусловно, имело свои недостатки, но в целом работало. Она снова могла дышать и была почти свободна от боли. К сожалению, возвращение домой протолкнуло всё прямо под её кожу, пробив эту броню одним выстрелом. Лекса вздохнула, вытащив из упаковки ещё одну сигарету, и подкурила её. Она потёрла висок и позволила мыслям вновь направиться к Кларк. Она всегда знала, что у Кларк была власть над ней, как ни у кого другого, что она могла влиять на неё так, как никто другой, но вот чего она не знала, так это то, что, очевидно, она и сама имела такую же власть над Кларк. Она знала, что причинила ей боль, но никогда не осознавала, насколько глубокой эта боль была. Что эта боль сломала её, что она… сломала её. Лекса наблюдала, как дым завивается на конце сигареты. Она никогда не обманывала себя мыслями о том, что Кларк может на самом деле простить её или дать ещё один шанс. Нет. Она знала, что этого никогда не произойдет, но она надеялась, что, возможно, они смогут найти какие-то общие точки соприкосновения и однажды снова стать друзьями. Хотя сейчас это тоже маловероятно. Она никогда не хотела, чтобы это произошло. Она никогда не хотела никого обижать, особенно Кларк. Поднявшись на ноги, Лекса потушила сигарету и встала перед зеркалом. Возможно, она и Кларк никогда не будут вместе. Возможно, они больше никогда не будут даже друзьями. Но, возможно… только возможно, был способ вернуть Кларк из темноты, в которой она её оставила. Возможно, она была единственной, кто мог это сделать? — Да, верно. — пробормотала Лекса, отвернувшись от зеркала, и плюхнулась на кровать, позволив препарату затащить её в сон без сновидений, где ей не нужно было помнить о Кларк или боли, что она причинила ей.