Unfinished Business

В дни, прошедшие после того, как Кларк покинула бар с какой-то неизвестной блондинкой, Лекса была вне себя, и всё внутри неё буквально кипело. Она знала, что это неправильно, она знала, что не имеет права, но всё же она злилась. Не обязательно на Кларк, потому что на самом деле: как она могла? В конце концов, именно она ушла. Она была той, кто всё испортил, и она являлась причиной, почему Кларк нашла кого-то другого. Затушив окурок, Лекса пересекла комнату и зашла в ванную, хлопнув дверью позади себя. Она быстро включила воду, сорвала с себя костюм и, скользнув в душ, позволила холодной воде успокоить горящую кожу. Хотя боль в груди была чем-то, к чему она уже привыкла, возвращение домой сделало её в сто раз хуже и, чёрт, почти постоянной. Возвращаться сюда было ошибкой. Ей следовало просто держаться подальше. Следовало. Либо где-нибудь по дороге, либо в Сан-Франциско — это не имело значения, просто где-нибудь, но не здесь. Когда ещё один приступ настиг её, Лекса прислонилась лбом к холодной стене и вздрогнула. Лекарство помогает, но оно лишь снимает напряжение, а затем отправляет её в сон без сновидений. Что-то нужно было отдать, просто нужно было это сделать. Должна быть какая-то середина, чёрт возьми, ей нужно было её найти. Она должна была закрыться, она должна была вернуть контроль над собой, и ей, блять, нужно было прекратить чувствовать это. Через полчаса Лекса выключила душ и вышла. Она быстро вытерлась и скользнула в пару лёгких штанов для сна и майку, а затем прихватила полотенце и вышла из ванной. Опустившись на край кровати, она едва успела приступить к утомительной задаче по сушке волос, когда в дверь неожиданно постучали. На мгновение Лекса просто уставилась на дверь, гадая, показалась ли ей это, пока стук не повторился, и она с тяжелым стоном она поднялась на ноги и направилась к двери. Она посмотрела в глазок, но кроме темноты ничего не увидела. Лекса закатила глаза и покачала головой, сейчас она была не в настроении для игр Рейвен. Она недовольно фыркнула, и, повернув замок, быстро распахнула дверь. — Рейвен, я правда не… — начала она, но застыла, когда её взгляд упал на последнее, что она ожидала увидеть. Кларк Гриффин — нет, поправка, неожиданно блондинка, Кларк Гриффин. Дыхание Лексы замерло у неё в груди, она моргнула, не уверенная в реальности того, что видит, и машинально ущипнула себя, чтобы проверить был ли это сон. Нет, это был не сон, это было совершенно реально. — Выглядишь так, будто призрака увидела. — Донёсся до неё голос Кларк. — Кажется, увидела, — глупо ответила Лекса, прежде чем осознала: Кларк стоит у неё в дверях. Чёрт. Это не к добру. — Что ты здесь делаешь? Глаза Кларк были колючими и слегка прищуренными. — Я не знаю. — прямо ответила она. Лекса кивнула, не зная, что ещё сказать или сделать, она сделала шаг назад в комнату, оставляя место для Кларк, если она решит зайти. Она зашла. Когда раздался звук щелчка закрывшейся двери, Лекса почувствовала, как участились её пульс и дыхание — она ​​была в панике. Она наблюдала за тем, как Кларк медленно осматривает комнату, оценивая обстановку, пока таяли минуты. — Я хочу знать, почему, — наконец произнесла Кларк. — Почему что? — спросила Лекса, всё ещё прикованная к месту. — Почему ты уехала? — ответила Кларк. — Почему ты сбежала таким образом? Я хочу знать, что я такого сделала, что заставило тебя сбежать. — Я пыталась дозвониться до тебя, — напомнила ей Лекса. — Я пыталась объяснить. — Я была расстроена. И не могла с тобой говорить, — ответила Кларк. — А потом ты просто прекратила пытаться. Итак, что это было? Что я сделала, чтобы заставить тебя просто уйти от меня? — Ничего, — твёрдо ответила Лекса. — Ты ничего не сделала. — Брехня, — быстро кинула Кларк. — Если ты не хотела быть со мной, то могла просто сказать. Ты была моей лучшей подругой. Это сделало бы мне больно, но я бы поняла. Тебе не пришлось бы уезжать. Лекса почувствовала, как оборвалось её сердце. О, Боже, это то, что думает Кларк? Что она уехала из-за неё? Что она не хотела её? — Я устроилась на работу, — она покачала головой, голос её задрожал и она осеклась. — Да, сразу после того, как я призналась тебе в своих чувствах. — Кларк кивнула. — Раньше, — тихо ответила Лекса, пытаясь держать нервы под контролем. — Я согласилась на эту работу, раньше, чем узнала. Глаза Кларк расширились при её словах. — Почему ты ничего не сказала? Лекса с трудом сглотнула, она знала, что её слова не приведут ни к чему хорошему. — Я собиралась рассказать тебе — той ночью, но потом ты… — и снова осеклась. — Наивно сказала, что влюблена в тебя, — Кларк заполнила пробел и покачала головой. — Ага, я помню. Лекса слегка вздрогнула, отчётливо всё вспомнив. — Я не знала, что делать, — тихо призналась она. — Ты не знала, что делать? — Глаза Кларк вспыхнули от гнева. — Как насчёт чего угодно, кроме того, что ты сделала! Лекса покачала головой, пытаясь остановить растущую в груди боль. — Я не хотела… — Прекрати это говорить! — Кларк почти закричала, бросив ключи прямиком в стену. — Это всё, что ты вообще говоришь! Лекса закрыла глаза и только продолжила качать головой. Боль в груди усиливалась, и дышать становилось труднее с каждой минутой. Она совершенно не была готова к этому разговору. — Я никогда не хотела причинить тебе боль, — наконец сказала Лекса. — То есть, я хотела, но и не хотела. — Что это значит? — воскликнула Кларк в явном замешательстве. Лекса откинула всё ещё влажные волосы со своего лица и тяжело сглотнула, но ничего не сказала. Слова крутились у неё в голове, но ни одно из них не было правильным. Всё было погано — совсем погано. Неуступчивое давление внутри неё постоянно усиливалось, и теперь её тело буквально начало дрожать от её усилий, чтобы сдержать это. — Ты такая упрямая, такая упрямая… — наконец попыталась сказать Лекса, её бросило в жар и она начала потеть. — И причинить тебе боль было единственным способом… единственным способом, чтобы ты прекратила. — Прекратила что? — Кларк покачала головой. — Что я сделала такого неправильного? — Ничего, — сказала ей Лекса, чувствуя, как глаза начинают увлажняться. — Но… — Чёрт возьми, Лекса! — Кларк оборвала её, явно начиная срываться. — Просто скажи мне, что, чёрт возьми, действительно произошло. — Я откусила больше, чем могла прожевать! — внезапно воскликнула Лекса, когда её тело начало гореть. — Это то, что ты хочешь услышать? — Я хочу грёбаную правду! — крикнула в ответ Кларк. Лекса подавила стон, который пытался вырваться из неё, когда в её сдавленную грудь вновь остро кольнуло. — Правда… — выдохнула она. — Я не знала. Я не знала, что ты чувствуешь. Я никогда не думала… а затем работа… Но, я думала, что всё будет хорошо. Я думала, что конечно же мы справимся с этим; а потом ты призналась мне, и я знала… я знала, что ты скажешь, но вся твоя жизнь была здесь, — без остановки тараторила она. — Все были здесь, всё было здесь — всё, над чем ты работала, всё было здесь, и если бы ты поехала в Сан… — Это было не тебе решать! — с огнём в глазах прервала её Кларк. Лекса затрясла головой. Это правда. Не ей. Она знала, что не ей, но она сама приняла решение. Неожиданно сильная волна боли пронеслась через всё тело Лексы, заставив её едва заметно задрожать, с губ её сорвалось несколько болезненных всхлипов. Чёрт. Нет. Она не могла этого показать. Боль была слишком сильной. Нужно было это остановить. Это нужно было остановить. — Кларк, — дыхание Лексы было напряжённым. — Я думаю, тебе следует просто уйти. Я больше не хочу говорить. — Лекса, — Кларк сделала шаг вперёд. — Я правда пытаю… — Просто иди, — резко прервала её Лекса и повернулась спиной, зная, что боль отразится на её лице, если она этого не сделает. — Иди! На мгновение наступила мучительная тишина. — Ага, — усмехнулась Кларк, поворачиваясь к двери, — всё такая же сволочь. Как только Кларк ушла, Лекса схватилась за ближайший стул и держалась за него так, словно от этого зависела её жизнь. Она сражалась против неизвестной силы, отчаянно пытаясь замедлить стук своего сердца и вернуть дыхание под контроль. — Пожалуйста, — она едва дышала, дрожь в теле стала неконтролируемой, и слёзы скатывались по её щекам. Всё это время Кларк думала, что это из-за неё? Лекса судорожно вздохнула. Теперь боль была повсюду, пытаясь раздавить и разрушить её — всё в один и тот же момент. Этого было слишком много — слишком много, и она не могла выдержать. Внезапно, пятна белого света начали появляться перед её глазами, и последнее, что она запомнила, было ощущение бесконечного падения.