Unfinished Business

Глаза Лексы медленно открылись, и, тяжело вздохнув, какое-то время она просто оставалась лежать так, глядя на стену. Это были долгие выходные — хорошие, конечно, но всё равно долгие. В пятницу она была немного обеспокоена тем, что из-за мыслей, к которым она постоянно возвращалась в своей голове, выходные окажутся полным провалом, но в конце концов этого не случилось. Совсем нет, и если уж на то пошло, проведённое со всеми время ей очень помогло, разговор с Беллами помог. Беллами Блейк — типичный старший брат, ему не понадобилось много времени, чтобы подловить момент и застать её одну. Не в плохом смысле и не из-за того, что произошло, а скорее потому что он, как и все остальные, знал, что она накручивает себя из-за этого. Как и Кларк, ему было что сказать в противовес её чувствам, и он точно знал, как использовать свои слова. Перевернувшись в постели, Лекса потянулась и быстро взглянула вправо, когда её руку там встретили лишь сбитые простыни. Кларк на самом деле встала раньше неё? Надо же. Она попала в какую-то параллельную вселенную во время сна? Поднявшись повыше в кровати и откинувшись назад на изголовье, Лекса энергично потерла пальцами голову и хорошенько ей встряхнула, прежде чем схватить свой телефон с тумбочки и проверить время. Было уже позднее утро, но технически всё же утро, и это воскресенье, что означает, что их выходные медленно приближались к концу. Она была уверена, что большинство, если не все её друзья, скорее всего уже проснулись и чем-нибудь занимаются, но всё же… где была Кларк? Для неё было странным не оказаться рядом с ней. Поднявшись на ноги, Лекса прошла через комнату к своему комоду, достала майку и надела её через голову, прежде чем скользнуть в пару брюк и схватить рубашку из шкафа. Просунув одну руку внутрь, она остановилась, когда кое-что на второй тумбочке привлекло её внимание. Довольно медленно подойдя к ней, Лекса почувствовала, как её глаза сузились, а челюсть сомкнулась, когда взгляд упал на картину, которую Кларк, по всей видимости, нарисовала, пока она спала — её изображение. И когда она взяла её в руки, что-то тёмное начало рокотать в её груди. Что за… — Привет, ты проснулась, — сказала Кларк, с улыбкой войдя в комнату. — Я принесла тебе кофе. Лекса обернулась и уставилась на неё, чувствуя, как пульс начинает стучать в ушах. — Ты нарисовала меня, — произнесла она ровно. Кларк остановилась и посмотрела на неё. — Да, — согласилась она, прежде чем поставить кружку и подойти к картине. — Я проснулась, а все ещё спали. Она ещё не закончена, но я… — Не надо, — коротко оборвала её Лекса, её тон был взвешен и твёрд. — Не надо что? — спросила Кларк, слегка нахмурив лоб. — Заканчивать её? — Рисовать меня, — ответила Лекса, уронив изображение на матрас и направившись к двери. — Как… вообще? — спросила Кларк и, повернувшись, посмотрела на неё в явном замешательстве. Лекса остановилась, положив руку на дверную ручку и крепко её сжав. Чертовски верно. — Вообще, — подтвердила она сквозь стиснутые зубы, чувствуя, как сильно бьётся её сердце в груди. — Лекс, я… — начала Кларк, осторожно приблизившись к ней. — Кларк, не надо, — Лекса покачала головой, но не сдвинулась с места. Серьёзно, не надо. Не сейчас. — Послушай, мне жаль, — быстро промямлила Кларк, не было сомнений, что это искренне. — Я не знала, что это тебя расстроит. Лекса почувствовала, как сквозь её тело проходит волна чистого раздражения, и её челюсть ещё раз сжимается. В самом деле? — Честно, я не знала, — сказала Кларк, подавшись вперёд, чтобы коснуться её руки. — Пожалуйста, не сердись. Лекса отступила назад, уходя из зоны её досягаемости, и прислонилась к комоду. Она прикусила язык и покачала головой, сосредоточив взгляд на полу. Она была зла — действительно чертовски зла, и, чёрт возьми, ситуация уже выскальзывала из её рук. Блять, просто блять! Проклятье! — Ладно, — тон Кларк вышел лишь с крохотной долей раздражения. — Или сердись. Глаза Лексы вспыхнули, когда острая боль кольнула в груди. — Я и так безумно сердита, — мгновенно выплюнула она. — Я вижу это, — ответила ей Кларк. — Но почему? — Потому что тебе не следовало этого делать, — Лекса грозно посмотрела на неё, чувствуя, как её тело бросило в жар. — Это неправильно, что ты снова меня нарисовала. Не когда ты знаешь, как сильно я хочу, чтобы ты рассказала мне о той картине, что ты продала, ведь ты мне так и не дала ни грамма информации. Глаза Кларк шокированно распахнулись. — Прости, — уверенно повторила она. — Я не подумала об этом так. — А следовало бы, — горько усмехнулась Лекса и скрестила руки. — Или ещё лучше — просто наконец расскажи мне о ней. Кларк снова покачала головой, выглядя почти мучительно, и сделала шаг назад. — Я не могу, — ответила она тихо. — Почему? — Лекса практически кричала на неё. — Почему это такой долбаный большой секрет? — Мне нужно время, — прорычала в ответ Кларк, её голубые глаза стали стальными. — Почему ты не можешь просто дать мне его? — Я дала тебе его, — быстро указала Лекса. Уйму гребаного времени. — Лекса, — Кларк покачала головой и сделала шаг вперёд, быстро взяв её руку в свою, а второй коснувшись её щеки. — Пожалуйста, просто доверься мне в этом, — призвала она, нежно поглаживая большим пальцем по её щеке. В момент, когда кожа Кларк дотронулась её собственной, Лекса почувствовала, как её раздражительность начала отступать, и, чёрт подери, иногда она ненавидела то, как Кларк могла это делать. Посмотрев вверх, Лекса позволила их взглядам встретиться на мгновение, и затем почувствовала ещё один укол глубоко внутри своей груди. Что-то мелькнуло в глазах Кларк, и она уронила руку, выглядя искренне опечаленной, когда сделала шаг назад. — Ты не доверяешь, — прошептала она в осознании, — да? Лекса просто уставилась на неё, обнаружив, что слова застряли у неё в горле. Серьёзно? Это не было правдой — совсем нет, но в этот самый момент это даже не имело никакого значения, потому что всё внутри неё уже полностью вышло из-под контроля. Дерьмо. Развернувшись на пятке, она поспешно вышла из комнаты и через зал направилась в ванную, довольно громко захлопнув за собой дверь. Стоя перед зеркалом, Лекса разместила руки по обеим сторонам тумбы и уставилась на раковину, пытаясь успокоить огненную бурю, которая воспылала в её груди. Чёрт. Она была так зла — так чертовски зла, и она имела на это полное право, но всё же… блять! Кларк нарисовала её. Кларк блять нарисовала её. Она не должна была этого делать. Она не могла этого делать — больше нет, не тогда, когда она всё ещё не хотела говорить о другой картине. Это было просто… это было неправильно. Чувствуя, как напряжение натягивается внутри её груди, Лекса сожмурила глаза и ещё крепче сжала края. Это было по-детски, так по-детски. Рациональная часть её мозга знала это — правда знала, но самой ей было плевать. Кларк знала — чёрт, все знали, как сильно ей хочется знать, что произошло с её изображением, и то, как Кларк просто взяла и нарисовала её снова, даже не спросив её разрешения, было словно пощечина, и это ранило! Она старалась не думать о портрете с тех пор, когда они с Кларк обсудили его в последний раз — она правда старалась, но в то же время… чёрт, он всегда был где-то рядом, всегда где-то на задворках её разума. Этот жгучий долбанный вопрос, от которого она не могла скрыться, и ничто — ничто, даже сам факт того, что теперь они были вместе — казалось, не подводило Кларк к тому, чтобы показать хоть малейший намек на нарушение её молчания на эту тему. Она сказала, что не может… но так ли это было? Было ли дело в том, что она не могла, или же она просто не хотела? Какого чёрта это было? Включив кран, Лекса быстро выплеснула немного воды на лицо и сделала несколько успокаивающих вдохов. Хорошо. Хорошо. Чёрт. Ей нужно было успокоиться, ей нужно было успокоиться прямо сейчас и сосредоточиться. Последнее, чего ей не хватало, так это потерять контроль перед всеми друзьями — снова, в какой-то степени. Всё будет хорошо. Будет хорошо. Не было причин закатывать сцены, не было причин, чтобы ссориться. Она сказала Кларк не рисовать её, и по выражению её лица можно было судить, что Кларк поняла, что она не была этому рада, но они смогут разобраться с этим чуть позже. Теперь пришло время успокоиться и абстрагироваться от этого. Её точка зрения была ясна, и этого было достаточно… пока, по крайней мере. Выйдя из ванной, Лекса промчалась через свою квартиру и зашла на кухню, пытаясь — и терпя неудачу — игнорировать то, как все на неё смотрят, пока она заваривала себе чашку кофе, прежде чем вспомнить, что одна такая уже ждала её в спальне. Проклятье. Она чувствовала это: их любопытные глаза на себе, впивающиеся в неё, пытающиеся выяснить, что произошло. Что ж, дерьмо — вот что ты получаешь, когда повышаешь голос и хлопаешь дверями, глупая. Она не винила их в любопытстве — вовсе нет, всё это было частью пакета, что делал их семью такой, какая она есть, но в то же время… уф, только не сейчас. Почувствовав, что сзади к ней кто-то подошёл, Лекса опустила ложку на столешницу и недовольно фыркнула. — Что? — Ты мне скажи, — просто ответила Анья. — Ничего серьёзного, — покачала головой Лекса и сделала глоток кофе. — Правда? — Анья скрестила руки и немного наклонила голову. — А вот то, как Кларк выбежала отсюда, говорит иначе. Голова Лексы развернулась, и она впервые заметила, что Кларк, Октавии и Рейвен нигде не было видно. — Кларк ушла? — спросила она, поворачиваясь к сестре. Чёрт. Анья кивнула. — Что случилось? Лекса покачала головой. Блять. — Она нарисовала меня… пока я спала, — ответила она и опустила кружку обратно на столешницу. Анья слегка закатила глаза и покачала головой. — И ты разозлилась, — закончила она. — У нас уже был этот разговор, мелочь. — Я знаю, — застонала Лекса, откидывая голову назад. Это не было так, будто она планировала разозлиться или что-то в этом роде, и, честно говоря, какая-то часть её даже знала, что её гнев немного не обоснован, но в то же время она просто не могла ничего с этим поделать — это произошло, и теперь вот они здесь. Угх. Гребаное дерьмо. — Почему ты рассердилась? — любопытно спросил Беллами. — Я имею в виду, что обычно это делает Кларк. — Потому что, — ответила Лекса и скрестила руки на груди, прекрасно понимая, что она напоминает капризного ребёнка, но сейчас она совершенно не могла заботиться об этом. — Потому что…? — Беллами призвал её продолжить. Анья вздохнула и снова покачала головой. — Потому что Кларк всё ещё не хочет говорить о той картине, что она продала, — объяснила она за неё. — Ах, — кивнул Беллами. — Понятно. — Но Кларк ни с кем об этом не говорит, — заговорил Линкольн. — И никогда не говорила. Октавия жила с ней, когда она продала её, но даже она не знает, кто был покупателем. — Дело совсем не в этом, — Лекса покачала головой. Оно не в этом, совсем нет. — Дело в том, что сейчас мы с ней вместе, но всё же она всё равно говорит только то, что не может говорить об этом. А теперь она взяла и снова нарисовала меня, как будто это ничто. Она даже не спросила, будет ли это нормальным… Она просто сделала это, и меня это выбесило. Беллами покачал головой и провел пальцами по волосам, явно не видя в этом особой проблемы. — Пустая трата энергии, — сказал он ей. — Срываться на ней не даст тебе никаких ответов. Кларк что-то делает только тогда, когда сама считает, что время пришло. Лекса скривила челюсть и покачала головой. Да что он говорит? Это все знали, но всё же. — Но она же сказала, что не может, — указал Линкольн, перехватив слово, — а не то, что она не скажет. Лекса вздохнула и откинулась на стойку. — Она сказала, что ей нужно время, — объяснила она, коротко пожав плечами, не будучи в особом восторге от того, что все в этой комнате, казалось, давили на неё. — Так дай ей время, — просто ответил Линкольн. — Простое решение. Лекса уставилась на него, чувствуя, что раздражение закрадывается обратно к ней в грудь. — Я уже дала ей время, — строго сообщила она. — Очевидно, недостаточно. — Линкольн покачал головой. — Ты не понимаешь, — сказала Лекса с тихим вздохом и слегка закатила глазами. — Нет, это ты не понимаешь, — Линкольн вскочил на ноги, теперь он выглядел довольно раздраженным. — Мы все были здесь после того, как ты уехала. Мы видели, через что проходила Кларк, какой опустошённой она была, — сердито произнёс он. — Ты могла слышать об этом, но ты не видела этого. И единственное, что я знаю: после того, как картина исчезла, ей стало лучше. Она не была прежней и уж точно не была счастлива, но ей было лучше. Лекса уставилась на него, чувствуя, как одновременно напряглись все мышцы в её теле. Она была шокирована, мягко говоря, такой всплеск эмоций был совершенно нехарактерен для Линкольна, но в то же время — хватило же нахальства. Как будто она могла бы забыть, что сделала с Кларк? — Он прав, знаешь, — Джаспер кивнул со своего места на диване. — Она стала чувствовать себя лучше после того, как картина исчезла. Лекса осмотрела вокруг комнату, увидев, как все, включая её собственную сестру, кивают в согласии, и её кровь начала закипать, рациональное мышление выпрыгнуло из окна, оставляя после себя только облако ярости, и разумно или нет, но она полностью потерялась в ней. Всем им нужно уйти — сейчас же. Развернувшись на пятке, Лекса вышла на балкон и, с силой задвинув за собой дверь, упала в кресло, закипая, она крепко сжала переносицу, слепо надеясь, что её позиция была ясна. К чёрту их, если и не ясна — в конце концов, до них дойдёт.