Unfinished Business

Кларк упала на скамью в вестибюле дома Лексы и заплакала в свои ладони. Ей пришлось убраться оттуда, ей пришлось это сделать. После их ссоры в спальне, её эмоции оказалась близки к тому, чтобы выплеснуться наружу, и она не могла остаться там и позволить всем увидеть или точнее услышать, как она теряет контроль над ними. Было что-то такое в том взгляде, что-то, что тяжело ударило её под дых, и в тот момент этого было больше, чем она могла выдержать. Хотя она не сбежала, нет, она не сбежала. Ей просто нужно было уйти на несколько минут, просто провести время вдали от толпы, чтобы посидеть и поплакать, и взять себя в руки, перед тем как вновь встретиться лицом к лицу со всеми, перед тем как встретиться с Лексой. Лекса. Боже, она так разозлилась, так сильно разозлилась, и дело не в том, что у неё не было на это права — оно у неё было, и, честно говоря, Кларк не могла даже винить её в этом. Но всё же всё это оказалось настолько неожиданным, и она совсем не была к этому готова. Ей следовало понять, что ещё одно изображение Лексы расстроит её, ей правда следовало это понять, но — чёрт возьми, она попросту даже не подумала об этом. Она настолько сильно увлеклась, наблюдая за её сном, что даже не заметила, когда взяла в руки первое, что могло помочь ей запечатлеть этот момент. Она не хотела сделать что-то неправильное. Она не хотела каким-либо образом ранить или расстроить Лексу, но оглядываясь сейчас назад… угх, это было так нетактично — так глупо, и естественно это привело их к вопросу о местонахождении другой картины, и теперь блять… просто блять, ещё одна чертова ссора из-за неё. Дело не в том, что она не хотела рассказывать Лексе, где находится картина — не в этом. Конечно, да, нельзя было отрицать, что она превратилась в полную суку, когда поднялась эта тема, и когда Лекса по новой задала свой вопрос — ни в коем случае она бы не дала ей и крупицы информации, и ни при каком чертовом раскладе она бы не позволила ей взять над собой верх. Однако, она никак не могла ожидать, что всё обернётся подобным или что они закончат так, как они это сделали — совсем никак, и теперь… чёрт, дело больше даже не было в этом. Нет. Дело не в том, что она не хотела говорить ей, на самом деле, настоящая правда была гораздо менее впечатляющей и возможно даже немного нелепой, несмотря на тот факт, что это было правдой. Она боялась. Та картина так много значила для них обеих — слишком много, и она боялась признаться, что на самом деле с ней произошло, и ещё больше она боялась того, как это повлияет на них. Возненавидит ли её Лекса за такую беспечность? Окажется ли это тем, что в конце концов уничтожит их навсегда? — Хэй, — голос Октавии наполнил её слух, и руки обернулись вокруг её плеч. — Кларк, что случилось? Кларк посмотрела вверх и нашла Рейвен и Октавию, которые смотрели на неё мягкими и обеспокоенными глазами. — Я облажалась, — отозвалась она, понимая, что эти слова точно отражают всю ситуацию. — Что ты имеешь в виду, облажалась? — спросила Рейвен, присев рядом с ней. — Как облажалась? — Я нарисовала Лексу, — ответила Кларк, не усложняя. — Я даже не подумала об этом. Я не могла уснуть этим утром, и она лежала и выглядела… Боже, она выглядела такой невероятно красивой, и я просто увлеклась и не думала, — Она остановилась и сделала вдох. — А потом она увидела это и… — Её голос ослаб, и она вытерла влагу со щек и покачала головой. — Она рассердилась на тебя, потому что ты её нарисовала? — спросила Октавия, слегка нахмурив лоб. Кларк кивнула. Да, и очень сильно. — Но я знаю, что это больше из-за другой картины. Я абсолютно уверена, что именно она сыграла главную роль, — быстро объяснила она. — Потому что я до сих пор не говорила с ней об этом. — До сих пор? — спросила её Рейвен, явно удивлённая полученной информацией. — То есть… мы все знаем, как ты к этому относишься, но учитывая как сейчас всё между вами, я не думала, что это всё ещё будет проблемой. Кларк покачала головой, чувствуя, как ещё один поток слёз бросается к её глазам. Чёрт. В этом и вся суть. Существовала проблема, о которой она ничего не знала ещё незадолго до возвращения Лексы в их жизни, но это даже не важно. Важно лишь то, что произошло, и произошедшее было её виной — она облажалась, и она знала это. И хотя знание случившегося выбило из-под неё почву и даже ещё больше сломало, она была решительно настроена всё исправить с того момента, как только ей стало об этом известно. Однако сам процесс оказался медленным, и когда Лекса неожиданно вернулась, она косвенно сделала его ещё медленнее, потому что чертовски истощала её и отвлекала, но она вернулась к решению, даже удвоив свои усилия. К сожалению, сейчас она зашла в тупик, и ей просто нужно было больше времени, но теперь само время работало против неё. — Почему ты не поговорила с ней об этом? — спросила Октавия, начав поглаживать ей спину. — Потому что… я не могу, — Кларк покачала головой. Не может, чёрт возьми. — Мне нужно… В противоположном конце зала внезапно опустился лифт, и когда двери открылись, из него вышли Беллами, Линкольн, Монти и Джаспер, в руках все несли сумки, явно намереваясь уезжать. Какого чёрта? Всё ещё было рано. Куда все идут… и почему? — Что случилось? — спросила Октавия с любопытством. — Мы что уже уезжаем? — Она вышвырнула нас, — кивнул Беллами и бросил сумку к её ногам. — Ну, практически… неважно, намёк мы поняли. — Подождите, что? Что произошло? — спросила Кларк, полностью удивлённая его ответом. Лекса выгнала их? Что за чёрт? — Думаю, в этом виноват я, — ответил Линкольн, засунув руку в карман и опустив взгляд в пол. — Что случилось? — снова спросила Кларк. — Я вроде как накричал на неё, — ответил Линкольн, всё ещё поникше глядя на пол. Кларк почувствовала, как опустилась вниз её челюсть, а глаза широко распахнулись. Линкольн накричал на Лексу? Линкольн? В этом не было никакого смысла. Линкольн редко когда вообще повышал голос… совсем, и уж точно ни на кого из них. Что, чёрт возьми, произошло за то короткое время, что она была внизу? Ладно, подождите. Секунду. Чёрт. Давайте немного разберёмся. — Линкольн, — Кларк сохранила свой тон ровным, но нежным. — Что случилось? Линкольн сделал глубокий вдох и начал объяснять всё, что произошло с того момента, как Лекса вышла из ванной. Всё было не так уж и плохо, честно говоря. Чёрт, случившееся в спальне было намного хуже, но к концу стало очевидно, что Линкольн испытывал смешанные чувства по отношению к тому, как сам отреагировал, и Кларк могла только ему посочувствовать, потому что так терять терпение было совсем ему не характерно, каким бы незначительным это ни было. — Хорошо, — вздохнула Кларк и, покачав головой, поднялась на ноги. — Хотя я ценю, что вы вступились за меня, в этом действительно именно моя ошибка. Если бы я только села и рассказала Лексе о картине, ничего из этого, скорее всего, даже не случилось бы. — Ты сказала ей, что тебе нужно время, — заметил Беллами. — И она дала мне его, — честно ответила Кларк. — Более, чем предостаточно. — Итак, что теперь? — вмешалась Октавия. Кларк с мгновение просто стояла, закусив внутреннюю часть щеки. Что ж, чёрт. — Теперь я пойду и поговорю с ней об этом, — ответила она, слегка пожав плечами. — Где Анья? — спросила Рейвен, внезапно заметив её отсутствие. — Она всё ещё там, — Джаспер указал рукой в сторону лифта. — Она хотела попробовать поговорить с ней, — подтвердил Линкольн с кивком. Кларк глубоко вздохнула и направилась к лифту. Она могла сделать это. Она могла. Она должна. Время пришло. Она не может это отложить — больше нет. Независимо от результата или того, как сильно её это пугало, она задолжала Лексе ответы. Она обязана ей информацией. Она должна ей… объяснение. Через несколько минут постучав в дверь Лексы, Кларк не удивилась, когда ей ответила Анья. — Хэй, — тихо сказала она. — Кларк, я правда не думаю… — начала Анья. — Мне нужно поговорить с ней, — Кларк покачала головой. Чёрт. Пожалуйста? — Это важно. Анья сочувственно посмотрела на неё и вздохнула. — Лекса, — позвала она через плечо. — Я прямо здесь, — голос Лексы донёсся из квартиры. Взглянув внутрь, Кларк увидела, как она стоит, прислонившись к стене и сложив руки в карманах, и ещё её опечаленный взгляд, от которого её сердце сжалось и упало. — Ладно, — кивнула Анья и жестом пригласила её внутрь. — Я оставлю вас двоих. Когда Аньи не стало, какое-то время они вдвоём просто смотрели на друг на друга, не решаясь заговорить. Боже, это будет тяжело. Кларк подошла к столу и села, сжимая швы своих штанин, пока Лекса не села напротив неё. — Мне жаль, что я накричала на тебя, — через мгновение произнесла Лекса, в её глазах отражалась лишь искренность этих извинений. — Я просто… видеть то, что ты снова нарисовала меня, задело меня, и я просто… я… — Я знаю, — кивнула Кларк. — Тебе действительно не нужно извиняться. Это мне стоит перед тобой извиниться. Мне следовало подумать о том, как это заставит тебя себя почувствовать или по крайней мере… спросить твоего разрешения. Это была моя ошибка, и мне жаль, — Она остановилась и перевела дыхание. — И тем не менее, это не то, о чём я хотела поговорить. — О чём ты хочешь поговорить? — спросила Лекса, нервно сложив руки перед собой, её лоб слегка нахмурился. — О картине, — мягко ответила Кларк, на секунду её взгляд скользнул вниз, потому что… чёрт, она уже ощущала в глазах влагу. Брови Лексы поднялись в очевидном удивлении. — Хорошо, — ответила она голосом, который едва был слышен. Давящая минута повисла между ними, пока Кларк изо всех сих пыталась найти свои слова. Она не так хотела это сделать — нет, совсем не так. Сначала она хотела всё исправить, а потом позже всё объяснить. Вот чего она хотела, чего она правда хотела, но это… это было то, в чём Лекса нуждалась. Тяжело сглотнув, Кларк подняла свои глаза, чтобы встретить взгляд Лексы. — Я активно избегала разговора с тобой о том, кто купил картину… о том, где она и что с ней, — осторожно приступила она, её нижняя губа начала дрожать. — Я знаю, что ты избегала, — кивнула Лекса и нетерпеливо наклонилась вперёд, её глаза были мягкими, но всё же горели. — Но я просто… я не понимаю, почему ты не скажешь мне, где она, — добавила она. — Учитывая всё, что произошло, и всё, что изменилось, как ты можешь всё ещё не хотеть, чтобы я вернула её? — Это не так, — Кларк боролась, чтобы сохранить свой голос ровным. — Я до сих пор не сказала тебе, потому что я не могу, — добавила она и затаила дыхание. — Но почему? — Лекса покачала головой, её лоб снова нахмурился. — Почему ты не можешь? Кларк закрыла глаза, желая, чтобы её слезы не скатились, она медленно выдохнула и произнесла безмолвную молитву всем богам, которых только смогла вспомнить. — Потому что я не знаю, — наконец призналась она.