no matter what u want

Дороги были непривычно свободны для такого времени. Ривай уже приготовился толкаться в пробке среди таких же спешащих с работы или ещё с каких-нибудь важных дел людей. Но ожидаемой пробки не было и в помине. Это несказанно подняло мужчине настроение, и он втопил сто девяносто в час, не особо заботясь о безопасности. В конце концов, он эти улицы знает с пелёнок. Да хоть с закрытыми глазами посадите его за руль, и он отвезёт вас, куда скажете. Не то, чтобы он стал кого-то развозить, как вшивое такси. Шевроле скользила по трассе, плавно лавируя среди редких автомобилей. Ривай просто обожал широкие трёхполосные дороги. На них он чувствовал себя как рыба в воде. Тут можно было смело идти на обгон, без риска столкнуться с кем-то по встречной. Чёрт, нужно было становиться автогонщиком. Тогда не было бы нужды целыми днями торчать в пыльном офисе и придумывать развлекаловки для детей и подростков. Хотя, кого он обманывал… Ведь и сам раньше был пристрастен к компьютерным играм. Если бы не работа, отнимающая столько времени, он бы и сейчас был не прочь зарубиться в какой-нибудь шутер или слэшер с Эрвином за компанию. Кстати, давненько этот засранец ему не звонил. Совсем на лучшего друга хуй положил после свадьбы. Ривай искренне симпатизировал новоиспечённой Мэри Смит, но мог бы хоть раз за эти две недели позвать друга выпить. Можно было и самому набрать, но чёртова гордость и такая детская обида, засевшая в груди, не позволяли сделать первый шаг. Ещё и Петра заёбывала звонками в последнее время. Пока ему успешно удавалось их игнорировать, но это был лишь вопрос времени, когда мисс Рал решит нагрянуть к нему в офис. И что ей от него нужно? После развода ей достался огромный особняк в центре Лондона, шикарная машина, на которой её развозил личный водитель и несколько миллионов, мать их, долларов. Так какого же хрена, спрашивается? Ривай уже сотню раз пожалел, что вообще связался с этой женщиной. За последние два месяца, проведённые без неё, Аккерман перестал чувствовать себя боксёрской грушей и выжатым лимоном в одном флаконе. Когда они только познакомились, она казалась ему непохожей на других женщин. Он действительно считал её особенной и верил в их отношения и чувства. А Петра лишь охотилась за его деньгами, как оказалось в итоге, и спала со всякими молоденькими уёбками на стороне. Узнав об этом от вездесущей и застукавшей Петру за непристойным деянием прямо в супружеской спальне Ханджи, мужчина тут же порвал с ней все связи и помахал ручкой на прощанье. Фигурально, естественно. Помахать хотелось только средним пальцем. Но это было ниже его достоинства. От неприятных воспоминаний тёмные брови сошлись к переносице, и Ривай вздрогнул, услышав раздражающую мелодию, возвещающую о входящем вызове. Он скосил глаза на валяющийся на соседнем сиденье смартфон и, увидев имя Петры, лишь усмехнулся и потянулся к кнопке блокировки. Пускай побесится, сучка, но брать трубку он ни за какие коврижки не станет. Удар был неожиданным и сильным. Ривай успел лишь обернуться к окну, когда по перепонкам ударил оглушительный гудок, но было поздно что-либо делать. Крутанув руль вправо, он мог лишь усугубить ситуацию, поэтому с каким-то стоическим видом принял удар легковушки, внезапно возникнувшей из-за поворота. В голове успело лишь промелькнуть: «Всё из-за этой Рал…». Правое стекло разлетелось вдребезги, и если бы он не прикрыл лицо и голову руками, мог бы и без глаз остаться. Наверняка, осколки попали в левую руку, но от ударившего в кровь адреналина, он этого не чувствовал. Куда более ощутимой была боль, пронзившая левый бок, в который немилосердно врезалась погнувшаяся от напора дверь и с силой приложившая Ривая по ребру. Да, болел даже не бок, а как раз-таки ребро. Мужчина не понимал, как до сих пор мог мыслить трезво, но каким-то образом ему это удавалось. Ребро наверняка было сломано. Или, как минимум, треснуло в парочке мест. От столкновения тачку отбросило на соседнюю полосу, а Ривай, хоть и никогда не был верующим, взмолился всем богам, чтобы мчащие по той полосе машины вовремя его заметили и остановились. В противном случае, от его крошки живого места не останется. Конечно, он мог бы купить себе ещё пять Камаро разных цветов, но на кой-хер, если есть одна любимая, которая исправно служит ему вот уже два года. Менять любимицу категорически не хотелось. Подушка безопасности сработала как нельзя кстати, чуть не вышибив из Аккермана дух. Он с трудом успел увернуться и с хриплым стоном откинулся назад. Посмотрев направо, он зашарил взглядом по сиденью и полу. Всё было засыпано осколками, но, как ни странно, телефон валялся целый и невредимый. По крайней мере, на первый взгляд. Однако вне досягаемости. Можно было рискнуть и потянуться за ним, но год, проведённый в Ираке, научил его, чего нельзя делать, когда у тебя с девяностопроцентной вероятностью сломано ребро. И первым в этом списке было — двигаться. О степени повреждений можно было лишь догадываться, а Аккерман не хотел, чтобы кость проткнула ему лёгкое или ещё что-нибудь, поэтому решил остаться на месте и ждать, когда его вытащат отсюда. К тому же, до ослабевшего сознания доносились негромкие гудки сирены. Помощь уже близко. Почувствовав прилив сонливости, Ривай не смог сопротивляться ему, и его сознание погрузилось во мрак…

***

Проснулся он уже на больничной койке с перебинтованным торсом и капельницей в вене. Наверное, какое-то обезболивающие. Иначе, почему он чувствовал себя таким разбитым? Хотелось лишь одного — спать. И он в очередной раз поддался этому желанию, услышав напоследок тихие голоса рядом: — С ним всё будет хорошо? — Конечно, не переживайте, от сломанного ребра ещё никто не умирал. — Раздался напряжённый смех, и Ривай отстранённо подумал: «Лжец…»

***

Когда он проснулся в следующий раз, то тело уже не было таким тяжёлым, а разум прояснился. Голова гудела, пока он вспоминал всё, что произошло. Окинув помещение внимательным взглядом, он увидел задремавшую на стуле Зоэ. На тумбочке рядом с кроватью стояла ваза со свежими цветочками. Интересно, от кого это? Там же лежал и телефон. Протянув свободную от капельницы руку, Ривай взял его подрагивающими от слабости пальцами и включил. Зачем он вообще это делает — было неясно. Просто в мозгу пульсировала острая необходимость прямо сейчас проверить телефон. Смутное беспокойство поселилось в его мыслях и не хотело отпускать. Загрузившийся смартфон приветливо пиликнул, и на экране высветилось семнадцать новых сообщений и девять пропущенных. Ривай успел просмотреть лишь часть из них. «что-то случилось?» «Ривай с тобой всё в порядке?» «блядь блядь блядь» И все они были от Эрена. Телефон завибрировал в руках, возвещая о звонке. «Сопляк» — значилось на экране, и мужчина закатил глаза, но трубку всё-таки поднял. — Боже мой, наконец-то! — воскликнул Эрен каким-то отчаянным голосом, и Ривай на себе почувствовал его облегчение. — Какого хрена ты не брал? С тобой всё в порядке? Где ты пропадал, мать твою? Вопросы сыпались и сыпались нескончаемым потоком, и Ривай устало отстранил телефон от уха, сверяясь со временем. Пять часов вечера. Чёрт, прошли почти сутки. Неудивительно, что сопляк так распереживался. — Эй, ты слышишь меня? — раздалось с того конца провода, и Аккерман снова прислонил смартфон к уху, хрипло отвечая: — Со мной всё нормально. Попал в аварию. Не раздувай из мухи слона. Даже через трубку было слышно, как Йегер чуть не задохнулся от возмущения. — Не раздувать? Да я блядь полночи не спал, думал, вдруг, ты сейчас в канаве валяешься полудохлый, и помочь тебе некому. Я такой боли ещё никогда не испытывал, мать твою! И ты говоришь, не раздувать? Да пошёл ты! — гневно проорал Эрен и сбросил, оставляя Ривая в недоумении пялиться на экран телефона. Этот сопляк только что на него наорал. И самое ужасное, что на равне с раздражением, Ривай чувствовал ещё и вину за то, что так грубо ответил придурку. Ведь он, кажись, действительно волновался. И это было неожиданно… приятно. Давненько о нём никто не переживал. Кроме, разве что, докучливой Ханджи, которая воспринимала всё слишком близко к сердцу. Она ведь призналась потом, что именно она дала Эрену его номер. Как же Ривай был зол. Какого чёрта она полезла в его личную жизнь? Но стоило глазам за толстенными стёклами очков наполниться слезами, как всё недовольство словно рукой сняло. Умела она разжалобить. Вот и сейчас, сидела тут, у его постели. И как после этого можно было на неё злиться? Будто почувствовав взгляд, Зоэ дёрнулась и проснулась. Потянувшись всем телом, она смачно зевнула, и обратила внимание на Ривая. — О, ты очнулся, — буднично заметила женщина. — Врач сказал, жить будешь. — А то я сам не догадался, — огрызнулся Аккерман, откидывая голову на подушку и кладя телефон обратно на тумбочку. — Кто это тебе уже успел настроение испортить? — усмехнулась женщина. — Не слишком ли много ты себе позволяешь? — Мы не на работе, Ривай, так что, остынь. Мужчина недовольно цокнул языком и отвернулся к окну. События минувшей аварии вновь всплыли перед глазами, и он представил, в каком состоянии сейчас находится его тачка. — Не волнуйся, машинка, конечно, сильно пострадала, но всё поправимо. — Иногда ему казалось, что Ханджи умеет читать мысли. Ну, а как ещё объяснить эту хрень? — Ничего, покатаюсь на байке. — На его заявление женщина звонко рассмеялась. Аж за живот схватилась. Ривай скривился. — И чего ты ржёшь, а? — Да ты себя видел? Ты с ребром, как минимум, неделю проваляешься. Какой уж тут байк. — На мне, как на собаке… — Ой, да прекрати уже, а? — резко посерьёзнев, осадила Зоэ. — Это перелом или что? — Трещина. Сначала думали, перелом, но всё обошлось. Врач сказал, ты крепкий орешек. Ривай сдержал довольную ухмылку. Уж с трещиной в ребре он точно валяться не будет. И посерьёзнее проблемы видали. Дня два, не больше, и запрыгнет на своего железного коня и помчит на работу. Тут даже и спорить не о чем. Но с Ханджи порой стоило попридержать язык, а то на мозги будет капать до конца жизни. Меньше знает, крепче спит, как говорится.

***

Эрен просто рвал и метал, восседая на кровати у Микасы и изливая ей душу. Девушка участливо кивала, мол, да, какой ублюдок этот Ривай. — А самое ужасное, — раздосадовано вещал парень, — что я до сих пор переживаю о нём. Он ведь ничего толком не сказал. Я знаю, что ему насрать на меня, хоть вчера мне и показалось, что что-то изменилось. Я надеялся, что у нас получится поладить, но он делает всё, чтобы позлить меня. Лучше бы я вообще его не встречал, — в сердцах воскликнул Эрен, почувствовав тупую боль в груди. — Тогда меня бы к нему так не тянуло. Я бы просто не знал о его существовании. Так было бы намного проще. — Эрен. — Сестра приобняла парня за плечи. — Успокойся, ладно? Ты не думал, что ему тоже тяжело? По твоим рассказам и по тому, что я видела в кафе, я могу сделать вывод, что это уже взрослой мужчина. Его жизнь была как отлаженный механизм часов, пока в неё не ворвался ты и не сбил всё к чертям. Понимаешь, о чём я? — Йегер лишь сосредоточено хмурился, пытаясь осмыслить её слова. — Он просто не знает, что делать со всем этим. Я думаю, тебе стоит быть терпеливее и не требовать от него всего и сразу. Эрен понимал, что Микаса права. Она всё правильно говорила. Возможно, он действительно наседал на Ривая. Но ведь тот поцелуй… Хоть и всего лишь в шею, но всё же. Аккермана никто не принуждал, и он сделал это сам, а значит, Эрен был на верном пути. Но сегодня… Ему не стоило набрасываться с расспросами. Совсем не стоило. На парня словно вылили ушат ледяной воды, и сейчас он, уже успокоив взбушевавшиеся чувства, смотрел на ситуацию трезво и пытался представить себя на месте Ривая. Чёрт, нужно было спросить, в какой он больнице и просто приехать к нему. Какой же он дурак. Сейчас он был без понятия, как исправить ситуацию. Звонить было страшно. Вдруг, Аккерман не возьмёт? Или ещё хуже: заблокирует его номер? Такого исхода совсем не хотелось, и Йегер остановился на невинном сообщении. Эрен: «можно тебя навестить?» Поблагодарив девушку за помощь, он вернулся в свой номер, пообещав присоединиться к ребятам за ужином. Ответа от мужчины всё не было. Дни в Сиднее летели так стремительно, что до Эрена только сейчас дошло, что уже прошла треть их каникул. Они ведь приехали в Австралию всего на десять дней. И что он будет делать, когда уедет? Что будет с их отношениями с Риваем? Хотя, то, что происходило между ними, едва ли можно было назвать отношениями. Может, зря он всё это затеял, и не стоило обременять Аккермана? На душе стало паршиво от таких мыслей. На ужин заказали пасту. Очень даже аппетитную на вид карбонара. Но Эрену кусок в горло не лез. Его сообщение так и висело в чате без ответа. Друзья интересовались, чего это он такой угрюмый сегодня, но, когда Йегер лишь пожал плечами, тактично решили не лезть в его дела. Наполнив животы и напившись вкуснейшего чая с бергамотом, все разбрелись по комнатам. — Эй, смотри, что я нашёл? — Эрен только собирался закрыть за собой дверь, но устало обернулся на голос Армина. — Приставка. Глаза Йегера в удивлении расширились. — Да ты угораешь… — Вовсе нет! — И в доказательство была предъявлена самая настоящая PlayStation 4, а с ней два диска в придачу. Даже не распечатанные. Либо здесь нечасто останавливаются подростки, либо не нашлось никого такого же сообразительного, как Армин Арлерт, кто решился бы пошариться по ящикам. — Смотри, тут есть что-то про футбол. — Эрен скривился. К спорту он относился с большим энтузиазмом, но только не к футболу. Бегать по земле и пинать мяч, чтобы потом всему перемазаться в грязи — нет уж, увольте. Эрена больше прельщала лёгкая атлетика: бег там, прыжки в длину… На первом месте, конечно же, бег. Многие одноклассницы завидовали его подтянутым ногам с красивыми упругими икрами. Ещё они завидовали его заднице. Якобы она у него такая подкаченная. Но тут уж парню было сложно судить. Он видел в зеркале костлявого парня со смазливым лицом, не более. У Эрена не было проблем с самооценкой, но он смотрел на вещи трезво. И видимо, такое нравилось многим девушкам. Тут можно было только вздыхать с облегчением и благодарить судьбу или наследственность за такой прекрасный обмен веществ, который позволял парню держать себя в форме, даже несмотря на откровенно плохое питание. — А ещё тут есть Need For Speed. Вот это было Эрену больше по душе, и он с удовольствием уселся с другом на диван напротив огромной плазмы, и взял протянутый джойстик, ожидая, когда исчезнет загрузочный экран, и можно будет выбрать себе тачку. Практически в любой гоночной игре он неизменно отдавал предпочтение Шевроле Камаро, но тут её, к сожалению, не оказалось, что ничуть не смутило Йегера, и он выбрал кое-что попроще, но не менее крутое — Форд Мустанг. Арлерт остановился на незамысловатом Додже, и они начали игру. Эрен вёл машину первоклассно, хоть в реальной жизни до сих пор не получил права. Он пытался, честно. Ходил на курсы по вождению, сдавал чёртов экзамен раз пять, но так и не сдал. Когда он был за рулём, он никогда не мог полностью расслабиться. В мозгу засел бессознательный страх перед дорогой и другими водителями. Это, должно быть, связано с его родителями, попавшими в аварию двенадцать лет назад. Им на встречку выехал какой-то задремавший ублюдок на фуре. Было уже темно. Отец не успел вовремя вывернуть руль, чтобы уйти от столкновения, и их вынесло в кювет. Маленький восьмилетний Эрен видел раздолбанную тачку. Она была просто всмятку, и у него в голове не укладывалось, как там вообще мог кто-то находиться и как этого кого-то потом оттуда достали. Осознание потери пришло не сразу. Эрен всё понял, только когда они с сестрой вернулись в опустевший дом, а на кухне сидела их тётя Джинни. Она пыталась улыбаться и напекла детям пирожков с картошкой, но от ребёнка не укрылись её покрасневшие глаза и опухшее лицо. Он и сам так выглядел, стоило хорошенько пореветь из-за какой-нибудь детской ерунды. Проснувшись на следующее утро, он торопливо побежал на кухню и увидел семенящую у плиты тётю. Родителей до сих пор не было. И только тогда он понял, что Микаса сказала правду: Гриша и Карла Йегер больше никогда не вернутся. Ещё она сказала, что Эрену не стоит плакать и переживать об этом, ведь «сестрёнка о нём позаботится». Микаса не солгала. Она до сих пор заботилась о нём и выпутывала из различных передряг, в которые он так любил влипать. Она была всего на два года старше, но заботилась о нём не хуже родной матери. Девушке пришлось рано повзрослеть, ведь перед ней стояла большая ответственность: вырастить из Эрена хорошего и достойного мужчину. И, кажется, у неё это получилось. Несмотря на раздолбайство и импульсивный характер, Йегер и правда был отличным парнем. За друзей он готов был глотки рвать. Всегда приходил на помощь, кто бы его не попросил. Даже если ситуация была практически безвыходной, он всегда мог найти способ, как выпутаться из неё. К тому же, он обладал смекалистым умом, который чаще всего просто-напросто ленился использовать. Но когда он действительно брался за учёбу по собственному желанию, то получить хорошую оценку за очередное эссе или реферат не составляло труда. Микаса гордилась своим братом. Мустанг чётко вписывался в любой, даже самый наикрутейший и неожиданный поворот, и если бы не взявшийся неизвестно откуда мусорный контейнер, который Эрен заметил слишком поздно и не смог его обойти, он бы определённо вышел победителем. Но тут уж ничего не попишешь. Побеждает тот, кто приезжает первым, а сложившиеся обстоятельства никого не интересуют. — Ещё разок? — с широченной улыбкой воскликнул Йегер. Армин, чьё лицо лучилось триумфом, незамедлительно кивнул, и друзья начали новую гонку. Только на этот раз на узких и петляющих улочках предзакатного Токио.

***

С аварии прошло два дня, и Ривай так и не почтил Эрена ответом на смс. Если вы думаете, что отчаявшийся парень не звонил ему и не заявлялся в офис, то вы глубоко ошибаетесь. Однако его усилия не дали ожидаемых результатов. И вот на третий день напряжённой тишины, Эрен решился воспользоваться последним козырем в рукаве — адресом квартиры Ривая. Он не хотел прибегать к этому, но мужчина не оставил ему иного выбора. Придётся всё же вторгнуться в личное пространство Аккермана. Натянул чистую футболку с надписью чёрным по белому: «Шикарное тело, онлайн и без регистрации». Сверху синюю толстовку (жара за эти дни заметно спала, уступая место прохладному ветерку) и чёрные джинсы. Придирчиво окинув себя взглядом в зеркале, Эрен подмигнул своему отражению и побежал вызывать такси. Дом Аккермана находился в получасе езды от «Убежища», и всю дорогу Эрен сидел как на иголках, нервно кусая губы от волнения. Предстоящая встреча вряд ли будет лёгкой. Последнее, чего стоило ожидать от Ривая, так это радушного приёма. Но Эрен не был бы собой, если бы не шёл к своей цели напролом, бездумно игнорируя любые препятствия. Глупость, скажете вы? Однако Йегер считал это самой настоящей смелостью. Фортуна наконец-то улыбнулась ему. Выйдя из машины, он сразу же увидел Аккермана. Дыхание невольно перехватило, и Эрен тяжело сглотнул. На мужчине были обычные джинсы и водолазка, такой непривычный стиль. Эрен ещё ни разу не видел его в повседневной одежде. А выглядел он в ней даже лучше, чем в холёных и отутюженных костюмах. Самой важной деталью был мотоцикл, на котором мужчина восседал, нахмурив брови. Чёрный железный конь поблёскивал в тёплом свете фонарного столба. Йегер невольно залюбовался и не сразу заметил, как поморщился мужчина, перекидывая ногу через байк, и пошатнулся, оказываясь на ровной поверхности. Эрен почувствовал покалывание в ребре и, обеспокоенный, поспешил к Риваю. — Ты ещё какого хрена тут забыл? — недовольно процедил мужчина, завидев Эрена. — Ты в порядке? — Конечно, мать твою, так что, можешь проваливать к чертям собачим… — Мужчина резко выдохнул и согнулся, облокачиваясь на мотоцикл и пытаясь сохранить равновесие, решившее подвести его именно сейчас. Именно перед Йегером. Отдышавшись, Ривай выпрямился, как ни в чём не бывало, и пошёл к подъезду. Не собираясь сдаваться, парень засеменил за ним. — Ты врёшь. Тебе явно больно. — Ты врач или кто? Помалкивал бы… — Вообще-то, да. — Изумрудные глаза смотрели с вызовом, и Ривай скривил губы в усмешке. Эрен стушевался под его колким взглядом и торопливо пояснил: — Ну, то есть, я ещё не совсем врач, но… Но скоро им буду, ясно? Я учусь в меде. И я, кажется, уже говорил об этом. — Я не запоминаю ненужную информацию, — равнодушно заметил Ривай и окинул подростка усталым взглядом. Подумав с минуту, он неожиданно выдал: — Зайдёшь? — А можно? — Глаза Эрена чуть не вылетели из орбит от такой гостеприимности. — Поможешь с ребром. Отвернувшись, Аккерман набрал четырёхзначный код, который Йегер тут же отпечатал у себя на подкорке, авось пригодится, и вошёл в дом. В лифте ехали молча. Апартаменты Ривая располагались на девятнадцатом этаже и были весьма… впечатляющими. Впрочем, чего ещё стоило ожидать от столь обеспеченного и самодостаточного мужчины? Эрен снял кроссовки и оставил их на пороге, проходя за Аккерманом в небольшую кухню, граничащую с гостиной. Он по-хозяйски уселся за барную стойку и выжидательно смотрел на мужчину. Ривая, казалось, ничуть не смущало пристальное внимание со стороны незваного гостя, и он принялся без лишней суеты заваривать чай. — Ты будешь? — В ответ Эрен кивнул и проследил за тем, как рукав Ривая задрался, оголяя тонкое запястье, когда тот потянулся за сахаром. Полки были развешены довольно низко, видимо с учётом на маленький рост жильца. Это показалось Эрену забавным. Отточенным движением Ривай разлил по кружкам прокипячённую воду и заварку и понёс кружки в гостиную, оставляя их на специальной подставке под горячее на журнальном столике. В голове тут же возникла картинка укутавшегося в плед Аккермана, свернувшегося на этом самом диване, смотрящего какое-нибудь мрачное кино и потягивающего горячий напиток. Ривай из фантазии казался таким домашним и уютным, что в груди сладко защемило. — О чём это ты там думаешь? — Грубый голос мужчины вернул Эрена с небес на землю, и он вопросительно изогнул бровь, мол «а что?». — Да чувство какое-то странное было… Ладно, неважно. Одним ловким движением Ривай стянул с себя водолазку, и Эрен откровенно залип. Залип на мускулистом теле. Залип на светлой, чуть ли не просвечивающейся, коже. Залип на впадинке пупка, вниз от которой уходил узкая дорожка тёмных волос, скрываясь за поясом джинс. И Йегер с ужасом осознал, что был бы не прочь заглянуть и под них. Он чувствовал, как лицо заливает краска, но ничего не мог с собой поделать. Торс мужчины был забинтован, и парень, вспомнив как дышать, мысленно отшлёпал себя по щекам за похабные мысли и подошёл к нему. — И что нужно делать? — Ты же у нас медик. — Ривай усмехнулся, видя расширившиеся от шока глаза сопляка. — Просто поменять повязку и намазать мазью. — А что у тебя вообще? — Отбросив стеснение, Эрен сосредоточился на деле и принялся разматывать повязку, стараясь как можно меньше касаться холодной кожи. — Трещина. — И ты катался на байке? — нахмурился Эрен, ловя кончиками пальцев выступившие на тонкой коже мурашки. — Чувак, ты с ума, что ли, сошёл? Знаешь, какие могут быть осложнения? Неудивительно, что тебе так херово… — Ой, прекрати нести чушь. Я взрослый человек, и я… — Боль накатила резко, аж дыхание перехватило. Причём, у обоих. И Эрен вскинул на Ривая самодовольный взгляд. — Если ты скажешь «я же говорил», вылетишь отсюда, как пробка из бутылки, — угрюмо пробурчал Ривай. Эрен аккуратно нанёс мазь на место ушиба. В том месте, где в бок врезалась вывернувшаяся дверца машины, виднелась обширная гематома, и парень почему-то только сейчас обратил внимание на тоненькие порезы, покрывавшие замысловатыми узорами левую руку. Задумавшись, Йегер невесомо провёл по красным рубцам и вздрогнул, когда Ривай резко отнял руку. Парень засмущался своего порыва и, стараясь не отводить взгляда от синяка, методично обвязал торс мужчины, закрепил новую повязку и сделал пару шагов назад, оценивая свои труды. В итоге, он остался доволен проделанной работой и, узнав, где ванная комната, быстренько ополоснул там руки. Когда он вернулся, Аккерман уже сидел на диване, устало облокотившись на спинку, и держал в ладонях дымящуюся кружку. Эрен смущённо откашлялся: — Ну, я это, пойду, наверное? — В голосе невольно проскользнули вопросительные интонации, за что подросток мысленно выдал себе оплеуху, и, собравшись с мыслями, уже увереннее продолжил: — Не буду тебе мешать. — Ты не мешаешь, — раздалось тихое со стороны дивана, и Эрен опешил, застыв на месте. Аккерман обернулся к нему и с хмурым лицом приглашающе похлопал рукой по местечку рядом с собой. Отойдя от шока, Йегер незамедлительно запрыгнул на указанное место, хватая свой чай и делая глоток. Горячий напиток обжёг горло, но Эрена это ни сколечки не расстроило. — Как ты всего этого достиг? — с неподдельным интересом поинтересовался Эрен, сверкая на мужчину глазами. — Ну, я ещё в девятом классе понял, что если не постараться самому, то хрен ты чего добьёшься в этой жизни. Потому и взялся за учёбу, отлично сдал вступительные и поступил в колледж. Я не хотел зависеть от родителей и добился всего сам. — У тебя богатые родители? — Парень забрался на диван с ногами, усаживаясь по-турецки и придвигаясь к мужчине. — Не люблю об этом говорить. — Ривай скривил губы. — Но да. Отец в своё время основал издательство, и теперь им успешно руководит моя мать. — Мои родители погибли в автокатастрофе. — Эрен закусил губу, прикладываясь к кружке, делая ещё один обжигающий глоток. — Нас с Микасой воспитывала мамина сестра Джинна. Но когда мне исполнилось восемнадцать, она уехала в Италию, предоставив нас самим себе. Они с мужем высылают нам деньги каждый месяц, а Микаса к тому же подрабатывает. Ей осталось учиться всего год, а мне ещё три. Я всегда не понимал, почему именно мы с сестрой лишились семьи. За что нам это? Честно, до сих пор не понимаю… Это ведь так несправедливо. Что у одних есть всё, а у других практически ничего. — Они были родственными душами? — Нет. — Эрен усмехнулся, придаваясь воспоминаниям, когда мама и папа ещё были рядом с ним. — Они говорили, что выбрали друг друга сами и гордятся этим, а если и встретят когда-нибудь своих соулмейтов, то ни за что не променяют свои чувства на навязанные судьбой. — Разве тебе не хочется последовать примеру? — сухо спросил Ривай, возвращая кружку на стол. Йегер вскинулся и тоже отставил свой чай, опасаясь заляпать дорогую обивку. — Я уважаю их выбор, но у меня есть свой путь, по которому я хочу идти. — На обычно равнодушном лице Аккермана проскользнуло лёгкое удивление и что-то ещё, что Эрен так и не смог распознать. Он был твёрд в своих убеждениях и не собирался отступать. — Можно я тебя поцелую? По-настоящему. Стоило только мужчине неуверенно кивнуть, как в дверь раздался звонок, разбивший все планы Эрена вдребезги.