Золотая клетка для райской птички

      Мисс МакГарден переворачивается на живот. Одеяло соскальзывает с оголённых плеч, холод трепетно касается нежной кожи. Она подымается на локтях, и разминает шею. Волосы растрёпанной копной свисают чуть ниже плеч.       Пахнет сигаретным дымом и его приторно-сладкими духами. Даже у самой Леви духи не настолько резкие. Но, на удивление, она уже привыкла к запаху, как и к этому мужчине.       Он сидит рядом, одеяло укрывает его тело чуть выше пупка. Русые волосы небрежно закинуты назад. Его красивые черты лица нарисованы в незамысловатый образ.       Хибики снова о чём-то мечтает.       Девушка улыбается краешками губ — он прекрасный… до ужаса прекрасный лицемер.       Судмедэксперт потягивается, маленькая грудь соблазнительно выпячивается вперёд. Девушка томно вздыхает и запрокидывает голову. На потолке и стенах, словно чернильные кляксы, застыли бабочки. Лэйтис прекрасно управляется с краской и кисточкой. — Я могу и лучше.       Он говорит с лёгкой хрипотцой, покашливая. — Всё равно красиво, — Леви поворачивается к нему и улыбается.       Она не понимала, почему любит этого мужчину, но что-то внутри ярко щёлкало от его взгляда, слов и прикосновений. Карие глаза внимательно всматриваются в его лицо — слишком много побоев и царапин. Но со всем этим Хибики наоборот выглядит ещё мужественнее.       Леви коснулась кончиками пальцев его разбитого виска и виновато прикусила губы. — Прости, что так вышло. Я не понимаю, зачем он это сделал.       Конюх кривовато улыбнулся. По его нижней губой МакГарден нащупала ещё один рубцеватый шрам. — Откуда они у тебя? — Что? — его глаза светились животным светом. — Эти шрамы. Они не свежие.       Мрачная улыбка больше напоминала оскал. — Пластические операции. — В наше время? — Леви с неподдельным интересом рассматривала лицо своего любовника в поиске похожих рубцов. — Судмедэксперт, незнающий о пластике? Леви, я был о тебе лучшего мнения, — Хибики засмеялся, закидывая назад волосы. — Я слышала о таком, но не думала, что это практикуется у нас. Неужели тебе перекроили всё лицо?       Мужчина погладил Леви по волосам, и наклонился к ней чуть ближе. — Нет, не всё. Но сейчас, ты пообещаешь мне, что никому не скажешь об этом, — он чуть сжал синие волосы и пристально посмотрел в её глаза. —       Иначе, моя девочка, ты сильно пожалеешь о том, что связалась со мной. — Всё так, как ты скажешь, — МакГарден поддалась вперёд, завлекая мужчину в страстный поцелуй.       Хибики жадно впивался в неё, совсем не давая возможности отдышаться. Леви была не в силах сдерживать его напор, поэтому, почти сразу же, её локти подогнулись, и она с шумом упала на подушки. Лэйтис наклонился к её шее, и начал грубо покусывать кожу. Девушка громко постанывала, время от времени царапая кожу своего любовника острыми ногтями. Она чувствовала, как шея горит, а рёбра, где находились сильные руки конюха, вот-вот сломаются.       Мужчина переместил свои руки на её маленькую грудь и начал вдавливать, пощипывать, оттягивать уже совсем алые соски. Леви практически кричала, страстно выгибаясь. Она вонзилась ногтями в его лопатки, маленькие бусинки красной крови поступили на коже. Лэйтис зарычал, кусая грудь девушки, его руки уже спустились к бёдрам. Она была такой смешной доверчивой малышкой. Стоило ему только раз поцеловать эту пугливую девочку, как она тут же растаяла. — Я люблю тебя, — он хрипел это ей в ухо, задыхаясь от страсти, и Леви поверила, что это была почти искренне.       Она громко застонала, раздвигая ноги, будто умоляя его слиться с ней воедино поскорее, но Хибики не спешил. Его пальцы ловко прошлись по мокрых складочках влагалища, слегка задевая клитор. Девушка вскрикнула, и прижалась к мужчине ещё сильнее. Торс Лэйтиса был таким горячим, сильным, она невольно растворялась в его объятьях, как хрупкая снежинка на чьей-то тёплой ладони. Конюх поцеловал её в живот и резко ввёл два пальца. МакГарден выгнулась, пылко вскрикивая его имя. Она цеплялась за его волосы, в бреду царапала спину, стонала.       Хибики неторопливо двигался в ней, на его губах играла насмешливая улыбка. Он был королём, правителем, а она так жалко извивалась под ним, молила ещё больше его снисхождения и ласки. — Пожалуйста, быстрее, — одной рукой она вцепилась ему в горло, другой надавила на поясницу. Её мольбы были самой настоящей усладой для его ушей. Конюх довольно улыбался, снова и снова до боли стискивая её грудь. — Хибики…       Мужчина вышел из неё, а потом рывком развернул на живот. Аккуратные упругие ягодицы так и просились в его руки. Он приподнялся на колени, грубо сжимая задницу девушки. Практически в туже секунду он вошёл в неё резко, игнорируя громкий дикий плач. Он не будет проявлять нежность, даже если она не сможет ходить несколько часов. Лэйтис тупо долбился в неё, не чувствуя ничего. Она очередная шлюха в его постели, хотя, на этот раз, довольно полезная шлюха.       Он кончает ей внутрь, совсем не заботясь о последствиях. Леви громко всхлипывает и без сил опускается на подушки. Конюх прикрывает её одеялом по пояс, а сам садится на край кровати. — Я люблю тебя, — она проскулила это как собака, которую столько что избили.       Хибики молчит. Ему так смешно от услышанного. Любовь? Его ни разу не любили как человека. Может быть, поэтому он стал такой тварью?       Он подошёл к столу и вытянул небольшую коробочку. — Что это? — Леви приоткрыла один глаз, устало смотря на любовника. — Подарок для тебя.       МакГарден больше не смотрит, зато через несколько секунд чувствует на своей шее холодную металлическую цепочку. — Приподнимись.       Девушка послушно выполняет просьбу и Хибики уже застёгивает побрякушку сзади. От холода украшения по телу расходятся волны мурашек. Около её груди раскачивается кулон в форме ромба. — Спасибо. Оно прекрасно, — девушка улыбается искренне, и в душе Лэйтиса покалывает.       Она довольно милая, жаль, что он её не любит.

***

      Улицы укрывала глухая ночь. Несколько минут назад часы на городской площади пробили полночь. Тихо, со страхом и напряжением— так Клевер встретил декабрь. Небо было беспросветно затянуто тучами, белый снег украшал унылые старые улицы. Свет исходил лишь газовых фонарей, которые горели через один-два. — Не лучшее время для прогулок.       Услышав хриплый голос, Джубия вздрогнула. Она наконец-то собралась с духом и вышла из дому, как её тут же остановили. Дворецкий смотрел на неё с упрёком, но в его глазах определённо было ещё что-то. Если бы Локсар умела читать мысли, подобные ситуации не были б для неё загадкой. — Добрый вечер, Фрид. — Ночь, — мужчина выпрямился и сцепил руки за спиной. — Уже ночь, леди Джубия. — Ну и что, — девушка небрежно бросила ему эту фразу и попыталась проскользнуть.       Локсар была проворной, но мужчине всё равно удалось взять её под локоть. — Вам не стоит никуда ходить.       Он говорил почти категорично, несильно сжимая её запястье. В Джубие начал закипать гнев: да кто он такой, чтобы ей указывать! Девушка вырвала свою руку и недовольно сверкнула глазами. — А это уже не ваше дело!       Лицо Фрида было непроницательным, а ещё слишком бледным. Ей бросилось в глаза, что кожа его лица светлее кожи на руках. Вероятно, все дело в плохом освещении. — Я настоятельно прошу вас. — А я настоятельно не слышу вас, — Джубия обошла дворецкого и зашагала прочь.       Было и так понятно, что Фрид всё доложит хозяину, но мистера Грея не было в особняке ещё с утра. Если он не вернулся до этого времени, есть надежда, что он появиться только завтра. К тому времени Локсар уже успеет вернуться, а если нет, то попадёт в весьма компрометирующую ситуацию. Девушка сморщила лицо.       Нет, вот как раз такой ситуации ей и не нужно, поэтому, стоит поторопиться. Она бесшумно шагала по брусчатке, пытаясь унять волнение. Ночные пустынные улицы совсем её не пугали, нет — она боялась того, что найдёт в заброшенной лаборатории.       «Генетические эксперименты».       От одной только мысли об этом бросало в дрожь. Какими людьми надо быть, чтобы издеваться над себе подобными? Джубии становилось ужасно тошно от мысли, что её отец тоже был в числе тех учёных. Он хотел этого сам? Или так сложились обстоятельства? Каким же человеком он был? Эти вопросы терзали девушке душу. Она шла молча, смотря себе под ноги.       Невнимательность делала её уязвимой, но, затерявшись в мыслях и доводах, Джубия совсем не подозревала, что по её пятам следует тень. Мужчина держал дистанцию, но и не отставал. Его шаги были чуть громче её самой, но Локсар упорно не замечала этого. Такая беспечность не сулила ничего хорошего.       В какой-то миг она остановилась. Чувство неуверенности разжигало нутро. Когда Джубия прислушалась к своим чувствам и внешнему миру, тревога возросла с новой силой. Ощущение, что здесь есть кто-то ещё, заставляло сердце отбивать дикие ритмы. Девушка остановилась. Ночной воздух был чист, но совсем где-то рядом витал запах старого вина и ванили. Он был настолько знакомым, и ей показалось, что она уже знает кто это, но образы спутались, и Локсар так и не поняла — то ли дело в бакалейной лавке, около которой она стоит, то ли кто-то и вправду следует за ней.       Барышня глубоко вдохнула воздух и прикрыла глаза. Тот запах был совсем слабым, но топот ног она слышала отчётливо. Затем, были негромкие возгласы, и Джубия тут же облегчённо опустила плечи.       Люси и Нацу было сложно не узнать. Они второпях шагали по улице, взволнованно перешёптываясь о чём-то. — Вот вы где, а я уже заволновалась.       Локсар заправила за ухо, выбившуюся из причёски, прядь и посмотрела на друзей. — Этот негодяй намылился в пивную! — Люси просто парила от негодования. — Это было до того, как я вспомнил о нашей миссии, — юнец небрежно отмахнулся и встряхнул своей рыжей гривой. — Прекрати истерику и сосредоточься.       Горничная обиженно надула щёки, но замолчала. — Хорошо, — Джубия поправила свою шаль, — тогда не будем терять время.       На несколько секунд она направила свой взгляд в затемнённый переулок. Там горел всего один фонарь, и девушке показалось, что там проскользнула тень. — Всё хорошо? — Люси взволнованно прикоснулась к подруге. Правая рука Хартфилии всё ещё была в плохом состоянии. — Да.       Локсар отвернулась и немного неуклюже сделала несколько шагов. Впереди задача посложнее, времени на паранойю нет.       Друзья долго блуждали по западной части города. Здание, как оказалось, найти не так просто. — Это последний дом, — Нацу остановился, упёршись в дерево. — Дальше лес.       Джубия растерянно оглядывалась по сторонам. — Но в газете было сказано, что лабораторию строили на западе города.       Драгнил криво улыбнулся. — Ты и вправду думаешь, что её не снесли за столько лет?       Уверенность тут же сняло рукой. И почему она решила, что здание до сих пор цело?       Локсар разочарованно опустила голову.       Это ведь было понятно. Если все ведомости о том эксперименте уничтожены, значит и лаборатория уже явно не существует. — Простите, что втянула вас в это, — девушка виновато прикусила губу. — Я просто хотела… — Джу! — Люси, стоявшая всё это время лицом к лесу, повернулась. — Как же я сразу не поняла этого!       Триумфальная улыбка заиграла на её губах. — Я приехала сюда шесть лет назад, — Хартфилия подтянула просторные брюки чуть-чуть повыше и надела перчатки, — и эту историю мне рассказали уже здесь. Кагура говорила, что восемнадцать лет назад город Клевер был намного больше.       Люси отломила с дерева тонкую палочку и начертила на снегу большой круг. — Раньше границы Клевера простирались чуть дальше на запад, пока не случился большой пожар. Сгорело полгорода, и сильно пострадал лес.       Девушка расчертила круг почти пополам. — Восстановить получилось только малую часть утраченного. Некоторое время о сгоревшей половине ещё вспоминали, даже считали частью города. Смею предположить, что на момент выхода газеты, после пожара прошло два года, и те места всё ещё называли «своими». Мне говорили, что там строили несколько фабрик, пытались строить и дома, но люди не могли там жить. — Хочешь сказать, лаборатория тоже была там? — Нацу склонился над рисунком. — Да. Пожар был в 1896 году, а статья в газете датируется 1898 годом. — То есть, нам … — Джубия ненадолго задержала дыхание, — нужно идти в лес?       Девушка увидела, как Нацу побледнел, но не сказал ни слова. — Если мы и вправду желаем что-то узнать. Я удивлена, что ты не слышала об этом.       Люси смотрела на друзей решительно, без капли страха. Локсар восхищалась своей подругой. Ещё несколько дней назад она нерешительно выдвигала предположения, боялась что-то сделать. Теперь же, горничная готова на всё, чтобы докопаться до правды. Всё в этом городе связано, здесь даже думать не нужно. Раскроется один секрет — за ним, как нить, потянутся все остальные. А если правда зарыта где-то на дне, то они непременно её откопают. — Пошли.       Локсар двинулась вперёд.       За восемнадцать лет деревья здесь неплохо вытянулись. Если присмотреться, эта часть леса и вправду отличалась от той, где они с Люси искали старый дом. Дорога была усыпана снегом, поэтому сбиться с пути было легко. Девушка даже не удивилась, когда уже через полчаса они потерялись. — Знаешь, Джу, по-моему, это уже превращается в традицию.       Хартфилия слегка улыбнулась, но Локсар отметила, что подруга нервничает. — Я что-то вижу! — Драгнил вскарабкался на корягу и поднял фонарь над головой. — Полуразваленное здание.       Девушки взволнованно переглянулись и быстрым шагом пустились вперёд. Гробовая тишина окутывала лес. Без света стволы деревьев казались чёрными, округу понемногу затягивал туман.       Газовый ручной фонарь был их единственным источником света, если бы кто-то смотрел издалека, ему бы показалось, что это самый настоящий блуждающий огонёк. Вот только тот, кто и вправду смотрел туда, знал, что это просто глупые искатели.       Мужчина стиснул ветку, слегка опираясь об дерево. Тёмные глаза внимательно всматривались в три движущиеся фигуры. — Чёрт, похоже, это останки фабрики! — Нацу недовольно выругался и пнул ногой кусок железа.       Джубия внимательно смотрела по сторонам. Странное чувство не покидало её. Девушка чувствовала, как кончики её пальцев подрагивают сами по себе. — Да, но если пройти чуть дальше, — Люси проворно протиснулась меж густых порослей ели.       Нацу бросил на Локсар нервный взгляд. — Я не хочу оставаться здесь.       Он быстро последовал за горничной. Девушка осталась здесь одна. Тишина захлестнула её с ног до головы так сильно, что даже подкосились ноги. В какой-то миг ей показалось, что чуть поодаль, в деревьях, появились огоньки. Джубия попятилась. Теперь она отчётливо видела их — два огромных жёлтых глаза.       Тело забилось в бешеной дрожи, она молниеносно развернулась и проворно юркнула в колючие ветви. — Джу, почему ты так долго? — Нацу помог подруге вылезть с игольчатого плена.       Локсар смотрела на друзей широко открытыми глазами, дыхание сбилось, а ноги совсем не держали. — Что случилось? — Мне… показалось…       Тяжело дыша, она трясущимися руками провела по своему лицу. — Просто показалось. — Тогда пошли.       Люси завела их к большому, практически разрушенному, зданию. Сиротка ещё несколько раз оборачивалась назад, но жёлтых глаз больше не видела.       Они аккуратно прошли полностью обросшее мхом рабочее место охраны. Лаборатория была одноэтажной, но довольно-таки большой. Друзья приняли решение разделиться.       Здесь было сыро, затхло, во многих уголках жили крысы. Джубия шла неуверенно, словно опасаясь, что пол провалится. Хотя, от учёных можно ожидать что угодно. Комната, в которой она оказалась, больше напоминала личный кабинет, чем место для исследований. Стены здесь потрескались, шкафчики, не выдержав нагрузки от книг, скособочились. Полки висели криво, много бумаг и папок валялись на полу. Из некогда мягкого диванчика торчали пружины. Почему-то, сложилось впечатление, что здесь что-то искали, но очень-очень давно. Локсар сделала ещё шаг, и под её ногой что-то громко треснуло. Она, содрогнувшись, закрыла глаза, и тут же выругала себя за подобное. Хватит трястись от всего подряд.       Джубия убрала ногу с предмета и наклонилась. Это оказалась старая чёрно-белая фотография. В некоторых местах она уже пожелтела, но осталась невредимой.       На ней были изображены дети: мальчик и девочка. На вид девушка дала б им по пять лет. Они сидели на большом стуле, обнимая друг друга. Локсар аккуратно вытащила фотографию из-под битого стекла и перевернула её.       «Гаррет и Элизабет Коул. 1897 год»       Мальчик улыбался вовсе зубы, девочка же имела более сдержанную улыбку. Её длинные волосы были собраны в две толстые косички, а под рукой лежала тряпичная кукла с пуговицами вместо глаз.       Девушка немного нахмурила брови. Странное ощущение не отпускало её. Она сложила фото пополам и сунула в карман пальто. Остальные десять минут Джубия рассматривала бумаги на полу. К сожалению, понять химические формулы было для неё невыполнимой задачей, но она не унималась и продолжала искать дальше. Локсар на коленях излазила все полы, но ничего полезного так и не нашла. Немного склонившись, она потянулась за раскрытой книгой, но тут её взор уловил кое-что другое. Под столом, прикрытая тканью лежала шкатулка. Когда вещь оказалась в её руках, Джубия удивлённо отметила, что это записная книжка в деревянном переплёте. Когда она открыла его, большая размашистая подпись первой бросилась в глаза.       «Грегори Фуллбастер»       Локсар сглотнула.       Грегори? Отец Грея?       Девушка уже собиралась перевернуть страницу, как её глаза округлились. Она медленно подняла голову, боясь сделать лишнее движение. В области солнечного сплетения похолодело.       Джубия порывисто выдохнула воздух.       Как же она сразу не догадалась — запах ванили и старого вина…       Теперь Локсар не могла ошибиться. Сейчас за её спиной стоит человек, преследовавший их из самого города.