Золотая клетка для райской птички

      В почерневшее небо впивались карие глаза. Девушка смотрела на звёзды с неким сожалением, будто бы они хотели помочь, но не получилось. Только вот, они даже не пытались. Как и все остальные, как и он — горячо любимый мужчина. С глаз полились слёзы. Рана на животе отдалась тупой болью. Спустя полчаса лужа крови превратилась в кровавое озеро, но девушка была ещё жива. Жизнь уходила от неё постепенно, будто не хотела прощаться вовсе, давала насладиться последними минутами. От этого они казались неприятными, горькими, ведь хотелось умереть.       Она провела худенькой ручкой по сухим листьям под собой. Пальчики коснулись собственной крови, тошнота подступила к горлу. Она поступила не правильно, с самого начала, когда выбрала такую жизнь. А сколько ведь всего можно было бы изменить! Скорбь накрыла с головой. Девушка совершенно не думала о том, что происходит, когда пытаешься кого-то спасти. Подавив желание раскричаться во всё горло, тихо застонала. Ночной ветер шаловливо нырял меж ветвей. Ей только и оставалось надеяться на то, что когда-нибудь, она сама превратится в этот ветер и станет свободной.       Где-то впереди зашуршали листья. Девушка не шелохнулась. А какой смысл? Если он пришёл добивать, то пускай сделает это быстро. Не было ни животного страха, ни желания бежать. Она смирно ждала своей участи.       За всё в этом мире нужно платить. За любовь, в том числе.       За миг до того, как закрыть глаза, она увидела два жёлтых огонька и едва уловимое дыхание. Секунда — и зубы твари сомкнулись на плоти.

***

*Двумя часами ранее*       Джубия стояла на пороге особняка, нервно теребя рюши на платье. — Не волнуйся, птенчик, все будет хорошо. Ты неотразима, — мистер Грей коснулся её пальчиков своими губами и взял под руку.       На долю секунды девушка засомневалась — стоит ли прикасаться к нему? Но всё же смирно поддалась.       Здесь всё было невероятным: высокие позолоченные стены, большая люстра над головой, красные дорожки, столы, уставленные лучшими блюдами, тонкий аромат вина в воздухе. От подноса, на котором, прошедший мимо официант нёс булочки, пахло ванилью. Почему-то Локсар вспомнила Роуга Ченни.       Они подходили ко многим людям, Грей не стеснялся представлять её, как свою женщину. Но это только усугубляло ситуацию. Представители высших кругов смотрели на девушку с не прикрываемым любопытством, другие же — с насмешкой, или вовсе прятали своё отвращение за масками добродушия.       Джубии было не по себе. Когда к ним подошла очередная официантка, Фуллбастер поприветствовал её широкой улыбкой. — От леди Эрзы, — девушка склонила голову и передала два бокала.       Он улыбнулся. Видимо, Скарлетт знала, как порадовать своих дорогих сердцу гостей. Грей взял два бокала — красное вино и белое, сухое.       Второй бокал сразу же оказался в руках Локсар. — А почему не красное? — сдуру спросила она.       Адвокат улыбнулся какой-то хищной улыбкой. Стало не по себе. — Потому, что я люблю этот цвет, — отпив, он в задумчивости посмотрел на девушку. — Он прекрасно, но способно вскружить тебе голову. — А белое, значит, не вскружит… — пробормотала она, чувствуя себя странно. Куда запропастилось милое щебетание? Почему она больше не строит ему глазки? Почему чувство тревоги и странной осознанности, как черви ворочаться в желудке?       Джубия снова неуверенно пригладила корсаж своего роскошного белого платья. Как бы он её не одел, кем бы не представил, все уже давно поняли, что она его содержанка. А главное — хитрая содержанка. Мол, упала ему в постель сразу после смерти невесты — нет ничего унизительнее этих паршивых слухов.       Локсар до боли стиснула бокал. Ей показалось, будто он вот-вот лопнет от её напора.       В зале играла ненавязчивая музыка, женщины смеялись, мужчины выпивали. Вскоре, на лестнице показалась сама хозяйка. Рыжие волосы были уложены в шикарную высокую причёску, её тело укрывали прекрасные лёгкие одежды цвета слоновой кости, обшитые золотой нитью. Джубия невольно раскрыла рот. — Птенчик, прости, но мне придётся оставить тебя на несколько минут, — Грей поцеловал её в ухо и направился к подруге. На его лице расцвела глупая улыбка, он пошатывался. Странно — Фуллбастер выпил совсем немного.       Локсар встревоженно преподнесла к губам бокал, но вовремя осеклась. Алкоголь действует на неё не лучшим способом. Она незаметно отставила его на краешек стола.       Музыканты продолжали играть, а девушка — ловить на себе мимолётные заинтересованные взгляды. Интересно, они тоже знают, на кого она похожа? Знают, какую ужасную тайну хранит Фуллбастер?       А ведь это хороший повод пособирать сплетни, пускай и собеседники о ней не самого лучшего мнения — этикет не позволит оскорблять её на глазах у всех. Джубия заприметила в углу несколько колоритных дамочек, и с уверенностью двинулась вперёд. Но подойти к ним было не суждено — помощница детектива преградила путь. — Мисс Альберона, — Локсар чуть склонила голову, здороваясь. — Здравствуй, Джубия, давно не виделись, — она обворожительно улыбнулась и накрутила на палец свой идеально уложенный локон. — Как поживает милая леди?       Захотелось быстрее зашагать прочь. — Прекрасно, а вы?       Кана как-то странно улыбнулась. — Чего и стоило ожидать. Хорошо жить под опекой такого человека, как Грей?       Женщина не ответила на вопрос, а Джубия начала чувствовать лёгкую тень гнева. Это был явный камень в её огород. — Знаете, я рада, что моё пребывание в высших кругах сводиться к минимуму — я бы не смогла выдержать таких людей, как вы.       Локсар удивлялась своей сговорчивости сегодня. Она ведь даже не пила! Неужели это волнение так дурно сказывается на её характере? Альберона с интересом осмотрела собеседницу с ног до головы. Локсар отметила, что жёлтое платье с разрезом плохо подходит под кожу её лица. — Вы удивительная девушка, Джубия. — Почему? — Вы слишком спокойны. Это восхищает и настораживает одновременно. При первой нашей встрече, вы едва выговаривали слова, потом отчётливо формулировали свои мысли, болтали что-то глупое, но прислушивались ко всему, делали вид, вроде вам всё равно, — Кана смотрела на неё так, будто выжидала, словно сама что-то хотела сказать, но сдерживалась.       Девушка внимательно следила за её глазами, затянутыми дымом секретов. Локсар сглотнула, не зная, что ответить. Альберона уловила неловкость в её взгляде и продолжила сама. — Простите за всё вышесказанное, я не должна была. — Нет, всё верно. Я вижу и знаю многое, мисс Альберона, но вы, пожалуй, видите ровно столько, сколько и я.       В глазах женщины вспыхнул огонёк ещё большего интереса. — Тогда продолжайте. Пускай глаза и уши, вас не подведут.       Она подобрала юбки и ушла, оставляя Джубию в смятении. Что она хотела этим сказать? С какими намерениями подошла. Девушка метнула взгляд к лестнице, где всё ещё стояли Грей и леди Эрза. На несколько секунд она почувствовала, будто кто-то надавил на плечи. Но ласково, словно поддерживая.       Дженни. Она тоже была здесь. Сиротка с облегчением выдохнула. Поддержка — именно то, что сейчас ей нужно. Локсар повернулась к столу и, растерявшись от неожиданной близости, врезалась в мужчину. До того, как оказаться в довольно постыдной ситуации, распластавшись на полу, крепкие мужские руки перехватили её. — Неуклюжая дура, — грубо выдохнул ей в ухо Роуг.        Девушка напряглась. Она почти сразу выставила свободную руку между их телами. — Отпусти. — Ты не в том положении, чтобы командовать, — продолжал он шептать, в то время, как некоторые гости, с нескрываемым интересом, уставились на них. — Я хочу выйти в сад.       Мужчина крепко стиснул её запястье, а Джубия сделала вид, словно идёт с ним добровольно. На самом же деле, она от души хотела сбежать. Вполне реально поднять крик, но тогда может случиться что-то непредвиденное. Её глаза встретились с глазами Грея, стало не по себе. На его скулах заиграли желваки.       Когда они оказались в саду, девушка сразу же отпрянула от Ченни, стараясь отойти как можно дальше. — Чего тебе? — грубо спросила она. — Маленькая глупая девочка, — медленно проговорил мужчина. — Сколько же грязи о тебе я услышал сегодня. Ты оказывается, ловко управляешься со своим язычком и одичавшим адвокатом. — Пусть говорят, мне плевать.       Девушка упёрлась спиной в ствол дерева. Руки начали нервно шарить по бугорчатой коре. — Это всё, что ты хотел сказать?       Роуг улыбнулся, обнажая ровные белые зубы. С волосами, зачесанными назад, в чёрных одеждах он смотрелся, словно какой-то лорд тьмы из сказок. — Помнится, наша последняя встреча закончилась не очень благополучно.       Локсар сглотнула, вспоминая, как заехала вазой ему по башке. — Если ты думаешь, что я буду извиняться, то глубоко ошибаешься.       Хищная улыбка скользнула по его красивому лицу. Она поймала себя на мысли, что слишком часто изучает изгиб его губ. — Что бы ты ни сказала — извинений с твоего паршивого ротика я не желаю слышать.       Локсар хотела помолчать, но излишняя нервозность за последние дни, похоже, серьезно сказалась на её психическом здоровье. — А что же ты тогда хочешь? — без тени страха спросила она.       Мужчина подошёл ближе, а вот ей некуда было пятиться. Он раздражённо клацнул зубами. — Хочешь предложить себя? — с неким отвращением проговорил Ченни. — Я не стану перед тобой унижаться.       А вот теперь Роуг улыбнулся. — Не станешь? Что же, однажды ты сама сбежишь от него ко мне, умоляя помочь, простить, пригнешь в мою кровать без зазрения совести.       Задыхаясь от гнева, Локсар залепила ему звонкую пощёчину. — А вот теперь, я точно не отдам его тебе. — Не отдашь что? — Джубия растерялась. Руку жгло.       Мужчина ловко выудил из внутреннего кармана два пожелтевших листа. — Дневник Грегори Фуллбастера оказался очень интересным, не так ли?       Девушка побледнела. — А вот в этих вырванных страничках, которые выпали, когда ты в панике прятала дневник к себе под одежду, написано много интересного. Я даже скажу тебе — здесь больше, чем на всех ста его страницах. — Откуда ты знаешь? — почти самими губами спросила девушка. — Я знаю много тайн этого города, много секретов абсолютно разных людей, — Роуг ступил ещё ближе, проводя кончиком листа по скуле Джубии. — И знаешь, это не составляло мне и грамма труда. Острые уши и осторожность — всё, что нужно.       В голове что-то щёлкнуло. — Ты обязан мне их отдать! — она сама наклонилась к нему почти вплотную, руки опустились на плечи. — Не боишься утонуть во всей этой грязи? — почти в сами губы прошептал он ей. — Страх — эфемерное понятие.       Джубия не знала, сколько времени они так простояли, но в скором времени кто-то грубо потянул её за руку.       Грей был взбешён, с глаз сыпались искры. Он до боли сжал запястье девушки и потащил её на выход. — Мистер Грей, мне больно! — взвизгнула Локсар, когда они оказались в авто. — Шлюха! — удар был таким быстрым, что девушка не успела среагировать.       Мужчина вцепился ей в волосы, разрушая шикарную причёску, и подтащил к себе. — Сначала дала облапать себя при всех, потом ушла с ним в место, скрытое от чужих глаз. Потаскуха! — по той же щеке прошёлся ещё один удар.       Локсар забилась в угол, сердце бешено колотилось в груди, глаза тут же покраснели. — Прошу…       Грей кинулся к ней, хватая за шею и сильно сдавливая. — Ты принадлежишь мне, только я могу делать с тобой всё, что захочу! — вторую руку он запустил под пышные юбки, и больно сжал ягодицу.       С глаз побежали слёзы, горькие, горячие. Девушка хотела рыдать в голос, но удушенное горло позволяло лишь издавать ломающийся хрип. — П-прекрати-и… — Ты унизила меня, ушла с другим мужчиной, и ты поплатишься за это.       Фуллбастер ударил её в живот, а потом с ненавистью дернул за волосы. Джубия закричала не своим голосом, впиваясь ногтями в его лицо. Она не могла поверить, что это происходит с ней, что этот, до тошноты честный и милый господин, сможет её обидеть. Тревога была необоснованной. Когда-нибудь это могло произойти, лишь повод, чтобы сорваться.       Машина тронулась, но Грей не прекратил. В его глазах отчётливо горело бешенство, сумасшествие. Лицо перекошенное, до неузнаваемости злое… Фуллбастер разорвал корсаж платья, толкая девушку под себя. Его ухоженные ногти с нешуточным нажимом прошлись по коже ложбинки.       Девушка попыталась увернуться, ударить, но он был сильнее. — Ты пожалеешь, что не боготворила меня…       Голос адвоката больше не был бархатистым, восхищенным. Он жаждал разорвать её на кусочки здесь и сейчас. Паника росла в девушке с неимоверной скоростью, она вновь закричала. Грей схватил её за волосы и с ужасающе довольным лицом приложил Джубию к стеклу. Она почувствовала, как из носа потекла кровь, стало дурно. Руки дрожали, ноги вообще отказывались шевелиться. Когда он прекратил временные удушения и принялся стаскивать с неё платье, Локсар, глотая слезы, едва смогла поднять голову. — Ты чудовище… — Ещё какое, мой птенчик, — Грей обеими руками ухватился за её грудь и сжал с нечеловеческой силой. — Ты моя, только моя, живи с этим, боготвори меня, повинуйся мне!       Локсар вновь и вновь пыталась оттолкнуть его, ударить. Кричать сил больше не было.       Фуллбастер приспустил из себя штаны и заломил ей руки. — Знаешь, как долго я не был в таком состоянии? — мужчина задрал платье до самой груди. — Это было так давно, она так же испуганно кричала, проклинала, сопротивлялась, а потом я убил её, в экстазе размазал её кровь по стенам, изрезал ножом. Если ты будешь хорошей девочкой, то жить будешь намного дольше, чем Карен.       Он грубо вошёл в неё, вдавливая пальцы в бёдра. Джубия знала, что у неё будут страшные синяки, но это последнее, о чём получалось думать. Грей тупо долбился в неё, время от времени смыкая ладони на шее, сдавливая.       В какой-то миг показалось, что она теряет сознание, но кошмар не прекращался, Фрид, который вёл машину, даже не смотрел на них. Ему было всё равно, как и адвокату, который не страшился избить своего драгоценного птенца до полусмерти.       Внизу ужасно болело, он не щадил её ни капли, изливался внутрь, а потом начинал снова, грубо сдавливая скулы, до крови прокусывая губы. Джубия больше не сопротивлялась. Только беззвучно плакала, борясь с адской болью.       Её жизнь и так была кошмарна, а теперь она и вовсе прекратилась в сущий ад.

***

*В то же время* — Тебе просто нужно расслабиться, — девушка мягко надавила Леви на плечи, и та послушно осела на стул.       Здесь было очень шумно. Женский смех время от времени перекрывала гармоничная музыка. Бордель «Мерри» славился не только уютной атмосферой, но и прекрасными женщинами. — Миледи, я, правда, хорошо себя чувствую, — МакГарден вежливо убрала руки подруги.       Подавив тяжёлый вздох, она улыбнулась. Кокетливая красавица обошла вокруг стула судмедэксперта и села напротив. — От тебя прямо-таки разит страхом.       Леви слабо улыбнулась, наблюдая, как Миледи потягивает вино. Она была обворожительна: волосы завиты и уложены в причёску, красные перчатки по локоть и платье такого же цвета с внушительным вырезом, шея и руки в избытке бряцали украшениями. Миледи — такое имя ей дали в борделе, а вот настоящее МакГарден так и не удалось у неё выведать. Они дружат с тех пор, как Леви приехала в Клевер. — Чего так смотришь? — девушка хитро улыбнулась. — Неужели передумала? — Спасибо, но нет.       Проститутка недовольно хмыкнула. — Ну, как хочешь. Прекрати угнетать себя — самобичевание не лучший выход.       Леви потёрла виски и прикрыла глаза. — Я знаю, но я не смогу пережить, ели увижу его имя в списке. — Если бы Хибики был убийцей, то уже давно бы тебя убил. — Ты и вправду так думаешь? Я считаю, убийцы не способны любить. — Их понятия о любви достаточно извещённые, — Миледи отпила спиртного. — Но он тебя не любит, и ты это прекрасно знаешь.       Девушка закусила губу и опустила взгляд. — Не терзай себя напрасными надеждами. Если бы любил, то не прыгал бы так на нашей Лиссе у меня за стенкой. Смирись — он бабник, — она склонилась ближе к собеседнице. — Тем лучше для тебя, пойми. Если твои опасения верны, ты с лёгкостью спасёшь свою задницу.       Леви чувствовала, как гнев диким пламенем полыхает внутри. И злость эта была не от того, что говорит подруга. МакГарден злилась на себя, на свою глупость и призрачные надежды. — Просто открой письмо, и посмотри, а потом решай.       Миледи чиркнула зажигалкой, и тонкий дымок потянулся с дамской сигареты. — Пожалуй, ты права.       Она встала из-за стола и тепло попрощалась с Миледи. Письма из ближайших городов — отчёт из больниц, прожигали дыру под пальто. Леви должна их открыть, это её работа.       Девушка немного прошла по заснеженной улице, а потом остановилась около одного из фонарей. Снег медленно падал на землю. Проглотив остатки страха, она принялась вскрывать письма. Первые два несомненно порадовали, третье, четвёртое, и вот когда в списке её глаза наткнулись на, выведенное ровным почерком имя, внутри всё словно оборвалось.       «Макбет Орайон Сейс. Полная пластика лица».       Она скомкала все письма и бросила их мусорный бак.       Нет, этого не может быть. Хибики нет ни в одном из списков, а ведь он как-то проболтался, что переделывал себе внешность поблизости. Зато есть человек, по имени Макбет с туманной историей и мотивами. Леви сообразила всё слишком быстро. Даже если это была не правда, она не обратила внимания. Сейчас ей нужно удостовериться.       Девушка знала, где он сейчас, поэтому стремительно двигалась к пивной. Он заметил её почти сразу, как только худенькие ножки ступили на скрипящий пол. Кривя душой, он всё-таки поднялся и вышел с ней на улицу. — Хибики, — Леви бросилась к нему в объятья, забыв об опасности, обо всём на свете. — Что случилось, я занят, разве ты не видишь? — слегка раздражённо ответил он, но так же притиснул к себе. — Я… — не зная, как начать она долго молчала.       Юнец закатил глаза, но удосужился выждать, когда его любовница будет в состоянии говорить. Леви же абсолютно не знала с чего начать. Поэтому, слегка отодвинувшись, она выпалила. — Это ты Макбет Орайон Сейс?       Его лицо переменилось моментально. Леви заметила даже лёгкий шок, но он быстро уступил место холодной ярости. Рука Хибики сомкнулась на запястье девушки. — Откуда ты знаешь об этом человеке? — За эти две ночи столько всего произошло, в общем, полиция ищет этого человека, есть предположение, что он сделал пластическую операцию. Молю, скажи мне, что это не ты, — она едва сдерживая слёзы, посмотрела в его холодные глаза. — Это была твоя идея, подсунуть следствию версию с пластикой? — его рука сжалась сильнее. — Нет, всё вышло как-то само, — она растеряно огляделась по сторонам. — Любимый, я не хочу тебя выдавать и не буду, только скажи мне это ты или нет? Я сохраню секрет, я буду тебя оберегать!       Лэйтис стиснул зубы, наклонялась вперёд. МакГарден не знала, что происходит в его душе, но выглядел он не лучшим образом. — У тебя это не получиться, — он шумно задышал её в ухо.       Сердце девушки колотилось, она не знала чего ожидать. — Я же люблю тебя, даже если ты — он, я согласна тебя покрывать.       Он затаил дыхание, Леви последовала его примеру. — Я готова на всё. — Тогда умри для меня, — длинный нож в тот же час скользнул меж рёбер. Леви охнула, в глазах потемнело.