Золотая клетка для райской птички

      Она поверить не могла, что однажды все-таки окажется у его двери. Какая ирония. Высвободив руку из-под длинного неприметного плаща, Джубия постучала. Оказывается, когда наступаешь своей гордости на горло, чувствуешь себя не лучше того же бедного раздавленного горла.       Дверь открылась, и девушка уже хотела разыграть заранее спланированную сцену, но вместо этого, бессильно прижалась к дверному косяку.       На лице Роуга выросла ехидная усмешка. — Выглядишь как потасканная псина.       Локсар смерила его ненавистным взглядом. В голове всплыл их давний диалог.       » — Прости, но моё сердце занято. Для твоей отравы в нем не останется места. Ченни криво улыбнулся. — Тогда приходи ко мне, когда будешь готова отравиться.»       Она смотрела в его тёмные глубокие глаза. Запах дешёвых сигарет и ванили снова будоражили её сознание. Джубия всегда его боялась, а вот теперь прибежала к нему, как к последней спасительной соломинке. — Помоги мне.       Мужчина вытянул руку и погладил по её щеке. Если бы не самодовольная улыбка и хищный взгляд, она бы даже поверила в искренность его порыва. — Неужели малышка Локсар готова утонуть в пучине моего яда? — Иначе я бы не пришла.       Он коснулся огромного синяка на скуле и резко отдернул руку. Выражение его лица изменилось, стало суровым и холодным. Роуг приоткрыл дверь, впуская девушку. — Сходи, вымойся, смотреть на тебе тошно, — мужчина указал пальцем на дверь, находящуюся рядом.       Джубия покорно поплелась в указанном направлении. Когда рваные тряпки были сброшены, а тела коснулась горячая вода, к ней будто бы вернулись прежние жизненные силы. Девушка расслабилась и закрыла глаза. Она представила, что всего этого не было. Ни потери семьи, ни приюта, ни встречи с Греем. Никаких тайн, никаких убийств, ни-че-го.       Но вот кое-что так никуда и не пропало.       Чужие ледяные руки легли на её плечи. — И где же ты была раньше, — не открывая глаз, отрешённо спросила Локсар. — Где ты была все эти пять дней, когда я едва не попрощалась с рассудком?       Дженни виновато вздохнула, медленно убирая руки. Её острые ногти оставили на коже несколько едва заметных царапин. — Ты прекратила мне помогать, я злилась, ты должна была получить по заслугам.       Джубия открыла глаза. Она все ещё не видела Дженни, но ощущала её присутствие. — Наигралась в палача? — Не смей меня попрекать! — глухое шипение и шум на полках с чистящими средствами. — Я хотела сказать тебе кое-что важное, но ты упрямо блокировала свое сознание, да и потом, похоже — уже и сама догадалась.       Девушка опустилась ещё ниже, так, что подбородок на половину оказался в воде. В голове скользнула шальная мысль — утопиться прямо здесь и сейчас. — Что Грей Фуллбастер на самом деле не Грей? — Шокирующая новость, не так ли?       Дженни подобралась чуть ближе и теперь перебирала ещё не вымытые локоны Джубии. — Он страшный человек, и я рада, что ещё до смерти успела от него сбежать.       Локсар издала тихий скептический смешок. — И кто же он, Дженни?       Призрак наклонилась ещё ближе. Её холодные, как лёд, губы практически коснулись уха девушки. Она шептала тихо, но Джубия услышала каждую букву, заклеймила в памяти произношение. Усопшая отодвинулась назад, но её руки при этом так и остались в волосах бывшей любовницы адвоката. — Я не успокоюсь, пока он не получит своего. Но прежде, я должна разгадать все эти чёртовы тайны. — И разгадаешь. Ключ у тебя на виду. Единственное, что я тебе посоветую — обратись к детективу Альбероне. — Тюрьма — не его смерть, — ничего не видя перед собой, ответила Джу.       Призрак выпустила из рук пышные синие локоны и тихо засмеялась. — Ты погубишь себя в погоне за местью. — Ты делаешь то же самое.       Дженни зло фыркнула. — Месть и справедливость — разные вещи! — она стала говорить громче и резче. — Не потеряй себя, когда снова прижмёшь ножа к его шее.       Локсар самодовольно улыбнулась. Когда-нибудь, она-таки сделает это. Господи, что же он с ней сотворил! Мысли о новых странных чертах характера иногда вгоняли её в депрессию. Она сохранила, пронесла себя чистую и нежную сквозь огромные грязные моря страшной жизни в детском доме, утраты и несправедливости, а упустила это все в жалкую маленькую лужу.       Может, это просто была последняя капля в её чаше терпения?       Девушка вздохнула и вылезла из ванны. Потом вымыла волосы и попыталась немного просушить их полотенцем.Присутствия Дженни больше не ощущалось. Сняв длинный шёлковый халат из крючка, оделась и вышла в коридор. В доме было тихо, лишь время от времени в камине потрескивали дрова. Она пошла на этот звук.       Роуг сидел в кресле за небольшим круглым столиком, на котором стояло два бокала с вином — один полный, другой наполовину пуст. Мужчина осмотрел её с головы до ног, а потом жестом указал на кресло рядом.       Джубия повиновалась. Несколько минут они молчали. — И чем же тебе помочь? — Мне нужно, чтобы ты помог мне найти истину. Я хочу знать, что происходит в этом городе. Я уже имею некоторые сведения, но сама не справлюсь.       Мужчина издал смешок. — Я уж думал, пришла простить моей защиты, — он задержал взгляд на шее, где отчётливо виднелись фиолетовые полосы. — Я…в состоянии защитить себя самостоятельно.       Её руки непроизвольно сжались. Она вспомнила, как держала нож у горла Грея. — Даже не станешь плакаться о своей горькой судьбе?       Локсар криво улыбнулась. Как же можно было забыть — Роуг все ещё рядом только из-за давней ненависти. Он любил ковырять её душу грязной вилкой провокационных фраз. — Хочешь услышать, как я скулю, словно выпоротая псина? — А кто же ты еще? — Ченни хмыкнул, — хотя стойкостью ты отличалась всегда.       Девушка откинулась на кресле, закинув ногу на ногу. Ещё один насильник из её жизни. Забавно. Она бы и его с удовольствием посадила на кол, но былая злоба давным-давно утихла. Сейчас Джубия желала просто удушить его. — Вот, — на столе появился потрёпанный дневник Грегори Фуллбастера — она принесла его с собой. — Я прочла его от корки до корки, но так ничего и не прояснила. Конечно, кроме того, кем на самом деле является мой мучитель. Занимательная история.       Роуг скептически поднял брови. — Расскажи мне все. О моей семье, наших отцах, лаборатории и экспериментах.       Девушка перевела взгляд на огонь. Атмосфера была хорошей, успокаивающей. Понемногу клонило в сон. — Когда они познакомились, твой отец уже был женат. Встреча, как позже рассказала мне мать, произошла достаточно неожиданно. Мой папа раздавал газеты — Рейнхарт ожидал свой транспорт. Они познакомились и разговорились, как оказалось, оба помешаны на науке. И тогда профессор Локсар предложил ему работу. Сначала он был лаборантом, но истинная сущность знающего человека давала о себе знать, и твой отец разглядел в нем настоящего гения. — Роуг отпил вина и откинулся на спинку кресла. — Потом они работали уже как партнёры. Папа подавал идеи, Рейнхарт — их воссоздавал.       Потом твоя мать начала сильно болеть. Кто-то даже говорил, что она будто видела призраков, бредила и предсказывала страшные вещи.       Джубия почувствовала, как внутри похолодело. Значит, она видит Дженни не просто так. — Но профессор всеми силами доказывал её благоразумие. И однажды мисс Анна прекратила появляться на публике, посещать приёмы и контактировать с кем-либо. И вот примерно спустя год после этого, наши отцы приступили к созданию нового грандиозного проекта. В него было вложено множество денег. Завершилось длительное строительство лаборатории на окраине города Клевер, началось обильное спонсирование. — Над чем они трудились, Роуг?       Недовольный тем, что его перебили, мужчина раздраженно цокнул языком. Меж пальцев застыл опустелый бокал. — Тот препарат должен был лечить безумие. Отец написал формулы, создал каркас, основу всего лекарства, проработал детали, всё признание по праву могло бы принадлежать ему. Вот только у них начали появляться разногласия. Профессор Локсар требовал протестировать разработку на человеке. Мой отец отказался и тогда тот вышвырну его, лишив полностью всех прав на собственный проект.       Несколько минут он молчал. — Но тест был проведён не только на человеке. — Да, сначала, еще при папе, это все-таки был пёс, а потом они взяли ребёнка, который родился у психически нездоровой матери. Уж не знаю, какой это имело смысл, но никто из профессоров не возразил. — Об этом говорил весь Клевер, писали газеты и делали репортаж, верно? — девушка придвинулась чуть ближе. — Но кто-то уничтожил все сведения, произошёл пожар, в котором пострадала большая часть города, люди стали забывать. — Да, к тому моменту мой отец уже был мёртв — заболел чахоткой. Спустя год после большого пожара снова начались разговоры вокруг твоей семьи. В городе говорили о том, как тебя попыталась утопить твоя собственная мать. Её сумасшествие уже ни для кого не было секретом, как и то, что профессор держит её на привязи в подвале, как домашний скот.       Джубия закрыла глаза, стараясь не представлять этих картин, но что-то старое, давно забытое всплывало в голове. Запах сена и что-то затхлое, обезумевший взгляд пронзительно-синих глаз, крики отца. Это были не сны. Больше у Локсар не было сомнений. — А потом она сожгла дом? — заставляя себя четко выговаривать слова, девушка ощутила легкое головокружение. — Где-то через месяц. Я помню тот день. Мне уже было четырнадцать, я возвращался домой после подработки. Это было ужасающее зрелище, и я до сих пор не понимаю, почему бросился туда, в пылающий дом человека, которого ненавижу до глубины души.       Джубия посмотрела ему в глаза. А ведь и правда — мог просто пройти мимо, или позвать кого-то другого. Но он вытащил её из огня, спас жизнь. — Останки твоей матери чуть позже нашли на том месте, где приблизительно находилась кухня. Искренне не понимаю, почему в твоём личном деле указали, что она жива.       Локсар вспомнила тот момент в приюте. А ведь как же сильно она загорелась надеждой! И Все напрасно… — Говорили, что профессор сгорел вместе с ней, но так, как его тела не нашли, даже останков, предполагали, что он сбежал.       И вот вся история её семьи. Джу чувствовала себя совершенно разбитой, словно только что пережила все события этого рассказа в один миг. — Тебе больно?       Девушка подняла свой взгляд на уставшего темноволосого мужчину. Острые скулы придавали ему более строгий вид, чёрные волосы были собраны на затылке в слабый пучок, белая рубашка, наполовину расстёгнутая, небрежно высунулась из штанов. — Да, мне больно.       В этот раз Роуг не улыбнулся. Его взгляд так же изучающе блуждал по её телу. — И почему же ты не просишь меня прекратить? — Потому, что я сильнее, чем кажется, — Джубия встала с кресла и, подхватив бокал, медленно обошла гостиную. — Поэтому я здесь. С тобой. — Тогда это нелогично. Ты бежишь от меня к нему, от него ко мне. Верно говорят — привыкшие к насилию — все время стремятся к нему.       Она резко развернулась. Красочная герань больше её не интересовала. Бокал вернулся на столешницу. — Все началось из-за тебя. — Тогда почему ты сбежала от него? Неужели его удары были сильнее моих?       Роуг тоже поднялся и подошёл практически вплотную. Джубия ощущала его дыхание на своём лице. Она не прятала взгляд, как тогда, в приюте, больше не боялась его. Впервые в жизни девушка подумала о том, что она не так беззащитна, и её тоже могут бояться. — Он искалечил мне душу — а это хуже, чем побои.       Мужчина провёл пальцем по её шее, коснулся ключиц. Свободная рука потянулась к завязкам халата. Локсар прислонила ладони к его груди и ступила на шаг ближе. Он нужен ей, неважно каким способом, пускай развлекается, сколько пожелает. Пускай его ненависть превращается в зависимость, в болезнь, от которой не будет лекарств.       Роуг охватывает плечи девушки, и халат спадает на пол. Его горячие губы касаются каждого синяка, каждого миллиметра её кожи. Джубия откидывает голову назад, она расстёгивает рубашку и также сбрасывает ту с его плеч.       Пришла пора попробовать себя в роли манипулятора.       Она целует его в висок, потом в шею, ищет шершавые, пропитанные сигаретным дымом губы. Его руки кольцом смыкаются у неё за спиной. — Делай со мной всё, что пожелаешь. Я хочу утонуть в тебе. — Я тебя ненавижу, — он рвано выдыхает ей в ухо, при этом крепче сжимая в объятьях. — Несносная, упрямая…       Джубия находила его прикосновения достаточно грубыми, резкими, но, на удивление, ей не было противно. Она шла на встречу Роугу осознанно, хотя некоторый дискомфорт всё-таки ощущала. Это решение было непростым.       Мужчина повалил её на пол и устроился сверху. Локсар провела ноготком по его оголённому торсу, потом совсем рядом со штанами и на миг задержалась. — Ненавидишь, но желаешь, — в её глазах блеснули озорные огоньки. — Какой же ты лжец, Ченни.       Роуг укусил её за губу, руки потянулись к груди. Девушка громко застонала, когда его пальцы с силой сжали соски. — Громче, — голос мужчины напоминал ей животный рык.       И Джубия повиновалась. Её громкие, гортанные стоны полностью заполнили небольшую уютную комнатку. Роуг спустил штаны и вошёл в неё, пальцы запутались в пышных кудрях девушки, их тела слились. Она впивалась ему в спину ногтями и время от времени бросала на потолок пустые взгляды. В какой-то момент на глазах выступили слёзы. Горячие струйки в то же миг покатились по вискам.       Стыд, горечь, боль, безысходность — ей впервые стало противно от самой себя. Но есть ли в этом месте шанс на счастье и спасение? Локсар устало прикрыла глаза, стараясь закопать поглубже свое прежнее «я». Роуг совершенно прав — Джубия больше не могла представить себе жизни без насилия. И если она всей душой не желала подвергать этому саму себя, то с огромным энтузиазмом собиралась подвергнуть кого-то другого.

***

— Передозировка.       Почему-то Кана не удивилась. — Он будет жить? — Имеет на это все шансы, но только если в скором времени бросит.       Доктор сделал ещё один укол. Помощница детектива устало потёрла виски. Ну вот, Фуллбастер полностью под их контролем. Только полумёртвый он вряд ли чем-то поможет. — Благодарю вас, месье Жиль. — Рано благодарите мисс, — пожилой мужчина махнул санитарам. — Думаю, буде лучше, если мы заберем его. Вы сами прекрасно знаете — мистер Грей переболел на психическое расстройство. Семь лет назад он был близок к шизофрении, поэтому я должен всё проверить.       Кана окинула адвоката взглядом: буквально за несколько дней тот стал похож на заядлого наркомана. — А какая вероятность того, что на фоне приёма этих препаратов он снова потеряет рассудок? — Достаточно велика.       Женщина понимающе закивала головой, наблюдая, как Фуллбастера перетаскивают на носилки. Просьба леди Скарлетт оказалась как нельзя кстати. Она всецело подтвердила его склонности к психическим расстройствам и даже настаивала на его скорой госпитализации. Интересно, почему? — Фрид, — Альберона задумчиво обратилась к дворецкому, — скажи, как давно уехала мисс Локсар? — Где-то приблизительно пять дней назад. После этого господин распустил слуг и стал подолгу сидеть в кабинете. — Они ссорились? Почему мисс Локсар уехала так скоро? — Что вы, никаких скандалов. Это было обоюдное согласие. Понимаете, она почти на шесть лет его младше — вполне возможно, что мисс Локсар нашла кого-то своего возраста.       Кана нахмурила брови, не проронив ни слова. Исчезновение Джубии вызывало ещё больше вопросов, чем неожиданная вспышка безумия известного адвоката.       Разве она его не боготворила?       Женщина развернулась на каблуках и зашагала в сторону письменного стола. Пришла пора пролить свет уже хоть на какую-нибудь из этих загадок.