Тяжёлая профессия, ЧиМин?

— Ахах, мудак! — хохочет охраннику в лицо Гук, удирая из магазина. Он вор, однако, не настолько безбашенный, чтобы оставаться на месте преступления. Поэтому парень с полными карманами денег убегает вдоль витрин пустующих заведений. Чон ликует, но его праздное настроение держится недолго. Слышится вой полицейской сирены. Парень, оборачиваясь, видит машину и стремглав сворачивает в проулок, чтобы скрыться. Авто сюда не проедет. Гук ускоряется, слыша, как автомобиль останавливается и за ним начинается погоня. Он взбудоражен и кайфует, чувствуя преследование. Адреналин. В крови Гука страсть к приключениям, и ему вечно не хватает острых ощущений. — Стой! Я приказываю тебе остановиться! — громкий строгий голос за спиной. — Засунь эти приказы себе в жопу! — кричит ЧонГук, запыхавшись, и судорожно смеётся, понимая, что ему не хватает воздуха для полноценного едкого ответа. «Твою ж мать! С каких пор здесь ограда?!» — Гук сбивается с толку, видя перед собой двухметровую железную сетку. Он чуть замедляется, но тут же спохватывается и с новыми силами рвётся прямо к ней, запрыгивая с разбегу. Парень начинает карабкаться и уже на полпути, когда его резко дёргают за ногу. Он теряет равновесие и, покачнувшись, падает на землю, раздирая руки в кровь и ударяясь головой об асфальт. ЧонГук рычит от боли и злобы, смотря снизу-вверх на полицейского, который грозно возвышается над ним, держа в руках резиновую дубинку. — Попался, — удовлетворенно кивает он и готовит наручники, приближаясь к растерянному Гуку. — Предъявите ваши документы, — нагло требует Чон и вскакивает. — Старший Лейтенант Мин ЮнГи, — усмехается полицейский, мельком показывая корочку. Он заламывает парню руки за спину и прижимает к металлической сетке. Холодное железо впивается ЧонГуку в щёку, шею. Возможно, на теле тоже останутся слабые отпечатки решетки. — Нарушение общественного порядка, вооруженное ограбление, сопротивление, оскорбление органов власти. Готов поспорить, ты не в первый раз выкидываешь такие фокусы. В участке узнаю о тебе подробнее, а пока… — ЮнГи сильней вжимает Гука в ограду и туго застёгивает на его запястьях металлические наручники. — Не имеете права! — Имею полное, — лукаво огрызается Мин и угрожающе проводит твёрдой дубинкой по спине Чона. — Рыпнешься и сразу огребёшь. Пошли. Гук осматривается в поисках какой-нибудь лазейки, чтобы сбежать, и, когда они проходят мимо закоулка, парень выворачивается и драпает прямо туда. Без помощи рук убегать проблематично и крайне неудобно, но об освобождении он подумает позже, когда скроется где-нибудь и затаится. ЧонГук даже не оглядывается, чтобы не замедляться. Сердце ходит ходуном и готово выскочить через горло. Парень почти у выхода из узкого проулка, когда дорогу преграждает машина. Он тут же разворачивается, но за его спиной уже стоит полицейский. Гук загнан в угол и теперь нервно бегает глазами вокруг. Пар клубами идёт из его рта, а грудь учащённо вздымается. — Я хорошо делаю свою работу, — обращается к нему ЮнГи, смерив взглядом аля «таких-пиздюков-как-ты-я-вижу-ежедневно-поэтому-даже-не-надейся-съебаться». — Еще не конец! — выкрикивает Чон и, поворачиваясь к машине вновь, чуть разгоняется и вскакивает на капот, с силой топая по нему ногами. Парень сигает прочь, уже задыхаясь от нехватки воздуха, и старается поскорее найти какое-нибудь укромное тихое местечко. Довольно поздний вечер и мест сейчас незакрытых мало, но ЧонГукки везунчик. Он замечает небольшой хостел и врывается туда, пока полиция не настигла его. Внутри здания после всего этого шума непривычно тихо, аж слух режет. Парень может даже слышать, как бухает во всем теле его сердце и как кровь циркулирует по венам. Гук замечает пристальный удивлённый взгляд уборщика. За стойкой регистрации никого нет. — Помоги мне, — запыхавшись, говорит Чон, смотря на парня с татуировкой на всю шею и пирсингом в губе честным, невинным взглядом мальчишки. Тот лишь недоуменно хлопает глазами, соображая, что к чему. — Пожалуйста, помоги. Я заплачу, у меня есть деньги, — Гук демонстративно кивает головой на карман и поворачивается спиной, напоказ выставляя наручники. — Давай за мной, — уборщик быстро шагает вглубь коридора, и паренёк спешит за ним, слыша вой сирены совсем близко. — Надеюсь, ты не человека убил, — хмурится парень, заталкивая ЧонГука в маленькую комнатку и, не дожидаясь ответа, говорит. — Сиди тут тихо и жди меня. Он уходит, а Гук оценивает обстановку и соображает, что же делать теперь. Да, он не миллиардера ограбил, но и не жвачку спиздил. За вооруженное ограбление магазина можно и за решетку сесть. Эх, там и отягчающие обстоятельства… Не в первый раз парень делает такое, к тому же за ним ещё и масса актов вандализма числится... Но раньше никто не подбирался к нему настолько близко. Все сходило с рук, а теперь этот Мин ЮнГи откуда-то взялся. Гук узнает о нем всё, когда разберется с этой ситуацией. ЧонГук и преступник — синонимы. Это его жизнь. Если по-другому, то он не выживет. Кроме как дебоширить и воровать больше он ведь ничего не умеет. Мог бы таскать ящики, работая грузчиком, но это скучно. Никакого риска тебе, ни азарта, ничего. Поэтому, чтобы жить дальше, надо узнать о ЮнГи побольше и не попадаться теперь ему на глаза. Действовать поосторожнее бы тоже не помешало. Дверь неожиданно и слишком громко распахивается, а на пороге вновь появляется неформальный уборщик. — Калитку прикрой. Не в лифте родился, — нервно гаркает Гук, но тут же опоминается и строит милую мордашку. — Прости, перенервничал. Закрой дверь, пожалуйста. Не хочу, чтобы меня заметили. Парень, подозрительно косясь, следует его просьбе и вопросительно поднимает бровь, типа: «Жду объяснений». — Там неприятная история получилась. Я стены разрисовывал, ну я этот… Как его… Ну, в общем, граффити — это же вандализм… Графитёр я. Ну, меня и задержали, а я сбежал. Не хватало ещё в обезьяннике сидеть. — И что ты теперь собираешься делать? — Придумаю что-нибудь. Не в первый же раз. — А наручники? — Слышишь меня? Сам, говорю, разберусь. Спасибо, что не сдал. Достань из кармана, сколько считаешь нужным, — Чон чуть приподнимает таз. — Не надо денег, — вздыхает уборщик и представляется. — Пак ЧиМин. А ты? — Чон… — чуть было не проговаривается парень, но тут же выкручивается. — ЧоНель. Ли ЧоНель. — Полицейский до сих пор здесь, — спешит «обрадовать» Гука Пак. У Чона глаза по пять копеек становятся. — Ты раньше не мог сказать? А что, если он осматривать все будет? Мне ж кранты. — Мистер ЮнГи беседует с управляющим на ресепшене. Осмотр он не планирует, просто спрашивает, видели ли мы тебя, — отвечает Чим, как-то странно и неопределённо кривясь на имени полицейского. — И долго он тут торчать будет? — Кто знает? Спи сегодня здесь на всякий случай. — В наручниках? Мне домой надо, там есть отмычка. Там вообще всё, понимаешь? — Ты мне это говоришь, будто я тупой, — раздражается ЧиМин. — Я сказал, спи тут. Завтра вернешься и спокойно снимешь их, если сегодня не получится. Сам говоришь, что не впервой, а так переживаешь, будто конец света. Гук теряет всякое желание спорить и препираться, он просто устало вздыхает и опускается на пол. — Я пойду ещё раз проверю и вернусь, — Пак выходит, вновь оставляя ЧонГука наедине с мыслями. Парень ворочается на груде постиранного белья, соображая, что делать завтра, но он слишком сильно устал, поэтому глаза сами собой слипаются. ЧонГук начинает погружаться в дрему, когда его будит хлопок дверью. Не сильный, но Гук очень чувствителен к звукам, поэтому даже щелчок замка для него равен старту ракеты. — Спишь уже? — тихо спрашивает Чим и чуть наклоняется к Чону. — Какое тут? Но я пытался, — мычит он. — Сейчас попробую тебе помочь, повернись спиной ко мне. Гук усаживается и оборачивается, не упуская возможности последить за движениями ЧиМина. Тот достаёт что-то из кармана. Видимо, что-то металлическое, потому что оно цепляется за замок на чиминовых брюках, издавая звук трения медной монетки. Пак присаживается и тянет руки парня на себя, выворачивая. ЧонГук шикает. — Что ты творишь? — Помогаю, не урчи, — Чим бренчит железками и, спустя несколько минут ковыряния, расстёгивает оковы. Гукки, ощущая свободу, тут же вырывает руки и принимается растирать онемевшие, передавленные запястья. — Сейчас нормально себе постели, вот, перекуси, — Пак кидает ему бумажный пакетик с какой-то едой внутри. — Спасибо, — бормочет Чон и начинает разгребать простыни, мостясь поудобнее. — Я зайду утром и проведу тебя через черный ход. Приятного, — ЧиМин уходит. Потрапезничав, ЧонГук засыпает, погружаясь в тревожный сон. Всю ночь сквозь пелену забытья он будто бы слышит какие-то шорохи, шаги за дверью и шестым чувством ощущает, что будто бы кто-то смотрит за ним, но это лишь мираж воспаленного переживаниями мозга. Утром он просыпается рано, окон в комнатушке нет, но внутренний будильник говорит, что сейчас часов семь утра, если не меньше. В первый раз такое. Обычно Гук дрыхнет до обеда и то не всегда высыпается, а тут на тебе: рань и бодренький. Парень чувствует неладное, но его быстро отпускает, когда после пяти минут к нему заходит ЧиМин. — Доброе, пошли, пока людей нет. — Возьми, — у выхода Гукки вкладывает в ладонь Пака крупную купюру и подмигивает, стремительно удаляясь от застывшего в изумлении уборщика. — Пока, ЧоНель! — кричит он ему после того, как отмирает. Гук вспоминает, как назвал не свое имя, поэтому широко улыбается и энергично машет рукой в ответ. Дома — в маленькой однокомнатной квартирке больше похожей на чердак — парень более-менее спокойно выдыхает. Он принимает душ, съедает остатки фастфуда, что валяются где-то в чертогах королевства задиванья, и погружается в планшет. Чон хочет узнать больше о полицейском по имени Мин ЮнГи, поэтому начинает с элементарного. С заметок и статей, различных интервью и происшествий в городе. Найти удаётся немного: молодой способный парень недавно вышедший на службу, но отличающийся особой работоспособностью, хладнокровием и умом. Негусто. Нужно больше. Гуку нужно взломать сайт, где он смог бы найти досье. Парень хочет иметь козыри в рукаве на случай следующей встречи. — Хей, Мон, — дружелюбно здоровается с парнем Гук. — Я могу заказик оформить? — Опять афера какая-то, да? Если да, то ты автоматически идёшь нахуй. — Ну… Не телефонный разговор. Давай встретимся? — Я уже отсюда чувствую, как пахнет жареным, чувак. — В четыре у метро рядом с твоим домом. Жди, — он вешает трубку, хрустит пальцами и глядит в окно. На улице пасмурно, из открытой форточки чувствуется запах сырости и духота — предвестники дождя. Гук переодевается, хватает деньги и отправляется к НамДжуну. Всю дорогу он стреляет глазами направо и налево, хоть и понимает, что это выглядит со стороны как минимум странно. Парень вспоминает холодный металл на руках и твердую дубинку, угрожающе скользящую по спине. Кажется, если ею ударить, то она даже не прогнется, в отличие от позвоночника. ЧонГука охватывает мандраж. Однако парня отпускает, как только он вклинивается в поток людей, спешащих под землю по своим делам. В толпе он чувствует безнаказанность и спокойствие. Он сливается со всеми, оттого будто бы невидим. Гук шагает внутри холодных бетонных стен, с упоением слушая бессвязный гул людей. Так он добирается до вагона, но, к сожалению, опаздывает. Дверь захлопывается перед его носом и Чон досадливо сплёвывает. «Как прекрасно назначить время и самому же опоздать. Идиотизм». Парень то и дело поглядывает на часы и нервно постукивает ногой по грязному, местами треснувшему бетону. Странно, что на этой платформе до сих пор толпится куча людей, хотя почти половина села в поезд и уехала. Парня то и дело ненавязчиво пихают, подталкивают, дотрагиваются до него и отодвигают в стороны. Гук бесится, каждый раз шикая и отстраняясь в противоположную сторону. Он уже на грани истерики, когда какой-то мужик наступает всем своим весом ему на ногу. Парень хочет разъяснить ему, что к чему, однако его прерывает шум, исходящий наверху лестницы, ведущей к этой платформе. Слышатся крики, выстрелы, топот. Начинается паника и толкучка. Все рвутся к другому выходу, но оттуда гремят те же выстрелы, и тот же крик наполняет станцию метро. Гука вновь штормит во все стороны от потока растерянных испуганных людей, не знающих, куда бежать и где укрыться. Он еле пробирается к колонне и укрывается за ней, слушая не утихающие вопли. Как будто в такой ситуации крик что-то изменит? Наивные глупые людишки. Инстинкт самосохранения — это понятно, но орать как свиньи на убое — перебор. Оттого только хуже, поэтому Чон облокачивается на стену и тихо выдыхает. — Всем лежать! Бегом на пол! Быстро, быстро! — Шустрее! — орёт второй голос и раздаются звуки поочередных выстрелов. Люди визжат, но вскоре утихают, покорно улегаясь на пол. — Слушайте внимательно. Нам нужен этот парень. Мы знаем, что он тут. Гук замирает, присев на корточки. Кругом стоят какие-то парни, которые выглядят агрессивно. А, может, агрессивности их виду добавляют нехилые пушки, которые те держат в руках по одной на каждую? Парень съеживается, узнавая в этих ребятах бывших союзников, и натягивает капюшон на голову как можно сильнее. — Я буду каждую минуту убивать одного человека, пока вы не сдадите этого парнишку с потрохами. Отсчет пошёл. Висит напряженная тишина, нарушаемая лишь перешушукиванием заложников и гулкими, медленными шагами бандитов. ЧонГук сидит и старается не шевелиться, даже старается не дышать, чтобы не привлекать абсолютно никакого внимания. Он понимает — ищут его. Исподлобья он посматривает на переглядывающихся людей, которые панически пытаются найти его лицо среди толпы. Парень крупно вздрагивает, когда на него в упор смотрит хрупенькая, испуганная девушка, глаза которой с каждой секундой становятся все больше. Она начинает открывать рот и Гук, не мешкая, достаёт из куртки пистолет и украдкой направляет его на неё, прикладывая палец к губам. Она всхлипывает и отворачивает голову, стараясь представить всю эту ситуацию страшным сном, но, увы… — Эй, ты, поднимись! — раздаётся где-то совсем рядом, и Чон поспешно прячет оружие обратно. Та самая девушка нерешительно встаёт, и слезы катятся по её щекам. — Куда это ты так долго смотрела? Ну, давай, колись, я же видел, — парень с зеленой челкой и в чёрной маске на пол лица подходит к ней вплотную и приставляет ствол к её подбородку. Она молчит, только иногда попискивая от страха. — Скажи-скажи-скажи, — будто бы выпрашивает парень, играясь. — Если выдашь нам его, то оставлю тебе жизнь. Девушка еще раз всхлипывает и хмурится, видимо, решая что-то для себя. Она резко машет рукой в ту сторону, где сидит Гук, и злобно смотрит на обоих. — Умница, — бандит отпихивает девушку обратно на пол и глядит прямо на ЧонГука. Тот понимает, что ситуация — дерьмо, поэтому осторожно и незаметно кладёт руку обратно на пистолет. — Привет! Я скучал по тебе, — преступник рисовано изображает грусть, но тут же возвращает нахально-довольное выражение глаз. — Что же ты сидишь? Встань, поздоровайся со старым другом. — Ви~, — якобы радостно улыбается Гук, и глаза его превращаются в щёлочки. — Зачем ты пожаловал к своему приятелю спустя столько времени? — Ты перебежал дорожку нам же, парень, — Ви прикладывает пистолет к своему подбородку, состроив задумчивость. — Я думаю, ты знаешь, как мы расправляемся с теми, кто нас подставляет? — парень направляет пистолет на Гука, и все эмоции исчезают с его лица в этот момент. — Не хочу убивать, но… Хотя, хочу, — он, прищуриваясь, ставит палец на курок. — Прощай, Гукки. Я буду скучать… Или нет. — Выкуси! — гаркает Чон неожиданно и, выхватывая пистолет из куртки, нажимает на спусковой крючок раньше. Раздаётся оглушающий резкий звук, и Ви отшатывается. — Гадёныш! — вскрикивает парень и начинает стрелять вдогонку промазавшему, но уже убегающему Гуку. — Что встали столбами? Бегом за ним! Убить нахер! Чон перескакивает через людей, стремясь в конец тоннеля: он хочет спрыгнуть вниз на рельсы. За спиной слышатся выстрелы и несколько пуль даже слегка задевают парня, на что он болезненно рычит, но скорости не сбавляет. Однако его плану мешает поезд, который стремительно приближается. Отступать теперь некуда, остаётся только принять бой. Парень целится, и выстрел за выстрелом то попадает, то промазывает. Он еле успевает уворачиваться от шквала огня, но ему удаётся. Все же не первый день в такой среде живет. Тем временем поезд останавливается, двери открываются и Гук, выбрав момент, сигает внутрь вагона. Несколько пуль пробивают стекло на автоматических дверях. Он вплоть до закрытия беспрерывно стреляет по бандитам, пока не кончается запас магазина. Двери закрываются и парень, немного отбежав, пригибается. Слышатся новые выстрелы, которые оставляют дыры и вмятины на окнах, но вскоре все стихает. Поезд въезжает в тоннель. На Гука опасливо косятся пассажиры, которые сидят в шоке от произошедшего, но парень невозмутимо усаживается между испуганными людьми, однако они тут же поспешно отсаживаются. ЧонГуку в этот момент просто плевать, поэтому он откидывается на спинку и закрывает глаза. Добирается он до НамДжуна, когда уже около половины шестого вечера. Парень встречает Гука громкими возмущениями и готов его удушить, но, заметив его потрепанный вид, скрещивает руки на груди и качает головой. — Вляпался? Опять? — Этот твой ТэХён меня доебал. — Когда же ты уже привыкнешь? — гогочет Джун, ободряюще ероша чёрные чонгуковы волосы.