Тяжёлая профессия, ЧиМин?

Кругом снуют люди, но ЧиМину не привыкать. Он же журналист. Ощущение чьего-то присутствия с ним постоянно и потому, когда он видит ТэХёна на горизонте, то даже не удивляется, потому что заебался уже неосознанно и осознанно его ожидать. В какой-то степени Паку становится даже легче от того, что паранойя прекратилась. Но присутствие Тэ вскоре всё-таки заставляет булки напрячься по новой. Ким вроде пока его не видит, и ЧиМин пользуется моментом, пряча лицо за рекламкой кальянов, которую поднимает так, чтобы закрыть всю узнаваемую часть. Прямо как в дешёвых киношных детективах. ТэХён, не торопясь, проходит мимо, и Пак думает уже, что родился в рубашке — видимо, смирительной — но едва его глаза выглядывают из-за ламинированного прайс-листа, тут же возвращаются обратно. Эта сука сидит прямо за соседним столиком. ПРЯМО. ЗА. СОСЕДНИМ. СТОЛИКОМ. ЧиМину хочется долбануться головой об этот столик и убежать, по-девчачьи вопя что-то про тяжёлую жизнь и хреновую работу, но он мужчина. Он сильный. Журналист с несколькими годами стажа, между прочим. Поэтому какой-то там Ким ТэХён будет восприниматься лишь как часть интерьера… До того момента, как появляется МинСок и садится за столик, что за тэхёновым. Этот Тэ здесь лишнее звено. Сидит между двух огней и считает себе с важным видом банкноты в пачке. И как прикажете ЧиМину фотографировать? Пока он раздумывает над этим, к Киму присоединяется ДжиХён, что не мешало бы уже запечатлеть на плёнке, но ТэХён… Что б тебя! Телефон тут запрещён, а был бы очень кстати, чтобы незаметно сфотографировать. Хотя, зная себя, даже на нём Чим умудрился бы забыть убрать вспышку или заглушить звук. Приходится доставать запрятанный фотоаппарат. Та ещё бандура — тоже минус. Надо будет высказать СокДжину свои пожелания относительно камеры. И плевать, что эти пожелания отрикошетят прямиком в мусорку, ведь стоит хотя бы попытаться. Пак плавно перетекает с одного диванчика на другой, выглядывая из-за небольшой спинки и изучая обстановку. ТэХён кого-то, видимо, ждёт, а МинСок и Кан миленько беседуют, постоянно озираясь в поисках папарацци. Делать нечего. Фотоаппарат настраивается как положено, и на секунду ЧиМин думает, что мог бы пересесть на другое место, а потом вспоминает, что аппарат по габаритам сложно будет спрятать в пиджак или же просто незаметно пронести. Засада, ничего не скажешь. На свой страх и риск Пак, маскируясь, как может, немножечко высовывает объектив в сторону звёздной парочки. Палец дрожит, да и положение такое изогнутое, что тело тоже слегка потряхивает, но ситуация пока под контролем. Несколько пар беззвучных щелчков, и парень быстро прячется обратно, переводя дыхание. Он нажимает на просмотр, листая сделанные фотографии, но холодеет. Парочка получилась, конечно, отменно, но на каждой последующей фотографии ТэХён всё больше и больше поднимает взгляд. А на последней глядит прямо в объектив. ЧиМину хочется пискнуть, но он просто молча смотрит боковым зрением на возникшую фигуру рядом с собой и не может пошевелиться. Он сидит как истукан, пока Тэ изымает фотоаппарат из его рук, достаёт карту памяти и с треском ломает её, бросая фотик обратно Паку на колени. В момент, когда камера больно приземляется на его ноги, у ЧиМина вдруг подгорает. Он вскакивает с места и буквально подлетает к наглецу, хватая за плечо. — А ну пойдём, выйдем, — и тащит даже не сопротивляющегося ТэХёна, который смотрит надменно, с лёгкой заинтересованностью. Он выволакивает Кима на улицу через чёрный ход и толкает его по обоим плечам, вынуждая немного отступить. — Сука, сорвал мне нахрен всё! Достал везде совать своё существование! — ЧиМин гневается, не на шутку расходясь. — Это что же за пиздец?! Я понять не могу, чего прикопался? Отстал я уже, что ещё? Не трогал я тебя и фотать не тебя пришёл, тоже мне, велика персона! Ебану… — Пак не успевает логически завершить свою тираду, как чувствует довольно сильный толчок и неприятную, тупую боль. ТэХён прижимает его к капоту близстоящей машины, не давая шевелиться — он вообще, видимо, любит прижимать — и со всего размаху проезжается ладонью по ягодицам, оставляя жгучий след. ЧиМина подкидывает от неожиданности и боли, но вместо того, чтобы кричать, он злобно рычит на обидчика, то и дело дёргаясь. — Ты своё лицо будешь собирать по кусочкам, если ещё раз пизданёшь по святому. Но в ответ на это Ким многозначительно опускает второй удар, не менее болючий, а Пак громко сипит, сжимая руки в кулаки. — Я, кажется, говорил, чтобы ты не попадался мне на глаза, мальчик? — цедит Тэ, а затем шлёпает ещё дважды по обеим сторонам, вслушиваясь в задушенный рык и громкое, возмущённое дыхание. — Да нахуй ты мне не сдался, — грубо выплёвывает ЧиМин. — Ах, да. Думаю, что же я забыл? Оказывается, за мат ты ещё не отхватил, — и три поочерёдных удара сыплются на паковскую многострадальную жопу. — Журналисты работают в СМИ, а СМИ не пристало сквернословить. Пак вскидывает брови и сдавленно стонет, потому что по больному ебошит, сучонок, но это же заставляет ЧиМина собраться и со всей возможной грацией вырваться и долбануть ТэХёна по модельной морде. Парень смеряет Кима, который ошарашено и злобно хватается за подбородок, мстительным взглядом и подступает ближе, чтобы приложить ещё разок, но Тэ быстро ориентируется и отбивает удар, отступая на шаг. Чим не теряется и ускоряется, всё-таки успевая пройтись кулаком по тому же месту, а ТэХён хоть и дезориентируется немного, но тут же собирается, отвечая ударом по носу, и ЧиМин отшатывается на некоторое расстояние. — Маленький мудак, — фыркает Ким, ощупывая нижнюю часть лица. — Выебать бы тебя, чтобы сидеть не мог. — Держи свой «аховый размер» при себе, Челентано. Ах, прости. Членентано, — сплёвывает Пак, скептично щурясь и прикасаясь к саднящему носу. — Блять, ещё и костюм испортил, — досадливо взвывает он и смотрит на испачканную белую рубашку, которая проглядывает из-под смокинга. Тэ запальчиво шипит, осматривая свой костюм, и тоже злобно щурится на ЧиМина. — Бедняжка, не расстраивайся. Сколько там стоило это подобие официоза? Пару долларов? Держи, я щедрый, — Ким достаёт из внутреннего кармана несколько банкнот и швыряет их в сторону Пака на асфальт. — Тут ещё останется и на конфетку пососать, а вот за мой костюм тебе лет сто на меня работать. — Обойдёшься, — ЧиМин демонстративно отряхивается, проходит по купюрам, с нажимом втаптывая их в землю, и, грубо задевая ТэХёна плечом, уходит. Очередной провал задания. СокДжин точно убьёт. — Финита ля комедия, — говорит Пак с порога редакции, уже переодетый, однако, не менее растрёпанный. — Снова? Там всё точно по пунктам расписано, как можно было не справиться? — мгновенно возмущается Джин, но, скорее по привычке, нежели реально. — Между этими твоими пунктами есть ещё один, о котором ты постоянно забываешь. Он называется «схлопотать по ебалу». — Ох, какой я забывчивый, — коварно хихикает СокДжин, явно прикалываясь над белым от злости Паком. — Ладно, а костюм-то где? — В стирке, но не думаю, что его это спасёт. — Чего?! Вот что-что, а это, ЧиМин-щи! — Там был снова этот пидарас! Кругом одни педики! Развелось… — бухтит Чим. — Считая всех говнюками, ты сам становишься говнюком. Считая всех педиками, ты сам становишься… Ну, продолжай логическую цепочку, — СокДжин жестикулирует, подмахивая руками, как бы подсказывая. — Иди нахер, Джин-хён, окей? — Ути бозецки, ЧиМин-щи, какой ты любезный, — прыскает старший. — Иди домой, бестолочь. Потом разберёмся, а то выглядишь стрёмно. — Ага, спасибо, начальник, — фыркает Чим и выходит, так и не переступив порог. Лицо болит, но Паку душу греет то, что у ТэХёна та же хрень, если не похлеще. Он с чувством какого-то выполненного долга заходит в круглосуточный магазин, берёт из холодильника банку газировки, прикладывает к ушибу на пару мгновений, затем понимает, что это не поможет, и выходит на улицу, открывая напиток с характерным пшиком. Вроде и задание провалил, а вроде как и не зря. Ну да ладно. Сейчас можно отдохнуть дома, если ЮнГи с ХоСоком, потому что, если Чона там нет, старший брат достанет свой маленький мозгоёбческий хуёчек и начнёт ебать им черепушку ЧиМина до потери пульса. Недалеко Пак видит припаркованную на обочине дорогую иномарку, над которой склонился, видимо, водитель, тщетно пытающийся разобраться с какой-то проблемой. — Двигатель проверь, — бросает ЧиМин мимоходом, проходя совсем рядом с озадаченным водителем авто, и отпивает из жестянки. — Чего? — переспрашивает мужчина, а Пак удивляется его дорогой для обычного водителя одежде. — Чаще всего проблема в износе. Давно на техосмотре были? — вопросительно кивает головой Чим, разворачивается, подходит поближе и склоняется рядом с мужчиной. Он осматривает подкапотное пространство и пытается понять, в чём проблема, в то время как тот просто стоит и хлопает глазами, стараясь вникнуть. — Может, просто перегрев? — предполагает он, а ЧиМин на это лишь отрицательно мотает головой. — На деловую встречу опаздываете? — интересуется парень, шаря внутри машины. — О, нет, — водитель смеётся, хлопая по пиджаку. — Я просто… — Готово, — радостно сообщает Пак и довольно хлопает по корпусу авто. — Подшипники надо менять. Тут и без дефектовки* видно, что износились. Я немного сместил вот здесь, рядом, но даже так этой малышке хватит сил только до ремонта доехать. — Ох, спасибо, я немедленно обращусь за помощью, — благодарно говорит мужчина, но его прерывает другой голос и звук открывающегося окна. — Долго ты ещё будешь там… Ах, это ты, мудень? — одновременно и возмущается, и удивляется выглядывающий из машины ТэХён, замечая ЧиМина. — Не за что, ебанутый, — пренебрежительно фыркает Пак, отряхивая ладони и вытирая рукавом толстовки испачканное лицо. — Смените работу, себе же дороже иметь дела с этим, — говорит он водителю и тыкает через плечо большим пальцем на Тэ, а затем просто уходит.