Тяжёлая профессия, ЧиМин?

— Ты вообще знаешь, что такое ОМОН, девочка? — ТэХён нервно стучит пальцем по папке с бумагами. — Отряд Мальчиков Особого Назначения, — язвительно расшифровывает она, заливаясь смехом, когда брат готов швырнуть в неё документы. — Да я не тупая, ТэХён-и. Думаешь, я ни разу с полицией серьёзных дел не имела? — Сколько раз я говорил, чтобы ты не участвовала в мутных делах? Завязывай с криминалом, Тхай. Я хочу, чтобы хоть ты жила спокойно в нашей дикой семейке. — Опять заладил, — девушка закатывает глаза, присаживаясь на подлокотник кожаного дивана. — Когда ты отстанешь от меня со своими нравоучениями? — Никогда, — ожидаемо, как по сценарию отвечает Тэ, сцепляя руки в замок. — Послушай меня, братик, — улыбается Тхай по-доброму. — Тебе не помешало бы влюбиться, знаешь? Так ты бы перестал думать о всякой ненужной чуши. — Ты на себя в роли чуши намекаешь? — хмыкает Ким, но в его глазах проскакивает тень задумчивости. Всего на секунду, но сестра замечает. — Оппа-а-а-а, — тянет она заговорщически. — Неужели у тебя есть кто-то на примете? — Чепуха, — лицо ТэХёна превращается в камень. — Не переводи тему. — Нет, ТэХён-и, ты серьёзно? — девушку на такие дела не проведёшь. — И кто она? А, может, он? — Тхай, — парень устало массирует пальцем висок. — Успокой свои мыслишки на этот счёт и подумай о себе. Я буквально вчера разруливал твою неудачную операцию, даже машина по пути назад заглохла, с ней ещё возился, а у меня тоже дел, знаешь ли, невпроворот. — Я редко попадаю в передряги. — Если раз через раз — это редко, то что же тогда, по-твоему, часто? — Каждый раз, — хмыкает младшая весело. — Ладно, если я так тебя достаю, буду обращаться к НамДжуну-оппе. — Ещё раз упомянешь это имя… — Тогда что? Запретишь из дома выходить? Не смеши меня. Лучше помиритесь с Джунни и живите дружно. Мы всё-таки одна семья, как ни крути. — В гробу я видел такого брата. — Невыносим. Ну просто сил нет, — Тхай вздыхает и отряхивает свои спортивные свободные штаны, поднимаясь с дивана. — Ты такой злой, потому что держишь всё в себе. Давай поговорим, что ли? Может, тебе легче станет. — Уж кому-кому, а тебе о моей работе и личной жизни знать не обязательно. — Вот об этом я и говорю, — сестра качает головой, а потом молчит некоторое время и выдаёт. — Думаю, это парень. — Что? — ТэХён чуть вздрагивает, не понимая, к чему это было сказано. — Ага, попала, — улыбка озаряет лицо Тхай, и она довольно направляется к выходу. — Всё в порядке. Быть геем не стыдно, так что я приму твоего будущего парня как третьего брата, — и, ухмыльнувшись, уходит, оставляя ТэХёна рвать и метать. У всех семьи, как семьи, а эта — невероятное стечение херни на херне. Везде парочки, как парочки, а эта… Кстати, о парочках. — Дубинкой тебя оттрахать, что ли? — А тебя указкой, может быть? — Хо лукавит. — Нахера нам ролевые игры вообще? — прыскает ЮнГи. — У нас ежедневно костюмированные встречи, блять. — Вот и я не знаю. Ты же всё хотел «разнообразить». — А сейчас и разнообразим, — Мин вдруг хитро прищуривается и одним движением бёдер вперёд вжимает ХоСока в стол, опаляя дыханием нежную кожу за ухом. — На работе никаких контактов, ЮнГи-я, — Чон останавливает парня ладонями, упираясь ими в плечи. — Да ладно тебе, это же так заводит, — Мин настойчиво продолжает целовать за ухом и, перемещаясь, слегка прикусывает хрящ, с удовольствием отмечая, что учителю всё-таки нравится, несмотря на протесты. Скрип половиц в пустом классе заставляет Хо пугливо вздрогнуть и едва не слечь с инфарктом прямо на парту, а ЮнГи недовольно глянуть в дверной проём, коря себя за незакрытую дверь. На пороге стоит какая-то шатенка в спортивной одежде, будто только с тренировки, и с азартным взглядом и лёгкой полуулыбкой молча смотрит на обломанных парней. — Тхай? Ты… — Чону, кажется, от неловкости и до обморока недалеко. — Я ничего никому не скажу, если ответите на один вопрос, — говорит она миролюбиво через пару секунд и засовывает телефон в широкий карман трико. — С шантажистами переговоров не ведём, — Юн раздражённо щурится на девушку. — Да? Наверное, потом будет неловко увидеть свою полицейскую мордашку в сети, но это ведь уже не мои проблемы, правда? — Где ты её откопал? — Мин большим пальцем хмуро показывает на шантажистку через плечо, в упор недовольно смотря на ХоСока. — Нечего было лезть ко мне на работе. Я предупреждал, — так же недовольно ворчит Хо, надавливая полицейскому на плечо, чтобы отодвинулся. — Задавай, Тхай. Пусть ему стыдно будет. — А кто… Ну… Снизу? — она невинно хлопает глазками, отводя взгляд в потолок. — Угадай, — ядовито фыркает Мин, скалясь. — Ты, блондинчик? — ехидничает девушка, но затем начинает сомневаться. — Или всё-таки ты, ХоСок-и? — она никак не может определиться, а потому заключает. — Меняетесь. Точно говорю. Универсалы. — Ну ты… — ЮнГи крайне недоволен таким вмешательством в интимные подробности их с ХоСоком жизни и крайне удивлён, потому что как, твою мать, она угадала? — А почему тебя это так интересует? — вкрадчиво спрашивает Хо, чуть улыбаясь и возвращая вид серьёзного учителя. — Да просто для общего развития, — не смущаясь, так же вкрадчиво отвечает Тхай, улыбаясь в ответ. — У меня знакомые по этой части есть, так что неплохо бы начать разбираться в этих гейских штучках. Ну, знаете, чтобы беседу там поддержать среди них… — Не поддержишь, если в жопу не е… — ЮнГи! — ХоСок краснеет, стыдливо прикрывая лицо руками. — Я голодный. Иди, купи чего-нибудь поесть. — Так в столе же полная пачка… — Иди. Купи. Поесть, — безапелляционно повторяет Хо, пихает парня к выходу и тяжело вздыхает, когда тот уходит. — А он у тебя дерзкий, — хмыкает Тхай. — В этом вся соль, наверное, — Чон улыбается и немного расслабляется. — Так зачем ты зашла? — Справку взять. Пятый курс не хухры-мухры, без причины прогуливать нельзя. Ты говорил, там будет какой-то журналист, а я после него. Поскольку я шарю в психологии, мне не проблемно было, только ты забыл дать освобождение. — Блин, точно. Совсем замотался, — Хо хлопает себя по лбу и поправляет очки, начиная рыться в бумагах. — Через пару дней вы уже будете выступать перед детьми. Порепетируешь сегодня в актовом? — Без проблем, — девчушка берёт справку, но, когда разворачивается, чтобы уйти, натыкается на ЮнГи. — Что там с телефоном? — многозначительно интересуется он, смотря сверху-вниз. — Ну… Вы толком и не ответили на вопрос… — Хочешь за решётку, мелкий вымогатель? — Да я поняла, что вы меняетесь, так что ответ на вопрос получен. Удалю я весь компромат, удалю. — Будь любезна. — Hey, mister policeman, I don’t want know trouble*, — напевает Тхай и скрывается из поля зрения. — Чтобы я ещё раз… — вздыхает Юн. — Чтобы ты ещё раз… — грозится пальцем ХоСок и складывает бумажки в папку для работы на дому. «Так-с, у меня времени до вечера вагон и целая тележка, как раз успею». Девушка набрасывает на голову капюшон и идёт прямиком к небольшому магазину. Может, клептоманка, может, экономная, может, просто ёбнутая, но факт налицо — проще украсть, чем купить. Работать с этими козлами больше не хочется, а особенно с той сучкой ЧиСо. Там вообще смерти подобно. Проще работать на себя, но всё гениальное и глобальное начинается с малого, поэтому для начала Тхай решает ограбить магазин. Нет, конечно, не сегодня. Сегодня просто нужно присмотреться. Преступницей быть непросто, но Ким Тхай не привыкать. Магазин очень даже ничего: большой выбор товаров, места много, а персонала мало. Камер достаточно, но, в принципе, если… Какого? — Не двигаться, а то пристрелю! Черноволосый паренёк направляет пистолет прямо на Тхай, но смотрит по сторонам и на других посетителей тоже. — На пол! Все! Бегом! — Ограбление? — шепчет девушка себе под нос, медленно поворачиваясь. — Он придурок или что? — Что ты там бормочешь? — рычит вор. — Громче! — Нужно быть придурком, чтобы ограбить магазин вот так, говорю. — Что, блять?! — гаркает парень на пределе и хватает её за капюшон так, что тот немного сползает. Они смотрят друг другу в глаза с искрами раздражения, пока парень не тыкает девушке в бок дуло огнестрельного. — Надо было просто посмотреть, где камеры, потом подойти к кассе и отжать бабло так, чтобы не было видно, или же сломать те стекляшки, которые палят, а не цирк устраивать. Ты в тюрьму хочешь, камикадзе? Или просто тупой? — цедит Тхай на грани слышимости и приставляет любимую пилочку для ногтей, которую всегда носит с собой, к подбородку парня. — Это мой магазин, понятно? Так что свали тупить в другое место, а это предоставь профессионалу. — Окей, — легко соглашается парень и улыбается, — познакомимся? Я ЧонГук. — Тхай, — ничего не понимая, отвечает девушка на автомате. — И кто ещё тут тупой? — Не поняла. Гук выбивает пилочку из её рук, прежде чем его самого и девушку хватают несколько охранников. — Эй, отпустите! Я просто пыталась его обезвредить, эй! Я обычный покупатель! — Ох, Тхай? Не ожидал такой подставы от тебя! Вот от кого-от кого, а от такого проверенного партнёра! — ругается ЧонГук как можно громче. — Столько лет вместе и на тебе: «обезвредить его», «я покупатель»! — Вот же… — у девушки глаза округляются так, будто её впервые в жизни так накололи. Хотя, это и есть первый, поэтому всё логично. Пока их везут в отделение полиции, Тхай набирает смс-ку ТэХёну. «Сапсан. Это чайка. Ситуация „ПЗДЦ“. Приём». «Опять? Боже, Тхай». «SOS». «А знаешь что? Выкручивайся сама. Сегодня так яростно втирала мне про свою самостоятельность». «А ю сириоз?». «Ес, май систар». Она громко и тяжко вздыхает под усмешку ЧонГука на соседнем сидении, и просто готова перестрелять всех его же пистолетом, но у неё ещё есть НамДжун. «Сокол. Это чайка. Сапсан в дупле. Приём». «Что случилось? Где ты?». «Как всегда, еду в родное». «Скоро буду». Тхай снова вздыхает, но на этот раз облегчённо под недовольный взгляд Гука, который понимает, что этой девчонке помогут. — Ты меня нервируешь, — говорит девушка, качая ногой на ноге и скрестив руки, пока оба сидят в разных углах камеры. — Не назвала бы меня тупым, может, и обошлось бы, — ответно хмыкает ЧонГук. — А ты мог и благородным побыть, я девочка, всё-таки. — И что? Из тебя розы не растут, да и я, как ты могла бы догадаться, грабить пришёл, а не на свидание. О каких манерах речь? — Знаешь что? — хмурится Тхай. — Ты по-тупому грабил. — Да уж получше некоторых, — раздражается Чон. — Да? И это твоё «получше некоторых» привело куда? Сюда, правильно? Умник. — Что ты пристала? — Я хотела ограбить тот магазин, присматривалась, а ты, козёл, припёрся раньше. — Кто успел, тот и съел. — Ну что, съел? Вкусно было? Не подавился? — Опять ты начинаешь? — Ещё и подставил. — Тхай. — Придурок, а не грабитель. — Тхай. — Что «Тхай»? Ещё и имя моё против меня же использовал. — Так может, не такой я и тупой? — Так себе предположение. Они с пару минут молчат, думают о своём, а потом ЧонГук спрашивает: — Зачем ты сказала мне имя? — В смысле? — Ты могла представиться какой-нибудь Джессикой или Китомори. — Да ты просто симпатичный, вот враньё сразу и не придумалось. Знаешь, у любой девушки перед всеми мыслями мелькает оценка происходящему. Она рассматривает каждого и продумывает всё вперёд лет на десять. — И какие же ты десять лет увидела насчёт меня? — Хм, просто слово «д-е-р-ь-м-о» очень-очень медленно двигалось по шкале времени. Гук прыскает, а Тхай хмыкает. Разговор ладится. Ребята сидят, их беседа перетекает в более обычное русло, пока не проходит около двадцати минут и не заявляется потревоженный «чайкой» НамДжун. — О, ЧонГук? — Вы знакомы? — Тхай проводит языком по губам и цокает. — Все сначала удивляются. Не успевает никто из троицы сказать ещё что-то, как в отделение заявляется злой ТэХён, но от увиденной картины его шаблон едва не разъезжается по швам. — Блять, вы?! — Блять, мы, — кривится ЧонГук, с силой ударяя по решётке, а НамДжун добродушно хохочет, глядя на младшего раздосадованного брата. — Как тебя угораздило оказаться с двумя этими долбоёбами? — обращается Тэ к обескураженной Тхай. — Не успеешь отвернуться, а тут… — И не говори. Ситуация заебись, да? — неприязненно ворчит заявившийся ЮнГи, отпивая кофе из стаканчика и проходя к письменному столу. — Угораздило же в мою смену… — Какого хрена ты с ЧонГуком в камере? И какого хрена здесь забыл Джун? — ТэХён намерен разобраться с сестрой, но праведный гнев переполняет его. — А ты какого хрена тут? Сказал же, что не приедешь, вот я и разрулила всё сама, — девушка готова задушить брата только так. — И вообще, с этим-то тебя как угораздило знакомство заиметь? — она кивает на хмурого Гука, который стоит в оборонительной позе. — Можете заткнуться все? Это было бы любезно с вашей стороны, спасибо, — Мин понятия не имеет, что делать с двумя открытыми и двумя скрытыми — очень хорошо скрытыми, не придерёшься — преступниками, потому что… — Господи, что тут происходит?! — в помещение влетает растрёпанный ХоСок. — Гукки? Тхай? Парни? ЮнГи, немедленно объясни. — При чём здесь я, ХоСок-и? — Юн проводит ладонью по лицу и вздыхает. — Кто-нибудь скажет мне, в чём дело? — Мистер полицейский будет дело шить, — цокает девушка. — ЮнГи-я! — Хо строго смотрит в упор на заёбанного парня, которому просто хочется выйти из этого помещения и отшибить себе память. Может, тогда пошёл бы на флориста или продавца. Но прошлого не вернёшь, а настоящее кипит, только и успевай помешивать, чтоб не пригорело да не выкипело. Хотя, у ЮнГи всё давно уже выкипело и подгорело: и нервы, и выдержка, и мозги, и терпение, и чувство долга. — ХоСок, у меня такая работа — преступников сажать, — говорит Мин на автомате, мысленно считая до трёх и получая ожидаемое: «Это же наши друзья!». — В полиции нет места блату, — «Это не блат, а просто дружеская помощь!». — Они мне не друзья. Всех четверых бы посадил, — «Ты хочешь остаться здесь жить? Потому что можешь не возвращаться, если ты такой бесчувственный». — У меня есть своя квартира. — «И туда тебя не пущу, понятно?». Эта перепалка, естественно, заканчивается в пользу ХоСока, и вот ЮнГи, скрипя зубами, открывает камеру под искрящийся хосоков взгляд, под радостное улюлюканье освобождённых и под невозмутимые взгляды братьев Ким. — Неплохо сэкономили на взятке, — тихо подмигивает НамДжун ТэХёну, на что тот раздражённо передёргивает плечом. — Так, Тхай, у нас будет серьёзный разговор, — говорит Тэ девушке. — У меня с тобой тоже, — не теряется она, отряхивая толстовку. — А тебя, чтобы близко с ней не видел, понятно? — обращается ТэХён к старшему брату и переводит палец на ЧонГука, который в открытую начинает гоготать. — Просто уйдите отсюда все, чтобы Я вас больше близко не видел, — Мин постукивает ногой и смотрит свирепо. — Пиздуйте! — гаркает, и всех словно ветром сдувает. — Молодец, ЮнГи-я, надо помогать друзьям, — говорит ХоСок чуть погодя, пока Юн немного остынет, и ставит на стол коробочку с рисовыми пирожками, ради вручения которых и приехал, собственно. — Они преступники, — обречённо стонет полицейский, откидываясь на спинку стула. — Оступиться может каждый, просто дай им время на исправление. — Я не бессмертный столько ждать. — ЮнГи!