Тяжёлая профессия, ЧиМин?

Пак решает предупредить ХоСока, что ночует у ТэХёна. Он знает, что старший будет переживать, несмотря на то, что ЧиМину уже 23. По идее, конечно, о его отсутствии должен переживать ЮнГи — его сводный братец, но что-то ЧиМину подсказывает, что Мину параллельно глубоко, далеко и надолго. — Привет, ХоСок-хён, не разбудил? — Сейчас только девять, ЧиМин-и, всё нормально, — смеётся старший в трубку, но по голосу слышно, что разбудил. — Где ты? — Я сегодня ночую у ТэХёна, выпил немного. Решил вам не мешать. — Ох, ЧиМин-и, да всё нор… — Надеюсь, этот алканафт уже нашёл себе коробку, в которой собирается спать. Блудный долбоёб, — раздаётся сонное бурчание где-то совсем близко с динамиком, и чиминово чутьё не обманывается насчёт недружелюбно настроенного брата. — Передай, чтоб минимум до утра не появлялся. — Я слышал, Хо-хён, можешь не передавать, — прыскает ЧиМин. — Спокойной ночи. — Ну и семейка, — замечает ТэХён, вдавливая педаль газа и обгоняя чьё-то массивное авто. — Ага, спокойно с твоей посоревнуется, — смешливо кивает Пак. — А… как ты оказался вчера у меня в квартире? — Легко, — юлит Ким, распаляя чиминово любопытство. — ТэХён, как? — Тхай, — пожимает он плечами, сосредотачиваясь на дороге. — А она-то здесь при чём? — Кровные узы связывают нас, — по киношному эпично говорит ТэХён, и вдруг лицо его немного мрачнеет, а подобие улыбки стирается. — Тхай твоя сестра? — удивлению Пака нет предела настолько, что он не замечает резкую смену настроения оппонента. — Ахринеть! Это нечестно. Ты её ко мне подослал, чтобы втереться в доверие? — Угу, — кивает парень отстранённо, пропуская слова мимо ушей, и усердно вглядывается в стекло заднего вида. — Ты пристёгнут? — В чём дело? — тут же серьёзнеет ЧиМин, напрягаясь. — Мне вполне могло просто показаться, — ТэХён часто моргает, прогоняет какие-то мысли и пытается вновь сосредоточиться на управлении. — Что могло показаться, м? — Ты же знаешь, кто я такой, мальчик. И, значит, знаешь, с кем я имею дело. — Только по слухам, а слухи могут врать. Ты сам говорил сегодня. — А ты бы по другому ответил на пресс-конференции для дюжины журналов и херовой тучи TV-программ? Конечно, я соврал. Иначе бы меня тут же упрятали за решётку на парочку пожизненных. ЧиМин молча выслушивает это, отстранённо думая, что имей он диктофон и это порученное расследование за пазухой, застал бы неплохую возможность уличить ТэХёна, но… Теперь ведь всё по-другому. Наверняка, даже если бы он и спалил всю эту криминальную деятельность, в газете написал бы лишь очередную банальную заметку с громким заголовком. По типу: «Ким ТэХён — глава преступной организации, держащей в страхе весь город». И прикрепил бы доказательство его причастности к группировке в виде татуировок луны и солнца на лодыжках. Так бы и создался новый слух. Чёрный пиар. Ведь, правда, журналисты — это не полиция или другие правоохранительные органы. Их задача освещать события, делая из них сенсацию, а не сажать преступников. — Тебе, наверное, тяжело, — говорит вдруг Пак в тишине, что вынуждает ТэХёна крепче сжать руль. — Сам ввязался, — запросто отмахивается он, всё же изредка поглядывая в зеркало. — Ты же не грубый совсем, да? — доходит до ЧиМина что-то. — Ты боишься за близких, так? Вот всех и отгораживаешь своим мудацким поведением. — Слушай, мне Тхай в роли недо-психолога хватает, прекрати. — Прости, — журналист больше не собирается трогать, видимо, больную тему, но в мыслях он продолжает свою логическую цепочку. Их машина подъезжает к высоченному жилому комплексу, но сворачивает на стоянку так резко, что ЧиМин ни черта не успевает понять. — Можешь полегче, а то у меня с турбулентностью проблемы, — говорит он, намекая на своё подбухнувшее состояние и то, что этот роскошный салон может омрачиться нелицеприятным процессом от укачивания. ТэХён лишь вздыхает, кивает, паркуя машину на одном из свободных мест, и недолго озирается. — Посиди здесь, — парень, не глуша мотор, берёт что-то, выходит из авто на пустую площадку и вглядывается в темноту, а затем настороженно смотрит по сторонам. Тэ заводит руку, чтобы незаметно взять пистолет, и в упор глядит на тёмную иномарку, которую заметил за собой на хвосте. Она тоже припарковалась. — Ну? Покажись, — будто кидая вызов, говорит парень, неприметно взводя курок за спиной. Дверь иномарки немедленно распахивается и из неё выходит человек, но в тени не видно лица. Он делает пару шагов в направлении ТэХёна, а сам парень тут же выставляет руку с оружием вперёд, чтобы как можно быстрее прицелиться. — Что надо на этот раз? — Ким не сводит глаз с цели, а палец с курка. Фигура невозмутимо приближается. — Да хотел спросить, как батя поживает, — раздаётся весело и человек, наконец, показывается на свету. — НамДжун, мать твою! — и ТэХён, не раздумывая, с ожесточением стреляет. — Промазал, — негромко оповещает брат с усмешкой, ощущая, как пуля проходит недалеко от виска и впечатывается в бетонный блок за его спиной. — Жаль, а так хотелось, — бросает взбешённый младший. — Это не последняя моя попытка тебя прикончить, имей ввиду… Да и какого хрена ты вообще в мафию играешь? — Заметь, ТэХён-и, большую часть своей жизни, — философски произносит НамДжун. — Ага, и как такой актёр всё ещё без Оскара? — На нём остались мои отпечатки, так что пришлось уничтожить, — не уступает Ким старший в острословии ТэХёну. — Я просто закончил конференцию сразу же, как ты ушёл. Не видел смысла её продолжать. А СокДжин, как ты мог заметить, тоже сейчас немного шальная императрица. Вот эта «первая леди при дворе» и приказала поехать за вами и проследить, чтобы с ЧиМином всё было в порядке. Ты же у нас опасный тип, мало ли какое возмездие за его сегодняшние выходки устроишь. — Дурдом наяву, — ТэХён закрывает лицо руками и устало проводит по нему ладонями. — Это вся миссия? Вы и ваша пассия довольны? Вон ЧиМин сидит живее всех живых, только бледный с легонца, вот я — не настроенный отправлять его на тот свет. Сейчас мы собираемся подняться в мой пентхаус и лечь спать. Всё. Вот и весь мой дохуя криминальный план на сегодня. Захватывающе? — Что ж, — размышляет с важным видом старший, — думаю, вы можете вернуться к его выполнению. — Ну спасибо! — максимально ядовито восклицает ТэХён и поворачивается вокруг своей оси в прямо противоположном направлении. — Что там делал НамДжун? — недоумевает ЧиМин, когда Тэ садится в машину. — Берёг на пару с СокДжином твою невинность и неприкасаемость, ЧиМин-и, — фыркает парень саркастично, а Пак кривится. — Ты башкой ударился? — Да это вы все какие-то пришибленные, — вздыхает Ким. — Давай, выходи, приехали. Когда они оказываются на последнем этаже, где располагается тэхёнов пентхаус, ЧиМин не может не матюгнуться, тем самым выразив весь спектр восхищённых чувств относительно этого места. — Хотел бы сказать «чувствуй себя как дома», но, думаю, это будет бесполезно, — угадывает Тэ, кидая ключи на близстоящую белую тумбу. Парень проходит дальше, скидывая пиджак и ослабляя галстук на вороте белоснежной рубашки, а ЧиМина прёт, пока он смотрит на это. Член, скованный джинсами и плотной тканью боксеров, дёргается, распуская по телу стаю мурашек. Пак чувствует, что желание прикоснуться к ТэХёну нарастает со страшной скоростью, поэтому, когда Ким проходит мимо него на кухню, Чим не теряется и хватает парня за ткань рубашки, останавливая. Он ловит вопросительный взгляд, на который отвечает пошлой улыбкой, что удивляет уже вымотанного за день Тэ. — Не хочешь наказать меня за сегодняшнее? — вкрадчиво спрашивает Чим, притягивая парня ближе к себе на диван. — Чтобы ты снова меня обломал? — хмыкает ТэХён, по возможности стараясь не поддаваться на провоцирующие поглаживания. Он знает эту паковскую схему доведения до белого каления, но ЧиМин на удивление настойчив. — Если будешь нежен, то не обломаю, — шепчет парень сквозь распирающий от таких странных слов смех. Ким нависает сверху, вдыхает уже не такой резкий запах алкоголя вперемешку со знакомым парфюмом и ведёт губами от чужих губ до уха, легонько выдыхая с чувственным, низким стоном, как в первую их встречу, когда ТэХён прижал журналиста к двери в своём офисе. От такого фокуса у ЧиМина возбуждается всё, что только может возбудиться, и он, не выдерживая, интенсивнее трётся пахом о чёрные брюки Кима, пытаясь поцеловать так, чтобы не сожрать от страсти. Тэ делает толчок, с небольшим нажимом проезжаясь возбуждением по чужому стояку, а Чим ахает, зажмуриваясь. — Такая маленькая блоха, а какая громкая, — тянет ТэХён насмешливо и самодовольно. — А ты знаешь, что, если разозлить эту самую блоху, у тебя от её зубов из жопы дым пойдёт? — сквозь рваные вздохи спрашивает ЧиМин. — Это аллегория? — Что? Нет, я ничего такого не имел ввиду. — О, мальчик, неужели ты хочешь быть сверху? — Извращенец. А если на тебя наставят пушку, так же шутить будешь? — Ну, смотря какая будет пушка, — пошло облизывается Ким и нагло вскидывает бровь. — Хм, а, может, я и хочу быть сверху, — так же нагло вдруг заявляет Чим, упирая руки в бёдра под парнем, но, видя снисходительную усмешку добавляет. — Камон, ТэХён-и! Не будь инфантильной тлёй. — Ути, мальчик ЧиМин-и знает такие слова? — Ах ты ж херов онанист, — щурится Пак, резко толкаясь и вжимаясь бёдрами в тэхёновы, от чего парень на секунду давится воздухом. — Давай вот как поступим, — предлагает Тэ спустя несколько секунд. — Я тебя растяну, а потом ты попробуешь руководить процессом. — Надеюсь, это будет не так больно, как растягиваться в шпагат. — А ты умеешь? — глаза парня вопросительно округляются. — Кем я только под прикрытием не работал, — размыто и как-то уклончиво отвечает Пак. — Вроде журналист, а как будто ФСБ-шник. — Ха, только зарплата что-то среднее между пенсией и работой оператором в салоне связи. — Я же говорил уходить с этой работы... А вот твои навыки в гимнастике мы ещё проверим, — ТэХён подмигивает, стаскивая джинсы. Он уходит за смазкой и презервативами, а Пак, наконец, замечает огромный бассейн за прозрачными стёклами на террасе. — Ахуеть, я такое только в интернете видел, — выдаёт он восхищённо и как околдованный выходит наружу. Прозрачная голубая вода не двигается, ночной яркий город как на ладони, алкоголь почти выветривается из мозга, уступая место чувству детской радости. ЧиМин подходит к ограде, облокачиваясь на неё, и устремляет взгляд вдаль. Глаза закрываются, лёгкий ночной ветер с остатками дождевой сырости обволакивает лицо и Пак чувствует себя умиротворённо, как никогда. Сзади тёплая рука укладывается на бедро, а на плече оказывается тэхёнов подбородок. — Заебись видок, да? — интересуется он беспечно, чем вызывает у ЧиМина искажение лица. — Неужели не было более поэтичных слов для такой атмосферы? — ругается парень на Кима. — Ты нихера не романтичный, — и наощупь пихает его локтем под рёбра. — Облокачивайся давай и держись крепче, принцесса, — усмехается Тэ, прогибая Пака в спине для удобства. Он подцепляет бельё длинными пальцами и тянет его вниз, замечая, что чиминова кожа идёт мурашками. Оставляя чмок на нежной коже, ТэХён растирает смазку в пальцах, а затем проводит ими меж половинок. Один легко проскальзывает внутрь, поэтому, недолго думая, Ким погружает второй, делая несколько поступательных движений. Когда три пальца свободно двигаются в ЧиМине, парень решает попробовать толкнуться сам, что удаётся. Он медленно и плавно заполняет Пака до конца под протяжный, сдавленный стон и наслаждается жаркой, влажной узостью. ЧиМин стонет громче, когда ТэХён начинает двигаться резче, вбиваясь так быстро, что Пак не знает, куда себя деть, продолжая лишь ахать и постанывать от наслаждения. — Никогда… не думал, что меня… будут трахать, а я в это время… буду любоваться ночным… городом… с балкона пентхауса, — сбиваясь, хохочет ЧиМин сквозь стоны и сильнее вцепляется в ограду, почти укладываясь на неё грудью. — Извини, что прерываю столь… прекрасное… созерцание этого ночного города… но тебе придётся… лечь, — так же судорожно и отрывисто шепчет Ким. Он отцепляет ничего не соображающего Пака и укладывает его на застеленный мягкой белой тканью шезлонг, что стоит неподалёку. Тэ меняет угол и втрахивает в застеленную мебель горячее упругое тело, которое, срываясь, громко скулит, стонет и хватается пальцами за мягкую ткань, сжимая её до белизны костяшек. — Хочу… сверху, — различается среди тяжёлого дыхания, и ТэХён вспоминает, что обещал ЧиМину. Парни меняются: Ким оказывается снизу, а Пак пытается насадиться на член, но благодаря шустрой капельке алкоголя, оставшейся в крови, промазывает, едва не падая с шезлонга на ламинат. Он упорно пытается ещё раз и вроде бы получается, однако через пару движений парень соскакивает, а потом никак не может скоординироваться и пристроиться обратно. Чим замечает беззлобную улыбку и глумливое выражение на лице ТэХёна, которое в шутку говорит: «Ну давай, ещё разок попробуй. Только не отчаивайся», и от этого хочется Кима придушить. — Что? Нет? — обречённо спрашивает ЧиМин, сидя верхом и упираясь ладонями в чужую расстёгнутую рубашку. — Не-а, не сегодня. Переворачивайся обратно, — сдерживаясь, чтобы не загоготать, отвечает Тэ, помогая Паку вновь оказаться на своём законном месте. — Подо мной ты всё-таки смотришься лучше. — Ой, да заткнись, — Чим пристыженно отводит взгляд и собирается надуться, но новый глубокий толчок рушит этот план, а за жарким поступательным движением следует ещё одно, и ещё, не оставляя больше места для лишних мыслей в журналисткой головёнке. Находясь на грани с пару секунд, ЧиМин кончает, запрокидывая голову и упираясь ею в шезлонг. Его рука случайно задевает какую-то кнопку, но ни он, ни ТэХён, который кончает следом от ощущения сокращающихся на его члене мышц, не замечают этого. Пак закрывает глаза. Он восстанавливает дыхание, укладывая руку на спину ТэХёна во взмокшей рубашке, а тот обессилено наваливается на ЧиМина, дыша полной грудью, и тоже приходит в себя. — Бля-я-я-я, — вдруг ошалело выдыхает Пак, уставившись куда-то вверх. — М? — Тэ приподнимается и глядит туда же, куда направлены чиминовы глаза, а затем усмехается и сквозь улыбку говорит. — Видишь, а упрекал, что я не романтичный. Ким мостится рядом, перекатываясь на бок, и оба несколько минут смотрят на звёздное небо, больше не скрытое автоматическим потолком. Это кнопку от него задел ЧиМин. — Иногда так не хватает спокойствия, — ни с того, ни с сего честно сознаётся ТэХён и, не дожидаясь ответа, напяливает штаны обратно и встаёт, направляясь на кухню. ЧиМин почти протрезвел, поэтому недолго смотрит уходящему парню вслед, а потом и сам решает, одевшись, проследовать за ним. Но едва заходя внутрь просторной, прохладной квартиры, он видит, как Ким залпом осушает стакан с какой-то золотисто-коричневой жидкостью. — Это твоё мнимое спокойствие? — спрашивает Пак, подходя ближе к отполированной барной стойке и кивая на коньяк. — Неужели тебе не хочется спокойно жить? Неужели тебе в кайф носиться, как сумасшедший, и вляпываться в свои журналистские передряги? — Порой хочется повеситься, но я люблю эту работу. Она… С перчинкой, согласен, но стоит того. Жизнь скучна без таких встрясок, разве нет? — У меня какое-то постоянное землетрясение, — фыркает ТэХён и наливает ещё. — Такие встряски скоро превратят меня в шейк. — Я понимаю, что тебе сложно и ты хочешь ограничить от такого образа жизни других, но… Хочу сказать, что лично я не уйду из журналистики, как бы тебе ни хотелось. Просто говорю это, чтобы ты знал. — Да я уже понял, — горько усмехается Ким, делая глоток и облизывая нижнюю губу. — Знаешь, что… Давай отдохнём завтра? Просто посидим дома, закажем пиццу, я, например, с курицей люблю… поиграем в игры или фильм глянем, как смотришь на это? Чем не спокойствие? Думаю, ты давненько так не делал. ТэХён с удивлением примерно космического масштаба молча хлопает глазами, пялясь то в одну точку, то переводит взгляд на ЧиМина, который немного вздрагивает, думая, что ляпнул что-то не то. — Я такого же возраста, как и ты, — задумчиво говорит Тэ вдруг. — Я же говорил! Я знал! — победно изрекает Пак, хлопая ладонью по стойке. — Но ведёшь себя как солидный мужик за тридцать. Не всегда, конечно… Однако всё же ты слишком… м-м-м… деловой? — Да, может быть. — Так что? — Я не против… отдохнуть, — отрешённо произносит ТэХён, убирая коньяк обратно, откуда достал. ЧиМин лишь качает головой и с улыбкой подкрадывается к парню со спины, крепко хватая и хохоча от того, как Ким дёргается от неожиданности и очумело зыркает на него. — А потом соберём всех, — добавляет Пак, крепче стискивая начинающего сопротивляться ТэХёна. — Всех? Кого ещё? — Как же? Хо-хёна с ЮнГи, СокДжин-хёна с НамДжун-хёном и Тхай с ЧонГуком. А? Весело будет. — Весело? — скрипя зубами, цедит Тэ, стараясь держать себя в руках. Хотя в руках его держит ЧиМин, так что надобность участвовать в этом лично отпадает. — ТэХён-и, как ты сможешь расслабиться, если будешь злиться на всех? Раскурите трубку мира там, я не знаю, только хватит враждовать. — Ты просишь достать звезду с неба, мальчик. — Ким ТэХён! — чиминов пукан предсказуемо воспламеняется. — Сколько раз я тебе говорил не называть меня так! Ты даже не старше меня! — Ну, тут я бы поспорил, — невозмутимо отбивает парень, высвобождаясь, наконец, из объятий. — На пару месяцев наверняка, зуб даю. Завтра позвоним родителям и спросим дату твоего рождения. — Ага, а я позвоню Тхай и узнаю твою. Тогда и посмотрим, кто кого. Парни испепеляют друг друга взглядами, а потом обоих пробивает на смех. Сколько им ещё предстоит вместе? Погони и драки Кима, работа под прикрытием и различные остросюжетные и поворотно-поворотные приключения ЧиМина. Знакомства с родителями друг друга. Принятие ТэХёном своих закадычных врагов в виде ЧонГука и НамДжуна через боль и «не хочу». Конечно же огребание Пака по балде от СокДжина за очередную провинность. Прослушивание нотаций ЮнГи и заботливое щебетание ХоСока. Совместный отдых и не одна ссора, после которой оба будут либо безбожно бухать, либо рвать и метать, что тоже закончится вливанием в себя галлонов горячительного. Да много ли ещё чего… Ведь скучно жить без перчинки, так?