Мэйхуа. Последняя игра.

      Домой Кагуре совсем не хотелось, но холодный ночной воздух всё-таки сделал своё дело, и Ято пришла к дому Еродзуи. Из окна на втором этаже лился мягкий свет от работающего телевизора, похоже, что Гинтоки снова заснул за просмотром телепередач, развалившись на диванчике. Ято выдохнула и зашла внутрь. На душе было слишком противно, но ей было не с кем поделиться своей проблемой. Гин скорее всего просто махнет рукой на её душевные терзания, а Шинпачи уже давно ушёл к себе домой. Кагура решила, что заглянет в бар к Отосэ и чем-нибудь поживится прежде чем отправится на боковую. Хозяйка бара уже конечно спала, но вот Тама все ещё находилась на своём рабочем месте. Робот поприветствовала Кагуру, и протерев барную стойку, села напротив девушки.       — Что-то случилось? — Тама хоть и была роботом, но чувства людей могла определять. И ей не составило труда распознать, что Ято была крайне грустная и печальная.       — Меня отшили… — простонала Кагура и от бессилия легла головой на стойку.       — Полицейский-сан? Не удивительно.       От такого заявления Кагуре даже чуть не поплохело. Она конечно не ждала супер поддержки от Тамы, но хотя бы простого слова подбадривания…       — В каком смысле? Я что по твоему уродина, ару?       — Я не хотела тебя обидеть, — ответила Тама и запустила ту самую запись, что сделала ранее. — Просто похоже, что у полицейского сейчас есть проблемы вот с этой девушкой. Они приходили ранее, и он просил обработать её раны.       — Вот же дрянь! Я про неё совсем забыла!       Кагура подскочила со своего стула и ринулась обратно на улицу, забыв, что и не одета по погоде, и что уже давно проголодалась, и что хочет спать. Ещё никогда расстояние от Еродзуи до Шинсенгуми не казалось Ято таким большим. Она бежала почти всё время и только перед зданием полиции едва затормозила. Сейчас или никогда! Она с пинка открыла ворота, чем подняла на ноги всех мирно спавших служащих. Хиджиката еле успел натянуть штаны, когда Кагура вломилась в его комнату в поисках Сого.       — Ты какого хрена делаешь, девчонка? — Тоширо был крайне недоволен таким раскладом дел, но заставить Ято сделать сеппуку он не мог, к сожалению.       — Где этот ублюдок? Я хочу с его подружкой потолковать, — Кагура вертелась вокруг Тоширо, ища место куда от неё мог спрятаться Окита.       — Его здесь нет! — возмутился замком и за шиворот потащил Ято в общий коридор.       — Что такое Тоши? — на пути у них появился сонный Исао, один из всех в пижаме.       — Где Сого? — спросил Хиджиката и толкнул Кагуру вперед к командующему, надеясь, что она начнет вместо него доставать Кондо.       Кагуру разозлило то, как Тоширо толкнул её и она со всей своей ненавистью наступила бедняге на ногу. Хиджиката взвыл, как настоящий пёс и упал сжимая ногу. Подчиненные кинулись к своему замкому, а Ято уже в плотную подошла к Кондо. Тот сглотнул и по-идиотски улыбнулся, связываться с этой разъяренной девушкой ему совсем не хотелось.       — Ка-кагура-чан, что такое?       — Где садист?       — Он сейчас на задании, — виновато ответил командующий, хотя ни в чем виноват то и не был.       — Ага, на задании по охране своего сталкера? Вы все здесь идиоты, ару? Никто этого не понял?       У Кондо вытянулось лицо, похоже, что это ошарашило его. Про сталкера которого Сого заметил около полугода назад, и лишь недавно обмолвившись о нем перед начальством знали только несколько человек в Шинсенгуми. Он не мог предполагать, что Окита поделился этой информацией ещё с кем-то, а тем более с Кагурой. Исао тогда предложил поймать этого маньяка, но Сого быстро присек это предложение, заявив, что лично со всем справится.       — Кагура о чём ты? Я лично видел Эйку… Это приличная девушка, — нашел в себе силы ответить Исао.       — Прилично пырнуть меня в живот, ревнуя к нему, — буркнула Ято, но к несчастью это хорошо расслышал Тоширо, что едва смог прийти в себя после встречи с ногой рыжей аманто.       — Короче, где она живет? Сама с ней разберусь, коль в полиции одни идиоты служат.       Двое подчиненных из первого отряда вызывались показать Кагуре, то место, где они ранее несли вахту. Неприметное двухэтажное здание, которое расположилось напротив штаба совершенно не внушало доверия. Первый этаж служил помещением для магазинчика с какими-то магическими штучками которыми переодично пытался воспользоваться командир в попытках добиться взаимной любви Шимуры (и лишь поэтому магазинчик до сих пор работал), а вот второй этаж уже был жилым. По мимо Эйки здесь снимали жильё ещё двое человек сомнительной наружности и репутации, которые сейчас мирно спали и не подозревали о том, что их ждёт через несколько минут. Кагура и полицейские поднялись наверх и остановились перед дверью квартиры Эйки. Один из полицейских постучал, но им никто не открыл. На душе у Ято стало довольно тревожно, но самые плохие предположения ей не хотелось оправдывать.       — Спят наверно, — пожал плечами невысокий полицейский, и кивнув напарнику, отошёл от двери.       — И чего? Ваш капитан, типа тоже спит? — съязвила рыжая и сглотнула ком, что застрял в горле.       Все её чувства били тревогу, ей совершено не нравилась обстановка. Даже если и принять, то что на дворе стояла глубокая ночь, Сого не мог отлынивать от своих обязанностей. Но вот они ещё несколько раз постучали в дверь и им никто не открыл.       — Простите, Кагура, но больше мы не можем ничего сделать. Придется ждать утра и когда капитан Окита сам придёт в участок с докладом, — виновато пробубнил полицейский и вместе с напарником они покинули здание.       — Ладно, хвосты поджали и свалили, — Кагура слегка толкнула дверь ногой, заставляя проснуться весь дом, — а я вот пойду в гости.       Небольшая дорожка от света Луны лежала на полу, показывая Ято дорогу до окна и стола возле него. В комнате было тихо и ей не стоило труда догадаться, что в помещении пусто и, она здесь совершенно одна. Щелчок выключателя заставил лампочку загореться, и едва свет коснулся всех стен комнаты Кагура застыла, как вкопанная.       Эйка постаралась, когда покидала свой пост наблюдения. Она с удовольствием вернула все вырезки, как про Сого, так и про Кагуру на стены. Ято переборов свой страх, приблизилась к стенке возле окна, где висели все заметки о Сого. Многие из них были датированы годом ранее и не очень много тех, что шли за этот год. Почти о всех делах в которых Окита участвовал Кагура знала. Она тоже следила за его жизнью, вот так поверхностно. Но он сам же виноват в этом! Он сам не хотел идти с ней на контакт!       От заметок про Сого, Кагура принялась рассматривать и информацию о себе. Её имя конечно реже мелькало в прессе, чем полицейского, но как член Еродзуи она тоже становилась героем газет. Это довольно странно — смотреть на себя через призму другого человека. Кагуре стало дурно, словно сейчас её облапали грязными руками, не спрашивая её на то разрешения. И это липкое неприятное чувство зародило ещё одно, которое накрыло рыжую с головой. Боль под ребрами превратилась в жуткие ожоги, которые медленно поражали её сердце. Госпожа Ревность воссела на трон, когда Кагура увидела под стопкой бумаг фото капитана. Это не были газетные вырезки, это были самые настоящие сталкерские фото. Эта сумасшедшая разве что на горячие источники за полицейским не ходила. Слишком противно. Ято не стала досматривать всю стопку фотокарточек. Свои подозрения она подтвердила и теперь ей необходимо разделаться с Эйкой как можно скорее. Кагура уже почти подошла к двери как вдруг небольшая бумажка зашуршала под ногами. Ято наклонилась и подняла листок.       «Я обязательно тебя убью».       — Что за фигня? — Кагура ещё раз пробежалась глазами по тексту.       Лишь со второго раза она заметила небольшую приписку с обратной стороны листа, что гласила «Рыжей». У Кагуры не осталось сомнений, что это послание именно для неё, и что Эйка сделала свой ход, начиная играть только в ей понятную игру. Ято сложила листок и спрятала его в карман брюк. Быстрым шагом она покинула здание и направилась обратно домой к Гинтоки. Всю дорогу она раздумывала стоит ли говорить об этом друзьям, но в конечном итоге она решила, что сама разделяется со сталкершей, а потом наваляет и Сого. А ему за то, что он так просто дал себя поймать и не разглядел в этой девушке своего сталкера. Да как он вообще мог проиграть кому-то вроде неё?       Почти утро, а она так и не смогла уснуть. Ворочалась с боку на бок, считала и зайцев, и Окит, но ничего не помогало. Вымученная и невыспавшаяся, она словно чудовище вылезла из своего шкафа.       — Доброе утро, Гин-чан, — поприветствовала она его и прошла мимо в уборную.       Саката чуть не подавился едой со страха, когда это чудовище проплыло рядом. После вчерашнего ему очень хотелось схватить Ято за ухо и хорошенько потрясти, дабы выбить всю эту дурь про любовь с этим мерзким полицейским. Но Гинтоки не решался и слова ей сказать. Хотя, даже скорее, ему было стыдно вспоминать, как он стал свидетелем того поцелуя. Вроде бы взрослый мужчина…       Кагура вернулась в комнату уже в более оживленном обличии, но аура от неё исходила довольно злобная. Ято прихватив тарелку с рисом и яйцом, плюхнулась возле Гина, и принялась молча уплетать свой плотный завтрак. Гинтоки же допив своё клубничное молоко, тихонько ретировался с дивана, оставив Ято в гордом одиночестве. Лучше уж он сдержит свой папский порыв, чем будет ругаться с ней, раздувая проблему ещё больше. Спустя пол часа как Саката ушёл в неизвестном для Кагуры направлении, на втором этаже показался Шинпачи вместе с Кондо. Вот уж кого она не ожидала увидеть у себя дома.       — Кагура-чан, — Шинпачи мялся, словно боялся что-то сказать.       — Чего? — девушка наконец-то соизволила отвести взгляд от телевизора и обратить его на пришедших.       — Кагура, — теперь вступил Кондо, — то что ты сегодня ночью сказала, о том что Эйка это та кто на тебя напал в парке, правда?       — Какого? — Ято судорожно бросилась вспоминать когда это она такое сказала, но не смогла вспомнить.       — Значит это так? — продолжал свой недо-допрос Исао, расположившись за столом Гинтоки.       — Нет, с чего ты взял горилла? Я же сказала, что-то был какой-то мужик, — вновь соврала она, пытаясь отвести все доводы в другую сторону от правды.       — Кагура, — взгляд у полицейского стал черным, что было довольно для него не свойственно, — не стоит врать. Тоширо всё слышал.       — Вот же майонезный дурак… — Ято обреченно уронила свою голову на руки и рассмеялась. — И что? Что с того?       — А то, что похоже Сого пропал. Он не вернулся с докладом утром и на месте в доме Эйки его нет. Боюсь, что теперь время играет против нас.       — Я знаю, — сухо бросила она и встала со своего места. — И я сама с ней разберусь, а если кто-то из ваших доберется до неё первым, то я и с ними разберусь.       По коже у командующего пробежали мурашки. Он был напуган той аурой, что излучала на вид эта девушка. Если отбросить знание о том, что Кагура представитель сильнейшей расы во Вселенной, то она выглядела, как обычная девушка, довольно хрупкая. Но Кондо не мог выбросить из головы, то сейчас перед ним стояла юная Ято, в которой содержится столько силы, что она может вынести всю полицию в одно мгновение. Не мог что ли Сого в кого другого влюбиться?..       — Хорошо, Кагура, — Исао улыбнулся, пытаясь скрыть свой страх. — Ты знаешь где их искать?       — Нет, — честно ответила она, — пока не знаю. Но думается мне, что Эйка ещё даст о себе знать.

* * *

      — Ты поел? — Эйка вошла в комнату почти бесшумно, заставляя Окиту вздрогнуть.       — Да, — он кивнул головой в сторону тарелки, что поставил на тумбу возле кровати.       Она промолчала. Выглядело так будто её что-то беспокоит, но Эйка не решалась озвучить эту свою проблему. Девушка закрыла за собой дверь и прошла к кровати. Сого немного отсел в сторону, оставляя для неё место.       — Если бы ты… Нет, не то… — Она попыталась начать разговор, но нужные слова никак не могли прийти ей на ум.       — Я надеялся, что ты всё уже продумала, но раз ты сомневаешься, то давай заканчивай. Сомнение на поле боя — это смерть. Достаточно, поиграли и хватит.       — Если ты сейчас не замолчишь, то я просто пойду и, не обращая внимания ни на что, найду Ято и, перережу ей глотку.       — Валяй. Только меня с собой возьми, я на эту посмотрю, — Сого улыбнулся, скрывая свою злость. Он не знал насколько эти угрозы правдивы, и поэтому предпочел не угрожать в ответ.       — Я могу принести тебе её голову и бросить к ногам, — возразила она и, оперлась на левую руку, склонившись к нему.       Сого в свою очередь сделал такой же жест, тем самым немного застал Эйку врасплох. В комнате поселилась тишина.       — Что тебе надо? Ты же знаешь рано или поздно мои найдут это место, тебя убьют и всё.       — Я уже давно должна быть мертва, если ты об этом, — Эйка выдержала напор полицейского и теперь её сердце немного успокоилось.       — Да? Что же тебя спасло? — усмехнулся Сого, склоняя голову набок, вглядываясь в пространство за плечом девушки. Он не оставлял надежды на побег.       — Твоё появление тогда на ринге Широтана, — цвет её глаз стал глубже.       — Ты была там? Одна из тех кто сражался на ринге?       Сого не был удивлен, тому что Эйка явилась из его прошлого. Слишком много демонов пытаются достать капитана, улавливая нити переплетения настоящего и прошлого. Он перестал обращать на это внимание, но постоянно натыкался на людей, что так долго ждали своей встречи с ним.       — Да, но сейчас не об этом, — Эйка выпрямилась и с ногами залезла на кровать. — Скажи мне Сого, почему именно Кагура?       Он решил промолчать, но ему хватило всего секунды чтобы передумать. Сого ни с кем не делился своими переживаниями и мыслями по поводу Кагуры, так почему бы не выпустить пар на вот этой особе? Ей всё равно осталось жить всего ничего, так что она точно унесет эту его тайну в могилу.       — А кто если не я? Кто полюбит эту дуру? Ты думаешь есть ещё один такой идиот, что решится признаться Ято в любви? Не думаю.       — Ты что спаситель? Твоя миссия в этом?       — О нет, — голос его стал ниже от чего у Эйки по телу пробежали мурашки. Он возбуждал всего парой фраз. Это очень и очень плохо. — Я скорее мучитель. Я не даю ей шанса. Я люблю играть у неё на нервах и пока мне всё прекрасно удавалось. Ты испортила мне всю игру.       — Ты вчера хорошо поиграл, полицейский? — крыша начала потихоньку съезжать. Эйка пошла в атаку.       — О чём ты?       — Я видела вас возле её дома. Думаешь ты просто так резко оказался здесь, взаперти?       — Больная сучка, — Окита дернулся вперед пытаясь ударить её, но девушка оказалась проворнее и увернулась от удара.       — Не стоит думать, что я так проста. Не забывай, где я оттачивала своё мастерство.       — И ты ей позавидовала, да? — Окита принял одно единственное правильное решение заставить Эйку ревновать и снизить её бдительность. Если есть шанс сбежать, то он им воспользуется.       — Если, да? Если это так? — она сорвалась на крик. Нервы не железные же, в конце концов она тоже человек и ей свойственно чувствовать и переживать.       — Так завидуй дальше. Тебе не быть на её месте, — Сого продолжал давить на больное.       Эйка выпрямилась и резко изменилась в лице. Сого это насторожило, что-то подсказывало ему, что сейчас он попал точно в цель. Но ее дальнейшие действия пошли вразрез с его надеждами и предположениями. Девушка, что только что готова была драться направилась к двери ведущей из комнаты Сого. Полицейский остался стоять на своём месте и очень зря. В комнату после Эйки зашли двое мужчин. Похоже это были именно те амбалы, что за деньги охраняли его сталкершу.       — Я двоих не заказывал, — съязвил капитан, готовясь драться.       — Тебе хватит одного меня, — ответил самый большой и со всего маху дал Оките в живот.       Сого не успел увернуться, да и сцепленные наручниками руки мешали отмахиваться. Он согнулся пополам от боли и нехватки воздуха. Приложили его хорошо. Если бы не эти дурацкие наручники… Пока Сого размышлял о своём положении ему прилетел удар меж лопаток, заставляя капитана упасть на колени. И ещё один удар по лицу напрочь вышиб из Сого всю реальность.       Возвращаться в своё тело после отключки то ещё приключение. Сначала чувствуешь только сгустки боли на этом теле, а затем лишь и остальные части. Но Сого похоже был теперь сконцентрированным сгустком боли. Болело всё, начиная с макушки головы и заканчивая пальцами на ногах. В комнате было тёмно и холодно. Он сразу даже и не понял, что находился не в своей комнате, а где-то в другом месте. И где только эта сумасшедшая столько мест укромных нашла, чтобы спрятать его?       — Очнулся? — её голос звучал из темноты и поэтому он не мог её видеть.       — Лучше бы я этого не делал, — с трудом выговорил Сого и закрыл глаза. Теперь ощутив в полной мере своё тело, капитан точно понял, что ближайшие пару дней он не сбежит. Всё очень болит, он едва терпит.       — Хочешь я вколю обезболивающее? — Эйка вышла на свет, а Сого вновь открыл глаза.       Он заметил, что Эйка была в довольно печальном настроении, да и глаза у неё были красные. Плакала? Сого никогда не поймёт женщин. Никогда.       — Было бы не плохо, — Окита решил не отказываться от медикаментов. Кто знает, может он сможет сбежать раньше.       Девушка прошла к небольшому столику со шприцами и бутылочками. Она довольно быстро набрала жидкость в шприц и подошла к Сого. Он внимательно следил за её действиями, пытаясь уловить подвох, но боль мешала сконцентрироваться. Окита застонал, когда игла вошла под кожу. Эйка же медленно выдавила содержимое шприца, и отложив его в сторону, присела на край кушетки.       — Я тебя предупреждала, что не буду терпеть твои нападки, — она коснулась его открытой ладони, очерчивая указательным пальцем круг.       — Плевать я хотел… — Сого замолчал от того, что у него дико заболела голова.       — Видишь к чему это привело. Я не хочу тебя калечить.       Боль начала отступать, когда кровь достаточно разнесла обезболивающее по телу. Сого выдохнул, когда молоточки, что колотили по его вискам в голове стихли. Всё так достало его! До чертиков! Опостылело! Он устал и сейчас ему плевать на всё.       — Не хочешь калечить и в итоге я здесь?       — Прости, я бываю груба, — Эйка переплела свои пальцы с его.       — Что ты хочешь? — Сого больше не хотел вести пустой диалог, построенный на каких-то философских рассуждениях о причинах её поведения.       — Быть с тобой, — Эйка склонилась к его лицу. Окита этого не видел, так как лежал с закрытыми глазами, но по звуку понял, что она рядом. Её дыхание ощущалось на его лице.       Он никогда не был в такой ситуации, когда от него требовали любовь в обмен на его жизнь. Вообще ситуация слишком иррациональна и далека от нормальности, но Сого попал именно в такую передрягу. Даже если она всего лишь блефует, что пойдёт вредить Кагуре, он не может этого допустить. Поэтому для себя Окита принял решение — играть по правилам своего сталкера. Боль можно стерпеть. Всё можно стерпеть, превозмочь. Единственное, что Сого не допустит, так это то что Эйка приблизится к Кагуре хотя бы на шаг. Хочет играть с ним? Пожалуйста.       Сого открывает глаза встречаясь взглядом немного опешившей девушки. Резкое движение руки и вот его левая ладонь уже в её волосах, заставляет стереть пространство между их лицами. Холодные губы. У Эйки холодные, неприветливые губы. Совсем не как у неё…       Воздух трещит и искрит, конечно лишь внутри её груди. Волны жара накатывают с дикой неистовой силой, омывая тело. Каждая клетка дрожит в унисон её безумно колотившемуся сердцу. Эйка не ожидала того, что сделал Сого, но и заставлять его прекратить она не собиралась. Она так долго этого ждала и сейчас могла насладиться тем, о чём так мечтала. Вкус его крови — таков их первый поцелуй. Металлический привкус, что навсегда въесться в её восприятие. Эйка окончательно потеряв голову, прикусила его до этого разбитую губу, заставляя кровь вновь прилит к ранке. Рука на её затылке крепче схватила за волосы. Она чувствует, что ему больно. Да, всё именно так, как она хотела. Ему больно и от этого Эйка получает истинное наслаждение. Но этой боли не достаточно! Она хочет видеть его слёзы, хочет видеть истинные страдания, которые можно устроить лишь, показав страдания Кагуры.       Эйка слишком переменчива. Эта черта в её характере всегда доставляла много хлопот, поэтому сейчас, когда она могла наслаждаться поцелуем, она обдумывала план поимки Ято. На его глазах Эйка причинит боль рыжей, заставляя Окиту испытать настоящую боль. Настоящую боль — не ту, что испытывает тело. Настоящую боль — ту, что испытывает душа.       Эйка прервала поцелуй Сого. Она отстранилась, но с кушетки не слезла. Их руки по-прежнему были сцеплены. Она могла чувствовать какая горячая его ладонь и что её рука почти полностью скрыта его. Будучи крайне извращенной личностью она мимолетно позволила себе фантазию, где эти руки держат её бедра. Яркий образ предстал перед глазами, но она быстро прогнала наваждение, возвращая себя в реальность.       — Ты всё равно виноват, поэтому тебя следует наказать.       Пересилив себя и поцеловал эту сумасшедшую, Сого никак не мог подобрать нужное определение в своей голове к Эйке, он надеялся, что хотя бы не намного усыпил её порыв крушить своё окружение.       — Только пальцем тронь её, — Сого прекрасно понимал о каком наказании говорила сталкерша. — И я обещаю тебя самолично линчевать.       — Не бойся. Мы всего лишь поиграем с ней. Раз уж ты мой, а она никак не пожелала сдохнуть в те два раза…       Эти слова. Как молния озарившая небо пронеслись в его голове. Миллионы нейронов пронесли информацию, складывая её в общую картинку. Сого догадывался с самого начала, что его сталкер и всё произошедшее с Кагурой связано. Ему оставалось только убедиться в этом лично.       — Значит я не ошибся в своих догадках. Те два нападения твоих рук дело.       — Она вообще способна умереть? Знаешь, мне показалось, что тогда в парке она приняла удар, только из-за твоего имени. Наверно мне крупно повезло, что тогда она не включила в борьбу свою кровь. Я хорошо помню, что мог совершать Тэй, когда её кровь была в его теле. Кстати, мне он тоже вкалывал эту сыворотку. Ощущения конечно… Словами не передать.       — Как тебя только Земля носит?       — Не знаю, — она улыбнулась и встала на ноги. — А пока отдыхай. Я пойду с ней поговорю.       — Не смей! — Сого дернулся вперёд, но боль разлилась по всему телу, как лава, обжигая органы и это, несмотря на то, что ему вкололи обезболивающее.       Эйка скрылась в темноте, оставив его одного, лежать и ощущать своё безысходное положение. Сейчас она выиграла битву, но это ещё не конец. Он обязательно выберется из этой передряги и точно снесет её голову. Ему это не трудно сделать только бы катана — его верная и надежная спутница — была рядом. Но эта девка лишила Сого и этой радости. Так мерзко он себя ещё никогда не ощущал. Чувство безысходности, опустошения и слабости — вот всё что его наполняет ныне. Так паршиво Окита себя не чувствовал даже тогда, когда понял, что ошибся с Каято. Глаза закрылись сами собой, он очень устал, да и обезболивающее начало давить на сознание, заставляя организм отключиться в режим сна, дабы наполнить тело силами для восстановления.

* * *

      Кагура сидела посреди комнаты Эйки и смотрела в окно. Уже шли вторые сутки, как пропал Сого. Она не оставляла надежды, что эта сталкерша вновь попытается убить её, поэтому так смирно ждала. Шесть татами она изучила вдоль и поперек, каждый уголок. И эта комната ей осточертела до безумия, но ничего другого Ято не смогла придумать. И вот к вечеру, почти ночи второго дня ей улыбнулась удача. Седзи бесшумно отъехали в сторону и на пороге возникла темная фигура. Кагура, что до этого смотрела в окно, вздрогнула, но не повернулась.       — Явилась? Я уже заждалась, — жестко произнесла рыжая и поднялась на ноги, по-прежнему оставаясь спиной к пришедшему.       — И что он в тебе нашёл? — Эйка закрыла седзе, перекрывая Кагуре отход.       — Черт его знает. Он идиот, ару, — констатировала Ято, и наконец повернулась к Эйке.       — Давай разберемся здесь и сейчас, — Эйка достала небольшой ножичек и направила его в сторону Кагуры.