Le choix ou l'appel du coeur

— Сегодня я собрал вас, чтобы обсудить концепт следующего номера. Для начала хотелось бы сказать, что недоволен последними наработками. Темы броские, статьи сухие, голые факты и никакого развития, — главный редактор ходил по кабинету, где собрал всех десятью минутами ранее. — Редактор Чхве, — обратился Чон к брюнетке, что грызла кончик карандаша, находясь в напряжении. — Да, — девушка оторвалась от интересного занятия и уставилась на начальника. — Скажите, почему не готовы модели к новой съёмке? По-моему, Вы лично отвечаете за каждую из нанятых девушек? — Я, мне, я звонила, но, — редактор заикалась, колкий взгляд Чонгука пригвоздил к месту, и девушка не могла вымолвить и слова, мужчина всегда был строг и холоден, тем самым держа на привязи каждого из своих сотрудников. — Что? Говорите внятнее или убирайтесь. Не можете связать слова в предложения, так что же Вы вообще делаете в издательстве? — Простите, — редактор сжалась, глаза покраснели, а в уголках скопилась влага. — Это была моя ошибка. — Если я всю работу выполняю за вас, так может, и зарплату мне получать? Вам не кажется это разумным? — Чонгук окинул девушку презрительным взглядом. — Хорошо, продолжим. Сотрудники, что все как один опустили головы, боясь поднять взгляд на слишком недовольного сегодня главреда, томились в ожидании. Каждый знал, что тот, чьё имя прозвучит во время разбора полетов, станет мишенью номер один для колких фраз и пренебрежения. — Теперь Вы, редактор Ким, — Чонгук обратился к женщине средних лет, занимающейся в их журнале вопросами, связанными с поиском основной информации, касающейся знаменитых персон. — Сегодня мне позвонили и сказали, что актёр Кан, с которым мы месяц вели переговоры, отчего-то отказал нам в интервью, хотя на последней встрече всё было оговорено. Его согласие — факт предельно прозрачный. Так почему, я вас спрашиваю, он отказал нам?! — казалось, что глаза мужчины искрились, а сам он готов был пулять молниями, так зол в тот момент был. — Рейтинги падают, мы в полном дерьме, — Чон дёрнулся на посторонний шум и тут же метнулся в сторону сжавшегося в комок Чимина, что случайно обронил блокнот для записей. — Извините, простите, пожалуйста, — Чимин глубоко поклонился несколько раз, смущаясь такого пристального внимания. — А ты кто такой вообще, откуда посторонние? — главный редактор за всеми своими возмущениями только сейчас обратил внимание на нового человека. — Чимин. Пак Чимин. Я новый стажёр, меня приняли на испытательный срок. — Стажёр, значит, — хмыкнул Чон. — Тогда, может быть, у тебя, стажёр, есть какие-нибудь мысли насчёт нового номера, мм? — Чонгук на некоторое время забыл о том, что отчитывал другого редактора. — Я на самом деле пришёл только сегодня и ещё не в курсе всех особенностей. — Прекрасно, замечательно, — Чонгук закатал рукава на рубашке и снова занял своё место в центре стола. — Вернёмся к редактору Ким, не думайте, что я забыл о Вас. Я требую объяснений; чем быстрее Вы дадите мне отчёт, тем безболезненнее это будет для Вас. Я слушаю. — Актёр Кан приезжал к нам в редакцию, с ним общалась Нана. Кажется, они обговорили даже нюансы предстоящего интервью, а потом Нана сказала, что он начал приставать, а она отказала, у неё же жених. — Вы вообще понимаете, что говорите?! Какой к черту жених, какие нюансы? Актёр Кан на съемках в Токио уже две недели! Вы за идиота меня держите? — Но я, я же лично договаривалась с ним, — голос женщины дрогнул. — Не знаю, что и с кем Вы там оговаривали, но на сегодняшний момент у нас ни одного нового материала для выпуска! Мы скатываемся вниз! А вы будто в игрушке все играете. — Но, главный редактор, — в спор вступил редактор Сон. — Пошли все вон. Я сказал вон. К концу недели жду новых статей. Свободны, — Чон устало выдохнул и встал с места. — Я непонятно изъяснился? — зло кинул мужчина, когда все оставались на местах ещё мгновение. — Вон! Все мгновенно отмерли, отмечая, как тучи, что сгустились над их головами, стали в разы темнее.  — Стажер, а ты зайди ко мне, — бросил, уже выходя, Чон. — Да, — в пустоту зала для собраний ответил Чимин. Первое в его жизни совещание в компании далось слишком сложно. Давящая атмосфера, перекрывающая кислород, и давящие сверху потолки. Чимин впервые испытал на себе настолько устрашающий взгляд. Выйдя в фойе, Пак услышал тут и там раздающиеся недовольные упрёки в сторону начальника. Каждый готов был уловить момент, чтобы сильнее уколоть Чона. — У стен тоже есть уши. Не думайте, что всё сойдёт вам с рук, — из дверей собственного кабинета высунулась голова главреда, и сразу стало тише. — Стажёр, я жду. Живо. — Да, — Чимин засеменил в сторону кабинета. — Не бойся, Чимин, — наставление шепотом для самого себя и робкий стук в дверь. — Войдите. — Вызывали, господин Чон? — Пак неуверенно прошёл в кабинет, не решаясь подходить близко. Руки Чимина были сложены спереди одна на другой, что говорило о его переживании. — Садись. — Хорошо, — идти против слов начальника отчего-то совсем не хотелось, и парень, последовав совету, сел в кресло напротив. — Я читал резюме, — Чонгук поднял взгляд из-под стёкол очков, внимательно следя за новеньким. Тот был, по мнению мужчины, слишком зажатым и неподходящим для их журнала. — Почему нет упоминаний о месте учебы? Ты что заканчивал? Или учишься ещё? — У меня нет высшего образования. И нет, я не учусь, — Чимин сам не понял, как ответил на вопрос. Ему всегда с трудом удавалось спокойно реагировать на постоянные вопросы, касающиеся учебы и планов на университет. — Не понимаю! Совсем нет! — Да. — Ты что здесь тогда делаешь? Кто тебя нанял? Мы не какая-то желтая газетёнка с вшивыми интернетовскими сплетнями. Мы — журнал The Most, где каждый работник, вплоть до уборщицы — мастер своего дела. Что можешь дать ты, не имеющий ничего, кроме аттестата, выданного тебе школой?! Что я спрашиваю? Боже, — Чонгук встал и начал расхаживать по кабинету. — Наймут непонятно кого, как вообще работать с этим? — Но мне же звонили, сказали, что прошёл. Ошибки быть не могло, — в голову закралось сомнение. — Вероятно, у нас работают одни кретины. Или тебя нанимал слепой. Можешь быть свободен, сегодня не попадайся мне на глаза. Я разберусь со всем и дам знать, а пока иди. — Но, как же так? — Чимина мелко потряхивало, он знал, что будет непросто, но не думал, что так. — Иди, я сказал! Сегодня можешь помочь остальным, а завтра, я надеюсь, тебя уже здесь не будет. Чимин поклонился и тихо покинул кабинет, даже не обернувшись. — Черт, — Чонгук выругался. — Что это за стажёр такой? Маленький. Забитый. Тихий какой-то и пугливый, — крутилось в голове. Он так напоминал Чону его. Мужчина поморщился, выбивая дурные воспоминания из головы. Сейчас не время и не место. Всё в прошлом. Работа — главный приоритет для мужчины на данном этапе его жизни. И для выполнения этой цели необходимо держать журнал на плаву и не дать никаким пираньям журнального дела потопить его корабль. — Отец, — Чонгук набрал заученный номер, чтобы узнать лишь одно: какого черта к ним начали брать людей с улицы. — Чонгук, у меня сейчас важная встреча, времени совсем нет, можешь перезвонить позже? — ответили по ту сторону трубки. — Отец, — с нажимом повторил младший Чон. — Хорошо, только давай быстро. — Кто нанимал нового стажера в мой журнал? — Стажера?! Какого ещё стажера? — Не заставляй меня повторять. — А ты не груби, щенок. Молоко ещё не обсохло. — Мне некогда выслушивать твои нравоучения. Так что? — Наглец! Слышала бы тебя мать! — У тебя встреча, — напомнил Чонгук, — мне стоит повторить во второй раз? — Твой брат его нанял, сказал, что хороший парень. Всё? Я удовлетворил твоё любопытство? — С каких пор он решает, кому работать у меня, а кому нет? — С тех самых, как он получил пятьдесят процентов акций журнала. Вспомни, кто именно не дал ему уйти с рынка? — Но «этот», — презрительно выплюнул мужчина, — абсолютный ноль. Отец! — Решайте сами. У меня важная встреча. Увидимся дома, — последнее, что услышал Чон младший перед гулкими ударами гудков. — Но, отец. Чёрт. «Посмотри факс, там для тебя информация», — гласило смс, пришедшее со скрытого номера. — Хен, опять лезет, — Чонгук, не скрывая раздражения, вынул пришедший факс и окинул взглядом то самое резюме Чимина и снизу приписку о зачислении в университет журналистики на заочное отделение. «Братишка, за тобой оповещение для новенького. Люблю тебя, малый». — Ненавижу, сука, — Чон ударил кулаком по столу. За него всё решили, в очередной раз не давая право выбора.