Le choix ou l'appel du coeur

Бывают такие моменты, когда чувство гордости за себя необратимо преследует, помогая наконец поверить в собственные силы. Наверное, именно это сейчас и произошло с Чимином. Он, будучи радостным за себя, почувствовал крылья за спиной, наконец понимая, что годы, проведённые за написанием статей, которые пусть и не видели света и не были обсуждены с точки зрения профессионализма, были по-своему идеальны. Чимину было известно, как необходимо подать новость, чтобы она непременно «выстрелила», нужна была лишь поддержка, которую он точно сможет получить в издательстве. Осталось сделать ещё один шаг к мечте. Хотя Пак ежедневно находился под тяжёлым давлением собственного «я», это никоим образом не мешало идти наперекор всему к единственно желанной цели. И сегодняшняя похвала босса, пусть и незначительная, стала ещё одной маленькой ступенью, на которую удалось взобраться. Будет тяжело, не только морально, но он обязательно справится. Обратного пути нет. Чимин не бросит всё на половине не только из-за собственного упрямства, а скорее по причине участия во всем Юнги. Старший стал первым, кто не дал усомниться в удаче последующих действий Чимина на этом поприще, но также был тем, кто непосредственно подтолкнул. И Пак был благодарен, наверное, даже больше, чем можно выразить простым «спасибо». Это ощущение было иным. Но выразить его в действии Пак не мог. Просто не знал как. Оставалось лишь повторять то самое «спасибо» в благодарность за всё. Отвлекшись на мысли о недавнем прошлом, Пак совсем забыл о том, что сдать отчёт необходимо было к 10:00, тогда как часы показывали уже без десяти. Руки подрагивали от напряжения, отчего пальцы не с каждым попаданием метили на нужную клавишу. Чимин то и дело поглядывал на настенные часы. На то, чтобы оформить и распечатать отчёт, ушло, казалось бы, огромное количество времени. И с последним листком, вышедшим из принтера, по офису разнесся голос главреда. Чимину даже на мгновение привиделось, как редакторы в одночасье застыли на месте, хотя рёв начальника непосредственно не относился ни к одному из них. Страшно было каждому, и не потому, что это был именно Чонгук. Сама мысль о нахождении с тем тет-а-тет настолько пугала офис, что здравомыслящих людей не оставалось совсем. Через полминуты снова раздалось достаточно пугающее «стажёр». И Чимину просто ничего другого не оставалось. Гнева Чона испытать на себе не хотелось. Собрав все бумаги из принтера, Пак закрепил их степлером и понёс к Чонгуку. Главный редактор встретил его на самом пороге, и глаза его не предвещали ничего хорошего. По крайней мере, на первый взгляд казалось именно так. — Дай сюда, — бумаги довольно грубо исчезли из рук стажера. Обидевшись на такое явное пренебрежение, Чимин надулся и убрал руки за спину. Потому что чувствовал, будь они свободны от чего-либо сейчас, то он точно бы кинулся на Чонгука, с удовольствием расцарапав тому лицо. Он не ополоумевшая девица. Но желание никуда не делось. Чон явно с недовольством смотрел на отчёт; от того, как подрагивали его губы и каждый раз наклонялась в недоумении голова, становилось не по себе. Главный редактор был сущим дьяволом в обличии ангела. Потому как его явно слишком слащавая мордашка не вписывалась в образ сурового начальника. Не шла в сравнение с акулами пера, коих в стране было больше сотни. Он слишком отличался. Чимин даже не удержался от смешка, вышел который наверняка слишком нервно в данной ситуации, но Пак был далеко в своих мыслях, чтобы контролировать себя. — Тирири, — с издёвкой повторил Чонгук, — серьёзно? Чонгук выгнул бровь и откинул отчёт на дальний край стола. — Аа? — Что тебе показалось смешным? Может, твой отчёт? — ткнув в тот пальцем, спросил Чон. — Извините. Я не это имел в виду, — стажёр замахал ладонями перед собой. — Плевать, — откинувшись на спинку стула, все-таки продолжил Чон, — твой отчёт. — Да? — волнение сковало тело, Чимин чувствовал себя маленьким кроликом перед удавом. — Переделай. — Но почему? Я выделил особо важные пункты, сделал отсылки к прошлым номерам, чтобы было удобнее. — Переделать, — сухо и безэмоционально. — Подойди. Вот здесь, здесь и здесь, — водя пальцем по строчкам, — ты будто сам не знаешь, о чем идёт речь. И в целом слишком много украшательств. Это не открытка, а документ. Важный документ, — выделил первое слово Чон. — Хорошо, — Чимин поклонился, — я всё сделаю. Пак забрал свои распечатки и поспешил покинуть кабинет. Уже у самых дверей его нагнала брошенная начальником фраза. — Тебе есть к чему стремиться, — а потом, будто возвращаясь к прежнему образу властного и беспристрастного руководителя, добавил: — Свободен, закрой дверь с той стороны. Чимин ещё раз поклонился и вышел. Щеки горели. Его вроде и отчитали, но в то же время не было горького осадка. — Чего же ты боишься, Чон Чонгук? — спросил у самого себя Пак, всё ещё стоя на пороге кабинета. — Ах, стажёр, — главред резко открыл двери, тем самым не дав Чимину сориентироваться, деревянное полотно ударило точно в лоб. — Айщ, — лоб горел как раскалённая сковорода. — Ты чего под дверью стоишь? Сильно болит? — Чон за подбородок повертел голову Чимина в разные стороны и, обнаружив лишь небольшую ссадину, успокоился. — Ну, стажёр, ты это, лёд приложи. Договорив, Чонгук снова скрылся в кабинете. — И чего выходил вообще? — Чимин поднял выпавшие из рук листы и пошёл к своему рабочему месту. — Я чего выходил, — начальник даже нахохлился, стоило его голове появиться вновь из-за дверей, — стажёр, сегодня работаешь с отделом мод. Редактор Ча, под вашу ответственность. — Хорошо, главный редактор, — девушка кивнула и привлекла Пака к делам. Весь офис вновь погрузился в работу. Но до сих пор оставалась некоторая неловкость. Каждый успел заметить замешательство начальника и его странное поведение. Но списано всё было на магнитные бури и скорую смену погоды. Работать под руководством редактора Ча оказалось не таким скучным занятием. Пусть на первых началах приходилось работать как мальчик «принеси-подай», это было интересным занятием. Во-первых, Чимин впервые в жизни побывал на съемочной площадке, атмосфера на которой отличалась от той, что была в офисе. Всюду стояла дорогая осветительная аппаратура, одновременно работало так много людей, что от всего движения кружилась голова. Модели успевали только менять наряды, не без помощи стажера, носившего реквизит по всей площадке, и обновлять мейкап. Редактор Ча так ловко руководила процессом, что Чимин даже завидовал ей. Она уверенно следила за каждой деталью и не давала никому послаблений. Фотографы так же профессионально справлялись со своими задачами. Работа шла непрерывно на протяжении уже пяти часов, поэтому Пак чувствовал себя сонливо. Даже кофе, что он собственноручно принёс для всей команды, не особо спасал ситуацию. Он тихонько стоял рядом с какой-то стойкой, склонив голову. Модели продолжали сниматься, а Паку было волнительно наблюдать за этим. В студии сотня людей создавала чудо. По-настоящему волшебное нечто. Повсюду летали конфетти и мерцали огоньки ламп. И вся обстановка напомнила сказку, сказку наяву. Чимин улыбнулся своим мыслям, когда на площадке появился какой-то незнакомый мужчина. Пак не знал, кем он был, но, судя по взволнованным девушкам из обслуживающего персонала, тот явно был красавчиком. Чимин видел только спину. Незнакомец обошёл студию, проверил сделанные снимки и удовлетворительно кивнул редактору Ча. Та поблагодарила кивком и явно заалела. А потом мужчина так же покинул площадку, не оборачиваясь. Стажеру снова была видна одна лишь спина. Позже, по слухам девушек из стаффа, он понял, что, скорее всего, это был совладелец журнала The Most, который пришёл проверить, как продвигаются дела, и, удостоверившись в идеальности, тот незамедлительно удалился. Чимину было жутко интересно, как тот выглядел. Но поняв, что любопытство — вещь не самая хорошая, вернулся к работе. Потому что на площадке вскоре появился главред. Тому тоже необходим был контроль. Но он, в отличие от незнакомца, был доволен в меньшей степени. Нашёл недостатки в работе осветителей. И был недоволен костюмером. Но в целом, что было странно для Пака, Чонгук одобрил фото и даже похлопал редактора Ча по плечу. Чимин же удостоился серьёзного взгляда. — Сноб, — в спину начальника стажёр показал язык, не удержавшись от ребячества. А потом в кармане завибрировал телефон. — Да, хен. — Я сегодня не буду ночевать, не жди меня. — Хорошо, что-то случилось? — на заднем фоне послышался ещё один голос. — Нет, просто ложись спать, ладно? — Идёт, — Чимин согласился, но скрыть грусть в голосе не смог. — Я вернусь завтра, — и телефон отключился, о чем говорили гудки. — Да что же все сегодня такие странные?! Может, и правда бури? — Чимин от досады пнул стул, а затем извинился, так как звук был резким для тишины на площадке. Все пошло по пизде. Он на ночь снова остался один, впервые с тех пор, как Юнги вернулся. — А у тебя-то что, хен? — прошептал в тишину, но тут же подорвался. Редактор Ча просила поработать помощником осветителя. Остаток дня прошёл на площадке. Так что от усталости Пак даже не понял, как оказался в автобусе. Ноги гудели и сильно хотелось спать. Стажёр стойко справлялся с желанием уйти в царство Морфея. И даже без происшествий добрался до дома. Но вот только увиденное у подъезда живо поставило на ноги. Это точно была машина Мина. Чимин ни с чьей другой никогда не спутает. Но вот только… То, что происходило в салоне, нельзя было назвать правильным. Юнги совершенно точно кого-то целовал. Кого-то, кто не девушка, и кто уж точно не сам Пак. А затем автомобиль так резко дёрнулся, что Чимин не успел разглядеть лицо. Ноги подкосились, и он осел, закрывая лицо руками. Слез не было. Только жгучая боль. Болело сердце. Это как предательство. И даже хуже. Его хена забрали. И Пак был уверен, что не готов мириться с подобным. Только не сейчас. Н е с е й ч а с.