Two Friends Like Us

Йен удовлетворённо наблюдал, как Микки неуклюже залезал в автобус. Но вперемесь с удовлетворением парень чувствовал и некую вину за то, что из-за него тот теперь чувствовал некоторое физическое неудобство. Шанса поговорить о произошедшем у них не было, так как весь сегодняшний день они были окружены своими одноклассниками и всякими прочими сторонними слушателями. Поездка до дома была в относительном затишье, так как Галлагер не совсем был уверен, что может или должен сказать. Было ясно, что это всё ново для них обоих, поэтому никто из парней и не знал, как реагировать и как в дальнейшем объяснить свою реакцию. Когда автобус останавливается у школы, парковка уже кишит отцовскими автомобилями, встречающими своих детей, но понятное дело, что Йена с Микки это не касалось. Брюнет никак не комментирует то, что рыжий идёт рядом, но подросток всё равно почему-то чувствует, что ему всё же стоит как-то оправдаться. — В одном районе живём, в любом случае одно направление. Микки посмотрел на него. — Да, я в курсе, — он переходит на дорогу, что вела к его дому, но Галлагер всё равно продолжает идти. Они почти не разговаривали, но тишина между ними не была неловкой. Скорее, весьма комфортное молчание неопределённости обеих сторон. Йен был доволен уже тем, что шёл с Микки, поэтому предлагает тому ещё одну сигарету в процессе. — Спасибо, Йен, — улыбается он, и Галлагер чувствует как в животе что-то запорхало. Рыжий останавливается, когда они доходят до Милковического дома, и осознаёт, что только что проводил Микки Милковича домой. — Увидимся, — говорит брюнет, идя к фронтальной двери. — Подожди! — воскликнул Йен, заставив того обернуться и вскинуть брови, вернувшись к Галлагеру. — Что? — Могу я… Дашь свой номер? Чтобы я, знаешь, мог, если что, тебе написать, — выдыхает он. Милкович осторожно озирается на свой дом. — Эм… Ага. Ладно… Телефон при себе? Просто мой остался дома, так что… Это совершенно точно не было приглашением на чай, поэтому Йен кивает и достаёт свой телефон, отдавая его Микки. Подросток нажимает на пару клавиш, записывая своё имя в список контактов. Галлагер улыбается, получая гаджет обратно. — Увидимся, — повторяет брюнет, заходя в дом. Всю дорогу до своего дома рыжий улыбался, как какой-то умалишённый, прекрасно об этом зная. Повернув на улице Хомана, он наконец заходит домой, заставая полномасштабную атмосферу суматохи, что была обычной для них. Карл сидел в гостиной, держа одного из пластиковых динозавров Лиама над зажигалкой, Дэбби рисовала забавную мультяшку с лицом их самого младшего брата, что ел овсяные колечки напротив неё. — Привет, Йен, — тепло улыбается Фиона, заметив его из-за кухонной стойки. — Как поездка? Понравилось? Парень почувствовал, как начинает краснеть. — Это было… Очень круто. Она смотрит на него с пониманием. — Очень круто? Девчонки так и вились вокруг в своих малюсеньких бикини, а? — сестра засмеялась, а Галлагер лишь робко помахал головой, снова мечтая о возможности наконец рассказать всем, что он гей. Так было бы заметно проще для всех. Йен поднимается наверх, к своей комнате, где Лип сидел за каким-то очередным пособием по механике. — О, здаров, слушай, ну как тебе экскурсия? И на этот раз рыжий решает зайти чуть дальше. — Было здорово, мы с Микки были партнёрами. Старший брат озадаченно нахмурился. — Микки Милкович? Как это может кому-то понравится? Стырил у тебя что-то, что ли? — усмехается кудрявый, на что подросток отвечает тем же. — Не, мы с ним подружились, я думаю, — сказал он, удивляя Липа. — Ладно, случались и более странные вещи. Знаешь, думаю, лучше быть ему другом, нежели врагом. — Да… Да, тоже так думаю, — пожимает плечами Йен, снова-таки надеясь, что в один момент сможет рассказать брату обо всём. Парень пытался игнорировать свой телефон весь оставшийся день, не желая писать Микки так сразу. Не желая его отпугнуть. Да, и кто ему сказал, что он вообще Милковичу понравился? «Ну, он дал тебе свой номер, это уже что-то значит, разве нет? » — напоминает самому себе рыжий, когда за окном уже потемнело. Некоторое время он слушал всхрапы своих братьев, будучи почему-то не в состоянии заснуть. Но чёрт, а что если он сделал это только ради следующего перепихона? Ведь это тоже весьма и весьма вероятно. Не то чтобы сам Галлагер этого не хотел, просто он не совсем был уверен, что захочет просто трахать Микки. Он думает о том, чтобы целовать его, смеяться с ним и ещё о целом множестве других вещей, что делают другие люди. И наконец потянувшись, он нащупывает в темноте свой телефон и печатает. Йен Хэй Это Йен Микки Чё как? Галлагер быстро печатает ответ. Йен Просто лежу, а ты чего там? Рыжему сложно дожидаться ответных сообщений, поэтому он берётся грызть ногти. Микки Скучно, покурить вышел Он представил, как Милкович сидел на ступеньках, а из его безупречных мягких губ выходил тонкий клуб дыма сигареты. Йен Хотел бы я сейчас оказаться рядом Микки не отвечает довольно долго и рыжий чувствует себя таким идиотом за то, что написал это, но тут приходит ответ. Микки Да, я тоже. До понедельника. И этой ночью Йен Галлагер засыпает с самой огромной улыбкой на лице, что у него когда-либо была. Воскресным утром, по дороге на работу в магазин, парень отправляет Милковичу запрос в друзья на Фэйсбуке. Всю смену подросток спорил с Кэшем, говоря тому, что больше не хочет с ним отношений. Сначала мужчина спорил, но замолчал, когда Йен напоминает ему, что несовершеннолетний, а он — его женатый начальник. Микки принял его заявку только вечером, но Галлагер поспешно открыл уведомление, заходя на его страницу. И он, можно сказать, разочарован (но ни разу не удивлён) увидеть, что та пустовала. Даже фотография его профиля была не его собственной, а обложкой какой-то рок-группы со средними пальцами, что всплывали пред носом каждого, кто сюда зашёл. Никаких действий или активности, но время от времени он делился разными песнями. И Йен слушает каждую из них. Что касается фотографий, то их тоже почти нет. Последняя была добавлена целых два года назад и на ней был пёс в объятиях Микки. Очень и очень маленького Микки. Он выглядел так по-детски невинно, широко улыбаясь в камеру, пока собака так же весело облизывала его лицо своим широким языком. Было забавно смотреть на него в таком маленьком возрасте, потому что Йен помнит, как видел этого малыша, когда играл на улице в том же возрасте. Правда он никогда не присоединялся к нему. И вот, к счастью, Галлагер таки находит ещё пару фото, на которых брюнет был отмечен. Их добавляла его сестра — Мэнди. Одна из них, это фотография с его прошлого дня рождения. На фото парень воткнул вилку в торт, свободной рукой показывая средний палец фотографу, то бишь своей сестре, которая подписала публикацию: «И у этого мудака сегодня день рождения! Удачного тебе дня, блядская ты паскуда ❤». Он улыбается, глядя на неё ещё несколько секунд, пока в комнату не входит Карл и ему приходится убрать телефон подальше. На следующий день рыжий встречает Микки только на уроке биологии, сразу направляясь в конец класса, ибо Милкович, конечно же, сидел именно там. — Привет, — выдыхает Йен, садясь рядом. — Привет, — ответил Милкович, когда в класс зашёл учитель. Было охренеть как сложно сконцентрироваться на биологии и её этой генетике, когда рядом с тобой сидел самый настоящий живой пример восхитительного слияния генов. Он чувствует, как что-то касается его ноги и смотрит вниз, замечая, что это Микки раскачивает своей. Галлагер краснеет, поднимая глаза на Милковича, который подмигивает ему, прежде, чем убрать ногу и резко сделать вид искренней заинтересованности в теме их урока. Красноречивое выражение лица брюнета выбило из рыжего смех, на звук которого обернулись все его одноклассники, а миссис Лоури выгнула бровь. — Хочешь чем-то поделиться с классом, Йен? — Эм, нет… Простите, — ещё больше покраснел подросток, который буквально чувствовал, как Милкович ухмылялся, сидя рядом. За ланчем он вновь набирает Микки сообщение. Йен Ты где? Ответ приходит почти моментально. Микки Под трибунами Галлагер срывается с места, прибегая к трибунам, что были возле футбольного поля. И разумеется, Милкович сидел именно под ними, потягивая сигарету. Парень кивает головой в сторону, когда замечает рыжего, как бы приглашая того сесть. Йен подходит к нему, снимая свой рюкзак и опускаясь на землю, играючи, ударив того по плечу. — Спасибо, что подкинул мне проблем. Микки ухмыляется, медленно выпуская дым из ноздрей. — Нравится тебя смешить. Галлагер смотрит на него, и Милкович улыбается, почти что застенчиво. Это так, чёрт побери, мило. И он бы никогда не подумал, что будет использовать это слово по отношению к Микки Милковичу. Он предлагает Йену сигарету, которую тот принял. Но это было совершенно не тем, чего он хотел. Кинув быстрые взгляды по сторонам и убедившись в непоколебимости их уединения, рыжий подаётся вперёд, чтобы поцеловать подростка. Но тот резко отстраняется. — Что ты творишь? И да, Йен удивлён. — Здесь никого, я посмотрел. Микки качает головой. — Йен… — сердце Галлагера точно замерло, когда он проникается тоном и выражением лица Милковича. — Где-то там то, что мы делали было нормально. И это тоже было нормально. Я думал об этом, но сейчас мы снова дома, снова вернулись к реальности, понимаешь? — взглянув на подавленное лицо Йена, его собственные глаза непроизвольно погрустнели. — Это не значит, что мне самому не хочется, Йен, поверь. Я… Ты мне, блять, правда понравился. Рыжий проглатывает ком в горле. — И ты мне тоже нравишься. Я не жду… Не жду, что мы с тобой публично признаемся и прочее. Но, что насчёт того, когда мы наедине? — Йен, это опасно. Думаешь, я смогу целовать тебя, когда мы вдвоём, а потом делать вид, будто ничего не было, когда рядом будут другие? — парень вглядывается в серьёзные голубые глаза, осознавая, что Милкович мог испытывать к нему чувства такой же силы, какой были у него самого. Но он был не совсем уверен, упрощает ли это саму ситуацию. — Мне всё ещё нравится проводить время с тобой, быть твоим другом. Но я могу быть только им, — тихо продолжает брюнет, прибивая взгляд к своим ногам, пока его сигарета продолжала забыто свисать меж пальцев. Галлагер кивает, стискивая челюсть, когда Микки снова смотрит на него, будто за что-то извиняясь. — Хорошо, конечно, — кидает Йен, но встаёт, оставляя Милковича в одиночестве. Вечером этого же дня, лежа в постели, он думает, что нет, нисколько на самом-то деле не злится на Микки. Он прекрасно понимал, что парень имел в виду, в его словах правда был смысл. И, возможно, он даже прав. Но, блять, просто это нечестно. В глазах начало покалывать, уже через секунду их уже наполнили слёзы, которые тот поспешил злобно вытереть. И в большей-то части зол он был именно на себя. Присядь, парень, ты просто смешон. Провёл с ним пару дней. Всего пару дней. Ты не влюблён. У тебя всё прекрасно. Это ничего не значит. На экране смартфона загорается имя Микки и парень быстро тянется к нему, чтобы прочесть сообщение, надеясь, что тот передумал. Микки Прости меня Рыжий прислоняет запястье ко лбу, тихо ругнувшись куда-то в темноту от отчаяния. Он закусывает губу и удаляет сообщение.

***

На следующий день он стоит перед своим шкафчиком, складывая учебники, когда замечает Милковича, что шёл по коридору прямо в его направлении. Йен тут же захлопывает дверцы, врываясь в уборную, в безнадёжном желании избежать хоть какого-то контакта с парнем. Но у него, как и предполагалось, нихрена не сработало и следом за ним в комнату влетел сам Микки, заставая того одного с раскрасневшимися глазами. — Почему ты так себя ведёшь? — почти умоляющим тоном произносит брюнет, не зная, куда смотреть от своего внутреннего волнения. Йен машет головой из стороны в сторону, — Я никак себя не веду. Ты прав. Но только вот… Теперь я вообще не могу находиться рядом с тобой и делать вид, будто всё путём. Это, наверное, и главное наше отличие. — Даже, как друг? — Микки вносит в разговор, какой-никакой, но всё же ясности, подняв на него полный боли голубой взгляд. Галлагер стиснул зубы, всеми силами заставляя себя сказать то, что не хотелось говорить. — Нет, — и после этого он вновь оставляет подростка наедине с собой, выходя из помещения. Решительно держа свой путь к следующему классу, рыжий думает, что именно является главной причиной. Микки или та ночь в лагере, но теперь всё для него виделось совсем по-другому.

***

Избегать и игнорировать Микки получалось где-то неделю, ужасно горькую и печальную для Галлагера неделю, пока миссис Лоури не сообщила всему классу, что они должны будут сделать парные проекты по теме экосистемы лагеря, в котором они были. — Так, так, так, распределитесь по парам и группам, в которых вы были во время нашего экскурса по дубовой роще. Так, быстрее, пожалуйста, садитесь и обсуждайте ваши идеи, — и это что-то вроде блядской палки судьбы, вставленной ему в колесо. Парень напрягается, когда Милкович подходит к нему и садится на соседний стул. Он выглядит слишком заметно сдержанным, что сильно отличалось от его обычно шумной и нахальной натуры. Он подпирает щёку рукой и ждёт, вопросительно глядя на рыжего. И он наконец вздыхает, принимая всю неизбежность ситуации. — Ладно… Газета? Но подросток отвечает, односложно пожимая плечами. — Что считаешь лучшим, то и сделаем. — Хорошо. Мы можем сделать что-нибудь про вымирающие виды или типа того. У моей сестры куча всяких ватманов и прочей дребедени для рисования, сможем заняться этим после школы. — У тебя дома? Галлагер колеблется, надеясь, что Микки верно понял его посыл. — Да… Для того, чтобы сделать проект, Микки. Брюнет находит его сразу после школы, идя к Галлагеровскому дому, слушая, как Йен объясняет Липу, что был весьма озадачен их обоюдным молчанием, что они собираются делать школьный проект. — Думал, что вы двое теперь товарищи, — говорит кудрявый и Йен буквально чувствует, как глаза Микки стрельнули в его сторону. — Ага, — отвечает Галлагер, не разъясняя, к чему именно это относится. К тому, что Лип думал и хорошо, или к тому, что они с Микки правда теперь друзья? Парень останавливается и понимающе смотрит по сторонам, когда они заходят в, наверное, один из самых шумных домов в округе. И Йен думает, что должно быть, у него самого всё так же хреново, как и у них. Увидев новоявленного гостя, Фиона поднимает брови и рыжий спешит ответить на немой вопрос — У нас с Микки школьный проект. Где Дэбс? — У себя в комнате, — кивает девушка, возвращаясь к мытью посуды. Без лишних разговоров Дэбби отдаёт брату все рисовальные принадлежности и чистый плакат. Он заводит Милковича в свою пустую комнату, закрывая за собой дверь и кидая все вещи на пол. — Ты пишешь, — и подросток уже берёт чёрный маркер. У них, словно было негласное соглашение, чтобы всё было более-менее цивилизованно. Но было безумно приятно снова быть рядом с ним, это Галлагер признал для себя самого. Йен берёт ноутбук, начиная искать некоторую информацию и краем глаза следит за тем, как Микки пишет: «Исчезающие виды дубового леса. Авторы: Микки & Йен». Он заметил, как аккуратно парень выводил их имена на белом листе. Но вернув глаза к монитору, он нахмурился. — Точно помню, что видел этих лягушек. Древесные, да? Но вот других я там не припомню, — брюнет посмотрел на него с интересом, и Галлагер продолжает: — Рыжий дятел? Ты видел там хоть одного дятла? Микки активно закивал. — Ага, я видел одного рыжего дятла. Йен хмурится ещё больше, не понимая, почему он не рассказывал ему об этом, когда они были там. — Где? — но только тогда он замечает грязную Милковическую ухмылку, когда тот стрельнул глазами к паху Галлагера, поднимая тёмную бровь, до него доходит. — Ты… Вот, пошёл нахер, Мик, — он легонько стукнул того в плечо, заставляя парня засмеяться. И Йен ничего не мог с собой поделать, кроме как тоже начать смеяться. Боже, как же он по этому скучал. Он наносит ещё один слабый удар, но на этот раз Милкович подаётся вперёд и всё переходит в раздраконивающий реслинг длиною в несколько минут, прежде, чем они наконец отстраняются друг от друга. — Ох, так я тут рыжий дятел, да? — Йен потирает тёмную макушку Милковича — А ты у нас тогда черноклювая кукушка всея Америки. Микки снова усмехается. — У меня башка чёрная, а не рот, олух ты, блять. Галлагер подносит один палец к подбородку подростка, приподнимая его и напыщенно хмурясь. — Хм, дай-ка проверю. Он держит Милковича в такой позиции ещё несколько мгновений, пока его голубые глаза сверкали упоением. Только вот его собственные опускаются к губам, что были не так далеко, и он чувствует, как на голову вновь сваливается серьёзность. И улыбка самого брюнета ослабевает, давая волю глазам спуститься к устам рыжего. Галлагер начинает бездумно наклоняться вперёд, спохватившись в последний момент и выпрямляясь. — Я… Мы не можем. Микки болезненно кивает в знак согласия, направляясь к своему месту за плакатом, когда они слышат стук в дверь. — Микки, останешься на ужин? У нас есть экстра коробка из Мака, я не против поделиться, — Милкович закусывает свою нижнюю губу, осторожно кидая взгляд на рыжего. — Эм, да… Спасибо, — девушка улыбается, затем закрывая за собою дверь. Хмурый вид рыжего странным образом стал ещё более хмурым, но через некоторое время его ушей коснулся тихий голос брюнета: — На самом деле я ничего не хочу, но если ты хочешь, чтобы я ушёл, то я уйду. Йен поднимает на него глаза. — Нет. Нет, я не хочу, чтобы ты уходил. Ясно, Микки? Неужели ты не понимаешь, как мне хреново от того, что я не хочу этого? Как это для меня сложно? Микки вскидывает руки перед собой, не веря своим ушам. — А для меня что, нет, что ли? Мне приходится притворяться тем, кем я, блять, никогда не являлся каждый злоебучий день. Дома, в школе. И знаешь, эта хуйня не была настолько сложной, пока на горизонте не появился ты. — Как и я, так что, не удивил, — прошипел в ответ рыжий. — Да ладно? Стала бы Фиона душить или стрелять в тебя, если бы ты рассказал ей, что ты гей? — не сводит с него взгляда Милкович. — Говори тише, мать твою! Микки подходит к нему ближе, ткнув указательным пальцем в грудь Галлагера. — Не указывай мне, какого хуя делать. — Иди нахрен, — сквозь сжатые зубы процедил Йен, медленно выдыхая через нос, пытаясь сдержать себя от того, чтобы не ударить Микки или… Он целует его. Он, блять, хватает лицо Микки с обеих сторон и целует его со всем, что у него было внутри. Милкович отталкивает его почти что моментально. — Я говорил тебе не делать этого. — Я не могу… Дверь резко открывается и в комнату входит Дэбби. — Ужин готов, — говорит девочка, странно поглядывая на их помятый вид. Йен быстро схватывает её взгляд, кивая. — Да, хорошо, спасибо, Дэбс. Не сказав Микки ни слова, Галлагер выходит из комнаты. Брюнет так же молча следует за ним, тихо ужиная с его семьёй. Но при попытке в конце подняться наверх с рыжим, парень останавливает его. — Нет, — тихо проговаривает он, пытаясь сделать так, чтобы никто из его родственников не услышал их разговора. Микки непонимающе вскидывает брови, и Йен продолжает: — Я говорил тебе. Я не хочу быть тебе просто другом. Если тебе хочется боевого товарища, то поищи его где-нибудь ещё. Это слишком… Слишком для меня тяжело. Иди домой, — Милкович попытался поспорить, но рыжий лишь сильнее надавил на его грудь. — Иди домой, Микки. Подросток кидает взгляд на остальную часть Галлагеров, которые уже было начали подозревать, что на втором этаже что-то происходит. Поэтому он поднимает руки перед собой в примирительном жесте. — Ладно. Ладно, Йен. Пока. Он быстро вылетает из дома, а Галлагер закрывает за ним дверь, с такой же скоростью вбегая по лестнице наверх и хлопая уже своей. Парень игнорировал Микки всю следующую неделю, и даже сейчас, когда они должны были сдавать свои работы. Йен закончил её сам, даже несмотря на то, что Милкович писал ему о том, что… — Тебе совсем не обязательно было делать всё самому, — шепчет ему брюнет, когда они лепили плакат на доску. Галлагер не отвечает и Микки раздражённо поджимает губы. Теперь уже он молчал всю презентацию, смотря в пол, пока рыжий пытался сам всё объяснить и выкрутиться, а Лоури же всё это время хмуро глядела на самого Милковича. И как только Йен закончил свой монолог, женщина сказала — Молодец, Микки, ещё одна работа, в которую ты ничего не привнёс, с каждым днём поражаюсь тебе всё больше и больше, — Йен наконец смотрит на него, видя, что на этот раз в его глазах заиграло нешуточное синее пламя. Брюнет указывает на неё своим пальцем, в то время, как рыжий и весь класс с интересом наблюдали за тем, что он будет делать. Но его следующих действий, явно никто не ожидал. — Пошла нахуй. Ебучая экскурсия, которая нахуй никому не сдалась. ПОШЛА НАХУЙ! — он хватает плакат, что был позади, разрывая его на две точные части, заставляя Йена раскрыть рот в немом шоке. Милкович разворачивается к нему, буквально прожигая его своим, наполненным самой что ни на есть дикой болью и яростью взглядом, затем выбегая из класса, от чего дверь бьётся о стену, заставляя краску немного треснуть. Учительница спокойно вздыхает, пока Йен смотрел в пустое дверное пространство, будучи не в силах оторвать глаз. — Йен, я всё ещё ставлю тебе пять, так что можешь не волноваться о самой газете. Но Галлагер ей не отвечает, подбегая к двери и выглядывая в коридор, надеясь поймать хоть какой-то намёк на Микки. Но безуспешно.