Two Friends Like Us

После школы Галлагер бежит к заброшенным зданиям на улице Роджера, впервые покидая стены учреждения без сопровождения Милковича. Перелезая через кучи обломков и щебня, разбросанных по всей площади, он наконец добирается до того конкретного, с матерным словом на всю стену. Он несколько раз упал, но вновь и вновь поднимаясь, не обращая внимания на то, как в колене начинало неприятно пульсировать от неоднократного контакта с твёрдой земляной поверхностью. Имя Микки и мысли о нём начисто вытеснили всё остальное из головы рыжего, разливаясь по венам во всеобъемлющий тандем с сердцем, что, кажется, билось со скоростью миллиона чёртовых миль в минуту. Отдаваясь в каждый его шаг и движение. Заставляя без оглядки бежать, спотыкаться, затем снова вставать и, что есть силы, перебирать ногами по направлению к месту, на котором Милкович должен был его ждать. Он стоит у дверного проёма, видя фигуру брюнета, облокотившуюся о стену, держа сигарету меж мягких губ. Теперь уже он не выглядел нервным. И Йен стоит там ещё несколько секунд, глядя на юношу, пока в груди всё ещё горело от того, в какой спешке парень сюда бежал. Галлагер наблюдает за тем, как Микки моментально выкидывает недокуренную сигарету, что сразу растворяется в луже. — Скажи мне, Микки, скажи мне, что ты… — но договорить Йену не дают холодные ладони брюнета, что обхватили его щёки, притягивая в поцелуй. Сталкивая их уста в одно целое спустя недели болезненного воздержания и страха. В голове рыжего, будто сверкнула искра, отдавая полноценными разрядами по всему мальчишескому телу, когда Микки Милкович держал его так крепко, точно боялся отпустить, и целовал так, будто его лёгкие нуждались лишь в Галлагере. Но этого всё равно было недостаточно. — Скажи мне, — задыхается он. — Я буду для тебя большим, Йен, — наконец шепчет в мягкие губы Милкович, разрывая их поцелуй. — Я буду для тебя всем, кем ты, блять, захочешь. Рыжий обхватывает рукой заднюю часть шеи Микки, прижимаясь к ней губами, обнадёженный обещанием. — Я хочу, чтобы ты был собой. Брюнет слабо усмехается, немного отстраняясь от него, чтобы взглянуть в отяжелённые печалью глаза Йена. — Это… Это я смогу. Понятия, блять, не имею, зачем тебе это нужно, но… Но я могу, — он выглядел настолько неуверенным в себе, что это буквально заставляло сердце Галлагера разрываться на мелкие части. Подросток облизывает губы. — У тебя нет ни малейшего представления, не так ли, Мик? Какой ты на самом деле, — Йен ошарашенно качает головой. — Боже, ты и вправду не понимаешь, — и прежде, чем Микки вообще мог ему ответить, телефон Галлагера начал вибрировать и он поспешил достать гаджет, нарушающий их идиллию раздражающей мелодией. Входящий вызов — Кэш энд Грэб — Проклятье, — кидает Йен, проталкивая телефон обратно в карман. — Опаздываю на свою смену. Глаза брюнета расширяются на безотрадность новости. — Ты съёбываешься, что ли? — Мне придётся, Мик, — Йен поднимает на него взгляд, горько проговаривая — Мне нельзя потерять эту работу, я и так уже на ножах со своим начальником. Напишу тебе, когда будет перерыв, — он наклоняется, чтобы поцеловать парня на прощание, но Милкович был явно на это не настроен, углубляя поцелуй. Он смотрит вниз, на ремень Галлагера. — Я хочу тебя, пиздец как, — Милкович чуть трётся о его ногу и рыжий чувствует эрекцию, поднимая глаза обратно. — Чёрт… Мик. Прошу тебя, не усложняй это всё для меня ещё больше, — Галлагер заставляет себя отвести взгляд с голубых глаз напротив. Его собственную голову уже уносило беспредельное возбуждение, но мысли о последствиях всё равно были выше этого. Он снова быстро целует брюнета, затем сразу вылетая из трухлявого здания, по дороге крикнув тому — Я напишу тебе!

***

Он вбегает в магазин весь потный и с одышкой пробежавшего марафон офисного клерка, а его щёки пылали от холодного осеннего воздуха. Заметив, что парень на месте, Кэш глазеет на него. — Йен, мне нужно было отвести мальчиков на футбол! Теперь Линда меня прибьёт. Тебе что, плевать на эту работу? — говорит мужчина. Но не добавляет «тебе что, плевать на меня?». Рыжий прикусывает свой язык, прекрасно зная, что если бы продолжил трахать Кэша, то для того его опоздание было бы не таким уж и большим делом. Он и раньше опаздывал. Будь его воля, он бы прямо сейчас уволился, оставляя всё это позади. Он бы с радостью сделал это, даже не моргнув, если бы ему не нужно было помогать Фионе платить за счета. А так как от помощи некуда было деться, он держал свой рот на замке. Всю смену он не обращает на мужчину никакого внимания, думая о Микки, которого оставил стоять там одного, как какого-то дурачка, после того, как сам же выудил из того признания в своих чувствах. Парень сжимает кончик своего носа от волнения, когда в голове вновь всплывает потерянный вид брюнета. Он надеется, что Милкович понимает его и не будет сильно злиться. Как только появляется возможность взять перерыв, Галлагер именно это и делает. На часах, вроде как, было уже полвосьмого. Он достаёт телефон и видит, что у него было одно сообщение от Микки. Фотография. По телу проносится жар, так как парень, можно сказать, представлял, что там, вероятно, было. Йен уходит в подсобку, закрывая двери магазина. Кэш умотал домой, и это значил, что у него теперь было полное уединение. Рыжий крепко зажмуривает глаза, взывая ко всем богам, чтобы это была обнажёнка. Но на секунду он замирает. А это считается актом кощунства? Затем юноша всё-таки решительно машет головой, да какая нахрен разница? Так или иначе, он никогда не был особо набожным. Фотография загружается. Блять. Ну, может, сейчас он стал чуточку религиознее. Лица Милковича на ней нет, хотя он был бы не против его увидеть, но это всё равно было невероятно. На фото был его крепко сжатый в руках стояк, сфотографированный с нижнего ракурса, заполняя почти половину экрана красноречивым «FUCK», выведенным на пальцах. Объектив захватил и великолепную грудь Микки, поэтому рыжий не мог определиться, куда ему смотреть сначала, бегая глазами по всей фотографии, жадно впитывая каждую мелкую деталь. Его член уже вовсю тёрся о плотную ткань джинс. Йен Как же подло Йен Присылать мне это, когда я на работе Йен Ну и что мне теперь делать Йен ? Микки Ты кинул меня практически с хреном в руках, так что пожинай теперь Галлагер закусывает губу, думая о том, сколько ещё сможет выдержать. Йен Даже так? Йен Ты уже позаботился о себе? Микки Сейчас это делаю, но работать совсем не с чем Микки Помочь не хочешь? Парень рывком стягивает с себя джинсы вместе с боксёрами, выпуская уже вовсю твёрдый от фотографии член, который стал твёрже ещё и от мысли, что Милкович дрочил во время их беседы. Он делает фотографию и отправляет её, сразу же получая ответ. Микки Бляяять Микки Думал ты не серьёзно Микки Ты не на работе разве? Йен Осталось где-то двадцать минут перерыва Микки Боже, Галлагер, буду у тебя через пять Рыжий с горем пополам натягивает джинсы обратно, спеша к фронтальной двери, выглядывая на улицу из-за закрытых вывесок, пытаясь найти Микки, но через пару минут до него доходит сообщение. Микки Чёрный ход, открой блядскую дверь Теперь Галлагер бежит к задней части магазина, слыша, как кто-то вовсю тарабанит по двери. Когда он открывает её, Микки практически падает вперёд. Рыжий ловит его, и брюнет поворачивается, захлопывая дверь за собой. Запыхавшись, Милкович разворачивается обратно к нему, смотря на рыжего. В голубых глазах играло неслыханное адовое пламя, пронёсшее по коже Йена приятный холодок. Брюнет стреляет взглядом вниз. — Кинул меня там. Кинул со стояком. Парень поднимает брови, явно наслаждаясь этим. — Так и было, не так ли? Что ж, думаю, я должен это исправить, — он хватает переднюю часть джинс Микки, резко притягивая того к себе, в то время, как второй подросток не делает ровным счётом ничего, чтобы остановить его. — Более чем справедливо, — ухмыляется Микки. Галлагер опускается перед ним на колени, а Милкович тянется к его рыжим прядям, ласково перебирая их, пока тот расстёгивал его джинсы, спуская их вниз. — Ты удивительный, — задумчиво произносит он, всё ещё зарываясь пальцами в огненные волосы, пока Йен проводил губами по его члену сквозь тонкую ткань боксёров, заставляя того наконец немного дёрнуться. — Блять, Йен. Парень поднимает на него взгляд, улыбаясь и продолжая делать то, что делал, в то время, как брюнет лишь наблюдал за ним. Подняв обе руки, рыжий стаскивает с юноши оставшуюся деталь, освобождая отвердевший член Милковича, что ударился о его губы, оказавшись на свободе. — Могу целовать тебя целую вечность, — шепчет он, но вместо этого, без предупреждения, раскрывая рот и проводя языком по всей длине Милковического стояка, когда тот отвечает: — Блять, я был бы не против, — он обводит головку в поцелуе, затем засасывая её внутрь. — Боги, — задыхаясь, пролепетал брюнет, когда прелюдия довольно резко перетекла в полноценные действия. Он сжимает взъерошенные волосы Галлагера чуть сильнее, и тот слегка закашлялся, вбирая его в себя полностью слишком быстро. Признаться, он подрастерял навыки, будучи отлучённым от дела неделями монашеского воздержания. Йен едва заметно вздрагивает от рук, сжавших его волосы, чувствуя от этого какое-то странное удовольствие. Немного отстранившись, он находит более комфортную позицию и глубину, чтобы задать себе определённый ритм. Микки выдыхал тихие маты, что растворялись в ушах Галлагера, подобно самой лучшей и мелодичной музыке. Рыжий хватается за крепкие бёдра Милковича, удерживая себя в равновесии, и проводит языком по головке члена ещё раз, уже чувствуя некоторое количество смазки, образовавшейся на самом кончике. Как же давно у него этого не было. Слишком, блять, давно. Через минуту Йен чувствует, как напряглись мышцы парня под его пальцами, и расторопное предупреждение Милковича нисколько его не удивило. — Я… Я сейчас… — Галлагер впивается в его кожу ещё сильнее, прибавляя скорости своим движениям, заставляя подростка потерять контроль над собой и слегка припасть спиной к стене. Случайным махом он опрокидывает какую-то кучу бумаг, кончая в рот рыжего. Подросток сглатывает, протирая губы тыльной стороной ладони. Улыбаясь так, будто его только что объявили победителем какой-нибудь лотереи, когда он смотрит вверх на бессильно облокотившегося о стенку, еле стоящего на дрожащих ногах Милковича. Он выглядел абсолютно вытраханным, и это приносило Йену невыразимое удовольствие, под стать оргазму. Его собственный член всё ещё теснился в брюках, но Галлагер вспоминает, где находится, доставая телефон, чтобы проверить время. Его перерыв уже закончился, пожалуй, даже очень давно. Он встаёт на ноги, целуя Микки и сжимая его сильные руки. Ослабев, Милкович прижимает свой потный лоб ко лбу Йена, безмолвно благодаря того. — Мне пора вернуться к работе, — ласково проговаривает рыжий. Брюнет смотрит на него, как бы извиняясь. — Но ты не… — Я подожду. Не хочу спешить. Хочу насладиться каждой минутой, когда наконец смогу вновь сделать с тобой то, что сделал тогда. Микки кивает, при этом выглядя так, будто предпочёл бы не ждать. — Напиши мне, когда закончишь, — кидает он, открывая дверь, чтобы выйти. Рыжий расплывается в улыбке. — Конечно. Оставшуюся часть своей смены парень провёл на седьмом небе, с трудом веря в то, как всё успело поменяться за считанные дни. Микки… Теперь Микки — его. Микки Милкович. Мальчик, что держал всю южную сторону в ежовых рукавицах, когда ему это было нужно, что никогда не отступал от драк или вызовов. Мальчик, который ничего не боялся, который никогда не знал цвета жизни, пока не встретил Йена. Мальчик, который теперь был его лучшим другом, любовником и… Мальчиком, которого он мог полюбить.